Любовница на замену

Домой возвращаюсь в странных чувствах. Даже не верится, что, то что было в классе мне понравилось. Это как-то дико. Меня против моей воли трахнули да так что я похоже хочу ещё. Это так страшно. Меня всю знобит, и я на кухне готовлю себе кофе. Но тут же в памяти всплывает что эта стерва сегодня рано утром тоже готовила кофе. Передумываю оставив перемолотое кофе в кофемолке. Иду к себе в комнату и просто падаю на диван. Потерять девственность с учителем — это конечно жестко. Достаю мобильный и начинаю искать то сообщение Олегу. Вот только его больше нет. Эта сука удалила всю мою переписку с ним. До прихода родителей я так и провалялась до самого вечера глядя в потолок. — Что лежишь? — Спросил Олег, заглянув в комнату. — Как переночевала у подруги? — Нормально, — аж говорить тяжело. — А мы даже не знали, что у тебя есть подруга, — вставила мама. — А то только один этот Чуриков. Как подругу хоть зовут? — Рита, — меня даже передёрнуло от этого имени. — Новенькая что ли? — Не отступала мама чем уже начала подбешивать. — Ты нам про неё не рассказывала. Можно подумать я им вообще про своих одноклассников рассказываю. — Да, новенькая, — хочу напиться и забыться. А ещё покурить. — Недавно перевелась к нам. — Потом покажешь её? — Если только потом, — поворачиваюсь лицом к стенке давая понять, что больше разговаривать я не хочу. Каким-то образом я смогла заснуть и проснулась только в час. Выйдя в коридор и достав пачку сигарет, я вернулась к себе в комнату и открыв окно закурила. Сигареты немного помогли, но не настолько сколько хотелось бы. Я уже решила, что в школу завтра не пойду. Телефон отключу. Так я и поступила, отключив будильник. Проснулась я только ближе к двенадцати. Родители ушли на работу, а я снова закурила. Потом пересчитала свои карманные и решила, что на бутылки три мне точно хватит. Одевшись выхожу из квартиры и направляюсь в знакомый киоск где обычно и покупаю с Пашей сигареты. — Здрасьте, — протягиваю деньги. — Три бутылки «Жигулёвского». — Пакет нужен? — Давайте, — и взяв всё это я пошла в ближайшее тихое место. Полупустой двор при каком-то заброшенном доме. Сажусь на плиты и достав пиво всё же не выдерживаю и включаю телефон. Тут же прилетает сообщение от Чурикова: «Вера, мать твою, ты куда делась?», «Тут русичка сегодня не в духе что-то, все страдают», «Ну я тут пытался прикрыть тебя сказав, что ты в больнице», «Она короче не поверила и жди, что в скором времени она тебе позвонит». Сообщения были отправлены два часа назад. Ну и ладно. Делаю глоток пива чувствуя горчинку. А что я вообще парюсь? Надо просто училку в ЧС кинуть и всё. А я мучаюсь тут. И только я собралась это сделать телефон зазвонил и снова этот «незнакомый» номер. Отвечать или нет? Для храбрости делаю ещё один глоток и достав пачку сигарет сжимаю зубами сигарету. Закуриваю и делаю затяжку глядя как телефон надрывается. — Слушаю? — Юдина, вот скажи на милость, ты забыла чья ты? — О, как. Никогда бы не подумала, что со мной вот так будут общаться. — Почему ты пропустила мой урок? Сжимая указательным и средним пальцем сигарету, я беру этой же рукой и бутылку пива и делаю глоток. На голодный желудок конечно пиво действует моментально. — Я была у врача, — а голос у меня трезвый. Ну так по крайней мере кажется мне. — Чуриков должен был вам это сказать. — Ты думаешь, что я поверю? Ты что, пьяная? Твою! Значит мне просто кажется. — Нет, — дёргаюсь и случайно сбиваю бутылку. Она падает на плиту и пиво разливается. — Я трезвая. — А что это за звук был? — Какой ещё звук? — Большая часть пива вылилась впустую. — Юдина, не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Хочешь, чтоб видео попало адресату? — Нет, — вздыхаю и допиваю остатки пива. — Тебя придется наказать за прогул, — меня бросило в дрожь. Как именно она накажет? Изобьёт? Изнасилует? — В полчетвертого у моего дома. Ясно? Губы у меня трясутся. Так и хочется послать её куда подальше. — Я не могу. — Тебе ясно, что я от тебя требую? Или мне всё же да отправить видео? — Я приду, — сука. Сука! Она отключается, а я борюсь с желанием швырнуть телефон. До назначенного времени я старалась растянуть две бутылки пива. Трезвая я точно не выдержу никакого наказания. Потом пошатываясь я отправилась к дому Климовой. Сев на скамейке я с печалью уставилась перед собой. Достаю пачку и