Роза ветров

Бабушка вернулась с рынка в необычайном возбуждении. Грохнула покупки о стол и принялась ходить по кухне, бросая на Хэ Сюань подозрительные взгляды. Она вообще была довольно спокойным человеком, поэтому такое эмоциональное состояние означало, что случилось нечто действительно из ряда вон выходящее. - Ты разбила яйца, - констатировала Хэ Сюань, вынимая из пакета печальную картину в виде мокрой от желтков раздавленной коробки. - В бездну яйца! - воскликнула бабушка, всплеснув руками. Воистину, на рынке она встретила короля русалок, не иначе. Хэ Сюань бросила коробку в ведро и уселась на стул, развернув его, чтобы положить подбородок на спинку. И принялась ждать, когда женщина напротив нее соизволит объяснить причину своего волнения. - Ты когда-нибудь видела молодую леди Ши? - спросила бабушка, наконец. Ее голос был таким взволнованным, словно она только что выиграла в лото миллиард. Или получила известие о вторичной гибели Титаника. Хэ Сюань никак не могла определить, по какому поводу ее воспитательница волнуется, и какого рода эти переживания: грустные или радостные. Вопрос, который она задала, ситуацию не прояснил. - Нет, - коротко ответила Сюань. С того момента как ремонт Розы ветров был закончен, Хэ Сюань там не появлялась, хотя слышала, что туда на летнюю работу нанимали персонал из островитян. Молодую леди, для которой готовили уютную комнату с видом на океанический простор, она не видела. Да и зачем ей это нужно? В горничные Сюань не годилась, да и сама не хотела бы проводить целые дни в уборке этого дома, в черном платье с накрахмаленным воротником. Повариха, садовница? Увольте. - Я встретила Лин в булочной, - сказала бабушка, - ты знаешь, та милая девочка из библиотеки. Она сказала, что ее взяли на работу горничной на лето. Хэ Сюань пожала плечами. Ей как-то была безразлична данная информация. Эту девушку она знала - сложно было не знать хоть кого-то на этом маленьком тесном острове - но особо никогда с ней не разговаривала. Впрочем, Сюань в принципе мало с кем разговаривала, если дело не касалось работы или покупок. - Она была такая радостная, говорит, платить ей собираются так много, что она надеется накопить на учебу в большом городе. А когда она ушла, Марта сказала, что может быть, на самом деле она надеется обратить на себя внимание молодого мастера Ши. Сплетни были последним в этом мире, что интересовало Сюань. Поэтому она тяжко вздохнула, сдув с глаза непослушную длинную прядь челки, и поднялась со стула, всем своим видом сообщая: "Если тебе больше нечем заняться, помимо разговоров о том, кто где работает и кто с кем спит, то у меня еще куча дел". Бабушка поспешно продолжила: - Но самое главное - Лин искала меня, чтобы сказать, что молодая леди Ши хочет тебя видеть! Хэ Сюань непонимающе уставилась на нее. В каком это смысле? Откуда леди Ши вообще знает о ее существовании? И почему непременно желает видеть? - Здесь какая-то ошибка, - отрезала Сюань, складывая руки на груди. - Вовсе нет, я уточнила два раза, - ответила бабушка, удивленная не меньше своей подопечной, - Лин сказала, что леди Ши дала полное твое описание и очень просила найти. Может, кто-то из рабочих был впечатлен твоими талантами и трудолюбием? Сюань фыркнула в ответ. Исключено. Она работала не меньше и не больше остальных. И то, что кто-то из островных разнорабочих мог расхваливать ее перед богатой дамой, звучало как нечто нереальное. "Леди Ши, у нас тут в лагуне живет морская ведьма, окруженная скелетами рыб, не хотите, чтобы она вам нанесла водорослей в дом и прокляла вашу царственную головку?" Весьма удачная, конечно, шутка. Что бы это ни было, Сюань вовсе не собиралась... - Ты обязана пойти. Сюань поперхнулась воздухом. - С какой это радости? - холодно поинтересовалась она, вскидывая подбородок. - Чтобы дать всем возможность посплетничать о том, как я вписываюсь в обстановку золота и благополучия? Бабушка сверкнула глазами, уперев руки в бока. О, она умела это делать. Бабушка была упряма, словно стадо баранов. И взгляд "попробуй-что-нибудь-сказать-мне-молодая-леди", кажется, изобрела она сама и уже успела оформить патент. И на беду Хэ Сюань, бабушка всегда верила в сказки. "Золушка" была ее любимой.

