Роза ветров

Этим утром она была не одна. Хэ Сюань внутренним чутьем всегда знала, во сколько начнется отлив. Этот незримый компас работал лучше любого будильника, поэтому на обнаженный пляж она всегда прибывала первой, чтобы собрать превосходный улов. Поэтому она так сильно была удивлена, когда сегодня обнаружила среди влажных камней и голых кораллов незнакомку. В рассветных сумерках светлый силуэт девушки выделялся особенно сильно. Подперев плетеную корзину бедром, Хэ Сюань наблюдала издали за тем, как бледный призрак бродит по пляжу, наклоняется, выпрямляется и курсирует от пустынных песчаных волн к ямам, заполненным водой. Нынешний отлив был слабым, поэтому иногда незнакомка добегала до удаленной кромки воды, а затем разворачивалась и возвращалась к поиску невидимых сокровищ среди влажного песка. Наверное, в такой полутьме ей только чудом удавалось не напороться ногами на острые кораллы, слишком уж энергичными были ее движения. Хэ Сюань медленно побрела в сторону призрака. Убедив себя в том, что ей совершенно не интересно, просто путь обычной утренней прогулки шел в этом же направлении. Призрак оказался невысокой тонкокостной девушкой, в летящем мятном платье, всплесками шифона овевающим острые коленки. Длинные каштановые волосы потоками разметались по плечам и казались охваченными ветром, хотя погода сегодня была на редкость тихая. Возможно, все дело было в том, как незнакомка двигалась - словно танцевала по мокрому песку, изящная, гибкая и импульсивная, занятая каким-то своим важным делом. Она сосредоточенно разглядывала что-то под своими ногами, нагибалась, чтобы подобрать невидимое сокровище, и быстрым шагом шла до ближайшей водяной ямы или прямиком направлялась к кромке отступивших шелковых волн. На ее запястьях в рассветных сумерках мерцали тонкие браслеты. А еще она была босой. Разглядев последний факт, Хэ Сюань задумчиво цокнула языком и, уже не скрываясь, намеренно окликнула сумасбродную девицу. - Что ты делаешь? - спросила она, подходя ближе. Прозвучало грубее, чем она планировала. Незнакомка вскинула голову, отрываясь от созерцания чего-то непонятного в своих руках, и солнечно улыбнулась незваной собеседнице. Хэ Сюань уставилась на эту улыбку, ощущая, как мурашки покрывают спину. Эта улыбка была такой искренней и чистой, словно первый блик света после шторма. Будто на месте грубоватой девушки с корзиной устриц стоял тот человек, которого "мятное платье" всегда мечтала увидеть. В широко распахнутых глазах Хэ Сюань видела столько восторга, сколько не замечала даже в самых младших островных детишках. От всего этого великолепия ей стало даже не по себе. Незнакомка словно фонтанировала энергией и эмоциями, хотя не успела еще произнести ни слова. Сюань ощутила неосознанное желание спрятаться подальше обратно в свою умиротворенную темную нору. Но она не успела мысленно оформить это стремление, потому что "мятное платье" в два счета оказалась рядом с ней, обдав ее необычной смесью ароматов: свежести весны и горечи лекарственных трав. И, звякнув браслетами, сунула ей под нос сложенные в лодочку ладошки. В запруде тонких пальцев возлежала студенистая масса прозрачной медузы. Хэ Сюань подавила желание отпрянуть от искрящейся радостью "мятного платья", нарушающей личное пространство. - Я спасаю медуз! - заявила незнакомка. - Отношу их обратно в воду! - Это бесполезно, - твердо ответила Сюань, - те, что на берегу, уже мертвы. Или раздавлены собственным весом. Или порвались о кораллы и камни. Или успели засохнуть. Удивительно, но эта безжалостная атака абсолютно никак не смутила воинственный дух "мятного платья". Девушка фыркнула, развернулась на пятках, присела, распластав шифоновые крылья в мокром песке, и аккуратно опустила дрожащую массу медузы в лужу морской воды. Из-под тени ее рук во все стороны разбежались крохотные раки-отшельники. Медуза закачалась на поверхности прозрачным сгустком желе. Хэ Сюань скептически наблюдала за происходящим. Прошла минута. Две. Несчастное желе не подавало признаков жизни. Спасительница медуз, барабанившая