Праздничное

На вечеринке львов шумно и дико; Питер видит, как кто-то залезает на стол и переворачивается вместе с ним, а через секунду после этого кто-то другой с грохотом падает, навернувшись с перил в попытке прокатиться на скейте. Питер моргает и обнаруживает себя на ковре в кругу незнакомых ему львов, барсуков и воронов, и он, кажется, единственный слизеринец в этой компании, но всем на это плевать. В его голове тоже немного шумит, и он не помнит, что делал пару минут назад, но пытается вспомнить и восстанавливает свой порядок действий. Он снова моргает и снова забывает его, а потом забывает, что его что-то тревожило, потому что слышит красивый мужской смех совсем близко от себя и утыкается взглядом в Рича Саттера. — Хэй, Пит, ты с нами? — девушка напротив него щелкает пальцами, и Питер встревоженно поднимает голову. Сколько он был не с ними? — С тебя хватит, я думаю, — Ричи посмеивается и обхватывает рукой бутылку, зажатую в пальцах Питера. Рич задевает его своей горячей кожей и смотрит на него своими ненормально синими глазами, и Питер на секунду скользит глазами ниже. Ричи замирает, уголок его губ ползет выше, и он отстраняется. Саттер смотрит на кого-то другого и отпивает из горлышка. Питер пялится на его шею, а потом на обнаженный торс, потому что Рич какого-то черта сидит в черном кроп-топе и выглядит как грёбаный греческий бог. Питера дёргают вопросом, и он понимает, во что они играют. — Пит, правда или действие? — Правда, — Питер очень хочет сделать какое-нибудь действие, но все они связаны с человеком рядом с ним, так что он выбирает безопасную тропу. Он даже не знает, как давно играет в эту игру. — Переспать, жениться, убить. Кто из нас? Питер, черт побери, знает тут от силы двоих, но ведёт взглядом по компании и узнает ещё троих. Его взгляд совсем чуть-чуть отстаёт от команд мозга, и Питеру кажется, что он делает всё слишком медленно. — Жениться… на тебе. Мне нравится твой стиль, — он тыкает пальцем в девушку с белым ёжиком волос, и она задорно улыбается. — Убить… не знаю, тебя. Ты выглядишь подозрительным. Ты мафия. — Мы играем не в мафию, идиот, — огрызается парень, кажется, ворон, в которого Питер указывает на этот раз. Питер поднимает брови и издает удивленное: «о». Рич рядом с ним смеётся, опираясь на руки и запрокидывая голову назад, и его плечо иногда касается плеча Питера, когда Саттер смещается. — Переспать… — Питер ведёт глазами по компании и поворачивает голову достаточно, чтобы столкнуться взглядом с Ричем. На этот раз Рич опускает взгляд на его губы. — С тобой. Ты горячий. — Спасибо, — говорит Рич, но говорит это для других. Питер знает это так же точно, как и то, что Рич хочет его поцеловать. Кто-то смеётся, но это не Питер и не Ричард. Паника дёргает голову Эвердина в сторону, к лицам ребят, и он собирает мысли в порядок. — Эл, правда или действие? — Действие. — Станцуй танец межгалактического трицератопса, — слова выходят из Питера стройными наборами звуков, и он даже не успевает обдумать их. Он даёт своему речевому аппарату волю, потому что сейчас может думать только о лице Ричи и о его взгляде на губы Питера. Эл с готовностью вскакивает на ноги и дрыгается так, будто у нее целая куча конечностей, с которыми она классно управляется, и все веселятся. Питер улыбается и смеётся вместе с остальными, а Эл смеётся громче всех. — Твою мать, — Ричи вскакивает, в его руке бутылка, а с него на пол капает пиво. Пара человек сочувственно восклицают что-то нецензурное. — Пойду переоденусь. Его ладонь опускается на плечо Питеру, когда он уходит, а через пару минут уходит и Питер. Рич ждёт его, прислонившись спиной к двери своей спальни, и его губы складываются в улыбку предвкушения, когда Питер появляется на лестнице. Он заходит, и Питер закрывает за собой дверь. У Ричи горячие губы и сильные руки, по которым Питер ведёт ладонями, опьяненный и прижатый к двери. Бицепсы, плечи, шея — Питер скользит руками по рельефным мышцам и задушенно выдыхает, когда Рич склоняет голову и прихватывает зубами кожу на горле. А гораздо позже Ричи усаживает его на кровать и опускается на колени, и его обжигающие ладони разводят бедры Питера в стороны, и это охренеть как горячо, и Эвердина плавит-плавит-плавит. А ещё гораздо позднее они выходят в гостиную, где притихла музыка и студенты взяли тайм-аут от бурного веселья, и они играют в настолки уже с другой компанией ребят, которых не знает Питер, но знает Ричи. Рич знакомит Питера с частью состава команды львов по квиддичу, и они долго не верят Питеру в том, что он слизеринец, потому что он «вылитый барсук, да ладно, хорош заливать, змеи не красят волосы, а если и красят, то не в ультрамарин». Они расходятся с рассветом, потому что завтра суббота, и долго целуются у скрытой портьерой ниши рядом со входом в гостиную, пока Ричи не велит ему идти отсыпаться. Питер обещает заглянуть к нему на утреннюю тренировку и не заглядывает, потому что просыпает, зато заходит в гостиную львов днём, где его тепло приветствуют новые знакомые, и поднимается к Ричи в комнату пригласить сходить вместе в Хогсмид. Для школьной звезды Ричи выглядит слишком обрадованным его приходом, будто он провел все утро в неведении, что вчерашнее значило для Питера и чем это будет теперь, и, нет, не будто, Ричи правда волновался, и Питер смеётся на этим, когда он рассказывает ему об этом через месяц. Потому что через месяц у них все хорошо. И через два. И через три. У них по-прежнему все хорошо.