Роза ветров

Веревка, связывавшая прутья самодельной метлы, плохо поддавалась пальцам. Так что Цинсюань попросила у компаньонки перочинный нож, чтобы срезать ее и освободить длинную палку от довеска. Солнце светило вовсю, придавая небу тот чистый и глубокий оттенок лазури, присущий только настоящему лету. Ни облачка в голубом пространстве, горячий бриз мягко касался кожи и трепал распущенные волосы леди Ши. Она и Хэ Сюань сидели в саду, наслаждаясь тенью раскидистых деревьев и холодным мятным чаем, стоящим на белом деревянном столике. Точнее делали вид, что наслаждались. Если Хэ Сюань действительно могла спокойно сидеть, слизывая воздушный крем с маковых подковок, то Цинсюань такое времяпровождение быстро надоело. Пересчитывать чаинки в чашке было для нее ужасно скучным и набившим оскомину занятием. И, как только экономка отлучилась по делам и перестала поминутно выглядывать в окно, не доверяя ни островитянке, ни самой леди Ши, девушка сразу нашла себе новое дело. - Ага! - воскликнула она, когда в ее руках наконец-то оказалась чистая легкая палка с аккуратно обрезанными сучьями. - Ага, ты испортила метлу, - подытожила Хэ Сюань. Пока что прошла всего неделя с тех пор, как она заключила свой судьбоносный денежный контракт, и все шло довольно мирно. Кормили здесь вкусно, Цинсюань занимала себя сама - ей нужен был только вечный компаньон в чтении и прогулках по пляжу. Так что островитянка позволила себе расслабиться и наслаждаться изысканными блюдами, которыми снабжала ее Роза ветров. - Это не просто метла, - сказала Цинсюань, взмахнув палкой в опасной близости от вазочки с акациевым медом, - это моя рапира! Она поднялась с белого стула, оправила юбки и подняла свое оружие, нацелив кончик в грудь компаньонки. И держала ее элегантно, встав в боевую стойку: выступив одной ногой вперед и заложив руку за спину. Пышные локоны рассыпались карамельно-каштановым потоком по плечам и короткие обломанные волоски топорщились от соленого бриза. В светлых глазах прыгали чертики. - Всегда хотела заняться фехтованием, - сказала она, - думаю, у меня есть все способности! - Серьезно? - Хэ Сюань приподняла бровь. - Знаешь, как все эти великие пиратки прошлого. Как Мэри Рид, Грэйс О'Мэлли, Иллирийская царица Тевта и Бретонская Львица - Жанна де Бельвиль с кораблем под алыми парусами в честь ее кровожадных расправ, - Цинсюань воодушевленно потрясла палкой, - ее флагман назывался "Моя месть". Она была свирепой и не прощала врагов. - Они все явно плохо кончили, - сказала Сюань, потягиваясь. - Зато прожили великую жизнь, полную приключений! О них написаны книги и... Две деревяшки с глухим стуком ударились друг о друга, и Цинсюань едва не выронила свое импровизированное оружие из рук. Пока она рассуждала о героических днях прошлого, Хэ Сюань воспользовалась моментом. Молодая леди в полном удивлении уставилась на выпрямленную, статную фигуру компаньонки перед собой. Твердой сильной рукой девушка удерживала полированный черенок от садовой лопаты, разглядывая соперницу с легкой ухмылкой. - Ты излишне романтизируешь эту жизнь, - сказала Сюань и постучала своей "шпагой" снизу по палке Цинсюань, вынуждая партнершу ухватиться за нее покрепче. - Ты что, занималась фехтованием? - восхищенно спросила леди Ши. Кажется, в ее глазах статус Хэ Сюань только что подскочил на пару пунктов. - Нет, - ответила Сюань, - только с мальчишками в глубоком детстве. - В таком случае - защищайтесь! С этим криком Цинсюань подняла свою "рапиру" и начала свой наступательный бой. Она двигалась изящно, но бессмысленно - наносила удары по сияющему от полировки черенку лопаты, наступая яростно и бездумно, не принимая в расчет, что оружие соперницы и ее рука гораздо тяжелее и крепче, чем легкая гибкая ветвь от метлы и хрупкие запястья болезненной аристократки. Хэ Сюань позволила ей наступать, шагая назад, отбивая эмоциональные быстрые выпады и выискивая глазами слабое место. Раз - Цинсюань подняла ногу, чтобы сменить позицию. Два - одновременно с этим она сделала выпад и оказалась в неустойчивом положении. Три - Хэ Сюань обошла ее атаку, поднырнув сбоку и легонько стукнув палкой по свободной от оружия руке соперницы. Цинсюань громко охнула и устремила сверкающий взгляд в сторону Сюань. - Отличный ход, - сказала она, выдыхая. Ее грудь высоко вздымалась, щеки