We Just In Too Deep

Потные тела двигаются на танцполе под ритм громкой музыки, ударяющей по ушам. Сейчас танцуют почти все, поэтому за барными стойками, над которыми неоном выведено название заведения, стоят лишь несколько человек. Наверное, те, кому не с кем танцевать. Или те, кто танцевать устали. Потолок кажется слишком высоким и из-за выбивающегося от оттенков стен цвета выглядит так, будто принадлежит не этому месту. Мы с Алексом пробираемся к бару, и он заказывает себе какой-то напиток, пока я скольжу взглядом по всему помещению, чувствуя себя немного скованно. Яркий свет прожекторов бегает по комнате, как будто освещая каждого человека по очереди. Даже тех, кто хотел бы остаться в тени. Выяснилось, можно попасть в клуб, будучи несовершеннолетним. Для этого достаточно знать вышибал. У Алекса оказалось больше полезных знакомств, чем я думала. —Просто повеселись,—Алекс пытается перекричать музыку именно в тот момент, когда сменяется её ритм. Я закатываю глаза и, положив локоть на край стола, оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит за нами. По крайней мере, остальные люди развлекаются. Словно в последний раз. Хотелось бы быть среди них, но что-то меня останавливает. Страх собственной неспособности двигаться в такт музыке? Одна песня сменяется другой, одни люди устают от непрерывных движений и уходят к диванам, другие, набравшись смелости, выходят в самый центр и демонстрируют там самые откровенные движения, на которые способен человек. По какой-то причине это выглядит завораживающе. А разнообразие оттенков освещения аккуратно обнимает тела этих людей, и кажется, будто они танцуют с этим освещением в дуэте. Через некоторое время замечаю в толпе Блэр, оглядывающуюся по сторонам в поисках Алекса. Когда она, слегка прищурившись, замечает нас за стойкой, на её лице появляется улыбка. Кажется, проходит вечность, пока ей удаётся протолкнуться между всеми людьми, что ограничивают ей путь. Она должна была приехать сюда с нами, но решила сначала заехать за своей подругой, поэтому нам пришлось разделиться. —Привет,—она садится рядом с Алексом, и он заказывает ей и её подруге что-нибудь выпить.—Это Йонна,—Блэр представляет мне девушку рядом с ней, пока бармен с ярко-зелёными волосами готовит им напитки под мелодию «Let's Go Crazy». Сюда пускают без удостоверения личности и продают алкоголь, не убедившись в том, что человек достиг совершеннолетия. Это самое странное место из всех, где мне удалось побывать. Здесь словно не существует закона. —Ты Шерил?—она улыбается, наклонившись ко мне и заправив за ухо прядь розовых волос. Цвет её помады, кажется, того же оттенка, что и цвет волос. Люди, которые экспериментируют с внешностью, меня всегда привлекали, но смелости кардинально что-то в себе изменить мне не хватает. Возможно, боюсь разочароваться в результате. —Да,—киваю, позволяя беседе течь дальше. Это лучше, чем молчание. —Я слышала о тебе от Блэр. —Эй, Йонна,—какой-то высокий парень кладёт руку на её плечо, и она с радостью во взгляде поворачивается к нему лицом.—Опять бегаешь по вонючим клубам?—он отвечает на её объятие, и она, извинившись, уходит с ним танцевать, крепко хватаясь за его руку. Так крепко, что, наверное, он ощущает боль. На его запястьях есть шрамы. Наверное, ему не повезло в какой-то момент жизни. Выбор её образа сильно выделяется на фоне остальных образов на танцполе. Широкий свитер, короткая джинсовая юбка и колготки в сетку. Если судить по её одежде, то кажется, что она не планировала сегодня приезжать сюда. —Её парень?—киваю им вслед, когда бармен кладёт на стол напиток, который предназначался Йонне, а затем и напиток для Блэр. —Бывший. —Бывший? Они как-то слишком рады друг друга видеть. —Ну, они друг друга любят. Но у него сейчас другая девушка... —Ты испортил всё впечатление. —Что я могу поделать?