Роза ветров

Она услышала их голоса, когда кралась мимо столовой по своему обыкновению. Обычно двери в эту просторную светлую комнату были открыты - но не сегодня. В извечном полумраке холла выбивающаяся из-под дверей полоска солнца невольно приковывала взгляд. Может, поэтому Хэ Сюань замедлила шаг и остановилась, завороженная этой полосой и рушащими ее тенями людей, что ходили по столовой. А может, потому что случайно услышала свое имя. Хэ Сюань вошла в особняк по своему обыкновению в полдень. И ее даже не встретила экономка - неслыханное событие, ведь эта женщина никогда не упускала случая выразить все свое недовольство новой компаньонкой леди Ши, возмущенно вздыхая или снисходительно улыбаясь прямо ей в лицо. Вечно снующих вокруг гувернанток тоже не было слышно. И только пройдя несколько шагов по темному холлу, Хэ Сюань вспомнила о словах Цинсюань - она говорила ей, что на несколько дней сюда должен будет приехать ее брат. Проследить за тем, как идут дела у сестры, и все ли здесь в порядке. Постоянно оставаться в Розе Ши Уду не мог - его крепко держали дела на материке. Но чувство родственного долга заставляло его иногда показываться на острове. Ужасно мило, конечно, учитывая, что это же чувство долга заставляло его нанимать орды врачей и запирать сестру в темном душном доме. В унылости, зато в безопасности. Веселый слоган любящего брата. Хэ Сюань медленно и не заметно для себя перешла с безразличия к легкой неприязни к господину Ши. Наверное, еще и это заставило ее затормозить у закрытых дверей столовой - голос Цинсюань, в котором отчетливо звучали слезы. - ... постоянно это делаешь, - продолжала она свою речь, звенящую от эмоций, - впервые, когда я сама решила... Сюань замерла, скрываясь в тени. Подслушивать было нехорошо, но отчего-то она не могла сделать ни шагу. - Зачем тебе это? - сказал Ши Уду. Его голос звучал устало, властно и твердо. Словно он уже все решил, и не давал сестре ни шанса на споры. Он же знал, как для нее будет лучше. Цинсюань едва ли могла вставить слово в свою защиту. - Ты тут всего несколько недель, а уже умудрилась несколько раз сбежать, подвергнуть себя и свое здоровье опасности и... Я думал, мы договорились, что на море ты будешь себя вести приличнее. - Я только... - А эта твоя "чудесная" компаньонка только портит тебя еще больше. Хэ Сюань услышала, как Цинсюань со свистом втягивает в себя воздух. - Опять? - воскликнула она. - Она тут ни при чем. - Почему именно она? - Уду повысил голос, что, наверное, работало в обычных обстоятельствах, но только не сегодня. - Я же подготовил для тебя список девушек из хороших семей, с прекрасным воспитанием и манерами. Почему ты не выбрала никого оттуда? - Потому что ты всегда составляешь этот список, чтобы я выбирала между турнепсом и дайконом! - Цинсюань! Хэ Сюань хмыкнула. - Ты его даже не смотрела, - продолжал возмущенный Уду, - вот. Ты только погляди. Вот Мари, она прекрасно плетет кружево и вышивает маленьких птичек. Вот Элизабет, она знает французский и разбирается в цветах. А это Марион, мастер по каллиграфии и этикету. У них отличные рекомендации. Они все готовы были дружить с тобой, выказывали живой интерес. Ты им нравилась. - Ага, - Цинсюань насмешливо фыркнула, но Хэ Сюань слышала в ее голосе звенящую нотку на грани отчаяния, - особенно им нравились твои деньги. - Как будто эта твоя хваленая компаньонка с тобой возится не из-за денег! Цинсюань замолчала, а Хэ Сюань захотелось разбить эту закрытую дверь столовой вдребезги. Но. По сути ведь Уду был прав. Это была работа, и она получала за нее неплохие деньги. - Выбери прямо сейчас, и мы рассчитаем твою старую подругу, а завтра уже будешь наслаждаться обществом