пальцами по коленкам, всплеснула руками, выпрямляясь. - Ну, это всего лишь одна из многих! - воодушевленно решила она. - Какая-то из них окажется живой. У каждой должен быть второй шанс на жизнь. - Как скажешь, - деликатно согласилась Хэ Сюань, в глубине души испытывая мелочное злорадство. И потеряв интерес к сумасбродной девице с ее планами на идеальную бессмертную жизнь всего сущего, она перехватила корзину поудобнее и вознамерилась продолжить проверенный годами маршрут, пока не начался прилив. Золотистое солнце уже выглянуло из-за горизонта и разбрасывало лучи по дальним волнам. Хэ Сюань опаздывала. Ее резиновые ботинки с тяжелой подошвой оставляли приметные следы в песке. Ловкие руки аккуратно поднимали ежей и перехватывали крабов, острый глаз замечал притаившихся моллюсков. Она занималась этим так давно, что могла бы передвигаться по пляжу на ощупь и ни разу не споткнулась бы. В отличие от незваного гостя, который следовал за ней по пятам. "Мятное платье" где-то за спиной Хэ Сюань громко ойкнула, выдавая свое присутствие. Уверенная в том, что давно распрощалась с незнакомкой, Сюань пораженно обернулась, чтобы увидеть, как преследовательница распласталась на песке, угодив ногой в водяную ямку. Заметив взгляд, обращенный на нее, девушка бодро замахала руками, поспешно поднимаясь с земли и вытаскивая увязнувшую стопу из ловушки. И принялась яростно отряхиваться. - Все в порядке, со мной все отлично! - крикнула она, заставив сборщицу крабов поморщиться. Словно бы Сюань действительно интересовалась ее самочувствием, и ей было не плевать на то, сломала ли ногу назойливая девушка, которую она видит впервые в жизни и которая, очевидно, преследует ее уже около получаса. Сделав глубокий успокаивающий вдох, Хэ Сюань повернулась обратно, возвращаясь к обычному распорядку дня. Но не успела она сделать и шага, как до нее донеслось: - Постой! Ну, подожди же, пожалуйста! Удивительное дело - а ведь она и правда послушалась этой отчаянной просьбы. Хотя, наверное, стоило наоборот ускорить шаг. И сбежать подальше от этого самоуверенного и беспечного несчастья. И что же нужно было от Сюань борцу за права мертвых медуз? Слегка запыхавшаяся незнакомка нагнала свою новообретенную подругу и остановилась рядом, совершенно бесцеремонно оперлась ладонью о крепкое плечо островитянки, чтобы перевести дыхание. Взгляд Сюань мгновенно потемнел, и она тряхнула плечом, сбрасывая чужую руку. Что, впрочем, абсолютно не смутило "мятное платье". Сохраняя свое жизнерадостное настроение, девушка как могла пригладила испачканные в песке пушистые волосы и с нескрываемым любопытством уставилась прямо в лицо Сюань, вновь нарушая все правила сфер личных пространств и заставляя последнюю ощущать себя крайне неловко. У незнакомки была очень бледная, почти прозрачная кожа, словно она никогда не покидала дом и не бывала на солнце. И из-за этого нефритового контраста ее искрящиеся глаза с зелеными отсветами казались огромными на аккуратном личике. Не выдержав изучающего взгляда, Хэ Сюань отвернулась, с досады раздраженно цокнув языком, и зашагала вперед, уже жалея о том, что откликнулась на зов и остановилась. И вообще о том, что заговорила с незнакомкой этим утром. Солнце уже сменило цвет небосклона с розового на золотистую голубизну. "Мятное платье" припустила вскачь за недовольной подругой, заложив руки за спину. Поначалу она молчала, видимо, оценивая ситуацию и степень раздражения Сюань. Но надолго ее молчания не хватило. Этим утром пляжу не суждено было наслаждаться тишиной и мягким шорохом волн. - Вот я, допустим, встала так рано, чтобы спасти с десяток жизней, - вдохновенно произнесла она, наконец, - а ты что делаешь? Хэ Сюань горестно вздохнула. Незнакомка намек поняла. И принялась с тем же любопытством, полным энтузиазма, разглядывать содержимое корзины в руках немой собеседницы. Сюань краем глаза видела, как несколько раз девушка порывалась открыть рот, чтобы задать вопрос, но затем передумывала. "Что же, - решила она, - все может быть не так уж и плохо." Они шли так некоторое