Роза ветров

Когда Цинсюань завела этот разговор, время уже близилось к ночи. Хэ Сюань снова задержалась у нее, пока молодая леди Ши заканчивала читать ей очередную глупую книгу. Глупую книгу про осень, тыквенные пироги и карамельно-шоколадный бум в мешочках наряженной ребятни. - Ты знаешь про эти праздники, когда дети переодеваются и требуют конфет у соседей? - спросила леди Ши. - Я много читала про них в книгах и видела в кино. То есть обычно они, конечно, переодеваются в призраков, вампиров, всяких других жутких культовых существ. Ну, или принцесс и фей, что гораздо менее странно, зато симпатично. Представляешь, бродить по улицам в пышном серебристом платье, размахивать картонной волшебной палочкой, и обязательно - пара прозрачных крыльев с блестками. Наверное, весело так гулять в компании друзей в костюмах, а потом объедаться конфетами в домике на дереве. Правда, однажды я видела девочку, переодетую в Линкольна. Это было очень оригинально. Интересно, дети сами выбирают себе костюмы или их родители превращают малышей в то, во что сами бы хотели одеться? В любом случае, наверное, интересно ощущать себя другим человеком, какой-то совершенно иной личностью? - Не думаю, что смысл именно в этом, - сказала Хэ Сюань, стойко выдержав весь этот монолог, - дети просто... собирают сладкое. А если нет - закидывают дома туалетной бумагой. Никто не думает становиться кем-то другим. - Удивительно, - выдохнула Цинсюань, - а ты когда-нибудь занималась этим? Она лежала на кровати на спине, свесив голову с края, и ее волосы каскадом пушистых волн спускались вниз до самого пола. Страницы книги в ее руках перелистывались с тихим шорохом - девушка рассматривала иллюстрации, плохо отпечатанные на старых листах. Хэ Сюань сидела на полу рядом с кроватью, разглядывая многочисленные веера, украшающие стены, и дожевывая оставшийся от ужина сэндвич с арахисовой пастой и малиновым джемом. - Нет, - сказала она, - времени на это никогда не хватало. - А ты никогда не хотела попробовать? - в голосе Цинсюань проскользнуло нечто такое, что ничего хорошего не предвещало. То, что значило - ее острый активный ум уже выдумал девушкам развлечение на этот вечер. Хэ Сюань осторожно взглянула на собеседницу, готовая отстаивать свою неприкосновенность для сомнительных задумок. Цинсюань выжидающе смотрела на нее, захлопнув книгу и прижав ее к груди. Глаза были такими невинными - словно агнец сущий возлежал на зеленом покрывале. Обманчивое впечатление. - Чего ты хочешь? - спросила Сюань. Какая разница, хотела ли она ходить в простыне с прорезями и клянчить конфеты у соседей, смотреть на их полные жалости лица - ну конечно, несчастный одинокий ребенок, оставшийся без родителей, и никаких родственников у него нет, кроме приютившей его такой же одинокой женщины в покосившемся доме на берегу океана. Обеих можно только пожалеть. "А вы слышали, что родители ее погибли в шторме?" "Говорят, начался он внезапно - ветер налетел из ниоткуда". "А девочка одна в живых осталась". "Случайность ли?" "Или какие силы постарались?" Цинсюань широко улыбнулась и перевернулась на живот. Ее личико на мгновение скрылось за потоком волос, и она смахнула локоны за спину. - Раз уж мы обе никогда в этом не участвовали, так почему бы не попробовать сейчас? - спросила она. - Скажем, такая репетиция праздника вне времени. Конечно, до осени путь неблизкий, но кто сказал, что наряжаться можно только осенью? - И сколько вам лет, леди Ши? - поинтересовалась в ответ Сюань, облизнув сладкие пальцы. - Кажется, мы договорились, что этим занимаются только дети. - Не только! - воскликнула Цинсюань. - А как насчет рекламных маскотов, артистов театра, фанатов кино на фестивалях? Да этим занимаются даже на девичниках! - Тогда дождись следующего девичника, и не впутывай меня в это, - сказала Хэ Сюань, закатив глаза. И обнаружила, как алеют скулы молодой леди Ши. До компаньонки неожиданно дошло, что вряд ли у этой девушки вообще были такие посиделки с подругами, учитывая, что и подруг-то у нее не было, а наемные не были в таком заинтересованы. - Да ну, не интересно этим заниматься, - сказала Цинсюань, пожимая плечами и изображая безразличие. - Там только платья, цветастые ткани, броская