Жалкая Алтхатх
29 мая 2020 г., 20:48
***
Подземелье, пропахшее грязью, пылью и сыростью, наполнилось стуком шагов. Алтхатх с трудом подняла голову, чтобы увидеть перед собой плотного мужчину в богато украшенной одежде, на пальцах которого можно было заметить кольцо-печатку и пару драгоценных камней в золотой оправе. «Какие хорошие камушки…» Стражник, что сидел за столом перед камерой, вытянулся перед этим мужчиной, словно струна и отсалютовал: — Желаю здравствовать, господин барон! «О, так ты ещё и барон!» — Вольно… — пробурчал мужчина, поигрывая пальцами рук, сложенных на животе, — Это кто? — Это эльфийка… «Ясно, что эльфийка, с первого взгляда видно…» — Как зовут? — Не имею понятия, милорд… — ответил стражник. — И сколько она здесь сидит? — Уже десять дней, сэр. «Десять дней?! Кажется, Ханс приходил ещё вчера… А может это и было вчера? Может быть стражник всё врёт? Я перестала отличать день от ночи в этом подземелье…» — Десять дней, а вы даже не выяснили её имени?! — Виноват, господин, но она не отвечает на наши вопросы, говорит только с каким-то доппельзольднером по имени Ханс Хансен. — Так вы ещё и пускаете к ней посетителей?! — Никак нет, пустили всего один раз, в первый день заключения, после чего отказали. «Так значит Ханс приходил всего один раз, и это действительно было десять дней назад… А почему же тогда я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза?» — Хм… Ладно, — милорд смягчился, но вскоре снова продолжил свой допрос, — и почему она тут? — Мы подозреваем её в краже драгоценности у местного торговца. — А доказательства? — Пока никаких, милорд… — Хм… Это как? — Как бы это сказать… Мы опросили всех, кто торгует украшениями, и один из таких людей подтвердил, что некая эльфийка действительно купила у него колье, но отрицать, что она могла украсть у него ещё одно он не стал. — Понятно… Что же… — жуткий кашель прервал речь плотного господина. Это был кашель Алтхатх. — И давно она так делает? — С первого дня, господин барон… — И почему? «Даже идиот бы понял почему…» — Потому что я умираю, — вдруг подала голос эльфийка. Барон повернулся в ней и встал возле прутьев решётки, но после одумался и сделал шаг назад. — Как тебя зовут? — произнёс он. «Алтхатх… Алтхатх! Меня зовут Алтхатх!» — Акорберг, — произнесла она и снова закашлялась, — меня зовут Акорберг. — Хорошо, Акорберг… Что ты здесь делаешь? — Сижу, — сыронизировала девушка вновь согнулась от спазмов. — Не в клетке, в городе, — спокойно среагировал плотный мужчина. — Я путешествую со своими… Товарищами… Мне больше некуда податься. — А почему ты не уйдёшь в леса, к своим собратьям? — Они меня недолюбливают… «Ага, недолюбливают… Не то слово…» — Понимаю… «Да нихера ты не понимаешь, скотина…» — Я хочу предложить вам кое-что, — преодолев ещё один приступ кашля произнесла остроухая. — И что же ты можешь мне предложить? — Я найду вам вора. В обмен на свободу. Мужчина в богатой одежде вздёрнул правую бровь. — И как ты его найдёшь? «А я знаю?» — У меня свои методы… В любом случае, вы ничего не теряете… — В каком смысле? — Из города я не сбегу, так что остаётся два варианта: я либо найду вам настоящего вора, либо сдохну здесь, в этой клетке. А зачем вам в подземелье дохлая эльфийка? Повисла гнетущая тишина. Алтхатх смотрела на каменное лицо человека, как на жертву. Неожиданно барон ухмыльнулся и отошёл от камеры: — Отпустить её, — приказал он охраннику. — Милорд? — Отпустить её. Пусть ищет. — А если сбежит? — Куда? Прикажите страже останавливать всех и досматривать на предмет острых ушей, вот и всё, из города она не выйдет. В крайнем случае сгинет на улицах, а не у меня в застенках. Отпустите. С этими словами барон зашагал вверх по лестнице. Стражник с тупым видом пялился ему вслед, пока его не отвлёк жуткий кашель и слова: — Ну так что, откроешь мне дверь или как? — Везучая ты, — пробормотал мужчина, беря ключи. — Не особо…***
