Переполох в Артеке

       Хрустальный подскочил и уже сделал стремительный шаг в сторону вспышки как его остановил Лазурный. От неожиданности и крепкой хватки (от первого больше, так как по некоторым данным Хрустальный был сильнее Лазурного) фиолетововолосый остановился. Все остальные молча сидели и смотрели на них. — Вы чего расселись? — вскричал Хрусталь. — Вы же видели это! Ему наверняка… — Тссс! — шикнул на него Лазурь и грозным шёпотом продолжил. — Если бы с ним произошло нечто из ряда вон ужасное, мы бы услышали крик, неправда ли? — Да, но… — Тем более, — уже успокоившись, но всё ещё крепко (хотя знаете, те вышеобозначенные данные могли быть неверными) сжимая его запястье, парень продолжил, — такой вид духов имеет весьма положительную особенность — он не может причинить кому-либо вред. По крайней мере, умышленно.        Насчёт духов с Лазурным предпочитали не спорить: лагеря сами неоднократно видели, как он разговаривает с кем-то и как спокойно относится к появлениям Алмазного, которые он как-то предсказывал. Да и вообще спорить с ним было простой тратой драгоценного времени: вам потребуется время для того, чтобы убедить его поспорить с вами. Добавьте сюда время переработки сказанных им слов на современный и понятный вам диалект и попытки его убеждения в вашем мнении. Но всё это сломается о тот факт, что большинство его слов оказываются правдой. Оставалось лишь обижаться на него, хотя и бессмысленно — Лазурный часто не замечал происходящих с его братьями вещей.        Хрустальный выдернул наконец свою руку и сел на свободное место, полувслух бурча что-то неразборчивое. От этого занятия его отвлекли чьи-то торопливые шаги в их сторону. Все напряжённо уставились в темноту. Наконец, оттуда в круг света вышли довольный Лесной с Абсолютом. Позади них стоял высокий мужчина (в самом рассвете сил, как сказал бы пионер аэронавтики) с густой недлинной бородой и темными, торчащими во все стороны, волосами. Одет он был в зелёную клетчатую рубашку и длинные кое-где потертые джинсы. — Артековский привет! — поздоровался он шёпотом и на него тут же с двух сторон напрыгнули братья-скалолазы. — Миха! — громким, но всё же шёпотом, обрадовались они. — Братья-самородки! Сколько лет, сколько зим! А я уж думал, вы в спячку слегли, в гости не ходите. — Да мы на турслёте были, дядь Миш. — ответил Янтарный. — Вынужден прервать вас. — извиняясь, прошептал Морской. — У нас есть неотложной дело. — Да, ребятки, слезайте. — братья огорченно слезли и сверкнули глазами в сторону Моря. — Давай, рассказывай, а то эти наотрез отказались… Как ты сказал? — Спойлерить. — ответил Лесной. — Вот как он сказал. Эх, старею… — Это не старость, а отсутствие интереса к происходящему. — сказал Абсолют, подходя к Асе. Сам он жутко гордился тем, что разбирался в технике и сленге.        Чтобы пресечь дальнейшее откладывание дел, Море опередил Аю-Дага на следующей реплика и быстрым потоком слов описал произошедшее. Медведь, как он привык сам себя называть, почесал в затылке и сказал: — Название болезни я давно уж подзабыл, да и не важно это сейчас. Зато помню, у кого может найтись лекарство. — И у кого же? — нетерпеливо спросил Озеро. — У Адалар. Только вот ещё что — принять его надо до восхода солнца, иначе… Ох. — А что за лекарство-то? — уточнил Полевой. — Н-не помню… — вздохнул Аю-Даг. — Подождите, а сколько сейчас? — задал вопрос Речной. — Одиннадцать двадцать восемь. — ответил Лазурный. — А рассвет во сколько? — Примерно в пять. — теперь ответил Абсолют. — А если быть точнее, то в пять часов, три минуты, сорок восемь секунд. — Так чего же мы сидим? Побежали! — Стой! — сказал Янтарный. Речной буквально замер с занесённой для шага ногой. — Мы не пойдём тем путём. — А как тогда? — спросил Лесной. — Я, кажется, тебя понял. — кивнул Хрустальный, заговорщически улыбаясь брату. — Так, привал окончен. Руки в ноги и за нами! — Как же так передвигаться-то? — задумчиво протянул Аю-Даг. — Куда это вы собрались? — на этот раз вопрос задал Морской, догадываясь об ответе, который наверняка ему не понравится. — Поплавать! — беззаботно ответили Янтарь с Хрусталём.        