косметика, и знаешь, все наряжаются в невест и едят мороженое. Ага. Очевидно, сведения о девичниках Цинсюань тоже почерпнула из фильмов. Жившие в двух диаметрально противоположных мирах девочки все же в чем-то были похожи. Интересно, жалели ли маленькую Цинсюань из-за ее болезни? Пряталась ли она в темных углах, лишь бы не видеть это невыносимое выражение лиц собеседников, не слышать бесконечный шепот за спиной? Вряд ли, конечно - молодая леди Ши была слишком беспечной и позитивной для этого. Думается, все трудности она воспринимала как временные неурядицы. - Ладно, - медленно произнесла Хэ Сюань, прекрасно осознавая, что позже будет жалеть об этом, - что ты надумала? Может быть... может быть где-то в глубине души она и правда хотела нарядиться в простынь с прорезями и собрать урожай конфет (которых в ее жизни было не так уж и много) в горшочек в виде тыквенной головы. Только Цинсюань об этом необязательно было знать. - Нарядиться в даму было бы легче легкого, - сказала Цинсюань, вновь воспряв духом, - слишком скучно и банально. Как насчет переодеться в благовоспитанных господ, как та девочка в костюме Линкольна? - И как ты себе это представляешь? - поинтересовалась Хэ Сюань. - Есть у меня одна мысль. Цинсюань повела компаньонку по коридору, прислушиваясь к голосам и шагам на первом этаже. Экономка Розы всегда жила здесь, так что даже поздним вечером можно было остерегаться ее вторжения во все игры молодой леди Ши, которой полагалось сидеть в своей комнате безвылазно. Хэ Сюань шла за девушкой, приминая ворс ковров тяжелыми ботинками и даже особо не скрываясь. Наверное, наоборот хотела, чтобы их успели остановить, пока Цинсюань не напялила на нее фрак. Тем более это чувство обострилось, когда она поняла, куда же вела ее леди Ши. И правда, где еще в доме можно было найти одежду для "благовоспитанных господ", кроме как в спальной Ши Уду? Лампа с зеленым абажуром погрузила комнату в мягкий полумрак. Здесь все было оформлено в синих тонах: кобальтовые обои, шторы цвета индиго, картины с морскими пейзажами вздымающихся волн, кровать с балдахином в оттенке, который звался "королевский синий". В целом помещение было таким же сумрачным, как и весь остальной особняк. Очевидно, свет здесь любила только Цинсюань. В ответ на красноречивый взгляд компаньонки, леди Ши только смущенно отмахнулась. - Его все равно здесь почти не бывает, - сказала она, - от него не убудет. И потом, скорее всего, в этом шкафу только старые костюмы. Брат, если приезжает, то тащит с собой чемодан новья, не может в одном и том же часто ходить. Он даже не заметит, что мы тут побывали. Зерно правды в этом было. Комната и правда выглядела необжитой. Книги, письменные принадлежности - все лежало в строгом порядке, словно просто для красоты интерьера, и никто ими не пользовался. За то время, пока Роза ветров снова ожила, Ши Уду был здесь только пару раз и едва ли проживал больше трех дней. Пока что он мог лишь присылать деньги на обеспечение дома и сестры, погруженный с головой в свою работу. Хэ Сюань уселась на ковер, скрестив ноги, наблюдая за тем, как Цинсюань роется в шкафу, аккуратно перекладывает одежду и примеряет к себе галстуки. Ши Уду отличался прекрасным вкусом и стилем - по заверениям самой Цинсюань, поскольку для ее компаньонки вещи были просто вещами. Хэ Сюань видела только бесконечную череду брюк и рубашек одинаковых оттенков - в основном черное, бело и темно-синее. И максимум рисунок в виде тонких полос. Галстуки чуть более изобиловали цветами - были и алые, и лазурные, и цвета морской волны, и даже желтый. Но окунувшись чуть глубже, в дальние углы полок из вишневого дерева, Цинсюань обнаружила аккуратно сложенный кружевной галстук в викторианском стиле - каскад узорной ткани воздушными белыми слоями скатывался вниз, словно волны. А в основании мерцал граненый камень глубокого синего цвета. Его-то себе и прихватила Цинсюань, отложив в сторону красную бабочку, которую уже успела надеть на шею. На ее хрупкой длинной шее она все равно выглядела просто как большой бант, а этот новый кружевной взрыв лег на грудь взбитым безе. Красуясь перед компаньонкой, молодая леди Ши выглядела весьма театрально. Чем дальше углублялась