раскраснелись, и пара волосков прилипли ко лбу. Но широкая улыбка играла на губах. Она прошляпила этот раунд, но азарт сквозил в каждом ее движении и в малейшем изменении мимики. - Внимательнее, - Хэ Сюань приняла стойку, приглашая к нападению. Цинсюань на мгновение задумалась, окидывая взглядом сад, клумбы роз и пионов и шланг с водой, заливающей сухую землю цветов. Солнце в небе продвинулось к трем часам дня, и тени захватили деревья и кусты, покрыв песчаные дорожки пятнистым узором. Решив что-то для себя, Цинсюань встала в позу, как заправский фехтовальщик, подождала пару секунд и вновь ринулась в битву, словно солдат, подбадриваемый боем барабанов. Все повторялось - она действовала неистово и глупо, и Хэ Сюань только отбивала ее атаки, отступая на шаги в том направлении, в котором наносила удары яростная леди. И вот, когда движения ее слегка замедлились, а Сюань почти увидела брешь в бесконечной атаке, Цинсюань неожиданно подскочила ближе и со всей силы наступила на шланг, оказавшийся под их ногами. Гибкий конец шланга мгновенно взвился вверх, окутав ошарашенную островитянку фонтаном водяных брызг, а Цинсюань в это время ткнула своей "рапирой" в ее незащищенный бок. - Это не честно! - сказала Хэ Сюань, зло стряхивая с лица воду. - А как ты думаешь я выживаю, будучи пираткой среди военно-морского флота, полного сильных и крепких солдат? - со смехом спросила Цинсюань. - Внимательнее! - Неплохо, - Сюань была вынуждена согласиться с этим высказыванием и с очевидным передразниванием ее же слов. Она недооценивала соперницу, и была за это наказана. Но больше поблажек делать не собиралась. Они носились по саду еще полчаса, и Цинсюань сообразила, что может быть быстрее и легче, чем ее оппонентка, а Хэ Сюань - что молодая леди вообще не способна выдержать силу ее удара. Ее выпады были резкими и рубящими, движения Цинсюань - скользящими и воздушными. За ней еще нужно было уследить, так быстро она могла двигаться. Но если попадала в западню и прямой бой - ей уже ничто не могло помочь. В равной схватке побеждала то одна, то другая. И все закончилось, когда Цинсюань повалилась с невысокой каменной ограды, по которой до того момента скакала газелью, когда Хэ Сюань, выгадав момент, стукнула ее по голени. Девушка слетела прямо в спасительные объятия своей соперницы, и обе повалились на мягкий стриженный газон. Соперницы лежали, переводя дыхание после такой активной беготни (а ведь все начиналось с целомудренного чаепития!) и смотрели в бездонное чистое небо, пока Цинсюань не выкатилась из рук компаньонки. Она уселась на траве, стряхивая с волос мусор, оправляя юбки и одергивая блузку, а Хэ Сюань лениво наблюдала за ней в пол глаза, не меняя своего положения. Она бы слукавила, если бы сказала, что этот час ей не понравился. Сердце стучало о ребра, руки гудели от напряжения и запястья ныли, напоминая своей хозяйке, что вовсе не созданы вот так - без подготовки - около сорока минут наносить рубящие удары и крутить черенок от лопаты, словно он легкая подвижная шпага. - Не говори об этом никому, - сказала Цинсюань с улыбкой. Еще бы. Главное было - чтобы на нежной коже аристократки не налились синяки после пусть и легких, но ощутимых ударов соперницы. И Хэ Сюань в голову бы не пришло говорить об этом маленьком спарринге кому-то из обитателей Розы. Экономка, наверное, поседела бы от таких новостей. - Спасибо за то, что подыграла мне. Хэ Сюань пожала плечами. - Ты мне за это платишь, - сказала она. Цинсюань неожиданно рассмеялась. - Вот как! - фыркнула леди Ши. - Обычно к этому моменту мои компаньонки клянутся мне, что все по доброй воле, им все очень интересно, а я их лучшая подруга и самая поразительная дамочка в мире. Никто никогда не вспоминает про деньги. Это такой негласный договор, ложь как легкий танец, когда мы вальсируем мимо щекотливых тем. Она поднялась и протянула руку своей бывшей сопернице. - Спасибо за правду. Ты единственная в своем роде. Хэ Сюань промолчала, но протянутую руку приняла. Она не собиралась никому врать, чтобы ублажить чье-то самолюбие. Они закончили вовремя, и даже успели привести свой вид в порядок, когда экономка Розы вышла во двор, пригласить молодую леди к приему лекарств и полднику. - Как-нибудь обязательно повторим, - шепнула Цинсюань, украдкой обернувшись к своей компаньонке.