...

С тех пор, как она была тут последний раз, Роза ветров изменилась. Стала более обжитой, выглядела более богато, но в то же время более... официально. Словно здесь никого никогда не ждали в гости. Картины старинных портретов пращуров и тяжелые зеленые гардины с бархатными кистями положение не поправляли. Хэ Сюань впустила в холл высокая женщина в строгом черном платье, с волосами, стянутыми в высокую прическу. Под ее откровенно оценивающим и осуждающим взглядом она чувствовала, как ее внутренняя броня мгновенно ощетинивается иглами морского ежа. Захотелось сразу же развернуться и уйти. Нужно ли ей было выдерживать это давление, осуждение и презрение каждый день? Стоило ли такое отношение хоть каких-то денег? Сюань слышала, что в Розе теперь работает как минимум с десяток островитян, но эту женщину она не знала. Да и не жаждала познакомиться, честно говоря. - Молодая леди ждет вас, - сообщила женщина, чуть кривя тонкие губы, - поднимитесь на второй этаж. - Я знаю, где ее комната, - ответила Сюань, чтобы уменьшить время приятного общения, и направилась к лестнице, с удовольствием отмечая, как вытянулось лицо собеседницы. Проходя мимо столовой, Хэ Сюань краем глаза заметила двух важных господ в строгих костюмах и молоденькую девчонку в белом. Компания пила чай из изящных фарфоровых чашек, и мужчины довольно посмеивались. Девушка же встретилась взглядом с крадущейся к лестнице Сюань и неловко улыбнулась ей. Этих троих Сюань тоже не знала, поэтому не удостоила незнакомку ответом и даже кивком головы, продолжая свой путь. Сюда она пришла не заводить новых друзей, а поставить все точки над "и". Бабушка выгнала ее из дома пинками, и сейчас Сюань желала только сообщить молодой леди Ши, что работать в этом особняке она не будет. Какую бы сумму она не озвучила, ей не удастся выманить Сюань из привычного графика жизни. Здесь было не ее место, о чем красноречиво сообщал взгляд женщины в черном, открывшей ей двери. Если бы эта дама могла исполнить свою волю - Сюань пинком вылетела бы обратно из этих дубовых резных ворот. Полосатые обои с розами давили на глаза, ботинки пачкали ворс алых ковров на ступенях лестницы, тяжелые шторы закрывали окна даже днем - словно ни один луч не должен был проникнуть в это помещение и испортить масляные картины. Сюань шла вперед и почти жалела, что дама в черном не могла действовать так, как ей хотелось. Все прошло бы быстрее и легче. Без ненужных разговоров и лицемерных фраз. Сложившийся в голове образ "молодой леди Ши" восседал у окна в кресле с каким-то рукоделием на коленях. Она выглядела надменной и холодной, такой же, как ее брат. Разговаривала литературным языком, ледяным тоном и исключительно вежливо, скрывая истинные мотивы и эмоции, а платье ее, сшитое по последней моде, тяжелыми бархатными складками покоилось на полу у холеных ног. И строгая прическа со шпильками драгоценных украшений, как у дамы в черном из холла. В голове Хэ Сюань она выглядела леди в лисьем пальто из экипажа, кидающей корки хлеба играющим на улице нищим детям. Слава всем морским богам, через мгновение все закончится. Остановившись перед дверью в комнату леди, Сюань сделала глубокий вдох и постучала по лакированному светлому дереву. Вышло громче, чем было необходимо по правилам вежливости. Дама в черном наверняка неодобрительно посмотрела в сторону лестницы. - Войдите, - произнес глухой голос. Хэ Сюань потянула дверь на себя и на секунду зажмурилась, взятая врасплох потоком света, хлынувшем на нее из комнаты. После темного холла и сумрачного коридора глаза завыли о пощаде. Но когда она, наконец, пришла в себя, она все равно не сдвинулась с места. Потому что головоломка в ее голове, наконец-то, сложилась, и последний кусочек встал на место, щелкнув сочленениями. Сюань смотрела прямо в искрящиеся глаза молодой леди Ши, и до нее медленно доходило, в чем же здесь, собственно, дело, откуда это неожиданное предложение о работе и почему "леди Ши" известно