Dancing with a stranger

Джозеф был сторонником развития и процветания не только родной Франции или Великобритании, но и вообще всего мира. Он человек, прекрасно воспринимающий огромные перемены. И свою будущую свадьбу он принимает, как нечто радостное… Или же не очень радостное. Но ведь нужно лишь исполнить волю отца. Или может хоть раз в жизни нужно ослушаться его? Парень и не помнит, как познакомился с Кларой. На балу или на улице? В театре или в ресторане её родителей? Эти чувства друг к другу вообще взаимны? Уж точно нет. Возможно, что дурочка Джонсон поверила в сказку и думает, что он любит её и они будут жить долго и счастливо… Но к сожалению настоящая жизнь — не фантастическая история. Кэб прибыла в маленький, но густонаселенный район почти на окраине города. Здесь парад красивых домов в стиле Викторианской эпохи, молодые люди в платьях с турнюром и брюками-лампасами, джентльмен на велосипеде. Эти вещи были незнакомы для простого люда и они их никогда не видели. Джозеф сказал кэбисту, чтобы тот не ждал его и направился в особняк. — Мистер Кингстон? — Да, да, месье Леруа, проходите. Дверь в кабинет клиента открыл совсем юный мальчик. Хозяин дома, в который и приехал Джо, удобно расположился в кресле, между стеллажей со старинными книгами и рукописями. — Присаживайтесь, месье, присаживайтесь. Виски или шампанское? — Не откажусь от чая, мистер Кингстон, — Джозеф уже принялся доставать важные документы. — Кстати, поздравляю вас с предстоящей свадьбой. Слышал от знакомой, что вашей спутницей станет мисс Джонсон. Замечательный выбор. — Спасибо. Да, все именно так. А теперь я бы хотел с вами обсудить… — Месье Леруа, давайте не будем торопиться. У нас же, как никак, много свободного времени. — Да, мистер Кин… Тэрон, можно так? У нас есть время, но… — мужчина заёрзал на кресле и нервно смотрел в окно, — но у меня заболел мой брат, Артур. Помните я рассказывал про него? Я сильно волнуюсь за него. Мужчина с поседевшими висками, потертым камзолом с металлическими пуговицами и ботинками, которые уже не в моде лет пятнадцать, обратил внимание на это и лишь добродушно ответил: — Ох, это так красиво с вашей стороны — ухаживать за вашим братом-близнецом. Но мне кажется, что вы больше говорите о нем, чем о той же Кларе, — другой слуга-парнишка принёс чашки, сахарницу, молочник и чайник на подносе из серебра, — или же такое важное событие — лишь способ обмануть людей? — В каком это смысле — обмануть? — Джозеф прибыл в недоумении. — Ой да ничего страшного, месье Леруа, я вас прекрасно понимаю. Прекрасно, — собеседник странно улыбнулся и подмигнул Джо, — если все ещё не понимаете, то объясняю. Вы любите брата… Ну или кого-то другого мужчину. Естественно этим не будут довольны никто: ни ваши родители, ни королева нашей страны, ни простой народ, ни даже моя собака. И вы решили схитрить и якобы выйти замуж за дочку влиятельного бизнесмена в Лондоне. Но сразу же после пышной церемонии, которую увидят даже жители пригородов, вы, месье, сбежите к этому мужчине. — Что вы несете? Это какой-то бред? — Джозеф чуть не перешёл на крик, но сдержался, — да как вы, такой аристократичный и обаятельный тип, можете утверждать, что мне нравятся мужчины? — Да по вам же видно, что вы… Ну не такой, как обычный. Не волнуйтесь, это не нужно отрицать. Мне и самому нравится иногда баловаться пареньками младше моего возраста. Знаете, они такие милые, когда лежат на кровати совершенно голыми, с испугом в их глазах, как они стонут, когда ты начинаешь их ебать и как они просят ещё и ещё. Или когда вы заставляете их делать все, что вам вздумается. Думаю, что ваш брат с неохотой, но согласился бы сделать похоже. Тэрон вылил на свою обувь чай и крикнул холодным басом: — Тим, живо подойти сюда и вылижи мою обувь. Тимоти, слуга, принёсший чай, вошёл в кабинет, подошёл к своему «хозяину» и сел на колени. Взгляд парнишки ужаснул Джо: голодный, сексуальный, с огоньком. Будто это не обувь, а что-то совсем другое. Затем Тим опустился ещё ниже и стал облизывать черную лакированную поверхность левого ботинка. Розовый, девственный язык начал свою работу от носка, где было больше капель чая, и постепенно, прошёл по всей поверхности. Он вздыхал при каждом новом разе, старался сделать все как можно идеально. Рука мистера Кингстона прониклась под жилетку и рубашку Тимоти и проводила своими грубыми и мужскими пальцами по торсу Тима, от чего тот стонал ещё больше. Далее в бой пошёл правый ботинок, и мужчина, как ни в чем не бывало придавил голову слуги, как можно ближе к обуви, со словами: «Давай, лижи, лижи кому говорю». Тимоти покорно, хоть и с болью, выполнял свою прихоть. Рука, так мило ласкающая живот перешла на ягодицы. Внезапный шлепок — и стон на весь особняк. С правым ботинком, Тим расправлялся более лучше: облизывать всю обувь сразу, посапывал носок, целовал бока. А руки этого чиновника гуляли по парню и уже спустились под штаны. Джозеф ничего не мог сделать, даже закрыть глаза. Он встал в оцепенение. Единственное, что он мог — это смотреть на свой орган, возбужденный этой сценой. Стояк нельзя было спрятать даже при помощи документов: настолько его член был большим и заметным. Но сейчас было не до рассуждения о размере достоинства, а о том, почему Джо возбудился от этой непристойности? — Прекратите! Прекратите это! — единственное, что вырвалось из полушёпота мистера Леруа. — Ох… Хорошо, — все ещё пошло улыбающийся Тэрон, пнул слугу ногой, и со словами «Проваливай, щенок», последний вышел из кабинета, — простите меня, ради Бога, мистер Леруа. Думаю, нам стоит перейти к моему делу.