Выйдя на улицу из подземелья, под удивлённые взгляды стражи Алтхатх начала метаться по городу в поисках таверны «Гусь под Мухой». Она шла, опираясь на стены домов, с трудом обходя прохожих, спотыкаясь о брусчатку, практически не разбирая дороги и не отличая одни дома от других. Вдруг тёмная эльфийка увидела фигуру в длинном плаще, и попыталась догнать её, но та оказалась неуловима, хоть и шла, казалось, медленным шагом. Алтхатх перешла на бег, но это не дало никакого результата. В очередной раз споткнувшись, остроухая девушка закашлялась и опёрлась на стену какого-то здания, чтобы не упасть. Фигура в плаще пропала из виду, но рука, царапая древесину ногтями, опиралась на стену, к которой была прибита небольшая табличка: «Гусь под Мухой». Зайдя внутрь, Алтхатх сразу же направилась к двери в свою комнату, но ещё издали заметила, что та открыта нараспашку, а из комнаты раздаётся голос Элайджы: — Отдай! — Нет, — кратко отвечал ему голос Ханса. — Отдай. Мне. Кошелёк. — Нет. — Отдай его, или я тебя убью. — Не убьёшь, и мы оба это знаем. — Хорошо… Тогда скажи, почему ты отказываешься? — Потому что мы обязаны Акорберг чуть ли не жизнью. Ты сидишь здесь уже десять дней, расплачиваясь её деньгами, в то время как она подыхает в темнице… — Вот именно, что подыхает. С ней покончено Хансен. — Мы так не делаем… — А кто говорил, что мы на войне и все средства, как говорится… Девушка не стала дослушивать, а развернулась и направилась вниз. «Скотина, уже похоронил меня, падла, сука! Ну ничего, Ханс покажет ему, как надо себя вести. Ханс, мой милый Ханс…»***
«Пусть это прекратится, о Кхейн, пусть это прекратится!» Она шла вдоль стены, огибая город то ли в первый, то ли в десятый раз. Солнце нещадно жгло городишко, опаляя лучами и нежную кожу остроухой эльфийки. «Где я? ГДЕ Я?! Почему я здесь? Кхейн, ответь мне, почему я здесь? Что я должна сделать?»***
Выйдя на центр большой площади, которую всё так же оккупировал рынок, тёмная эльфийка остановилась. Она искала глазами знакомые лавочки, но находила лишь безучастные лица, людей в бедной одежде, безучастные лица, холодную древесину под горячим солнцем, безучастные лица, фигуру в плаще, которая смеялась над ней, безучастные лица, безучастные лица…***
«Что со мной происходит? Неужели я действительно умираю? Кажется да… Не так я себе представляла свою смерть…»***
Алтхатх металась по городу, постоянно останавливаясь, сжимаемая спазмами, её обходили, не обращая на неё никакого внимания, не пытаясь помочь или поддержать, а она продолжала кашлять и спотыкаться, покуда солнце медленно клонилось к закату…***
«Интересно, кто это? Торговец? Хозяин мастерской? Нет, слишком нежные руки для рабочего… Может быть купец? Да, скорее всего купец… Похож на того, что я убила… Если бы у меня были силы, я бы свернула ему шею и забрала бы его кошелёк. А где же его кошелёк? Мальчишка!»***
Тёмная эльфийка шла за юношей, словно нависшая тень, словно меч занесённый над головой, готовый отрубить её. Она шла не спотыкаясь, практически не дыша, пока не дошла до небольшой двери в районе бедняков. «Хреновый домишко… Но всё равно слишком большой для одного мальца…» Алтхатх уверенно вошла в незапертую дверь. Парень, которого она преследовала, сидел на кровати и пересчитывал монеты из кошелька, который буквально недавно подрезал у купца. Он обернулся и прищурился. — Эльфийка? Что тебе здесь надо? Проваливай. В ответ остроухая лишь закашлялась. — Если ты пришла, чтобы сдохнуть на моей кровати, то выбрала неудачный день и неудачное время. Проваливай, — повторил юноша. — Я пришла сюда за тем, что ты украл, — наконец выдавила тёмная эльфийка. — Это как? — Вот так. Я собираюсь забрать это у тебя и вернуть страже. Парень лишь усмехнулся и вытащил небольшой нож: — Ну попробуй… На мгновение глаза Алтхатх закрылись, но тело, тем временем само встало в боевую стойку, и когда парень накинулся на тёмную эльфийку, та была уже готова. Перехватив руку с ножом, она ударила юношу коленом в живот и, развернувшись, направила всё тело противника в стену. Ударившись головой, парень несколько мгновений приходил в себя, но этого было достаточно для того, чтобы нанести ему несколько болезненных ударов в затылок. В следующую секунду девушка уже отскакивала от быстрых рубящих воздух ударов ножа. После очередного замаха последовал укол, который Алтхатх избежала, движением корпуса влево, после чего схватила руку и ударила снизу-вверх по локтю нападавшего. Нож с шумом упал на пол, а парень полетел в сторону. В очередной раз ударившись о доски, юноша получил ещё несколько сильных ударов сапогом в живот, но неожиданно быстро встал и метнулся