ее точное описание. Ее новая знакомая - "мятное платье" с утреннего пляжа - невозмутимо восседала в кресле, которое надлежало занимать надменной и статной великосветской даме. И болтала босыми ступнями в воздухе. Она была такой же легкой, светлой и веселой, как и утром, только на этот раз ее лицо было наполовину закрыто прозрачной кислородной маской, трубки от которой тянулись куда-то вниз, под кресло-качалку, скрытые зеленым пледом. Девушка смотрела на Хэ Сюань и даже не старалась скрыть довольную улыбку, явно наслаждаясь растерянностью гостьи. Она подняла руку и начала сгибать пальцы, отсчитывая секунды. Когда склонился мизинец, леди Ши со вздохом облегчения стащила с лица маску и раскашлялась, словно первый глоток морского воздуха причинил ей боль после пластиковых искусственных легких. - Леди Ши? - произнесла Хэ Сюань, чтобы удостовериться в собственном зрении. - Можешь звать меня Цинсюань, - откашлявшись, сообщила старая новая знакомая, невероятно довольная всем происходящим и особенно - неловкой растерянностью в голосе собеседницы. - Лекарства, мисс. Ледяной голос прозвучал позади, из темного коридора, словно призрачное дуновение. Дама в черном проплыла в комнату, отделившись от коридорного сумрака, будто сама была одной из хищных теней. Она высоко держала подбородок, казалось - задери она его еще чуть выше, и невозможно станет идти, глядя в потолок. И ее взгляд окатил Хэ Сюань такой надменностью и неодобрением, что она мгновенно сжала челюсть, ощущая как напрягаются ее кулаки. Хэ Сюань смотрела на то, как леди-защитница-медуз кладет на язык несколько пилюль из изящной цветочной таблетницы, запивает их стаканом воды. Послушным привычным движением, словно всю жизнь только и занимается тем, что пьет лекарства. - Ты чем-то болеешь? Вопрос вырвался сам собой. И, прежде чем Цинсюань ответила, ее перебила дама в черном. - Болеет, - твердо сказала она, забирая стакан из бледных пальчиков девушки, - так что будьте осторожны с этим. И вы, - она глянула на маленькую смущенно молчащую леди орлиным взором, - тоже. Если в следующий раз надумаете сбежать ранним утром, то хотя бы наденьте сапоги и плащ. О. Так этим утром она была одна и носилась по пляжу счастливой свободной ланью только потому что сумела сбежать из-под опеки нянек и экономки. Босоногий призрак ветра с медузами в обожженных руках. Хэ Сюань одобрительно хмыкнула про себя. Но внешне осталась невозмутимо спокойной. И почему это, интересно, с назидательным "будьте осторожны с этим" дама в черном обращалась к Хэ Сюань? Словно ей должно быть до этого дело. Зыркнув напоследок недовольным взором, экономка удалилась, хлопнув дверью немного громче, чем следовало. Скромно потупившая взор Цинсюань мгновенно преобразилась. Словно зажглась спичка. - Ни чем я не болею, - выдохнула она, взбивая свои пушистые волосы руками, - эти врачи постоянно находят труднопроизносимые болезни и заставляют меня пить лекарства и проходить неприятные процедуры. Даже говорят надевать на ночь этот ужасный и громоздкий прибор для дыхания. А толку? Все равно я всегда просыпаюсь без него, он же сползает ночью. Я всегда когда сплю, сильно ворочаюсь во сне. Так что маску я не надеваю уже несколько месяцев - и вот! Вроде бы сижу здесь живая и здоровая. Но с другой стороны, - она прервала свой звонкоголосый монолог, чтобы упереть руки в бока и устремить прямой светлый взгляд в сторону Хэ Сюань, - от этих врачей есть и плюс. Это они посоветовали брату отправить меня на лето на море. Сказали, морской воздух будет полезен для моих легких. А я раньше никогда не бывала на море, только в горах. В горах было ужасно занудно. Туда не ходи, здесь не бегай. Красиво, все эти горные пики в снегах и эдельвейсы, но в пансионе были одни старики с кроссвордами. А минеральные воды на вкус как отрава! А тут другое дело. И я уже чувствую, как тут интересно. И легче дышится. И... - Зачем ты искала меня? Цинсюань замолкла, глядя на собеседницу из-под