Асю положили в сумку Полевого, наполненную лавандой, мелиссой и маками для крепкого сна. Абсолют куда-то исчез, после разговоров с Янтарным, Аю-Даг ушёл в лес, что-то бурча себе под нос про память, а все остальные почти бегом направились к «носу» Медведь-горы. — Я до сих пор не могу понять, — сказал Озёрный, когда они вышли на степную часть горы, — почему мы пошли именно этим путём? — Оттуда мы сразу попадём к морю, — ответил Янтарь, — а там мы с Хрустом оставили катер, который… — Вы стащили катер? — грозно спросил Морской. — Ну почему же «стащили» — вставил Хрустальный, — просто одолжили на время. — Это безумие какое-то… — Передай, пожалуйста, что на этом участке пути надо быть предельно осторожными. — Янтарь будто его не слышал. — И молчаливыми.        Спрашивать было незачем — даже в такой кромешной тьме проглядывались очертания белого креста, закреплённого на огромном камне. Морской поёжился. Во время его установки, он долго корил себя, в чём его разубеждали братья, но тщетно. Со временем, чувство вины притупилось, но он никогда не забывал о том случае…

***

Двое мальчиков… Пустые кровати… Поисковые группы… Один… А где твой друг… Мы тут… Упал… Палящее солнце…

***

       Морской резко тряхнул головой. Ему бы сейчас таз воды на голову, но вместо этого пару камешков по макушке. — Осторожней! — прикрикнул он.        Лесной что-то пробормотал в оправдание. Полевой ещё раз глянул в сумку — спит — и шёпотом спросил: — Лес, а как ты разговаривал с тем… Деревом? — А ты разве не слышал? — Только видел и то вспышку света. — Странно… Дело вот как было: после это вспышки я решил сразу сказать, что нам надо и зачем. А потом из-за дерева вышел Миша со свистком в руке.        Конечно, он решил отпустить то, как он перекрикивал издаваемые духом звуки и уворачиваться от веток, которые норовили обвить его. Но не будем ругать его за это, ведь оказалось, это не заняло довольно много времени, как себе представлял до этого Лесной.        Полевой, вроде как удовлетворившись ответом, замолчал. Лазурный в конце стоя неопределённо хмыкнул, но высказываться не стал — предстоял весьма сложный спуск по почти отвесному склону.        Ноги катились сами, увлекая за собой тело. Пытаясь хвататься за растения, те вырвались с корнем, ветки ломались. Смутно верилось, что скоро, совсем скоро… — Так, парни, тут уже большие камни. — сказал Хрустальный. — Ага, и трещины между ними есть — аккуратней ступайте. — подхватил Морской. — Сейчас дойдём до. — Янтарный вдруг резко остановился. — Так, а где катер?        Действительно, на сколько хватало мощности фонарей, берег был пуст. Хрустальный подбежал к самых краям огромных валунов каменистого берега, подсвечивая ближайшие пещерки в скале и вернулся назад. — Вообще ничего. — Хрусталь прошептал на ухо Янтарю. — Похоже узлы были некрепкие, отсырели… — Если б ты меня не торопил, то… — И что нам теперь делать? — спросил Речной, быстрее остальных обретя возможность говорить. — Пешком, что ли, до пирса топать будем? — Есть путь попроще.        Морской скинул с себя рюкзак и медленно вошёл в воду (холодная, а чего мы хотели, ночь всё-таки) до пояса. Что удивило всех, так это то, что он сделал это молча и в полной артековской форме. Сделай они сами такое в другое время, Море самолично их за уши бы оттуда вытащил и заставил бы бегать по набережной, чтобы просохли. Было такое лишь пару раз и на спор.        Морской оглядел уже успокоившееся (ненадолго, ибо это было основное правило этого моря) водное пространство, засунул указательные пальцы между зубов и оглушительного свистнул. Прибрежные скалы ещё немного по отвечали ему эхом, пока остальные лагеря пытались прогнать звон в ушах. Полевой проверил Асю — спит, ну и хорошо! — Хоть нас никто не видит, — проворчал Речной, состроив гримасу, — но услышит наверняка.        Морской ему не ответил и продолжал неотрывно смотреть перед собой. Внезапно, там показалось какое-то движение. Потом поближе… Уже стали понятны очертания… — Акулы! — крикнул Озёрный.        Лагеря, хоть и были на почтительное расстояние от воды, сделали шаг назад, а существа приближались к надвигающемуся Морю. Вот он наклонился к ним, протянул руки… — Не бойтесь их, — нежно проговорил Море, — они просто не умеют различать дельфинов и акул. — А это разве дельфины? — недоверчиво спросил Лесной.        