—Алекс смеётся над моим ответом, допивая свой напиток.—Мы уже говорили ей, что это всё не приведёт к чему-то хорошему... И в конце концов, его девушка обо всём узнает, но она не слушает нас... Они даже не пытаются, ну знаешь, хотя бы прятать это дерьмо... —Он всё равно был куском дерьма. Он изменял ей. А она всё никак не поймёт, что он того не стоит,—Блэр откидывается на спинку стула, доставая маленькое зеркало из сумочки и поправляя волосы.—Когда дело касается этого урода, она теряет голову. Они начинают обсуждать что-то, касательно Йонны и того парня, а я молча наблюдаю за их танцем. «Наверное, он промыл ей мозги или что-то такое» «Не будь идиотом. Она просто его обожает» «Ты бы обожала меня, если бы я был как он?» «Я бы вырвала тебе ногти, а потом и ресницы» «Если бы я тебя не любил, я бы тебя боялся» «Что она в нём нашла вообще?» «Разве он не был её первым парнем?» «Был. И что с того?» «Ну, не знаю... Первая любовь, всё такое» «Это странно. Он дарил её вещи девушкам, с которыми ей изменял... Помнишь, у неё пропали духи? Он отдал их какой-то из своих девушек. Она слишком умная, чтобы быть такой... наивной» «Помнишь, он дал копию ключей одной из своих подруг, чтоб они могли приходить к нему в любое время, а потом об этом узнала Йонна? Мне казалось, она бросит его после этого» «Да... Кстати, знаешь, кто вчера признался, что потерял мои ключи?» «Твоя сестра?» «Да! Я так и думала, что это была она!» «Лучше сходи сделай копию, пока не потеряла и эти!» «Чего? Это не я их теряю! Хочу напомнить, что недавно ты потерял подушку, на которой спал!» «Я не терял её, она упала под кровать!» «Какая разница?» Под звуки их шумной беседы я продолжаю наблюдать за Йонной и тем парнем, но когда они начинают целоваться, я медленно отворачиваюсь в другую сторону. Мой взгляд падает на другую пару танцующих людей. Их танец кажется милым, но стоит ритму песни измениться, девушка разворачивается к парню спиной и наклоняется вперёд, а он хватает её за волосы. Куда мне деть свой взгляд, чтобы не замечать того, что замечать не следует? —Мы пойдём потанцуем,—когда включается «I Wanna Dance With Somebody (Who Loves Me)», Блэр наклоняется ближе ко мне, чтобы я могла её услышать. Они не могли пропустить эту песню–Блэр её обожает. Она рассказывала, что обожает Уитни Хьюстон с тех пор, как увидела отрывок её концерта по телевизору. Теперь её музыка ассоциациируется исключительно с Уитни. Я не хочу оставаться тут одна, но мешать им проводить время вместе мне совершенно не хочется. Блэр, схватив Алекса за локоть, уводит их сквозь слипшуюся толпу поближе к диджею, пока они совсем не теряются среди остальных и её рыжие волосы не приобретают тот же цвет, каким горят прожекторы. Если язык тела действительно существует, то, мне кажется, весь словарный запас большинства «тел» в этом помещении состоит исключением из грязных фраз, потому что все эти люди буквально занимаются сексом под музыку. Мне не остаётся ничего, кроме наблюдения за всей этой суетой. Мне всегда нравилось смотреть на то, как танцуют люди. Мне кажется, есть много вещей, которые легче передать движениями и жестами, чем словами. И, наверное, страсть–одна из таких вещей. —Заказать тебе чего-нибудь?