Цинсюань, тем менее аккуратно она копалась в одежде. И вскоре вокруг нее образовались кучи смятых вещей. Хэ Сюань наблюдала за этим даже с легким злорадством, пока воодушевленная леди не начала протягивать ей рубашки и пиджаки на примерку. Островитянка отнекивалась до последнего, отвергая одну часть гардероба за другой. Честно говоря, эта идея изначально казалась сомнительной. - Ну, пожалуйста, - сказала Цинсюань, - без переодевания ничего не получится! Теряется весь смысл праздника, - она слегка задумалась и добавила, прищурившись, - ты не сможешь получить конфеты, не надев костюм! Хэ Сюань вздохнула. Горящий взгляд ее собеседницы не оставлял ей ни единого шанса. Да и с другой стороны - интересно, что бы сказал Уду, узнав, что его дорогущая атласная рубашка побывала на загорелом теле простолюдинки с корзиной рыбы? Представляя себе хватающего воздух от возмущения молодого господина Ши, Хэ Сюань, наконец согласилась на самый простой комплект: прямые брюки и пиджак - черные в тончайшую белую полоску, светлая заправленная рубашка и черные подтяжки с золотыми пряжками. Путем долгих уговоров Цинсюань удалось надеть на нее еще и шляпу, и Сюань впрямую ощутила себя персонажем нуарных детективов, только сигары не хватало в зубах. Как оказалось, высокий и подтянутый Уду практически совпадал по параметрам с высокой и жилистой островитянкой, так что одежда на ней сидела отлично. Сюань еще закатала рукава, чтобы рукам стало свободнее, а пиджак - слегка большеватый в плечах, просто набросила сверху, чтобы он не болтался и не стеснял движения. - Ты выглядишь как героиня черно-белого кино, - восхищенно выдохнула Цинсюань, когда преображение было завершено, - словно, знаешь, стильная горячая следовательница, сидящая в задымленном клубе с бокалом бренди. И наблюдающая за выступлением мафиозной марионетки в блестящем перчаточном платье за одиноким микрофоном. Она смотрит на тебя, выделяя из всего зала, и ты должна будешь спасти ее из лап ухажера - Толстого Тони, который держит весь город в ежовых рукавицах. Что ж, ассоциации у обеих вполне совпадали. Но воображение Цинсюань, конечно, пустилось вскачь, гораздо быстрее и дальше, чем мысли самой Хэ Сюань. - Глупости, - сказала она, разглядывая себя в зеркало на дверце шкафа. И видела там кого-то другого. Новая личность, новая женщина смотрела на нее в сумрачном полумраке. Ощущение было странное, необычное и неловкое. Стильная дама с острыми скулами, высокой грудью, которую облегали подтяжки, длинной шеей, выглядывающей из небрежно расстегнутого ворота, действительно могла спасти певчую птицу из рук мафиозного клана. Хэ Сюань пропустила густой хвост волос через кулак, приглаживая торчащие коротыши, и он чернильным потоком лег ей на плечо. Шляпа на бок придавала ее взгляду притягательную, темную надменность. Цинсюань обнаружила, что слишком долго пялится на компаньонку, смущенно закашлялась и углубилась в поиски наряда для себя, пока Хэ Сюань рассматривала параллельную реальность в зеркале. Сюань и до этого видела, как Цинсюань украдкой бросает взгляды на нее через плечо, когда островитянка переодевалась, усевшись в своем черном белье на мягкую, утопающую под ней постель Ши Уду. Для Сюань это не было чем-то смущающим, но сам факт был довольно занятным. Цинсюань относилась к этому так, словно подсматривает в замочную скважину. В конце концов, в довершение к кружевному галстуку молодая леди Ши выбрала себе фрак - брюки с лампасами и пиджак с длинными фалдами сзади. Все темно-синего цвета с перламутровыми пуговицами. С белой заправленной сорочкой и невысоким цилиндром с красной лентой она выглядела либо как уличный музыкант с потемневшим от влаги пианино, либо как фокусник - не хватало только волшебной трости или ушей кролика, торчащего из шляпы. В отличие от Хэ Сюань, комплекцией она на брата не походила совершенно, так что сюртук сидел на ней слегка мешковато, да и штаны пришлось подворачивать. Свои роскошные пышные волосы она тщательно собрала в пучок на макушке и спрятала их под цилиндром. - Погоди, погоди, - сказала она, увидев выражение лица Сюань, и, чтобы завершить весь свой образ, нарисовала себе тонкие, лихо закрученные усы черным карандашом. Предварительно