новой. - Нет. Ши Уду выдохнул - кажется, он не привык, чтобы сестра с ним так долго и упорно пререкалась. Судя по тому, что Хэ Сюань успела узнать об их отношениях, Цинсюань души не чаяла в брате, и всегда стремилась заслужить его расположение и внимание. Он был для нее своего рода примером для подражания и недостижимым божеством. Она им гордилась. И, наверное, впервые позволила себе открыто противостоять его воле. Но дрожащий голос выдавал, что это давалось ей нелегко. - Перестань вести себя так, словно тебе десять! - раздосадованно прикрикнул Уду. - Нет, - повторила Цинсюань, - я не хочу никого другого. - Ты слышала, какая молва о ней ходит? Последнее, чего я хочу - это чтобы твоя репутация канула в бездну. Что подумают о тебе друзья, узнав о том, с кем ты проводишь время? - Мне все равно. - Цинсюань, - серьезно продолжал Ши Уду, очевидно, собрав всю свою волю в кулак, чтобы успокоиться, - это для твоего же блага. Я все делаю только для тебя. Пожалуйста, подумай сейчас хорошо. И дай мне правильный ответ, как воспитанная молодая леди. Хэ Сюань поморщилась, зло цокнув языком. Непонятное чувство грелось в ее груди, сворачиваясь в клубок и растекаясь по телу. Но она не успела услышать ответ маленькой леди Ши, потому что экономка Розы ветров вышла в холл. Пойманная на подслушивании, Хэ Сюань взглянула на нее мрачным взглядом и направилась к лестнице, тяжело переставляя ноги. В голове царила полная пустота, словно кто-то вынул из нее все мысли. Только этот разговор крутился в ней обрывками, словно заевшая пленка. Оказавшись в комнате Цинсюань, девушка села на идеально заправленную кровать и упала на спину, ощущая как матрас мягко пружинит под ней. Множество вееров, развешанных по стенам, пестрили в глазах. Окно опять было закрыто наглухо, отчего в комнате царил душный жар. Хэ Сюань бездумно уставилась на кресло качалку с прозрачной кислородной маской на сиденье. Надо было предполагать, что рано или поздно это произойдет. Кто вообще в здравом уме нанял бы нелюдимую грубую девицу вроде нее в качестве компаньонки. Она не знала ни одной истории, не разбиралась в цветах, знала только родной язык и писала узким угловатым почерком, где буквы растекались по странице, словно морские змеи. Нечего даже говорить об этикете и плетении кружев с маленькими птичками. Разве о таких подругах мечтают отцы для своих дочерей? Впрочем, разве это должно было волновать Сюань? Холодная тьма аккуратно окутывала сознание. В принципе, накопленных денег хватило бы на починку снастей и новые очки для бабушки. А работа... Было бы о чем переживать. Но горячее злое чувство в груди не ослабевало, царапая внутренности. Одновременно с пустым болезненным безразличием оно составляло весьма необычную пару. Сюань пролежала так около получаса, когда услышала шаги на лестнице. Лениво повернув голову на открывшуюся дверь, она увидела Цинсюань. Дыхание затерялось где-то под горлом. - О, ты уже здесь, - сказала Цинсюань и на мгновение отвернулась. Хэ Сюань успела заметить ее покрасневшие глаза. Но когда леди Ши вновь взглянула на свою компаньонку, ее лицо лучилось той же бойкой улыбкой, что обычно. Будто бы у нее и не было сейчас тяжелого разговора с любимым братом. Хэ Сюань смотрела на нее внимательно, но пустота в ее душе разрасталась с каждым мгновением. Цинсюань встрепала свои длинные пушистые волосы и склонила голову на бок. - Ну, - сказала она воодушевленно, - чем мы планируем заниматься сегодня? - Без разницы, - ответила Хэ Сюань по своему обыкновению. Горячее чувство в ее груди отступило, лопнуло, словно мыльный пузырь. И тьма скрылась на время, оставляя место теплым океаническим волнам. Волнам, пронзенным солнечными лучами.