—незнакомый мужской голос привлекает моё внимание, и я напрягаюсь, не зная, как правильно сказать ему, что мне не нужна компания. Люди ведь бывают настойчивыми. Я оборачиваюсь на звук и вижу, что рядом со мной сидит парень, которому на вид лет двадцать. У него кудрявые светлые волосы, карие глаза и красивая улыбка. Он милый. Невольно опускаю взгляд туда, где лежат его обведённые чёрными татуировками руки. У него красивые руки. Но я здесь не за знакомствами. И я не могу доверять каждому человеку, которого увижу. Что-то подсказывает мне, что этому парню не будет достаточно просто поговорить со мной. —Ну? Хочешь выпить? —Нет, спасибо,—вежливо отказываюсь, чувствуя себя чертовски неловко. Отвожу глаза обратно на «сцену», но ощущение его настойчивого взгляда на мне не даёт набрать воздуха в лёгкие. Хочется сорваться с места и сбежать. Может, нужно сочинить такую ложь, чтобы он поверил, будто ему будет лучше не связываться со мной, убедить его в том, что я не одна. —Я могу заказать тебе чего-нибудь на свой вкус, если ты не разбираешься сама,—он кладет руку мне на плечо, и я понимаю, что он пьян. Отряхнув его руку, я качаю головой. Не знаю, почему, но мне становится страшно. Ведь многие парни здесь пытаются найти девушку на одну ночь и развлечься. Цеплялся бы он ко мне, если бы знал, что я—худший вариант для такого расклада событий? Если бы знал, что я не умею даже целоваться? —Как тебя зовут? Я Рэй,—он усмехается, наклоняясь настолько близко ко мне, что я могу чувствовать его пропитанное запахом алкоголя дыхание на своей коже. Запах подползает все ближе и словно узлом закрепляется на шее. —Извини, я не...—стараясь сохранять спокойный тон голоса, я делаю глубокий вдох, напоминая себе, что он вряд ли сделает что-то выходящее за рамки, ведь тут слишком много свидетелей.—Я не знакомлюсь. —Мне просто интересно твоё имя, ничего больше,—я слышу флирт и насмешку в его голосе. Ему нравится эта игра, и я уверена, ему нравится вызывать в людях противоречивые эмоции.—Как тебя зовут?—внезапно он кладёт ладонь мне на шею и гладит меня по щеке большим пальцем, пока я разрабатываю план «спасения». Встану и уйду–он последует за мной. Отказы–не работают. Словами его не убедить. Физической силы мне не хватит. Что мне делать? Позволить ему что-то мне заказать? А если он потребует что-нибудь взамен? Согласиться на знакомство с ним? А если он захочет довести это до чего-нибудь большего? —Ну? Как тебя зовут? Забыла, как разговаривать? —Никак,—коротко отвечаю, отворачиваясь в сторону от его прикосновений, и его рука на время остаётся висеть в воздухе. Там, где до этого лежала на моей шее. Он с лёгким смехом опирается о стойку. Наверное, планирует свой следующий шаг. —Не хочешь потанцевать?—спрашивает этот настойчивый кусок дерьма, пока я пытаюсь собраться с силами и сказать ему всё, что я о нём думаю. Но мысли о последствиях моих слов пугают меня. Он может сделать всё, что угодно, и его неспособность держать руки подальше от незнакомых людей доказывает это. И никто мне не поможет. Никто даже не станет слушать. Температура, кажется, поднимается. Становится жарко. А музыка теперь звучит так резко и неприятно, будто на полной громкости играет в голове. Хотелось бы уметь сохранять спокойствие в таких ситуациях, чтобы можно было трезво принимать решения. Но ещё больше хотелось бы в такие ситуации не попадать. —Слушай, у меня есть парень,—моё заявление звучит твёрдо, и это заставляет его рассмеяться и окинуть меня подозревающим взглядом. Всё в выражении его лица говорит о том, что моя попытка солгать не удалась. И о том, что будь это всё правдой, его бы это не остановило. Это и было моим главным опасением. —И где твой парень, когда он так нужен?—интересуется он, поддавшись непозволительно близко ко мне. Пальцы его руки касаются моего колена, и я боюсь оказать сопротивление. Есть ли в сопротивлении смысл, когда я уже заперта в плену? Хватаюсь руками и края стула, чтобы он не смог заметить, как они трясутся. Страх может спровоцировать. Каждая часть моего тела напряжена, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить его по лицу и не сбежать отсюда в поисках спасения. —Я говорю с тобой,—смеётся он, и его рука скользит вверх до тех пор, пока я не рискую отряхнуть её, но он возвращает горячую ладонь на моё бедро. И это, видимо, очень сильно его веселит, потому что я не понимаю, что ещё могло так его рассмешить.