***

…Луг у мелкой речки всегда их манил. Это место словно сбежало с картин времен Ренессанса: лазурное с примесью зелёного небо, яркие жёлтые цветы, названия которых всегда вылетает из головы, зато не вылетает их запах: сладкий, даже скорее медовый, от которого даже кружится голова. Холодная река бурлила белой пеной и блестела от солнечных лучей бриллиантами. Где-то вдалеке виднелись деревянные домики с небольшими окнами и низкими заборами. Именно здесь жили близнецы до их совершеннолетия. Им нравилось просыпаться под пение птиц или пения детей. Им было приятно участвовать в жизни их деревни, ходить в церковь, помогать людям. Им было хорошо вместе… Без контроля других… — Артур, не беги так быстро, я не успеваю, — Джо пытался догнать близнеца, но ничего не получилось. — Какой ты скучный, братик, — Леруа ощущал на своих щеках свежий и прохладный ветер. Он сделал прыжок вверх и… Упал. Причём упал не на траву, а в бездну. В мрачно и давящую бездну. «Где я? Что происходит? Почему я падаю? Где Джозеф?» Жуткий гул не то моря во время шторма, не то от криков людей, всё усиливался. Воздуха становилось все меньше… Он умирал… Арти вскочил с кровати, чем очень сильно напугал миссис Нортон, наливающей больному чай. — О, святая Мадонна, что произошло мистер Леруа? — она сразу же побежала к испуганному парню, — все хорошо? Мне позвать лекаря? Артур ощупал свои худые руки и осматривался по сторонам: он всё ещё в Лондоне, все в той же комнате, всё с теми же людьми. Старушка не отходила от кровати, боясь повтора произошедшего. — Нет, нет… Не стоит. Всё в порядке, — Леруа поднял глаза на Дженни и понял, что напугал её, — простите меня, просто приснился кошмар. — Пустяки, вы не первый, кто так кричит. Помню полгода назад, когда к Джонсонам приезжала… — А вы не подскажите, сколько времени сейчас, миссис Нортон. — Уже trois heures de la journée*, — она мило улыбнулась и поправила пожелтевший от времени передник, — я учила в свое время французский, хоть и была из бедной семьи. Чай я приготовила, он на столе вместе с едой. Простите, мне нужно спешить. — Bagatelles. Passe une bonne journée**, — Арти встал с кровати и открыл ей дверь, проводя в коридор. Как только парень остался в комнате один, он сел в кресло и схватил себя руками. Жуткая боль охватывала почти всё тело, ноги дрожали, а в горле — сухость. Он решил избавиться хотя бы от последнего, потому встал и налил напиток в чашку. Леруа посмотрел на интерьер, который его уже раздражал. И опять этот шкаф. Шкаф, пугающий Артура до отвращения и в то же время манящий неизвестным. Ему пришла в голову идея спросить об этой мебели у миссис Нортон. — Дженни, постойте, Дженни, — накинув на полуголое тело одеяло, Арти выбежал в коридор. Но ее уже не было нигде. Заглядывать в двери парень не решился, ибо этикет, даже такому засранцу, как он стоит соблюдать… Думает парень, который заглянул