просто начинаю выкуривать одну за другой сигарету. Оставшиеся шесть сигарет быстро заканчиваются и я, смяв пачку швыряю её в сторону. Ещё десять минут я просто верчу зажигалку в руках. Когда Мерседес заезжает во двор и останавливается у подъезда мне становится по-настоящему страшно. Я пьяная торчу у её подъезда прекрасно зная, что меня будут наказывать. Вздрагиваю, когда Климова выходит из машины хлопнув дверью. Решительно она направляется ко мне, а я вся сжавшаяся сижу, чувствуя холод. Тело уже автоматически начинает ныть от боли. Женщина останавливается напротив меня и внимательно так смотрит. Я же под её взглядом просто уже не знаю куда деться. — Встань, — командует она и я пошатнувшись поднимаюсь с скамейки. — Совсем страх потеряла? Она потянула руку и схватила меня за воротник куртки притянула к себе. — От тебя разит алкоголем, — рычит она и повернувшись к подъезду тащит меня за собой. Всё это она делает в таком напряженном молчании что я начинаю вырываться от страха за собственную жизнь. Она даже не обращает внимание на мои попытки вырваться. Просто открывает входную дверь в квартиру и рывком швыряет меня внутрь. Сделав три шага, я падаю и больно ударяюсь об паркет. Женщина заходит следом и запирает дверь. — Поднимайся, — сажусь на пол глядя как она снимает пальто и сапоги. Дрожащими руками расстёгиваю «молнию» на куртке и снимаю её по-прежнему сидя на полу. Женщина переступает через меня проходя в глубь квартиры. Я же развязываю шнурки на кедах. Стаскиваю их с ног и встаю со второй попытки. Первая попытка не удалась. Я просто промазала мимо комода и снова упала. Поднявшись я вся сжавшись прохожу в квартиру толком и не зная куда мне идти. Но Маргарита Сергеевна появляется в коридоре сжимая в руках большой кожаный ремень. — Идем, — она хватает меня за плечо и затаскивает в спальню. — На кровать и спусти штаны. — Вы собрались меня пороть? — Мигом протрезвела и в ужасе смотрю на ремень. Меня никогда не били. — Нет блин, гладить, — она грубо пихает меня в сторону кровати. — Легла. Ноги у меня подкашиваются от одного только осознавания. Руки не слушаются, и я кажется даже забываю, как расстёгивать пряжку на своём ремне. Ложусь на кровать и спускаю до колен джинсы. Женщина подходит и стаскивает ещё с меня трусы. Вся сжимаюсь, когда джинсы с трусами стягивают до щиколоток. — Порка, только одно из наказаний. За прогул. А зато что ты пришла пьяная и обкуренная, будет ещё одно. Чувствую её тяжелый взгляд на себе. А потом она просто подходит к изголовью кровати и вытащив подушку суёт её мне. Беру её и просто обнимаю словно она меня как-то спасёт. Климова же кладет прохладную ладонь мне на ягодицы и просто гладит. От её прикосновения я уже вздрагиваю. — Думаю, что сорок ударов тебе будет вполне достаточно. — Сколько? Ау! Первый удар отскочил от моей задницы причинив ощутимую боль. На втором ударе из глаз у меня хлынули слёзы. На третьем я уже вцепилась зубами в подушку чтоб не кричать. На десятом ударе я уже во всю заливала подушку слезами. Задница горела и кроме боли я больше ничего и не чувствовала. Я пыталась отползти или прикрыть задницу руками, но, когда ремень прошёлся по моей правой руке тут же передумала. Мне кажется, что этой порке не было конца. Кажется, что ударов было куда больше сорока. Но сидеть я точно не смогу. Жопа горит и дико чешется. Мне на неё просто страшно смотреть. Друг там кровавое месиво? Я тихо всхлипывала, когда она закончила. Даже не поверила, что всё закончилось. — Это только первое наказание, — сказала женщина, сев на край кровати и запустив руку мне в волосы. — Но подушку ты мне конечно же уделала. — Я вздрагивала, когда она просто гладила меня по голове. Не знаю зачем она это вообще делала. Думала, что так меня успокаивает? — Второе наказание ты тоже получишь сегодня. — Она наклонилась ко мне и больно сжала волосы на затылке. — За свои поступки надо уметь отвечать. Даю тебе перерыв в полчаса. И приступим ко второму наказанию. Она выпустила мои волосы и встала вышла из комнаты. Я же продолжила лежать в той же позе и всхлипывать. Шевелиться больно. Закрываю глаза и утыкаюсь лицом в подушку. — Поднимайся, душа моя, — даже не верю, что прошло полчаса. Пытаюсь подняться и морщусь от боли. Встаю на четвереньки и пытаюсь подняться с кровати. Наверное, второе наказание будет не такое болезненное. Я