—Где твой парень? —За тобой,—я слышу голос Маршалла, которого впервые рада слышать.—Отвали от неё,—холодный тон его голоса и его достаточно убедительное поведение заставляет парня рядом со мной со скукой сверлить во мне дыру своим взглядом. Он догадывается, что это игра. Возможно, принимает Маршалла за незнакомого мне парня, который просто послушал этот неудобный для меня разговор и вызвался помогать. —Ты глухой?—голос Маршалла становится грубее, и это пугает даже меня.—Не трогай её,—он хватает руку Рэя, что лежит на моём бедре, и отбрасывает её, осторожно встретившись со мной глазами. Будто умоляя подыграть ему. —Он твой парень?—Рэй ловит мой застывший на Маршалле взгляд, пока я пытаюсь понять, возможно ли поверить в этот спектакль.—Ты его хотя бы знаешь?—не пытаясь сдержать смех, он опирается о поверхность стойки и делает глоток какого-то напитка, внимательно наблюдая за моими движениями. —Маршалл, поехали ко мне?—слезаю со стула, ощущая, насколько слабыми стали мои ноги от волнения, и хватаю Маршалла за руку, пытаясь вложить все силы в то, чтобы мои слова звучали убедительно. Так, будто мы действительно поедем ко мне. Меня тошнит от собственных слов. Я отказываюсь смотреть сейчас на «своего парня», но чувствую, как он впился в меня своим взглядом. Я поднимаю голову и, столкнулись с его глазами, замечаю, как он еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Он будет использовать это против меня, и я уже ненавижу его за это. —Пойдём отсюда,—Маршалл сжимает мою руку в своей и ведёт меня в обратном направлении, в последний раз с предупреждением посмотрев на Рэя, и я послушно следую за ним, пока он успешно обходит пьяных людей и подходит к диванам, где сидят ДеШон и другие парни, имена которых мне придётся вспоминать. Он садится и зовёт меня сесть рядом, но я уже знаю, с какой целью он это делает. Мою руку он всё ещё не отпустил. Он собирается дразнить меня, издеваться надо мной и выводить меня из себя. Но почему-то, даже зная, какая головная боль меня будет ждать, если я сяду с ним, я не могу стоять на ногах. Я ощущаю дрожь по всему телу. И я не знаю, сколько пройдёт времени перед тем, как моё дыхание придёт в норму. —«Поедем ко мне»? Серьёзно?—нотки веселья в его голосе раздражают меня, и я понимаю, что было бы легче отделаться от того парня, чем от насмешек Маршалла. —Я хотела, чтобы он поверил. И спасибо,—даю мгновенный ответ, двигаясь подальше от своего фальшивого парня. Но как далеко я продвинусь на тесном диване? —Выпей что-нибудь,—он откидывается на спинку дивана и протягивает мне бутылку с какой-то тёмной жидкостью в руке. Всё почти так же, как и с тем парнем. То же представление, но с другими актёрами. —Я не хочу,—закатываю глаза, отворачиваясь от него. Мне хочется домой. Но если я скажу об этом, он вновь пошутит, что я звала его с собой. За пару встреч он успел мне надоесть. —Ты мне должна,—он всё так же смеётся, но бутылку опустил на стол. —Ты избавил меня от одного тупого мудака, чтобы самому вести себя как тупой мудак?—я удивляюсь собственной дерзости и замечаю смятение на его лице. Удивление сменяется ухмылкой, но я не понимаю, что в моих словах вызывает такую реакцию. —Кто бы мог подумать, что ты действительно такая сука?—усмехается Маршалл, и я хочу ударить его по лицу. Ему нравится доводить людей до состояния, когда они хотят сломать ему нос?

