Inspiration

Это выглядит чертовой любовью во время чумы – каждый взгляд, каждое касание одной руки к другой. Им все время нужно сражаться за каждый миг собственной жизни. Откуда среди этого взять время на ту странную, глупую, бесполезную нежность? Непонятно. Думать о том, что хочется его обнять – некогда. Быть рядом – некогда. Времени хватает только смотреть – быстро и искоса, сидя рядом около костра или спасаясь от смертоносного града. Бард счастлив и этим. Тесей смотрит в ответ – не скрываясь и не боясь. Там, где ты в любой момент можешь погибнуть от хищных растений или все тех же градин, любить не страшно. Любить просто нет времени – и, к счастью, бояться нет времени тоже. Они кажутся себе всесильными, если честно. Молодыми, опасно юными и звеняще влюбленными – вот оно, каждый миг, каждая секунда, когда адреналин закипает в крови, когда бьет в голове азартом и веселой, бесшабашной какой-то злостью. Они бы могли построить этот мир заново. Они об этом мечтали когда-то, когда были детьми – что же, у них есть шанс построить его сейчас. Вместе. В м е с т е. От этого слова веет чем-то пряным и терпким – запах кожи и соли, запах травы и пепла, запах того, что им друг друга подарило. Запах той самой катастрофы. Представить мир без нее теперь кажется сложным. Мир до катастрофы кажется чем-то зыбким, несуществующим, кажется миражом, которые люди видят в пустыне. Это кажется неправильным – забывать о том мире, где они были счастливы – Бард усмехается и делает за каждую незабытую вещь зарубку на гитаре. Получается довольно много. Это радует его. Тесей обнимает его за плечи одной рукой, второй вдохновенно что-то вычерчивая на его спине. Бард усмехается. На любовь время почему-то находится. Не то что бы он не был от этого несчастен. Пир во время чумы снова замирает на секунду, когда они впервые целуются у костра — горячо, долго и мокро, вдали от посторонних чужих глаз. Наконец-то одни. Наконец-то так, как давно хотелось. Бард улыбается краем тонких, бескровных губ, обнимая его за талию и прижимая к себе крепче. Пожалуй, они построят мир, подняв его с колен, с нуля создадут новую систему координат. В м е с т е. Это слово ощущается по вкусу как их любовь — бесстрашная, живая и яростная. Бард перестаёт думать только когда Тесей тянет его ещё ближе, ещё теснее вжимает. Плевать на целый мир вокруг — не теперь, не сейчас, не здесь. Не тогда, когда у них наконец есть в р е м я.