время, и Хэ Сюань даже успела успокоиться и вернуться в собственное умиротворенное состояние и слегка привыкнуть к урагану энергии рядом с собой (хотя боги видят - это было очень нелегко). Пока они не забрели слишком далеко от кромки берега и кораллы не хрустнули под подошвами ботинок. Босые ноги "мятного платья" мгновенно предстали перед глазами Сюань. Она не понаслышке знала, что такое - наступить на осколки кораллов, торчащие из песка. Словно танцуешь по углям или разбросанному детскому конструктору. А голые ноги незнакомки казались такими хрупкими, с тонкими щиколотками и маленькими ступнями, которые, наверное, вообще впервые касались земли, а не пушистых ковров. Хэ Сюань остановилась и, не глядя на спутницу, выдвинула ультиматум: - Ты пойдешь дальше со мной, только если наденешь обувь. Она, конечно, могла бы и сказать: "Дальше ты со мной не идешь". Но, кажется, в случае с конкретной особой, этот способ бы не сработал. И назойливая тень в мятном преследовала бы Сюань дальше, еще и с окровавленными ногами в ошметках сверкающих коралловых осколков. Незнакомка, впечатленная неожиданно свалившейся заботой и тем, что молчащая всю дорогу девушка, очевидно не настроенная на светскую беседу, наконец заговорила, охнула. И уставилась на босоножки, повязанные ремешками на собственное запястье так, словно совершенно успела забыть об их существовании. Спустя секунду она уже прыгала на одной ноге, натягивая на вторую обувь и пытаясь затянуть ремни на весу. Хэ Сюань могла только неодобрительно смотреть на бумажные подошвы декоративных балеточек. Они были не способны защитить ноги даже от неровностей тропинок в парке, что уж говорить об острых камнях и кораллах. "Мятное платье", похоже, уловила исходящие от охотницы на крабов импульсы недовольства, потому что примирительно улыбнулась и подняла руку раскрытой ладонью обращаясь к собеседнице. - Обещаю не влипать в неприятности, - торжественно заявила она. - Что это? - вместо ответа, поинтересовалась Хэ Сюань, кивая на поднятую руку девушки. - Ничего, - быстро ответила та, пряча ладошку за спину, словно на ней было начертано величайшее преступление века. В сущности, Хэ Сюань должно было быть глубоко наплевать на то, что она увидела красные пятна на нежной светлой коже. В сущности, эту девушку она встречала в первый (и скорее всего последний) раз в своей жизни, и даже эта встреча катастрофически портила размеренный порядок дня Хэ Сюань. В сущности, она могла и схватить "мятное платье" за запястье, выворачивая руку так, чтобы спокойно рассмотреть интересующее ее явление - силы в этом воздушном создании, наверняка, едва бы хватило на сопротивление. Если бы сейчас неожиданно начался прилив, незнакомка спокойно могла бы ходить по поверхности воды - такой хрупкой и легкой она выглядела. В сущности, Хэ Сюань должна была развернуться и уйти по своим делам. Но. Она просто стояла и смотрела на смущенную незнакомку, которая выглядела такой виноватой, словно только что ограбила банк или съела за один присест все конфеты, подаренные ей на Рождество. И чем больше сдвигались брови Хэ Сюань, тем больше розовели щеки ее собеседницы. Надолго ее не хватило. - Ну, хорошо! Хорошо! - с досадой воскликнула она. И с самым горестным вздохом на свете она протянула руку охотнице на крабов. И зажмурилась. Словно Хэ Сюань собиралась ее отчитывать, кричать на нее, винить в чем-то и запирать в комнате без сладкого на ужин. И выглядела при этом такой несчастной и испуганной, что Сюань оставалось только удивляться такому страху показать кому-то полученные травмы. Разве это было чем-то наказуемым? Незнакомка стояла перед ней стойким фарфоровым солдатиком в потоках мятного шифона. Только румянец на щеках и алые пятна на руке выделялись на бледно-розовой коже. Золотистые лучи рассвета путались в пушистых волосах и мерцали в длинных сережках-кисточках, и поднявшийся бриз ласково перебирал волнистые каштановые локоны. Ниже, чем Хэ Сюань почти на голову, так что ей приходилось задирать подбородок, чтобы улыбнуться. Удивительно, как в таком