POV Маршалл

—Что тут происходит?—Пруф прыгает на наш диван с бутылкой пива в руке, каким-то невероятным образом не пролив ни единой капли. —К ней приставал какой-то придурок, и я сказал, что я её парень. Всё,—показательно обнимаю Шерил одной рукой, пока она отчаянно пытается оттолкнуть меня. Она ненавидит меня. И это смешно. —Чего он хотел?—на этот раз он обращается к Шерил, как будто пропустив мимо ушей мои слова. —Я же сказал. Какой-то парень... —Какой-то парень хотел со мной познакомиться. Он не хотел оставлять меня в покое...—она буквально говорит то же самое, что и я, но теперь ДеШон внимательно слушает и кивает с выражением задумчивости. Идиот.—И он...—она указывает на меня большим пальцем, слегка повернув голову в мою сторону.—Он сказал, что мы с ним вместе. Но тот парень нам не поверил. Поэтому мне пришлось пойти за Маршаллом...—она рассказывает об этом так, будто это её история о том, как я вёл её на страшные пытки. —Надо было выбить из него дерьмо,—ДеШон делает вывод с самым серьёзным видом, на который он может быть способен. На самом деле, меня даже разочаровало то, что этот тип не стал угрожать мне дракой. У меня сейчас паршивое настроение, и я был бы рад такой разрядке. Такой напуганной Шерил не выглядела даже тогда, когда плакала в моей машине. —У Маршалла нет яиц для этого,—Карнейл подключается к разговору со своим непрошенным комментарием, и никто не упускает возможности согласиться с ним. Черти. —Заткнулся бы ты,—со смехом бросаю в него скомканный лист бумаги, который нашёл в кармане. Что бы это ни было, мне это уже не нужно. —Очень страшно,—он бросает лист обратно, но тот падает мне под ноги. Шерил улыбается, наблюдая за этим. Её веселит то, как они действуют мне на нервы? —А ты что скажешь? Хочешь я побью его ради тебя?—поднимаю мятый лист, устанавливая зрительный контакт с Шерил. Она ведёт себя так тихо, будто её и нет. Наверное, не понимает, как оказалась среди таких придурков. Могли бы мы подружиться с ней? —Не хочу, чтобы ты проиграл и опозорил меня. —Думаешь проверить, проиграю ли я?—свободнее откидываюсь на спинку дивана, ожидая её ответа. Она действительно меня ненавидит. —Может быть,—она повторяет за мной и откидывается назад, и, хоть это и выглядит как неосознанный жест, мне это нравится. Нравится видеть, как она, сама того не замечая, копирует моё поведение. Может, не так сильно она меня и ненавидит. —Хочешь подраться со мной? —А ты меня боишься?—к её губам коварно подкрадывается улыбка, которую она пытается спрятать, пока мы удерживаем зрительный контакт. Бросает мне вызов? —Ты собрался драться с ней? С женщиной?—Свифти, притворно шокированный нашими с Шерил обсуждениями, откладывает пустую бутылку пива куда-то в сторону.—Ты способен на такую низость? —А ты хочешь подраться с ней вместо меня?—улыбаюсь картине в собственной голове: Свифти и Шерил дерутся на смерть. Он бы проиграл ей. Она умеет бить. Я помню, как мне досталось в «Shelter». Моя щека никогда не забудет того удара. —Животное!—он поднимается со своего места, намеренно переигрывая, и я вижу, что весь этот бред кажется Шерил забавным. Интересно, насколько жалкими отбросами она нас считает. —Расслабься, я не стану её обижать. Я её обожаю,—притягиваю её в свои объятия, и она хватается за края дивана от неожиданности. —Хватит липнуть ко мне. —Тебе не нравится обнимать своего парня? Мы уже на том этапе отношений, когда начинаются проблемы? —Если ты ещё раз... —А что насчёт Кимберли?