этой ночью в замочную скважину другой двери. Артур вновь увидел её. От головы до пят прошла жуткая дрожь, ноги подкосились. В голове возникли крики Клары: «Прошу… Прошу, прекрати.» «А вдруг Клара все ещё там? Что, если кто-то держит её без ведома родители или… Постойте.» — Только сейчас Леруа осознал свою глупость. Именно мистер и миссис Джонсон хотели… — Здравствуй, любимый, — внезапно кто-то повис на плечах парня и поцеловал в щеку. Обернувшись, Артур увидел… Клару. Она выглядела практически так же, как и вчера: рыжие блестящие волосы, чистое и милое лицо, одета по текущей моде Великобритании. — Ох… Прошу прощения, мистер Леруа, я обозналась. Со спины вы… — Не стоит бояться, мисс Джонсон, — он по-своему положил руку на плечо девушки, — мы во всем похоже с Джо… — Джозеф более ответственный, в отличие от вас, — Клара сделала шаг назад, — а ещё у него есть работа, он воспитанный, не грубый и… — Да, да, мисс Джонсон, я дурак, — Арти не слушал собеседницу, а лишь разглядывал её более внимательнее. На лице, шее и руках никаких ран и синяков, нет никаких намёков на насилие по её отношению, ну, а характер… Всё такой же дурной по его мнению, — а не скажите, что это за дверь в конце коридора и куда она ведёт? — А вам зачем знать? Там комната миссис Нортон, — говорила Клара на повышенных тонах, и в сочетании с её высоким голосом, получился лишь писк, — и почему вы не в постели? Джо все мне рассказал, пойдёмте в вашу комнату. У Артура было ощущение неуверенности в словах леди: почему у слуги нет отдельной комнаты на отдельном этаже? Почему Клара выглядит так хорошо, хотя он точно видел, как её били? — Кстати, мистер Леруа, это от моей мамы, — девушка протянула конверт с фиолетовой печатью, — сказала, что это очень важно для вас. С этими словами она вышла, сильно хлопнув дверью.

***

— И так, все формальности соблюдены. Теперь вы можете нанять адвоката и подать в суд безо всякого волнения, — Джо протянул листы, исписанные идеальным каллиграфическим почерком мистеру Кингстону. — Ещё раз благодарю вас, месье Леруа, что помогли с этим делом. И также я прошу прощения, за то что произошло в начале нашего разговора, — мужчина надел монокль и быстро перечитал первый документ, не отрываясь от беседы с Джо. — Да ничего страшного, мистер Кингстон, я вас понимаю. У каждого человека есть тот или иной изъян. И иногда они могут показать себя в самом неожиданном свете, — краем глаза глянув на деревянные часы с маятником, парень встал с кресла, — прошу простить меня, но мне нужно спешить на обед. Если что-то не удастся — пишите. Я всю неделю буду в Лондоне. — Благодарю ещё раз за ваши услуги, месье Леруа. И вы действительно правы: даже самый идеальный человек не является таковым. Это лишь его блестящая обёртка. И её внутренности, порой, могут напугать всех… — мистер Кингстон с грациозностью держал чашку с напитком, — ну что ж. До встречи.