маленьком невесомом существе умудрялся жить целый тайфун энергии и эмоций. Она разительно отличалась не только от островитян, но еще и от всех городских снобов с полными кошельками, что снимали коттеджи на другом берегу, в заливе. Поймав себя на мысли, что молчание затягивается, а сама Хэ Сюань уже слишком долго разглядывает трепещущие длинные ресницы незнакомки, охотница на крабов внимательно осмотрела красноту на руке "мятного платья". - Как давно это произошло? - спросила она, поставив корзину на песок, и принялась рыться в наплечной сумке. - Где-то полчаса? - предположила незнакомка, осторожно глядя сквозь ресницы. Хэ Сюань недовольно поджала губы. Мило было бы, если бы этим утром ей пришлось вызывать местного врача на пляж к бездыханному телу богачки, не приспособленной к жизни, окажись у незнакомки аллергия. К счастью, Хе Сюань знала, что на этом пляже в это время года нет ядовитых существ, кроме черных морских ежей, так что особо она не беспокоилась. Тем не менее, кидая в руку "мятного платья" противоаллергенную мазь с антисептиком, она с чувством злорадства спросила: - Было больно? В глазах незнакомки было столько удивления, что Хэ Сюань невольно задалась вопросом, а не ударилась ли сумасбродная девица головой, когда споткнулась и упала на пляже. Поймала мазь она довольно ловко. - Да! - с восторгом подтвердила девушка. - Жгло и дергало. Никогда такого не чувствовала раньше. Очень волнительно! Так. Ясно. Эта девица была безумна. Хэ Сюань уставилась на нее так, словно видела впервые. Кем надо быть, чтобы восхищаться такими ощущениями? - А ты что, не собираешься ругаться? - глаза "мятного платья" расширились еще сильнее. - Сама, дура, полезла к медузам, сама и расплачиваешься. Сколько тебе лет, чтобы я тебя ругала за идиотизм? - Хэ Сюань передернула плечами, подняла корзину и зашагала вперед, уже не обращая никакого внимания на оставшуюся позади собеседницу. Она предпринимала попытку сбежать от нее уже в который раз. И надеялась, что это грубоватое высказывание, наконец, откроет глаза наивной девочке. Но шаг за шагом - и она поняла, что борется с желанием обернуться назад. Где-то в глубине ее черствой души "мятное платье" вызывало едва осознанный интерес. Но если бы кто спросил ее об этом - она могла бы и засунуть морского ежа в ноздри чрезмерно любопытного человека. Однако чувство это испарилось, как только Хэ Сюань услышала сбоку сбитое дыхание своей личной тени. Закатив глаза, она сделала вид, что не замечает надоедливую спутницу. Но теперь это было сложнее. Потому что, словно почувствовав, что словесный барьер разрушен, и ощутив свободу в разговоре, "мятное платье" принялась забрасывать девушку вопросами. - А ты всегда здесь жила? - А как ты определяешь, что устрица съедобная? - А как вы здесь живете зимой? - А правда, что моллюсков надо есть сырыми? - А ты видела китов? - А тебя когда-нибудь жалили медузы? И еще сотня подобных "А". Незнакомка говорила уверенно, быстро и легко, но не тараторила, и прямо-таки лучилась любопытством. Хэ Сюань за всю свою жизнь, кажется, не сказала столько слов, сколько эта девушка за полчаса. И каждый раз, задав вопрос, она внимательно вглядывалась в спутницу, ожидая ответа. Любого: кивка головы, мычания, даже просто моргания ресницами. Хэ Сюань никогда не получала столько внимания от постороннего человека, помимо бабушки, конечно. Поначалу закатывая глаза, Хэ Сюань, неожиданно для самой себя, начала отвечать на вопросы односложными фразами. Да, она жила здесь всегда. Большие устрицы - на сбор, маленькие остаются. Зимой все работают, так же как летом. Моллюсков можно готовить по-разному. Киты здесь не водятся. Медузы жалили. После каждого вопроса незнакомка еще и умудрялась выдавать информацию о себе самой. Хотя собеседница вообще не спрашивала ее ни о чем. Тем не менее она успела узнать, что "мятное платье" никогда не ела устриц, мечтает увидеть дельфинов, любит книги о морях, но на берегу океана никогда раньше не бывала, потому что солнце не полезно для ее кожи, а волосы - говорят - будут пушиться и виться