чащи пушистых ресниц. Она опустила пальцы ног на зеленый коврик и принялась ковырять ими махровые петли. - Мы так хорошо подружились утром, - сказала девушка. Хэ Сюань на мгновение потеряла дар речи. Видимо, утреннюю ситуацию они видели с разных сторон. Сюань помнила только надоедливую девочку в мятном платье, самоуверенную, таскающую медуз в руках и болтающую больше, чем кто-либо на этом свете. А Хэ Сюань лишь терпеливо сносила ее общество. Это было настолько далеко от "дружбы", насколько могло быть. Хотя, с другой стороны - откуда Сюань было знать об этом, если друзей как таковых у нее и не имелось. - Ты бредишь, - сказала она. Цинсюань хмыкнула. Ее улыбка была ослепительнее солнца в океанических волнах. Удивительно, что она все еще не реагировала на грубость Сюань в свою сторону. Кто-то другой давно бы обиделся. Но Цинсюань, очевидно, считала, что никто в здравом уме не мог обижать ее целенаправленно. - А еще ты знаешь много интересного, и хорошо умеешь слушать, - продолжила свои веские доводы Цинсюань, - а еще... теперь мне нужен кто-то, кто открыл бы окно снаружи. Она махнула рукой в сторону окна. И, проследив за этим движением взглядом, Хэ Сюань увидела замки с наружной стороны рамы. Видимо, этим утром благородная леди действительно сбежала из заточения именно таким способом. Напротив ее комнаты как раз росло раскидистое дерево, толстыми ветвями почти касаясь стекол. Возможно, Цинсюань и правда чем-то болела, но никакие болезни не помешали ей спуститься по дереву со второго этажа, чтобы побегать босиком по песку без надзора экономки. - При чем тут я? - поинтересовалась Сюань, все еще отметая любые варианты, при которых она должна остаться работать в особняке гувернанткой или нянькой при болезненной девице. - Я хочу предложить тебе работу компаньонки, - выпалила Цинсюань. Ее фарфоровое личико раскраснелось, а глаза засияли. Хэ Сюань еще не видела настолько увлеченного чем-то человека. Очевидно, иметь островную девушку на побегушках для нее было восхитительной идеей. Что за работа такая - "компаньонка"? Новое название для личной служанки? Перестелить белье, принести чай, накормить с ложечки? - Нет. От ее ответа Цинсюань слегка сдулась, но мгновенно воодушевилась вновь, просчитывая какие-то шансы в голове. Сюань решила не давать ей шанса на уговоры. И спросила просто из вежливости: - Что это вообще за должность? Не то чтобы Хэ Сюань было интересно, просто... нужно же иметь представление, о чем говорить бабушке, чтобы объяснять, по каким причинам ее названная внучка опять сидит дома с высушенными рыбьими скелетами, вместо того, чтобы взбивать подушки молодой леди Ши. - Просто побудешь рядом со мной, пока не кончится лето, - сказала Цинсюань, - покажешь остров, расскажешь о том, что делаешь. Иначе я умру в заточении этих стен, такая молодая и прекрасная. Она трагически закатила глаза. А Хэ Сюань в то же время размышляла, насколько хватило бы ее терпения, если бы ей действительно пришлось ежедневно находиться рядом с леди Ши. С другой стороны - этим утром она же не умерла? Цинсюань была довольно безобидна, пусть и занимала почти все окружающее пространство собой. Но. Хэ Сюань не привыкла к такому. Она изо дня в день общалась только со своей бабушкой, и то по большей части молча занималась делами по дому, а затем пряталась в своей комнате. И насколько в таких условиях хватит ее выдержки для общения с этим солнцем во плоти по имени Цинсюань? Сколько выдержки, чтобы не захотеть рано или поздно утопиться в своей черной жиже? - Пожалуйста. Хэ Сюань подняла голову и наткнулась на этот невыносимый светлый взгляд. Цинсюань кусала губы, на этот раз растерявшая свой отважный пыл. - Я хочу, чтобы это была ты, - сказала она, - брат сам нанимает мне компаньонок каждый раз. Но сейчас я хочу его опередить. Пожалуйста, соглашайся. Я выбрала тебя. Хах. Словно она может получить все, что только захочет. Или кого только захочет. Игнорируя оленьи глаза, Сюань повела