к ножу. Его остановило попадание сапогом в нос, из которого тут же полилась кровь. Нож полетел в угол, после пинка тёмной эльфийки, а затем в противоположный угол полетел и его хозяин. Алтхатх закашлялась. Парень тем временем встал и, вытирая кровь из носа, смотрел на это жалкое зрелище. Очередной спазм пришёлся на удар коленом в грудь, но уже следующее попадание остроухая смогла предотвратить, огибая тело парня, словно змея. Она оказалась у него за спиной и её руки обвили шею юноши, прекращая подачу кислорода. Тот пробовал отбиваться, но тёмная эльфийка держала его мёртвой хваткой, постепенно сдавливая гортань всё сильнее и сильнее. Парень хрипел, дёргался, хватал воздух руками, открывал рот и искал глазами путь к спасению. Его зрачки быстро бегали туда-сюда, пока, наконец не стали закатываться вверх. Мужские пальцы вцепились в предплечье девичьей руки, в которой была скрыта невидимая сила, ногтями впиваясь в нежную кожу. Ноги забились об пол, лишь редкие хрипы вырывались из горла. Наконец все движения прекратились и ослабшие руки повисли плетьми вдоль тела, а ноги перестали колотить деревянный пол, но Алтхатх продолжала сжимать своими тонкими руками гортань молодого человека. Так прошло несколько минут. Жизнь покинула бренное тело, и тёмная эльфийка наконец отпустила его, чтобы дать тому с грохотом рухнуть на пол. Алтхатх склонилась над привлекательным лицом юноши и погладила его по лицу ладонью. Тёплые губы девушки слились с уже немного холодными губами юноши, а в следующий момент острые зубы тёмной эльфийки впивались в губу вора. Помогая себе пальцами с острыми ногтями остроухая оторвала кусок ещё тёплой плоти от некогда привлекательного лица. Её руки расстегнули рубашку и острые зубы впились юноше в грудь. Словно дикое животное Алтхатх пережёвывала кожу и сырое мясо, запихивая в себя столько, сколько может поместиться, не останавливаясь. Кровь стекала по её лицу…***
Окровавленная голова без нижней губы рухнула на стол капитана стражи вместе с кучей небольших украшений и кошельком с монетами. — Я нашла вора, человек, — коротко объявила эльфийка, глядя прямо в непонимающие широко раскрытые глаза. — А… А… А почему от него осталась одна голова? — Так получилось. Теперь я свободна? Капитан поднял со стола украшения и принялся их разглядывать. — Да, это именно то, что украли у торговца. А кошелёк? — Нашла вместе с безделушками. Уверена купец уже хватился его. — И всё же почему… — Он сопротивлялся. И я прервала его жалкую жизнь. Теперь я свободна, человек? — Да, ты можешь идти, эльфийка… — А мои вещи? — Тебе их принесут.***
Уверенным шагом Алтхатх зашла в таверну «Гусь под Мухой» и сразу же направилась в свою комнату. В коридоре она пересеклась с Элайджей, но лишь толкнула его плечом и, произнеся: «Отойди, скотина», двинулась дальше. — Ты кого скотиной назвала, а?! — Заткнись, с тобой я разберусь позже! Восьмипалый сник. Ханс сидел на кровати и читал какую-то книгу. При виде девушки он резко встал и с удивлённым лицом развёл руками, то ли для объятий, то ли от изумления. — Что ты здесь делаешь? Почему тебя отпустили? Вместо ответа, недолго думая, Алтхатх накинулась на него, как на свою жертву и поцеловала мужчину прямо в губы. Тот не смог сопротивляться. Он лишь почувствовал, как эльфийка слегка вздрогнула, когда их губы соприкоснулись. — Ты… Ты выглядишь иначе… Как-то по-другому, но я не могу понять, что изменилось… — Всё изменилось, дорогой. — Что? Что произошло? — Нет, ничего такого…***
Алтхатх сидела над обглоданным трупом. Кровь стекала по её лицу. Окровавленные руки лежали на коленях. Тёмная эльфийка смотрела прямо перед собой на мужчину в плаще с горящими красным глазами и шестью рогами, торчащими из головы. Его руки, такие же окровавленные, как и у Алтхатх, были скрещены на груди. — Ты молодец… — произнёс он. — Да? — Да моя милая… Ты сделала это. И теперь я тебе помогу. Ты больше никогда не будешь страдать, никто никогда не сможет тебя убить, потому что я стану приглядывать за тобой, так тщательно, как только смогу. Ты станешь моей рукой в этом мире… — Спасибо, — пробормотала девушка, — но… Но что изменилось? Существо присело на корточки и погладило Алтхатх по лицу: — Ты наконец сделала не то, что тебе говорят, а то, что я от тебя хочу…
