We Just In Too Deep

29.11.1990 07:10pm Шерил огляделась вокруг: толпа людей, качающих руками, старая сцена с деревянными ступеньками, вывеска «выход» с погасшими буквами над дверью, диджей с вытатуированным в готическом стиле «draco» на шее и необъяснимая атмосфера риска. Это место называют «Shelter», когда-то здесь был театр, теперь—убежище для тех, кто недостаточно знаменит, чтобы делать музыку, но делать музыку хочет. Алекс уговорил её заглянуть сюда после занятий, обещал, что здесь будет интересно, что это «самое живое место в городе». И он не ошибся, здесь действительно было много жизни и энергии, даже больше, чем Шерил ожидала. Ей всё это незнакомо, она не знала, было ли что-то похожее в Мэдисоне, она никогда о таком не слышала. Людей было много, они выглядели по-разному, но все говорили с одинаковым акцентом, к которому Шерил ещё привыкала.  Рядом, вцепившись в её руку так, чтобы не потерять друг друга в толпе, стояла Блэр—девушка Алекса. Высокая, с крашенными в красный заплетёнными волосами и пирсингом на нижней губе. Внешне она напоминала Мисти Найт, так показалось Шерил с первой их встречи в столовой школы, но сама Блэр сходства не замечала. Блэр любила задавать вопросы, постоянно носила с собой сладкий парфюм и почти всегда засыпала в дороге. Заметив восторг Шерил, она указала на парня в серой майке и назвала его имя так тихо, что оно едва послышалось в жутком шуме, от которого тряслись стены. Ниал. Имя было ненастоящим, тут все выступали не под своими именами. Шерил вспомнила, как о нём говорили парни, когда обсуждали кассету, работу и баттлы. Но не помнила, хвалили они Ниала или ругали. Значит, оценивать его способности ей придётся самостоятельно, не опираясь на чужие выводы.  В воздухе висел стойкий запах алкоголя, крики смешивались с угрозами и усмешками, кто-то спорил на деньги об исходах раундов, кто-то спрашивал, есть ли у кого-нибудь зажигалка, кто-то радовался, встретив в толпе знакомое лицо. Вибрации проходили через одежду и забирались под кожу. Хотелось и замирать, и двигаться. Звук обретал физическое тело, окружая со всех сторон, подступая и не выпуская из тесного круга. Парни на сцене держались за микрофоны так, будто это могло спасти их от реакции публики на их выступление. Это, наверное, не считается выступлением. Шерил объяснили, что два человека поднимаются наверх и по очереди демонстрируют свои навыки, сочиняют рифмы, и пытаются проявить большее мастерство, чем их оппонент.  Когда раунд заканчивается, толпа выбирает победителя.  На этот раз с большим отрывом победил парень с большими глазами, которые в этом бледном освещении блестели стеклянно-серыми огнями. Это и был Ниал. Он спустился вниз, вытер пот с лица белым полотенцем и накинул толстовку, с улыбкой принимая поздравления толпы под повторяющийся бит диджея в кожаной куртке с силуэтом дракона на рукаве. Кажется, этого парня увлекали драконы. Наверное, если он высунет язык, тот будет разделен на две равных части. Внезапно музыка стихла, а за ней и голоса толпы. Так всегда происходит перед новым поединком. Шерил обернулась обратно к сцене, где Маршалл готовился выйти, а ДеШон толкал его вперёд, выкрикивая что-то парням в первых рядах. Тем парням, с которыми Шерил обсуждала фильмы в тот вечер, когда её уговорили остаться. Маршалла представили как Эма, а его противника как Шаут-Киллера из «Бивней». Диджей запустил бит, и началось соревнование, которого, судя по реакции толпы, все ждали. Шерил вглядывалась сквозь поднятые вверх руки, сквозь чужие тела и лёгкий дым. Наверное, те, кто искали зажигалки, нашли их. Шерил было интересно наблюдать за