шеей, хрустнув суставами. Она пришла сюда, чтобы сказать, что не собирается участвовать в этом фарсе, устроенном высокопоставленными господами. Собственно, она уже высказала свое мнение и теперь могла уйти, с чувством собственного достоинства и выполненных дел. Пусть даже потом придется выслушивать недовольные причитания бабушки. Главное было - не смотреть в сторону девушки с пушистыми волосами, в которых вплеталось полуденное солнце, потому что существо, которое грелось и царапалось в глубине души Хэ Сюань, реагируя на слова "я выбрала тебя", совершенно ей не нравилось. Словно бы ей не хватало проблем в этой жизни. - Мы хорошо платим за эту работу, - выдвинула Цинсюань последний аргумент, когда увидела, что Хэ Сюань и правда собирается уходить. Покосившаяся крыша домика бабушки и облупившаяся краска рыбацкой лодки встали прямо перед глазами Сюань. А ведь она уже собиралась сделать шаг на волю. А вместо этого взяла из рук собеседницы белые страницы контракта. И взглянула на цифры ее возможного заработка. На эти цифры безбедно можно было жить несколько лет. Или купить новую лодку. Или оплатить поездку бабушки к дальним родственникам на другом конце страны. И купить ей то платье, которое ей так нравилось. И те восхитительные сладости, которые Сюань видела на материке в кондитерской, но каждый раз проходила мимо, чтобы не тратить деньги на то, без чего вполне можно было прожить. - А еще все поездки и покупки, связанные с работой, тоже оплачиваются, - добавила Цинсюань, понемногу обретая свою уверенность вновь, глядя на то, как Хэ Сюань сжимает пальцы на листах контракта, не в силах оторвать взгляд от увиденного числа. Эти Ши поистине умели сорить деньгами. Покупать внимание человека за такие суммы - разве это было нормально? Хэ Сюань внимательнее взглянула на молодую леди Ши. Насколько же она была одинока, в этом роскошном доме, с кучей слуг, учителей и врачей, окруженная людьми, что ей приходилось платить кому-то за компанию? - У тебя есть ручка? - произнесла Хэ Сюань высохшими губами. Цинсюань просияла. На нее было больно смотреть. Пока Сюань расписывалась в контракте, леди Ши ходила вокруг в чистейшем восторге и так лучилась счастьем, что по сравнению с ней померкло бы само солнце. - Теперь ты моя лучшая подруга, - сказала она, когда листы вернулись в ее руки. - Пока ты мне платишь, - ответила Хэ Сюань, но на нее не обратили никакого внимания. Цинсюань запихнула контракт в какой-то из альбомов с открытками, что громоздились на ее столе, и развернулась, полная энтузиазма и энергии. - Чем планируем заняться? - спросила девушка, откидывая длинные волосы за спину. Хэ Сюань пожала плечами. Она подписала контракт на свое внимание, но, кажется, небеса не упали на землю, молния не ударила в море, да и вообще особо ничего не изменилось. Кроме осознания того, что с этого дня в руки островитянки будут капать баснословные суммы. Бабушка обрадуется. Разве может быть сложным следовать за леди Ши и выслушивать ее удалые монологи? - Чем обычно занимаются леди и их компаньонки? - спросила Сюань в ответ, занятая подсчетом тех зефирных зайчиков с кремом из зеленого чая, что сможет купить на первый же заработок. - Не знаю, - протянула Цинсюань, - мы можем накрасить друг другу ногти и обсудить парней под какой-нибудь романтичный сериал. Сюань взглянула на собеседницу исподлобья. И встала, намереваясь уйти и положить конец всем своим мечтам. Образ зефирных зайчиков лопнул как мыльный пузырь. Ее остановил смех. Цинсюань, хихикавшая в ладошку, рассмеялась в голос, когда Хэ Сюань поняла, что ее только что лишь подразнили. - Прости, но твое лицо того стоило, - фыркнула леди Ши, совсем не великосветски повалившись на застеленную кровать, - не знаю, что ты там себе навыдумывала о моем образе жизни. Но очень хотела бы знать. Она выглядела довольной собой. Хэ Сюань издала свой первый тяжкий вздох из множества. Это был первый день долгого, очень-невероятно-нескончаемо-долгого лета.