послюнявив его кончик. Сюань застыла напротив нее, борясь со сложными чувствами. С одной стороны ей хотелось рассмеяться в голос, с другой - уйти прямо сейчас и делать вид, что никогда не была знакома с этим нелепым созданием в клоунском наряде. - Я великий Мистерио, - сообщила Цинсюань, совершив руками несколько изящных пассов, - подарю вашей даме букет или вытащу монетку из вашего уха за символическую стоимость! Собираю огромные залы, и множество поклонников пытаются разгадать мой фокус с исчезновением слона. - И в чем же фокус? - поинтересовалась Хэ Сюань, хмыкнув. - Настоящие волшебники никогда не раскрывают тайн, - сказала Цинсюань, горделиво вздергивая подбородок, - иначе меня четвертует магическое общество. А вы, госпожа следователь, тоже окажетесь у них на прицеле, стоит вам услышать хотя бы один пункт из этого великого секрета. Когда костюмы были собраны, Цинсюань, крутясь возле зеркала, задалась вопросом - куда же пойти в таком виде, чтобы собрать конфет. Чтобы условия праздника были выполнены до самого конца. К сожалению, в поселке Цинсюань никого не знала, а бродить по незнакомым домам в начале лета и просить сладости двум взрослым разряженным девицам было слишком странно и подозрительно. Хозяева первого же двора вызвали бы либо полицию, либо психиатров. А идти к экономке - да разве она оценила бы такое перевоплощение? Особенно учитывая, что девушки распотрошили гардероб господина Ши ради своей дурацкой затеи. И когда Цинсюань уже в конец расклеилась, Хэ Сюань сжалилась над ней и предложила навестить ее бабушку. Бабушка оценила бы эту затею, она обожала такие штуки - переодевания и игры. И если островные дети добирались до ее дома в праздник, она готова была высыпать им в карманы годовые запасы сладкого. - Я всю жизнь мечтала познакомиться с твоей бабушкой! - молодая леди Ши была в полном восторге от этой идеи. - Она мне не родная, - зачем-то уточнила Хэ Сюань, но это, кажется, ее собеседницу совершенно не волновало. Оставив разбросанную одежду прямо на ковре, девушки выключили свет и вернулись в комнату Цинсюань. На остров уже опустилась ночь, так что никто бы не выпустил молодую леди из дома добровольно. Оставался только один выход - сбежать из окна, которое было лишено замков за хорошее поведение барышни. Буквально несколько дней назад окно открыли, а теперь она вновь собиралась нарушить правила. Наверное, чтобы окончательно запереть ее в особняке, следовало спилить дерево, по которому она спускалась. Правда, не факт, что она не умудрилась бы сбежать с помощью водосточного желоба. Только вышла одна заминка. Когда Цинсюань уже собиралась открыть окно, на лестнице раздались шаги. Мгновенно оценив ситуацию, молодая леди нырнула под одеяло прямо в костюме, едва не забыв стащить с головы цилиндр. Хэ Сюань успела спрятаться за ширмой, расписанной журавлями. Обе замерли. И когда дверь уже открылась, Сюань вспомнила о нарисованных карандашом усах на личике Цинсюань. Ей до неприличия захотелось рассмеяться, а еще больше - выглянуть из укрытия, чтобы оценить выражение лица дамы в черном, обнаружившей такой признак мужественности и глупости на мордашке ее подопечной благовоспитанной барышни. Но Цинсюань лежала лицом к окну, а экономка оглядела комнату, не приближаясь к постели, и аккуратно позвала: - Госпожа Ши? - Что такое? - спросила Цинсюань, мастерски придав голосу сонный и хрипловатый оттенок, словно заправская актриса. - Ваша компаньонка удалилась? Я не видела, как она уходила. Цинсюань пробормотала что-то нечленораздельное, что можно было расценить как положительный ответ, а затем добавила: - Я очень устала, пожалуйста, не беспокойте меня больше сегодня. Экономка помолчала, затем выключила свет и тихо покинула комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Ее удаляющиеся шаги зашелестели по ковру коридора, а затем лестницы. Время уже было позднее, и молодой леди как раз пора было спать, так что можно было не беспокоиться, что дама в черном вновь покажется здесь ближайшие пару часов. Если только ей не показалось подозрительным, что ее подопечная, которую обычно силой не затащишь в кровать, словно капризного ребенка (и у нее посреди ночи нужно было отбирать фонарики, с помощью