—спрашивает Биззи, сдерживая смех. Я не люблю, когда они спрашивают о Ким. Я не хочу говорить о ней, я не хочу позволять мыслям о ней портить мой вечер. —Мы с Ким закончили,—выпускаю Шерил из кольца своих рук, убедившись перед этим, что она сдалась и перестала сопротивляться. —И ты сразу начал предлагать свою задницу Шерил?—смеётся Свифти, хватая со стола вторую бутылку за ночь. Грёбаный алкоголик.—Не верь ему, Шерил! Он шлюха! И готов драться с женщинами! —Шерил, скажи ему, что ты счастлива со мной,—кладу голову на её плечо и произношу свою просьбу достаточно громко, чтобы все это услышали. Все парни начинают смеяться, а Шерил пихает меня локтем. Она выглядит слишком беспомощной, когда смущается. Я хватаю её за локоть и тяну на себя, заставляя её положить голову мне на грудь. Упрямая, но так легко поддаётся. —Ты чуть не сломала мне ребро. —В следующий раз сломаю. Хочешь?—она издевается надо мной, и я готов наблюдать за этим сколько угодно. Почему меня это так развлекает? Я не знаю. —Хочешь знать, чего я хочу? —Ты замолчишь когда-нибудь?—Шерил закатывает глаза, и я пытаюсь сдержать смех. Она выглядит так, будто готова сбросить меня в ближайший канализационный люк. А ночь только начинается. —Если тебе не нравится, как я разговариваю, тебе придётся меня убить,—тянусь к столу, чтобы взять себе бутылку пива, но по какой-то причине вспоминаю, что мне нельзя сегодня напиваться. Я должен отвезти её домой, если Алекс не сможет. Не помню, чтобы подработка таксистом для неё вообще была в моих планах на сегодня. И почему такая внезапная мысль ограничивает меня в том, чтобы пить? —Я буду рада,—вызов в её глазах каким-то образом рассеивает моё беспокойство о том, что я зашёл слишком далеко в этих словесных играх с ней. Она не против. Ей, кажется, самой это нравится. Я ждал, что она отреагирует иначе. Обидится или поймёт всё буквально. Но с ней оказалось не так сложно отвлечься, как я ожидал. Мы могли бы подружиться, если бы в первый раз я произвёл впечатление получше. —Хорошо. Я помогу наточить ножи. Или ты хочешь убить меня по-другому?—возвращаю ей тот же холодный тон, с каким она только что грозилась убить меня. —Я хочу тебя задушить,—она открыто улыбается, озвучивая самую жестокую мысль, что могла появиться в её голове. Она хочет задушить меня? Хочет, чтобы я долго бился в приступах боли? Конечно. Зарезать меня будет слишком просто. Этой ведьме нужно, чтобы я задыхался. —Мне тоже это нравится,—улыбаюсь с намерением смутить её снова. —Что? —Удушения. —Даже те, что с летальным исходом? Собираюсь сказать что-то в ответ, но меня перебивают. —А я могу навести порядок на месте преступления,—Денаун тянет руку, будто вызываясь ответить на заданный учителем вопрос. Предатель. —А я избавлюсь от тела,—Свифти вступает в это общество ненависти ко мне, и я хочу открутить им всем головы за то, что они так легко приняли её сторону. Она будет использовать это против меня. Обязательно будет. —От него не нужно избавляться–Руфус его сожрёт. После этих слов в Денауна летят какие-то конфеты, которые Биззи нашёл у себя в кармане. Кажется, их срок годности уже давно должен был истечь, иначе этот прожорливый придурок давно бы их съел. Хотя его и не беспокоили никогда сроки годности. Он понимает, что съел то, что не следовало, лишь тогда, когда не может отлипнуть от унитаза. —Тогда я подтвержу твоё алиби, Шерил,—Свифти находит себе другую роль в их дерьмовом сговоре после меня. Они видят её во второй раз, и этого достаточно, чтобы помогать ей выстоять против меня. Они не просто защищают её–они объявляют войну мне. —А я завалю копов,—Карнейл тоже решает принять участие в этой дешёвой постановке, поднимаясь с дивана и разминая руки. Вошёл в образ. —Придурок, как это поможет ей избежать наказания за убийство? —А кто её накажет, если копов не будет?