Любыми средствами
7 июня 2020 г., 00:40
***
Эта ночь была как две капли воды похожа на остальные. Но не для Алтхатх. Ханс куда-то ушёл из своей комнаты, которую, судя по всему не хотел делить с тёмной эльфийкой после их поцелуя. Элайджа и Бьёрн заперлись в помещении напротив, не желая общаться с кем-либо, и, судя по пьяным возгласам, неплохо проводили время. Девушка сидела одна на кровати, пытаясь осознать слова, сказанные ей рогатым мужчиной с окровавленными руками. Теперь всё будет по-другому… Этой ночью она так и не смогла заснуть, сидя на новых простынях, иногда погружаясь в звуки, доносящиеся снизу, лишь изредка проваливаясь в пустоту, в которой она сидела над обглоданным телом, после чего возвращалась к своим размышлениям. Она — эльфийка. Она выше этих жалких людей. И она знает, что с ними делать…***
Как только солнце взошло достаточно высоко, Алтхатх постучалась в комнату и громко позвала: — Элайджа! Выходи, грязный ублюдок! Дверь открыл Бьёрн, сухо бросивший: — Он спит. — Так разбуди его, человек! Мужчина что-то пробурчал, но выполнил приказ и принялся расталкивать бывшего главаря бандитов. Эльфийка подошла к Элайдже, который сквозь сон грубо спросил: — Чего тебе? — Я желаю говорить с тобой, человек. — О чём? Эльфийка, — передразнил её восьмипалый. — О том, что ты хотел бросить меня, смердящий мешок с дерьмом. — Как ты… Откуда ты всё знаешь? Тебе Хансен рассказал? Чёртов девственник, один поцелуй и… — Нет, — прервала его девушка, — я сама всё слышала. И я тебе это ещё припомню. После этих слов она развернулась и зашагала к двери. — И, да, — бросила остроухая через плечо, — ещё раз унизишь Ханса и… Хотя это уже не важно. — Сука… — пробурчал Элайджа, когда тонкий стан скрылся в проёме, после чего лёг обратно на кровать. Алтхатх тем временем спустилась вниз и первое, что она увидела, был высокий парень в костюме доппельзольднера, который слегка пошатывался, держа в руке кружку с элем. — Давно ты тут сидишь, Ханс? — Я? Я ничего… — Понятно… Иди-ка лучше проспись. — Я? — Да, ты. — Я ничего… Тёмная эльфийка резко ударила раскрытой ладонью по лицу парня, отчего тот ненадолго пришёл в себя. — Иди в свою комнату! Шагом марш! — Сэр, так точно, сэр! Ханс встал из-за стола, чуть не споткнувшись, и уверенной, но шатающейся походкой отправился к лестнице. По пути его встретил Элайджа, который хотел было положить руку на плечо девушки, но та пресекла его: — Тронешь меня и лишишься ещё одного пальца. — Да что на тебя нашло?! — Ничего, человек. Я просто делаю то, что должна. Мужчина обошёл эльфийку и сел на стул, на которым ещё недавно сидел бывший доппельзольднер. — Знаешь, мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, крошка. — Я тебе не крошка, человек. Называй меня хотя бы по имени. — Хорошо, Акорберг, раз ты так хочешь… — Да, хочу. — Так вот… Мне не нравится, когда ты со мной так разговариваешь. — Как? Как со скотом, которым ты являешься? — ехидно спросила Алтхатх. Скулы Элайджи свела судорога, а брови сомкнулись. — Я не скотина. Я — человек. — Именно, — ответила тёмная эльфийка, — всего лишь человек. Жалкая пародия. — На кого? — На меня. На эльфийку, которая по праву рождения стоит выше тебя. Мужчина встал и ударил кулаком по столу: — Да с каких пор ты вдруг стала высшим существом?! — Я всегда им была. Просто поняла это лишь вчера. — остроухая девушка развернулась спиной к собеседнику, собираясь уходить, — У тебя есть день, чтобы понять это. Тонкий стан направился к выходу, оставляя Элайджу, застывшего в непонимании, стоять на месте. — Тебя только что унизила остроухая баба… — пробормотал ему кто-то из-за соседнего столика. Алтхатх же шагала по улицам, притягивая на себя взгляды жалких людей, которые словно муравьи копошились в своём никчёмном городишке. Она не знала, куда идёт, но наслаждалась каждым моментом, проведённым среди низших существ, ловя их изумлённые, похотливые, заинтересованные взгляды. Она знала, что каждый мужчина хочет её поиметь, каждая