надеюсь на это. — Без них иди, — не дав натянуть на себя одежду говорит она. — Чего уже стесняться? Стягиваю с ног одежду и прикрываю причинное место хромаю за ней. — Что вы делать будете? — Ходить больно. Как я такая домой пойду? Что скажу родителям если спросят? Она только загадочно улыбнулась и указала мне рукой в угол кухни где на газете был рассыпан сушенный горох. — Постоишь так часика два вот с этим, — она протянула мне кусок мыла. — Ты слишком много куришь и материшься. Так что вперед. Бери, бери. Иначе сама лично затолкаю тебе в рот. Дрожащей рукой беру кусок мыла и подхожу к гороху. Мыло запихиваю себе в рот тут же почувствовав этот омерзительный вкус. Опускаюсь на колени. Больно не было первые десять секунд, а потом мои колени пронзила такая боль что я даже замычала. Мыло было использовано как кляп. Климова же всё это время торчала на кухне и готовила. Я чувствовала её взгляд на себе время от времени. Надо добраться и удалить то видео. Боль была резкой и какой-то ноющей. Спустя двадцать минут я во всю стонала от боли не знаю куда мне деться. Язык уже перестал что-либо чувствовать из-за мыла. — Ну как тебе наказание, милая? — Она улыбалась, а я уже не понимала какое наказание было хуже. — Ещё полтора часа. Ты смотри, тебя ведь в школе не было. Я не получала свою порцию наслаждений. Твою! Она ещё и трахнуть меня хочет. Под конец я во всю стонала, упираясь лбом об стену. Пол подомной был мокрый от слёз. Боль от гороха затмила боль в заднице. — Мммм, ммммм. Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. — Ну всё, — слышу над головой её голос и Климова даже помогает мне подняться. — Два часа прошли. Колени у меня с трудом разгибаются. Женщина подтаскивает меня к табуретке и сажает на неё. Меня тут же обжигает боль в выпоротой заднице. А к коленям прилипли и похоже, что вросся горох. Выплёвываю кусок мыла и кладу его на стол. Так и хочется прополоскать рот. — Поешь? — Я хочу домой, — даже смотреть на неё боюсь. — Ну, милая моя, — она присела на корточки передо мной и прикоснулась к моей разгорячённой щеке. — Мы же ещё с тобой не сблизились. А я хочу этого. Иначе то видео попадёт на почту к твоей маме. — Но мне плохо. — А мне хорошо. И я хочу продолжение. Прямо сейчас. Она выпрямляется и берет меня за руку. Я уже и не сопротивляюсь. С трудом иду за ней. Заходим в спальню, и она кивает мне на кровать. — Это будет больно? — Если ты не будешь дёргаться и сопротивляться, — она раздевает меня и подталкивает на кровать. — Ляг на спину. — Но мне больно. — И что? Чувствуя себя никчемной. С трудом ложусь на спину и закрываю глаза. Чувствую, как кровать под весом женщины прогибается. — Открой глаза, — шепчет она и целует меня в губы. Стараюсь смотреть ей глаза, когда её язык бродит у меня во рту. Это неприятно и непривычно. Борюсь с большим желанием укусить её за язык да боюсь, что меня убьют. Коленом она раздвигает мне ноги и тут же входит в меня. Мычу от неприятного ощущения. А женщина тем временем на полную входит в меня стараясь как можно глубже. Ноги у меня сгибаются так и пытаясь свестись вместе. — Да ладно тебе, — Маргарита Сергеевна разрывает поцелуй и с как-то странно смотрит на меня. Я просто не понимаю, что в её взгляде. Он вроде безразличный, но при этом что-то да есть в нём такое. — Не своди ноги вместе. Расслабься, и ты почувствуешь это. Тебе же понравилось то что я делала с тобой в классе. Так давай повторим только с проникновением. Не отвечаю, но пытаюсь послушать её. Мне правда очень понравилось и это очень сильно меня напугало. — Не стесняйся, — она проводит языком по моей щеке. — Можешь стонать. Тут нет ничего такого. Ещё пара резких толчков и я издаю тихий сдавленный тон. Это подействовало на неё, и она стала резко двигаться во мне проникая на всю длину. Я же сдерживалась. Мне всё равно было стыдно стонать. — Ну, ну, — говорила она продолжая иметь меня и кончила. Тяжело дышу глядя в потолок. А женщина усмехнулась и поцеловала меня в щеку. — Молодец. Хорошая девочка. Мы просто лежали несколько минут. Она даже не трогала меня. Я лично хотела курить и ещё больше выпить. — Ты можешь быть свободной, — сказала она. — Не забывай о видео. И завтра у тебя два моих урока. Только посмей прогулять. Наказание будет куда строже. У Чурикова спросишь домашнее. Всё ясно? — Да, ясно, — отвечаю поднимаясь с кровати.