—он садится обратно, вступая в дискуссию с ДеШоном о необходимости устранять копов, и это чертовски меня забавляет. И Шерил тоже. Эти клоуны пытаются заставить её ощущать себя комфортно. Думают, один я с этим не справлюсь.—А? Кто? —Карма,—мой короткий ответ заставляет Биззи закатить глаза и даже отложить тарелку с желе в сторону. Где он вообще достал желе? —Ты бы молчал по поводу кармы, Маршалл. Если бы она существовала, ты бы давно страдал!—он указывает ложкой, наполненной густым и трясущимся куском желе жёлтого цвета, в мою сторону. Наверное, ананасовое. —Я страдаю! Каждый день! —«Не может быть! Мне приходится работать, чтобы не сдохнуть! Как и всем людям! Не может быть! Моя уродливая задница не нравится Ким! Ким, люби меня! Ким! Не может быть! Я до сих пор девственник!»—Руфус пытается пародировать меня, и все разражаются диким смехом. Даже Шерил. Вот ублюдок! Я никогда такого не говорил! —Заткнулся бы, идиот!—смеюсь над его шоу и ощущаю, как Шерил заметно расслабляется, уже не пытаясь воздвинуть между нами «Китайскую стену». —Да я так страдал, когда мне было три года!—Биззи не унимается, стаскивая со стола бутылку, которую, кажется, Денаун приберёг для себя. —А сейчас тебе сколько?—Денаун толкает Руфуса в плечо, чтобы тот вернул бутылку место, и тот закатывает глаза, подчиняясь. —Четыре с половиной, кретин,—он драматично изображает обиду. Он делает это настолько убедительно, насколько это может быть возможно. —Не слушай их. Они нам завидуют,—наклоняюсь к Шерил, когда парни начинают спорить о чём-то, чего я даже не могу разобрать. По-моему, Свифти неправильно назвал дату рождения Руфуса, и тот вышел из себя. —«Не может быть! Я такой особенный! Они все завидуют мне!»—Биззи оставляет Свифти в покое и снова переключается на меня. Сегодня он в настроении растоптать всем терпение. Поднимаю над головой два средних пальца, адресуя их Руфусу, и он отвечает мне тем же. —Выпьешь?—протягиваю Шерил бутылку, и она закатывает глаза. Точно. Я уже предлагал ей. Значит, она не передумает. —Я не буду пить,—она даёт окончательный ответ, скрещивая руки на груди, когда мотивы «Walk This Way» наполняют комнату. —Тогда я могу попросить что-нибудь другое? Ты ведь должна мне,—усмехаюсь, наблюдая за её реакцией. Смущение, которое она пытается скрыть маской равнодушия–то, что я хотел видеть. —Зависит от того, что ты собираешься просить. —Ничего хорошего. Если она не ненавидела меня до этого, то сейчас точно возненавидит. —Тогда лучше молчи,—она не воспринимает всерьёз ничего из того, что я говорю, и это заставляет меня думать о том, как ей удаётся отличать игру от реальности. Как она понимает, что я просто издеваюсь над ней? Я недостаточно убедительный актёр? —Не спросишь, чего я от тебя хочу? —Нет, я ухожу,—она поднимается с дивана, но я беру её за запястье и тяну обратно. Её голова ударяется о мою грудь, а плечи напрягаются. Я знаю, что она не переносит меня, но я не дам ей уйти, пока тот парень всё ещё представляет угрозу. Ей нужно оставаться тут, пока Алекс не отвезёт её домой. Или я. —Я пошутил. Извини,—пытаюсь уговорить её остаться здесь, даже если это будет выглядеть жалко. Я не собираюсь отвечать перед Алексом, если с ней что-то случится. —Маршалл, она тебя ненавидит, отпусти её,—смеётся Карнейл, получая одобрительные возгласы от парней. Они все против меня сегодня. —Да, чувак, ты её бесишь. —Отпусти меня,—серьёзным голосом требует Шерил, и я с усмешкой опускаю на неё взгляд.