которых она читала книги в три часа утра), уже сама лежит в постели и - вроде как - спит, будто самая воспитанная девочка на свете. Едва только опасность скрылась вдали, Цинсюань откинула одеяло. Препятствий больше не было, так что две девушки в мужских костюмах спокойно покинули дом через окно, слегка помяв наряды во время спуска по дереву. Они шли через освещенное высокой луной поле, отряхиваясь от листвы. Наверное, выглядели со стороны словно два высоких демонических джентльмена, вынырнувших из перекрестка, окутанных джазом и дымом сигарет, готовых совершать сделки и собирать души в свои тыквенные котелки. Цинсюань могла быть довольна собой - импровизированный праздник осени удавался на славу. По пути молодая леди - точнее, великий волшебник Мистерио - где-то раздобыла ветвь с двумя одинокими листочками на конце и размахивала ею, совершая магические пассы и бормоча бессмысленные заклинания. Она выглядела совершенно счастливой, так что вся эта затея стоила затраченных сил. В свете луны ее кожа казалась почти прозрачной, а глаза - огромными и полными сапфирного сияния. И костюм, который в помещении был нелепым и клоунским, теперь преобразился и невероятно ей шел. Даже мешковатость сюртука не мешала ее движениям, добавляя хрупкости ее тонкой фигуре. Может, она и правда была мужчиной-магом, временно принявшим женское обличье. Бабушка еще не спала - Хэ Сюань увидела теплый свет в окнах своего дома, когда вместе с Цинсюань добралась до пологого спуска к песчаной низине, где в уединении стояло их покосившееся убежище. Приблизившись к дому, воодушевленная Цинсюань взбежала по каменным ступеням и забарабанила в дверь. Хэ Сюань не спеша поднялась за ней. - Кто там? - отозвались с той стороны. - Это призраки и демоны пришли за угощением! - воскликнула Цинсюань. - Отдавайте конфеты, не то мы заберем вашу душу, - она оглядела небольшой сад вокруг дома и уверенно добавила, - и ваших садовых гномов! За дверью удивленно закашляли. Хэ Сюань покачала головой и просто прошла мимо своей сообщницы, проникая в теплое, залитое светом помещение, сквозь щель, которую осторожно приоткрыла ее бабушка. - Сюань! - воскликнула она, явно не ожидая увидеть внучку после такого приветствия, и еще более удивленно оглядела вторую ночную гостью. - Это Ши Цинсюань, - представила свою спутницу Хэ Сюань, и отправилась к столу, оставив этих двоих разбираться самим. - Вовсе нет, - сказала молодая леди Ши, - я Мистерио, странствующий колдун. - Вот как, - бабушка мгновенно осознала, что здесь происходит, и, прикрыв дверь за гостьей, широко улыбнулась, - а я и не знала, что ко мне пожаловали такие важные господа. Мастер Мистерио, представьте мне вашего друга? Хэ Сюань закатила глаза, пододвигая к себе блюдо, на котором стоял свежий яблочно-карамельный пирог, накрытый полотенцем. Он был еще теплым и источал дивный аромат сладкого и корицы. Он - как по заказу - пах осенью. Удивительно, что бабушка задумала испечь этот пирог именно сегодня. Может, потому что Хэ Сюань упоминала ей книгу, которую читала ей Цинсюань. - Конечно, - ответила леди Ши, - это господин следователь, который пытается поймать меня на обмане и мистификации, но в конце концов убедится в том, что все мои фокусы - истинное волшебство, и влюбится в меня. Хэ Сюань поперхнулась пирогом. Устремив взгляд на "Мистерио", она увидела, как господин прославленный волшебник ехидно улыбается из-за плеча бабушки. Даже не сдерживая смеха, бабушка кивнула своей собеседнице на стол. - Что ж, - сказала она, - я не могу отпустить таких благородных господ без угощения, верно? А пока мы будем пить какао, вы, мастер Мистерио, расскажете мне про ваши приключения. Цинсюань заняла высокий стул, картинно откинув длинные полы своего сюртука назад, словно садилась за рояль. Пока бабушка варила какао, она и правда сочинила полную погонь, выстрелов и магии историю с двумя этими странными персонажами - следователем и талантливым мистификатором. Хэ Сюань молча ела пирог и ловила на себе взгляды бабушки, полные невероятной смеси из ожидания, любви, тепла и "ты только посмотри, я так и знала, понятно теперь, почему ты там задерживаешься до самой ночи". И эти взгляды Сюань катастрофически не нравились.