от соленого воздуха. Она общалась так легко и непринужденно, словно дружила с Хэ Сюань уже много лет. Отчего невольно думалось - наверняка друзей и подруг у нее пруд пруди, каждый день новые вечеринки и сплетни. Наверняка она была самой популярной девочкой в школе. Наверняка ее любят все окружающие, словно она сама по себе - свет во плоти. В любом другом случае Сюань держалась бы от такого человека на расстоянии пушечного выстрела. Она больше предпочитала молчание и одиночество, затененные участки блаженной тьмы. Такое яркое солнце рядом с Хэ Сюань - явление исключительное, и, как ей казалось, недолговременное. Удивительно вообще, что незнакомка все еще идет рядом, не обижается на угрюмое молчание и недовольное лицо, на грубость, которую Сюань уже успела высказать, и продолжает интересоваться глупыми вопросами, окружающими жизнь охотницы на крабов. Не прекращая одностороннюю светскую беседу, "мятное платье", со свойственными ей энтузиазмом и самоуверенностью, принялась помогать Хе Сюань собирать урожай, нисколько не расстраиваясь, когда она отбраковывала добычу, даже если тяжелые вздохи и взгляды, которыми собирательница устриц награждала спутницу, становились откровенно усталыми или снисходительными. Но Сюань вынуждена была признать, что под непоколебимой уверенностью в своих силах и беспечностью у ее помощницы скрывался пытливый ум и внимательность, и она схватывала все на лету. Тем временем внутренние часы сообщали Хэ Сюань, что она опаздывает, а прилив уже собирается набирать силу. Солнце поднялось над горизонтом выше, чем полагалось. Наверное, стрелки сейчас замерли бы напротив семи утра. Корзина в руках отяжелела, а бабушка наверняка уже заждалась продуктов для океанической солянки. - Этот не годится, - сказала Сюань, - отравит твою дурную голову быстрее, чем ты успеешь его доесть. Она осторожно вытащила из пальцев помощницы черного морского ежа и бросила его в яму с водой. Издав недовольный "плюх", еж укатился на дно, распугав маленьких крабов. Утренняя прохлада штиля сменялась теплыми морскими ветрами. Шифоновое платье незнакомки затрепетало вокруг ее ног. - До сегодняшнего дня я даже не думала, что их в принципе можно есть, - заявила она в свое оправдание, - как определить, какие съедобные? - Те, что небольшие, красноватые, с плотными, но не слишком длинными иглами, - Хэ Сюань покопалась в корзине и достала ежа в качестве примера. - Они вкусные? Хэ Сюань пожала плечами. Она-то привыкла к такому вкусу, но кто его знает, как на эту экзотику среагирует незнакомка. Она могла бы пообещать ей угостить ее ежом или его икрой позже. Но глубоко в душе Сюань не верила, что они еще встретятся. Сейчас она отправится домой, в свою темную пещеру, а небесный ветер в мятном платье - вернется в свой солнечный и безупречный мир единорогов и лепреконов. И им двоим совершенно не по пути. Слишком разные жизни, слишком разные реальности. - Пора домой, - сказала Сюань, поднимая корзину на плечо. Твердо и слегка зло, словно обрубая все ниточки этого нелепого общения. Незнакомка охнула, как показалось Сюань (или как ей хотелось слышать), немного огорченно. Но неожиданно встрепенулась, как отряхнувшийся воробей, и вскинула на собеседницу взгляд огромных и испуганных глаз. - Ох, черт, - выдохнула она, - уже слишком светло! Ну, с этим сложно было не согласиться. И прежде чем Сюань успела добавить хоть что-то, девушка развернулась и припустила к пляжу легкой рысью. Прямо на бегу она на мгновение оглянулась назад, чтобы махнуть рукой сквозь поток летящих каштановых локонов. Солнце сверкнуло зайчиками на тонких золотых браслетах. Хэ Сюань сжала пальцы на ручке тяжелой корзины. Фигурка в светлом платье удалялась от нее так стремительно, словно ее подхватил летний ветер. Вот она весело болтала рядом - а вот уже исчезла за прибрежными песчаными дюнами. И за все утро никто из собеседниц даже не подумал о том, чтобы назвать свое имя. "Легкую встречу легко и выбросить из головы", - решила Сюань и уверенная, что все это к лучшему, медленным шагом побрела к своему дому.