—Ты пьян. Она боится меня? —А если бы я не был пьян? —Мне пора домой,—она толкает меня локтем и на этот раз успешно встаёт на ноги, поправляя одежду. Очень жаль. Теперь придётся убеждать её остаться, пока кто-нибудь не отвезёт её домой. Неужели ей в голову не приходят опасения по поводу того, что с ней может случиться, если она сейчас останется сама по себе? —Я могу проводить тебя до дома,—предлагаю ей помощь, точно зная, что она откажется. Но мне всё равно придётся её задержать. А потом пожаловаться Алексу о том, что она была болью в заднице. Если бы он не потащил её сюда, тот парень не прилипал бы к ней и мне бы не нужно было с ней возиться. Пытаюсь внушить себе эти мысли, но не выходит. Возиться с ней мне нравятся. И её фальшивая ненависть мне тоже нравится. —Мне спокойнее, когда тебя нет. —Слышал, Маршалл?—ДеШон смеётся над её ответом, снова прыгая на мой диван и толкая меня с него. Хочет, чтобы я не отпускал её одну. Все, кроме неё, понимают, что ей не следует никуда идти одной. —Если бы не я, тот парень уже давно бы воспользовался тобой. Ты ведь этого не хочешь?—встаю прямо перед ней, и она поднимает голову вверх, встречаясь с моими глазами. Я вижу в её взгляде дерзость. Что она собирается отвечать? Все парни затихают, и я чувствую, как раздражена Шерил. Мне кажется, она может и ударить меня прямо сейчас. Как часом ранее в «Shelter». Только на этот раз она не станет извиняться. —Лучше бы я провела время с ним, чем с тобой,—она отворачивается от меня и занимает место на диване с парнями. Все разражаются смехом, пока я просто ухмыляюсь, смотря на неё. Она настоящая сука.

POV Шерил

—Что это за песня?—обращаюсь к парням, когда слышу какую-то незнакомую мелодию. Большинство людей уже покинуло танцполы и уселось за барными стойками. Только самые энергичные остались в центре. Только те, которых не взять несколькими часами танцев. —«Smooth Operator»—слышу голос Маршалла, но ничего ему не отвечаю. Я буду его игнорировать. —Это «Smooth Operator». Круто звучит, да? У меня есть этот альбом дома,—пытаясь удержаться от смеха, Денаун делает вид, что тоже не слышал Маршалла, и тот просто закатывает глаза. —Спасибо, я запомню. ДеШон предлагает мне выпить, и сначала я хочу отказаться, но затем я соглашаюсь. Чтобы разозлить Маршалла. И я знаю, что ДеШон предложил мне выпить по той же причине. Он тоже хочет разозлить Маршалла. Невкусная и горькая жидкость прожигает мне горло, заставляя меня жалеть о своём выборе. Я не пробовала ничего похожего раньше. Все парни смеются, и Маршалл внимательно следит за мной. Судя по всему, ему не нравится, что я, усердно отклоняя его предложения выпить, так легко приняла предложение ДеШона. Он это заслужил. —Мне нужно домой,—поднимаюсь с дивана и ощущаю лёгкое головокружение. Нужно как можно быстрее свалить отсюда. Пока я не натворила чего-нибудь, о чём будет стыдно вспоминать, если вспомнить получится. —Маршалл отвезёт тебя. Да, Маршалл?—кричит ДеШон, с весельем смотря на него. Он не планирует оставлять его в покое. —Чувак, заткнись, сам же говорил, что она меня ненавидит. —Ты ответственный за её состояние. —Я? Это ты дал ей выпить,—его голос становится живее, как будто он пытается оправдать себя, пока его обвиняют в совершении какого-нибудь тяжкого преступления. —Да? А ты не пытался сделать то же самое? —Я не заставлял её. —Раз уж ты притворялся её парнем, то притворяйся до конца! —Ладно, тогда...—ухмылка на его губах словно предупреждает о том, что следующие его слова могут быть опасными для меня. —Я поеду с Алексом. —Он не собирается уходить в ближайшее время. Тем более, он пьян. —Он тоже пьян,—указываю на Маршалла и сажусь обратно. Я не смогу уйти отсюда одна. И уходить с Маршаллом точно не стану.—Я с ним никуда не поеду.