тем, как все эти парни жестикулируют во время своих фристайлов. Это был новый, только им известный жестовый язык—резкий, прямолинейный и по-своему привлекательный. Кто-то в толпе выкрикивал имя Шаут-Киллера на протяжении всего вечера. Видимо, здесь можно даже найти себе преданных фанатов. Маршалл сложил руки на груди, к которой прилипала мокрая футболка, и слушал, как Шаут сорвавшимся голосом мешает его с дерьмом, выбиваясь из сил после всех баттлов, проведённых сегодня. Шерил прислушалась внимательнее, когда наступила очередь Маршалла. Она переживала, что так и не увидит его на сцене, потому что к началу вечера они не успели и пропустили большую часть поединков. Она ждала именно его очереди, ей было любопытно, на что он способен, так ли он хорош, как уверен Алекс. Она надеялась, что это будет не так, что Алекс преувеличивал и нёс полную чушь, но Маршалл её оправдания превзошёл, его встречные атаки летели стрелами, они были грубее и точнее, хотя его мягкий голос совсем не вязался с его словами. Его голос вообще не вязался с его личностью, заметила Шерил. Он её впечатлил, он её заинтересовал, но признаваться ему в этом она бы не стала. Потому что он понял бы её неправильно, решил бы, что он ей нравится. Но он не нравился ей, дело было не в симпатии, она просто хотела его узнать. Никогда раньше не видела таких людей, как он, оттого её к нему и тянуло. В нём не было ничего особенного, но хотелось за ним наблюдать, потому что предсказать его шаги она не была способна и не знала, хочет ли научиться.  Маршалл победил, такой вывод Шерил сделала, доверившись возбуждённому крику толпы в ответ на предложение парня на сцене оценить выступление «Эма». Значит, он безнадёжен в коммуникациях, но неплохо складывает слова в угрозы и оскорбления. Он спрыгнул со сцены, взял бутылку воды у ДеШона из рук и что-то ему прошептал. ДеШон в ответ просто толкнул Маршалла вперёд, рассказывая что-то парню, что стоял за ними. Шерил вспомнила, что у ДеШона тоже было «сценическое имя». Пруф. Она не видела, чтобы он сегодня выступал, но хотела бы посмотреть. Алекс сказал, что ДеШон обязательно станет знаменитым, если продолжит заниматься музыкой.  Блэр предупредила, что ей нужно ненадолго отойти, Алекс предложил пойти с ней, но она отмахнулась, уверив, что в этом нет необходимости. Они оба болели за Маршалла. Этого Шерил не могла не заметить. Шум не затихал, в первых рядах кто-то громко смеялся над шутками парня в натянутом почти до глаз капюшоне. Пол был липким от пролитых напитков, но это не отвлекало от происходящего на сцене. Парень, которого называют Ниалом, действительно очень талантлив. У его оппонента не было шансов. Наверное, против него мало у кого будут шансы. Внезапно для себя Шерил задумалась: смог бы Маршалл его победить? До следующей недели этого никто не узнает, финал будет только через три дня. Последний раунд на сегодня закончился, толпа медленно переместилась с центра зала по разным местам, домой собирались не все. Кто-то курил, оперевшись о каменную стену, кто-то продолжал импровизировать, кто-то прятался по углам и целовался.  —Там кто-то дерётся около автомата с напитками,—Блэр вернулась и кивнула в сторону ближайшего выхода.  Там какой-то парень невнятным и скрипучим голосом угрожал достать пистолет, которого, наверное, на самом деле не было. Вещи, которые он выкрикивал, можно было бы использовать во время баттлов. Второй парень стянул с себя куртку, чтобы легче размахивать руками. Рядом с ними вспыхнула вспышка—кто-то решил сделать фотографию. И в мгновении, когда лицо одного из дерущихся засветилось от этой вспышки, Шерил заметила кровавый след на его подбородке.  —Придётся выбираться через запасной,—Алекс огляделся, выискивая путь свободнее от людей.  —Думаешь, там открыто?—Блэр не отводила глаз от двух сцепившихся людей, готовых разодрать друг другу глотки, пока другие безуспешно пытались их разнять.  Они выглядели так, будто двигались в замедленной съёмке, будто их тела внезапно стали тяжелее и магнитами тянулись к земле.  —Я надеюсь,—Алекс повёл их за собой в сторону другого выхода, но Шерил столкнулась с какой-то девушкой и отстала от них.  Высокая блондинка, с трудом стоящая на ногах, извинилась и поплелась за одним из парней, что сегодня выступали на сцене. И только сейчас Шерил заметила, что руки этого парня были покрыты шрамами от порезов, на сцене этого заметно не было. Может, поэтому они не используют настоящие имена. Хотят какое-то время быть кем-то ещё, от собственных проблем отстраниться и не иметь с ними дел хотя бы несколько минут.  Множество тел блокировали Шерил путь, она просто проталкивалась сквозь них, чувствуя, как начинает беспокоиться, хоть и не знала, почему. Наверное, от того, как мало воздуха и места приходилось делить большому количеству людей. Она видела, где находится этот запасной выход, и знала, куда идти, помещение было не настолько большим, чтобы в нём можно было потеряться. Но ноги слушались плохо, хотелось опереться о стену и немного отдохнуть. Людей не становилось меньше, а свет будто становился всё более приглушённым с каждым сделанным ею шагом. Она до сих пор слышала крики тех парней за своей спиной, но разобрать слов не пыталась. Интересно, сколько крови придётся после них отмывать. Интересно, в чём причина их драки. Интересно, как долго это продлится.  Кто-то взял её за руку, Шерил резко обернулась, рефлекторно ударив схватившего её человека по щеке.  —Маршалл! Прости! Если судить по выражению его лица, он был готов к удару. Единственное, что выдавало его удивление—плотно закрытые глаза и дрожащие ресницы. На его губах не было ни раздражения, ни удивления, только привычная и уже надоевшая ей улыбка. Словно он поспорил с кем-то, что она обязательно его ударит, и теперь не мог удержаться от радости.  —Любишь применять силу, а?—он, будто опасаясь ещё одного удара, осторожно открыл глаза, блестевшие в предвкушении ответа на его дешёвые провокации.  —А ты чего улыбаешься? Любишь, когда применяют силу? —Я же первый спросил.  —Что ты тут делаешь?—она перебила его примитивные игры, переходя к сути. Он ведь явился не просто для того, чтобы получить по лицу и закидать её провокациями.  —Тебя ищут. Блэр и Алекс,—Маршалл начал тащить её в обратном направлении, маневрируя между десятками людей.  Скоро вытаскивать её из мест, с которыми она незнакома, станет его работой, подумал он. Если бы за это ещё платили. Он хотел спросить, как она вообще смогла от них отбиться, но она вряд ли даст ему убедительный ответ. Шерил вообще отвечать ему не любила, это он понял ещё в день знакомства.  —Маршалл, нам надо к другому выходу. Там дерутся... —Они уже закончили.  —Может, лучше обойдём?—она не унималась, это Маршаллу нравилось, это было весело.  —Если тебя захотят втянуть в драку, я тебя спасу,—он улыбнулся так же глупо, как улыбался после удара. Иногда его развлекали слишком странные вещи, заметила Шерил.  —Я лучше подерусь с кем-нибудь. —Ты притворяешься, что ненавидишь меня, но я видел, как ты хотела моей победы. Слова, даже на сотую долю процента не наделённые скромностью, заставили её уставиться ему в спину. Был ли это вообще тот же Маршалл, что стоял у столба и неуверенно, с детской робостью и неловкостью рассказывал об их с ДеШоном мечте заниматься музыкой?  —Ты слишком сильно себя переоцениваешь. —Хочешь сказать, ты за Киллера болела? —Маршалл, давай обойдём,—она пыталась избежать темы, которая по какой-то причине была для неё неудобной.  Лучше бы он вообще о её присутствии не догадывался, тогда и не доставал бы Шерил намёками о её фанатичном интересе. Но что было постыдного в том, что ей нравилось видеть его на сцене? Разве не все здесь за тем и собирались, чтобы смотреть на Маршалла и на всех, кто занимался тем же, чем и он? Много людей хорошо его оценили, он же слышал, как они радовались каждой его идиотской строчке, это ведь они своими криками выдвинули его в финал, не она. Она молчала. Почему он не издевался над ними так же, как и над ней? Почему вообще решил, что его выступление ей понравилось? Она восторга не показывала, Маршалл о её реакции мог только догадываться, только преувеличивать её или, наоборот, недооценивать. И Шерил боялась, что как бы он над ней ни подшучивал, представления о том, как сильно он её на самом деле удивил, у него не было.  —Зачем? Моя машина припаркована у главных дверей. Я не стану обходить всё здание, потому что ты боишься драки, которая уже закончилась.  —Я не прошу тебя идти со мной! Я могу и сама! —Я вижу,—он бросил на неё быстрый взгляд через плечо и отвернулся.  Даже не видя этого, она знала: на нём опять эта раздражающая улыбка.  —Я не виновата, что кто-то меня толкнул! —В следующий раз держись крепче.  —Я держалась крепко.  —Я вижу,—он снова повторил те слова, за которые ей хотелось разбить ему нос пару секунд назад. Может, ему нравится, когда его бьют по лицу.—Ты всё время выглядела так, будто боишься упасть и не подняться.  —С чего ты... —Слежу за тобой с тех самых пор, как ты уставилась на меня, пока я был на сцене. —Маршалл, я дойду сама,—она понимала, что он врёт, и всё равно нервничала.  Он не мог заметить её в толпе, где все лица и руки сливались и перемешивались, но его слова её всё равно задевали. Наверное, задевало то, насколько он был прав. А она не хотела, чтобы он вообще когда-либо был прав.  —Расслабься, я шучу,—он провёл рукой по лицу, как будто стирая шутливое настроение.—Я не знал, что ты тоже тут, пока Блэр не заставила тебя искать. Я даже не думал, что ты станешь тут зависать.  —А если бы не нашёл? —Нашлась бы сама. И хватит меня допрашивать.  По его лицу и вещам несколько раз пробежали полосы света от пыльных ламп низкого коридора. В этом свете синие следы под его глазами выделялись ярко и болезненно. Он напоминал Шерил персонажа из истории, которой пугали детей. Она не помнила деталей, но история была о человеке, который поздно ложился спать и из-за этого забыл, как надо засыпать.  —Если бы ты молчал... —Я вижу тебя второй раз в жизни, и второй раз ты просишь меня заткнуться. Ты так сильно ненавидишь, когда кто-то говорит?—он посмотрел на Шерил, уже нагнавшую его и идущую не сзади, а рядом. Так ему даже было спокойнее. Не нужно было проверять, не застряла ли она где-то сзади, не врезалась ли в кого-нибудь, не сбежала ли.  Сбежать она, наверное, от него бы хотела. Это его должно было расстроить, обидеть или возмутить, но вместо этого лишь рассмешило. Мало кто так открыто выражал по отношению к нему раздражение, а она даже не пытается своё раздражение скрыть.  —Я не прошу заткнуться других людей,—Шерил отвела глаза, уставившись на грязную плитку под ногами.  —Значит, только меня слушать не хочешь? —Да.  Они шли медленно, люди перед ними никуда не торопились, а обходить их не было смысла, впереди всё равно пришлось бы задержаться.  —А десять минут назад стояла и слушала.  —Я не слушала тебя.  —Да?—Маршалл улыбался, тоже уставившись вниз, на свою обувь и пол в пятнах, которые уже стали его частью, их уже нельзя от этого пола ни отмыть, ни стереть.—А что ты делала? —Когда узнала, что ты выступаешь? —Да.  —Ушла в туалет.  —Я видел, ты смотрела на меня.  Врал он ради продолжения разговора, который поднимал ему настроение, или чтобы произвести на неё впечатление, он сам понимал не до конца. Ему нравилось играть перед ней человека наглого, самоуверенного и дерзкого, притворяться кем-то другим, вживаться в паршивую, но, видимо, убедительную роль было весело. И веселее всего было то, с какой наивностью она в этот образ верила. И пока никто ей не скажет, что он неудачник, что боится возвращаться домой и боится людей, что даже школу закончить не смог, она будет в его притворство верить.  —Не смотрела. Я была в туалете.  —Я ставлю десять долларов, что ты не знаешь, где здесь туалет,—он надеялся, что не ошибся, потому что лишних денег у него не было.  —Знаю,—они оказались снаружи, душное помещение осталось позади, и Шерил обошла Маршалла, радуясь виду знакомой парковки.  Холодный ветер бил по коже, но это было гораздо приятнее, чем быть потерянной в высоких стенах и не способной сделать вдох.  —Не знаешь,—а он, казалось, не был рад, что они выбрались. Погода его не радовала.  —Знаю,—отвлечённая спором с ним, она не заметила, как в её сторону, разбрызгивая лужи, стремительно двигалась машина с мутными стёклами.  —Смотри по сторонам,—Маршалл зацепился за её руку и потянул её назад.  —Прости!—она ударилась головой о его грудь в ту же секунду, когда мимо них пронеслась машина.  —Хватит извиняться,—он отпустил её, отходя от места, где чуть не произошло столкновение.—Ты думаешь, что если будешь постоянно просить прощения, я забуду, какая ты злая? —Ты... —Мудак?—его бровь еле заметно выгнулась, а губы сложились в выражение насмешки. —Я хотела сказать не это.  Маршалл молча посмотрел на неё, как смотрят на тех, от кого даже не ждут правды. Хотел спросить, что же она тогда собиралась сказать, но она ушла в случайном направлении, обходя лужи и углубления на дороге. Сбежала, как с неудачного свидания.  —Ты куда? —Домой.  Либо действительно знала, куда идти, либо просто хотела от него избавиться. Ни то, ни другое, подумал Маршалл, заметив, с каким растерянным взглядом она обернулась на него. Если так смотрела, значит, понятия не имела, как добраться домой. Если так смотрела, значит, надеялась, что он не станет её оставлять одну.  —И ты не скажешь мне «спасибо»?—он издевался, догнав её у поворота. Интересно, доверится ему, если он поведёт её в какой-нибудь грязный тёмный двор, где воняет мусором и гнилью? —За что?  Она хотела ударить его. Но почему-то идти с ним рядом ей нравилось, ощущать, как он повторяет её темп, чтобы не остаться позади и не уйти далеко вперёд, нравилось.  —Я помог тебе выбраться,—Маршалл звучал гордо, будто она действительно могла потеряться, если бы он не появился.  —Хорошо. Спасибо.  —За что? —Ты серьёзно? —За что?—он повторил, встав перед ней. Выражение его лица и его поза кричали о том, что пока она не ответит, он не даст ей идти дальше. Маршалл предлагал негласный договор: он ей помогает, поможет, наверное, столько раз, сколько потребуется, а она даст ему за это возможность побыть невыносимым придурком.—Ну? —За то, что помог мне выбраться,—она не уступала ему в битве взглядов.—Ты это хотел услышать? —Это,—его глаза смеялись за него.—Обращайся.  —Шерил, я думал, что сдохну, пока найду тебя!—Алекс с излишним драматизмом захлопнул дверь машины, из котрой он выбежал, когда их заметил.  —Мы можем ехать домой?  —Слушай, ДеШон предлагает... —Без меня.  Вспомнила, что было, когда она задержалась в прошлый раз, подумал Маршалл. И от этой мысли не смог не улыбнуться. Да, это было ужасно, ей пришлось ехать с ним. Второй раз она этого не вынесет. Разве могло быть что-то хуже его компании? —Давай, там будет Ниал.  Маршалл посмотрел на Алекса, пытаясь прочитать по выражению лица, шутит ли он. Ей что, серьёзно нравится этот тощий идиот? —Ниал?—она правда не понимала, как должен какой-то парень, который недавно кричал что-то в микрофон, стать убедительной причиной остаться.  —Блэр сказала, что ты от него в восторге. —Мне понравилось, как он выступил. И всё,—Шерил сама не замечала, как шла за ними, пока по лицу бил слабый дождь.  Куда бы они ни направлялись, наверное, было бы лучше добраться на машине. Почему они этого не делали, она спрашивать не стала.  —Ниал любит девочек, можешь с ним познакомиться.  —Ниал слишком сильно любит девочек,—Маршалл улыбался, находя эту сцену очень смешной. Ей понравился парень, с которым ему, возможно, придётся встретиться в финале.  Иногда он ловил себя на мысли, что занимается чем-то отвратительно тупым, рубит фристайлы и тратит время в пыльном здании, которому грозит снос, вместо того, чтобы больше работать. Сейчас он тоже об этом задумался. Какая к чёрту разница, кто победит: он, Ниал, Шаут, кто-нибудь ещё? Признания толпы было недостаточно—его это не прокормит, никого ещё это не прокормило. Можно было заработать себе уважение, можно было заработать репутацию на в городе, но для чего ему это? Парни, у которых это выходило, редко пробирались дальше, за пределами круга любителей они никому не сдались. Таких, как они—тысячи, даже миллионы, парней ещё талантливее было не меньше. Не каждый получает контракт, деньги и право на спокойную, нормальную и полноценную жизнь. Его могли узнавать на улицах, могли хвалить его навыки, могли бормотать что-то вроде «накопишь денег на студийное время, и, клянусь, о тебе будут писать в журналах», но всё это было не то. Это по-прежнему было важно, конечно, важно, он к этому долго шёл, долго боролся с чувством стыда и страха перед публикой, долго репетировал перед зеркалами и долго себя перевоспитывал. Много раз сбегал со сцены, столько же раз сомневался, что вообще на что-то способен, и поэтому выученная способность доводить до конца начатое не могла не радовать. Он не паниковал так сильно, как раньше, но когда он стал старше, приоритеты изменились, прятаться за своими увлечениями стало неправильно. Нужны были деньги и силы выбраться из этого дерьма, из долгов матери и своих проблем.  —Слишком сильно? В смысле?—Алекс вёл их к зданию клуба, где знал всех, кого нужно было знать, чтобы не стали проверять возраст.  —У него дети от трёх разных женщин. И все эти женщины старше его лет на десять.  —Да, про это я слышал. Он безответственный урод, так все говорят. Обещает что-типа отношений, даже жениться обещал кому-то, а потом убегает. Я сначала думал, он с ними из-за денег, но теперь не уверен. Знаешь, за что его уволили?—Алекс обернулся, как будто проверяя, все ли на месте. Словно вел за собой целую кучу людей, и надо было постоянно их пересчитывать.  Шерил хотела спросить, будет ли Блэр там, с ДеШоном и остальными, но перебивать оживлённые обсуждения она не стала.  —Я слышал, он сам уволился.  —Херня это, он спал с женой своего начальника. Представляешь, если б и она забеременела? Ему бы кто-нибудь рассказал про презервативы, пока весь мир не заселили его дети. Подумай, весь мир в людях, у которых рожа, как у Ниала! —Может, он очень хочет детей.  —Да он своих детей не знает даже! Я думаю, он с ними не виделся ни разу. А ещё я слышал... Шерил, можешь уши заткнуть, если не хочешь знать, но Ниал, вроде как, из-за того, что сильно напивается... В общем, у него проблемы с сексом.  —Проблемы с сексом?—Маршалл рассмеялся, но что было смешнее, не понимал: слова Алекса или отвращение Шерил.  —Да. Странно это. Ему сколько, лет двадцать? А он пьёт таблетки, чтобы у него... —Почему никто не сказал об этом во время... ну, баттлов?—Шерил влезла в разговор, и её вопрос оказался действительно хорошим. Алекс задумался.  —Я об этом всём не знал,—Маршалл пожал плечами, уже придумывая, что и как можно будет сказать о Ниале, если они всё же доберутся до финала.  —Они этого, наверное, и не знают. Мне Блэр рассказала.  —Блэр? Она откуда это взяла? —Ты же знаешь её, если ей что-то интересно, она идёт и спрашивает.  Алекс любил рассказывать, как они с Блэр познакомились. Они пересекались в школе, но никогда не перекидывались словами. В один день она подошла и спросила, какая у него группа крови, а он тогда потерял голос из-за простуды и показал ей число на пальцах. Позже она ему призналась, что просто хотела начать разговор и до его группы крови ей дела не было.  —Вы идеальная пара. Она любит спрашивать, а ты ни на секунду заткнуться не можешь.  —Молчи, Маршалл, я болтаю не больше тебя.  —А Блэр кто всё это наговорил о Ниале? —Одна из его бывших.  —Лара? Она же с вами вместе учится, да?—Маршалл остановился у входа в здание. В этой компании он был единственным, кому не нужно было влезать по фальшивым данным.  Он хотел узнать у Шерил, не должна ли она вообще уже быть в колледже, если ей семнадцать, но решил, что это как-то связано со смертью ее родителей.  —Да. Тебя уже отчислили, когда Лара к нам перевелась? Алекс искал Исайю—парня, который когда-то был его соседом. Он пропускал его с поддельными документами в этот клуб с тех пор, как устроился сюда на работу. Полезные знакомства позволяли обходить правила.  —Отчислили?—Шерил обернулась на Маршалла. Этого тоже никто во время баттлов не упоминал. Наверное, это и не было чем-то особенным.  —Не отчислили меня! Я сам ушёл,—он смеялся, толкнув Алекса за то, что слишком много разболтал.  —Да, он сам ушёл. Он и так умнее всех, зачем ему там торчать? —Почему ушёл?—Шерил посмотрела на Маршалла, во взгляде не было издевательства, даже простой насмешки не было. —Меня три раза в девятом классе оставляли,—Маршалл улыбнулся её растерянности. Наверное, переживала, что эта тема его сильно задевает.  —И тебе надоело? —Я был...—он попытался подобрать слова, но в голову не лезло ничего толкового.—Я был идиотом.  Признаваться, что школа была ему пыткой, он пока не собирался. Никто ведь не рассказывает человеку, которого видит во второй раз, о своём детстве. О том, что его могли избивать в туалете, пытаться вытолкнуть из окна, отбирать деньги и тёплые вещи. Потому что он постоянно недоедал, потому что был слабым и терял сознание, потому что любовники матери выгоняли его из дома, потому что он так часто бился головой, что действительно становился странным.  —Я завалил экзамены два раза подряд. В третий раз решил не пробовать. На хрена мне тратить ещё год? Вот и ушёл. Всё равно не учился. —Да, но он не какой-то там тупой придурок, понимаешь?—Алекс заметил перемену в Маршалле, понял, что тот мыслями вернулся к старым ранам.—Он много работал, вот и не было времени на учёбу. —Ладно, пойдём, пока Исайя не забыл про тебя,—Маршалл ушёл вперёд, чтобы не выдавать влагу в глазах. Плакать он устал ещё ребёнком. В груди болело. Даже за миллион долларов он не согласился бы всё это пережить снова.