Ледяные сердца

❄ Проклятию потребовалось несколько часов, чтобы разрушиться полностью. Поначалу это происходило медленно, так медленно, что ни Чимин, ни Юнги не замечали этого, поглощенные друг другом и не обращающие внимания на вопли трибутов. Чонгук где-то в полночь ворвался в чиминову спальню, крича о том, что там появились проснувшиеся люди, бродящие по дворцу, и начал кричать ещё громче, когда осознал, что только вошел в комнату, где целовались Чимин и Юнги. — Твою мать, твою мать, твою мать, — повторял себе Чонгук, пока Юнги пытался успокоить его. Чимин с трудом сдерживал смех. — Думаю, меня сейчас вырвет. Или я упаду в обморок. Или всё вместе. Черт побери. В итоге они втроем направились в тронный зал, где нашли остальных трибутов в центре хаоса. — Проклятие было снято, — объявил Юнги, когда трибутов с ожиданием уставились на него. — Его разрушил Чимин. — Что? Как? — спросил Тэхён, после чего повернулся к Чимину. — Что ты сделал? Чимин ужасно покраснел и вместо ответа отвел взгляд вниз. Юнги отошел поговорить с королем и королевой, оставляя их в толпе очнувшихся слуг, советников и гостей. Хосок показал Чимину пальцы вверх и широко улыбнулся, в то время как Намджун в стороне что-то обсуждал с Сокджином. Через пару минут король призвал всех к тишине, несколько раз подряд постучав своим скипетром по полу. — Прошу внимание, — сказал он. Чимин заметил, что Юнги снова сидел на своем троне, его спина была ровной, а выражение лица — серьезным. Вероятно, это был первый раз, когда Чимин воспринимал его как царственную особу. — Мне сообщили, что наше королевство почти сотню лет провело под коварным проклятием, которое было разрушено лишь недавно. В свете этих событий становится очевидно, что мы должны начать процесс восстановления в столице, а также возобновить связь с провинциями, чтобы вернуться к прежней системе управления, — король прокашлялся, после чего продолжил. — Теперь я попрошу вернуться всех в свои дома в Столице, чтобы оценить ущерб и негодность зданий. Также я свяжусь с каждой провинцией, чтобы они забрали своих трибутов через пару часов. Следующие несколько переходных месяцев будут утомительными и сложными, но я считаю, что с хорошим моральным духом и предусмотрительностью всё может быть выполнено за разумное количество времени. С этими словами король отпустил их взмахом руки, быстро разворачиваясь, чтобы поговорить с одним из советников. Другой советник сразу выпроводил трибутов из тронного зала, поручая им скорее собрать свои вещи и готовиться покинуть дворец через три часа. Чимин в тумане уложил все свои принадлежности обратно в рюкзак, прежде чем отправиться в атриум, где ему было приказано ждать вместе с остальными прибытия провинциальных машин. Трибуты вступили в праздный разговор: каждый из них говорил о том, как взволнованы они были из-за того, что ехали домой и вскоре должны были увидеть свои семьи, как им повезло быть всё ещё живыми. Парни ещё несколько раз благодарили Чимина, хотя он каждый раз отмахивался с румянцем на лице. — Так как тебе удалось сделать это? — с любопытством спросил Намджун. — Я читал о том, как обращать проклятия, и все способы, которые я нашел, были либо чрезвычайно утомительны, либо звучали невероятно болезненно. Чиминово лицо загорелось в энный раз за это утро. — Это секрет. После этого никто не давил на него, хотя все снова и снова продолжали выражать ему благодарность, прося Чимина навестить их, чтобы встретиться с их семьями, провести ему тур по городам и разделить домашний ужин. Чимин согласился и дал каждому из них свой домашний номер, чтобы они могли поддерживать связь. Каждые несколько минут Чимин поглядывал на вход в атриум, ожидая, что Юнги выйдет поговорить с ним, но принц так и не появился, и вскоре советники вернулись, чтобы выпроводить трибутов из дворца. Сначала Чимин протестовал, говоря, что перед уходом ему нужно было увидеться с принцем, что это было очень важно, однако его проигнорировали. Один из советников закатил на это глаза. — Да, как будто у принца могут быть какие-то дела с такими, как ты, — Чимин почувствовал насмешку в голосе мужчины, и, когда он заметил, что тот с отвращением разглядывает его порванный свитер и выцветшие джинсы, тот добавил. — Просто иди домой и забудь об этом, малыш. Чимин сжался после его слов и позволил затолкнуть себя в заднюю часть черного фургона. В нем находились трое стражников, и, хотя они молчали, каждый из них любопытно посмотрел на Чимина, прежде чем завести машину и отъехать. Когда первые лучи восходящего солнца коснулись снежного пейзажа за окном, Чимин почувствовал, как в нем поднимается некое чувство пустоты. Ему даже не дали шанса попрощаться с Юнги.