Беременные

      Демоны во многом отличались от людей как в биологическом, так и в социальном плане. Хотя бы потому, что у демонов почти никогда не встречались самки или самцы: считай — мутанты, поскольку в большинстве своём демоны были двуполы. В связи с этим у них не было навязанного с рождения деления по социальным функциям, а роли распределялись в ходе поединка. Хочешь стать вожаком стаи? Нужно победить предыдущего вожака и занять его место.       Так и в вопросах деторождения тоже опирались на битву: победитель принимал роль отца, побеждённый — матери. И это имело смысл, поскольку победитель сильнее, и он мог обеспечить своего партнёра и их потомство защитой и питанием, в то время как слабый партнёр во время беременности становился слишком уязвим для охоты или борьбы, поэтому ему не оставалось другого выхода, как положиться на «мужа». Такие браки, как правило, длились до перехода детенышей в подростковое состояние, когда те уже могли сами себе добыть пропитание, но иногда они продлевались после очередного поединка.       Эта модель поведения была характерна для низших демонов, однако даже высшие демоны превратили её в обычай: супруги каждый раз устраивали бой перед зачатием ребёнка, чтобы распределить свои родительские роли. В общем, у демонов всё было схвачено.       Но даже в демоническом обществе бывали казусные ситуации. Например, если побеждённый был недоволен своей ролью или вообще не хотел становиться родителем по ряду своих причин, он мог просто в момент близости переиначить всё так, что после этого беременели оба партнёра. Тогда у них был только один выход: искать третьего демона, который в обмен на удовлетворение своих сексуальных потребностей согласиться стать защитником и добытчиком для неразумных сородичей. Это была не такая распостранённая практика, но она была интуитивно понятная.       Именно поэтому сейчас Данте и Вергилий стояли перед дверью небольшого домика в далёком городе Фортуне, а не в своём агентстве. Им нужен был третий сородич, что потенциально мог защитить их от наступающих угроз. Не то, что остальное вышесказанное для них было справедливо (например, оба забеременели они не во время мести друг другу, а в противоположном процессе, да и платить за своё содержание «натурой» точно не стали). Просто они инстинктивно искали защищённое место.       — Может, всё же к Триш и Леди? — неуверенно спросил младший, когда брат в третий раз не нажал на дверной звонок.       В ответ старший смерил близнеца пронзительным взглядом и всё же поднёс палец к маленькой кнопке. Раздалась правдоподобная трель соловья, и Вергилий в растерянности отдёрнул руку. Он не привык ещё к слишком многому в современном мире, хотя на самом деле пытался. Но звонки! Они должны звонить! А не щебетать! Кто вообще придумал такую несусветную глупость?!       — Какой глупый звук, — насупился мужчина, игнорируя заикающийся смех глупого братца.       Ну, как сказать игнорировал. Он очень сильно оскорбился тем, что брат смел насмехаться над ним, поэтому, развернувшись, ударил того распахнутой ладонью в плечо. Данте сразу прекратил смеяться, обидевшись:       — Эй, Вергилий! Ты опять хочешь драки?! — он демонстративно стал закатывать рукава своей футболки.       — Хочу, — совершенно серьёзно ответил старший близнец, положив руку на рукоять катаны.       — Только драки беременных во дворе мне не хватало, — устало произнёс Неро. — Проходите в дом — расскажете, зачем пожаловали.       Удивительно, но голос молодого охотника подействовал на полудемонов не то, чтобы успокаивающе, но плодотворно: они прекратили всякие попытки задеть друг друга и послушно пошли за родственником внутрь дома. Им предстоял сложный для троих разговор, но уже сейчас было понятно, что старшие нуждались в покровительстве парня.