Ответом ему был клёкот и фырканье млекопитающих. — Ну-ну, не обижайтесь на него. — он погладил одного из них. — Я вынужден просить вас о помощи. Нам надо как можно скорее попасть к скалам Адаларам.        Дельфины громко «переговаривались» между собой, чуть отплыв в сторону. Наконец, один из них, к которому обращался синеволосый, подплыл к лагерю и пострекотал ему что-то. Тот кивнул и знаком подозвал остальные лагеря. Те подошли к кромке воды и стали топтаться на месте. — Они не смогут подплыть ближе, так что вам придётся подойти ко мне. — сказал Морской. — И захватила оттуда мой рюкзак. — Подожди, — сказал Янтарный, пока его брат по «Горной машине» пытался поднять названный предмет. — Я уже не обращаю внимания на то, что мы лезем в воду в форме. А все остальные вещи тоже намокнут! — И Ася. — вставил Полевой. — Они не будут нырять глубоко, так что не сильно намокнете. — он наконец обернулся к Полю. — Попробуй положить её как можно выше.        Довольствуясь этими ответами, лагеря один за другим заходили в воду, подходили к дельфинами и залезали на них. — Мы не упадём? — неуверенно спросил Озёрный. — Крепко держитесь за плавники… Как-нибудь… — Море оглядел братьев. — Всё, мы готовы. — Бип-бип, поеха… — на автомате сказал Речной, но осёкся из-за резкого движения.        Держаться, как оказалось, было очень важно, но и очень сложно: во-первых, было скользко и форма плавников была обтекаемая; во-вторых, они двигались с невообразимой скоростью (может и вообразимой, но данные из энциклопедии про обитателей моря вылетели у них из головы вместе со встречным ветром). Время от времени о ноги ударялись водоросли и медузы.        Поле одной рукой пытался держаться за спинной плавник, а другой проверял внутренности сумки. Он завязал её лямку максимально туго, так, что можно было дышать через раз. Рыжий разглядел Асю, и, убедившись, что всё в порядке, ухватился за плавник, теперь уже обеими руками.        Как раз вовремя — дельфины остановились также резко, как и начали своё движение, у каменистого берега высокого Адалара.        Две скалы в море стояли на некотором расстоянии друг от друга — как раз хватало для безопасного прохождения шлюпки. Когда-то давно, на одной из них был шикарный ресторан, собирающий сливки общества не только со всего Крымского полуострова. Но потом плато, на котором стоял ресторан, стало осыпаться.        На берегу вокруг скал остановились лагеря и выжимали одежду. Морской ещё раз поблагодарил дельфинов и подбежал к остальным, которые решали, что делать. — Эй, Адалары! — крикнул Янтарный и его слова отозвались эхом между древних камней.        Ответом ему был заливистый детский смех, преумножавшийся эхом и звучащий как будто издалека. Ребята переступали с ноги на ногу, размахивали фонариками в разные стороны. Честно говоря, они не знали, как Адалары выглядели — никогда не доводилось, да и не верили в их существование. Они верили в магию, в чудеса, но в этих существ, якобы из произведения Гомера — не получалось. Да и многие не верили, что кроме лагерей, Абсолюта, Аси и Аю-Дага существуют какие-нибудь человекоподобные духи. Исключения составлял Лазурный.        Он медленно подошёл к ближайшей отвесной стене, аккомпанементом его шагам по мелкому гравию оставался смех, а остальные всё ещё размахивали фонариками, но уже методичнее. — Эй, ты куда? — спросил Кипарисный, когда луч его фонарика наткнулся на парня.        Но тот не ответил. Он протянул правую руку, сжатую в кулак, к скале и постучал. Стук оказался громче, чем планировалось. Остальные лагеря развернулись, смех замолк. Даже море, казалось, катило свои тёмные волны тише. — Войдите. — по-издевательски сказали в унисон мальчишеские голоса за спинами парней и те обернулись к морю.        Там, у кромки воды стояли два маленьких мальчика, похожих друг на друга, как две капли воды. У одного из них левый глаз был карим, а правый — небесно-голубой, у второго — наоборот. Оба были в одинаковых артековских джинсовках из далёкой эпохи, но до сих пор целые — целее, чем в музее. — У нас ночь так-то. — поморщившись от яркого света девяти фонариков, одновременно сказали близнецы. Когда остался только один луч, они продолжали, также одновременно. — Отлично. Так-так… Знаменитые лагеря! О, привет, Лазурь! Так для чего мы вам понадобились? — С Асей что-то случилось. — Полевой храбро сделал шаг вперёд, аккуратно открывая сумку и переходя на шёпот. — Только мы не понимаем что с ней, а Аю-Даг… — Да не тарахти! — осадили его Адалары, заглядывая внутрь. — Хмм… А может… Нет!.. А хотя… Нам надо подумать.        Близнецы залезли на огромный валун и перешёптывались какое-то время, активно жестикулируя. — Ребят, я похоже сплю. — сказал Речной и вскрикнул от боли. — Янтарь! — на него с нескольких сторон шикнули и он зашептал. — Ну, а чего он щипается?!        Лазурный всё это время стоял у стены из скал. Он медленно сел на камни и облокотился на неё, не отрывая глаз от скал-близнецов. Озёрный осторожно подошёл к нему и сел рядом, пока остальные располагались на камнях и вытягивали ноги. — Им можно доверять?        Вопрос блондина отвлёк Лазурного от созерцания, но ненадолго: — Смотря что Вы под этим подразумеваете. — Например, скажут ли они, как помочь Асе? — Это не доверия, а вера. — Ты понял, что я имею в виду. — Они не умеют врать. — через некоторое время сказал Лазурь. — Они способны либо совсем ничего не говорить, либо сказать всё, что знают. — А недоговаривать? — Сейчас узнаем. — он кивнул в сторону объектов их разговора.        Адалары приблизились к лагерям, встали примерно на одном расстоянии от каждого и заговорили, теперь уже по очереди. — Есть один способ. — Только там ингредиентов много. — Но их можно найти в Артеке. — И принять их нужно до рассвета. — Все вместе. — Одновременно! — Так что же от нас требуется? — спросил Лесной. — Собрать всё и принести нам сюда. — хором ответили Адалары. — А почему именно сюда? — поинтересовался Речной. — У нас энергетика соответствующая. — А что именно нам надо собрать? — задал вопрос Кипарисный.        Из нагрудного кармана джинсовой куртки один из близнецов вытащил небольшой выцветший листок, сделала пару шагов вперёд и вложил его в руку Лазурного. Тот развернул его пару раз, подсвечивая фонариком снизу. — В основном, травы. — задумчиво сказал он. — Простите, рог единорога? — Дадим, для такого случая не жалко. — близнецы пожали плечами. — Так, ребята. — хлопнул в ладоши Морской. — погнали на тот берег. — Эй-эй. — остановил их один из Адалар. — Только Асю у нас оставьте. — Почему? — Неправильно задаёшь вопрос. — хитро улыбаясь сказал другой Адалар. — А на неправильно заданный вопрос мы не сможем ответить. — Хорошо, зачем? — Чтобы вы не отвлекались на неё и случайно не разбудили.        Полевой осторожно вытащил её, поправил след, в который она была укутана, и передал в руки близнецов. Они каким-то образом взяли девочку всеми руками и исчезли. Затем все лагеря подошли к листу разбирать себе ингредиенты, а потом шли к ждавшим дельфинам, которые довозили их до самого удобного места на побережье. — Встречаемся через два часа у пирса. — крикнул Морской, отплывший первым — ему предстояло ещё бежать до самой стеллы.        Последними остались Кипарисный и Лазурный: оставалось два предмета, находящиеся на границе их территорий. Вдруг Кипарис выдернул у парня из рук фонарик с листом и начал рассматривать что-то. — Сударь, мог бы и попросить! — возмутился Лазурный, смешав два стиля речи. — Тсс, посмотри сюда.        Синеволосый приблизился к нему и посмотрел. Внизу, как будто невидимыми чернилами, вырисовывалось слово. — Ещё один ингредиент? — спросил Кипарис. — Возможно. — Лазурь пожал плечами. — По крайней мере, его легко достать. — И что мы будем делать? — Меня уже до белого каления доводит этот вопрос. — он вздохнул. — Давай я его на всякий случай возьму, а там, как судьба соблаговолит. — Ну да… Точно… Как же я не догадался! — сказал Кипарисный, отплывая на своём дельфина последним.        Адалары сидели на выступе, свесив ноги, и смотрели вниз, где от них удалялись лагеря. — Думаешь, они догадались о… Ну… Об этом… — Я понял тебя. Я тебе больше скажу, я уверен в этом.        Они одновременно обернулись на сопение Аси в импровизированной кроватке из кучи подушек. Для них, скалы были дворцами, в которых они были заточены из-за проклятия, наложенного очень много лет назад. — И лучше им… -… Поторопиться