женщина хочет быть такой же стройной, каждый человек хочет избавиться от своей жалкой судьбы… Размышляя об этом тёмная эльфийка добралась до рынка и вскоре, пусть и не без труда, нашла улицу, ведущую в район бедняков. Она шла по ней, принюхиваясь к окружающим запахам, вглядываясь в жалкие лачуги, подгнивающие балки и камень, покрытый плесенью. Отыскав нужное ей строение, остроухая девушка вошла в комнату, которая была ей так смутно знакома. Посреди неё лежало обглоданное тело, с торчащими наружу костями, с кровавыми кусками мяса, повисшими на серовато-белом остове, с личинками, выползающими наружу и мухами, что кружат сверху. Мухи садились на ошмётки того, что было человеком. Девушка подошла к останкам, обезглавленным, с разведёнными в бессилии руками, с ногами, изогнутыми в невероятной позиции, и оглядела их ещё раз. Она вновь принюхалась, вдыхая гнилой аромат всеми лёгкими, чувствуя каждую его нотку. Затем она громко выдохнула и принялась за дело. Найдя среди костей и кишков сердце, Алтхатх вытащила его и бережно отложила в сторону, после чего принялась кровью своего вчерашнего противника наносить изображение на деревянную стену. Когда тёмная эльфийка закончила, она прибила ножом, что валялся в углу, сердце к стене, символично вложив его в одну из кровавых рук, что она начертила. Наконец она отошла от стены и, переступив через труп, что лежал посреди комнаты, принялась любоваться на своё произведение…***
— Ханс, дорогой, проснись, — шептала девушка на ухо спящему мужчине. Тот достаточно быстро проснулся и увидел перед собой прекрасное лицо. Миндалевидные глазами с иссиня-чёрной радужкой смотрели прямо на него, слегка выступающие скулы, длинный тонкий нос, острый подбородок, небольшой ротик. Всё это обрамляли красновато-чёрные волосы. — А, Акорберг, это ты… — Да, это я, любимый. Только сейчас Ханс заметил, что эльфийка выглядит иначе. На ней было шикарное красное платье с двумя разрезами по бокам, которые открывали чудесные бархатистые бёдра, а тонкую шейку подчёркивало тяжёлое колье с большим алым камнем. — Ты… — Что? — Выглядишь потрясающе… — пробормотал мужчина. Алтхатх улыбнулась: — Тебе нравится? — Не то слово… — Не хочешь содрать с меня это платье и трахнуть меня прямо сейчас? Ханс потупил взгляд. Несколько минут они молча смотрели друг другу в глаза, пока девушка не рассмеялась: — Успокойся, я шучу. Этим мы займёмся чуть позже… — А сейчас? — А сейчас возьми Бьёрна и проведи с ним отличный вечер, мне нужна эта комната. — Хорошо… — А, да, и позови сюда Элайджу, пожалуйста. Ханс точно выполнил всё, что от него требовалось и вскоре в дверном проёме показался восьмипалый. — Ты что-то хотела, эльфийка? — Да, красавчик, садись. Девушка похлопала по кровати, и поманила мужчину пальцем. Прежде чем сделать хоть шаг, бывший главарь бандитов увидел лишь обычную комнату с двумя кроватями, на одной из которых сидела обворожительная Акорберг в чудесном платье, и две тумбочки, на одной из которых расположились три бутылки из-под вина. Одна из бутылок, судя по всему, была уже пуста. — Пьянствуешь? — сыронизировал Элайджа. — Что-то вроде… И приглашаю тебя присоединиться ко мне, красавчик, — улыбнулась тёмная эльфийка. — А куда делось вот это вот твоё утреннее обращение? — Какое? — округлив глаза, спросила остроухая. — Скот. Человек. Жалкая пародия. — Никуда. — Тогда я не буду с тобой пить. И мы уходим из города. Пока не стемнеет, успеем добраться до следующей деревни. — Нет, красавчик, мы остаёмся на ещё одну ночь. И ты выпьешь со мной. — Это ещё почему? — Потому что ты сам этого хочешь, — улыбнулась Алтхатх. — Для начала я хочу извинений. — О, ты получишь куда больше, чем извинения, — девушка медленно облизнула свою губу, — стоит лишь закрыть дверь… Мужчина ещё раз оглядел комнату, и его взгляд застыл на девушке, которая призывно раздвинула ноги так, что два разреза на платье оголили бархатистые бёдра. — Ну, как скажешь, красотка, — улыбнулся Элайджа и подошёл к тумбочке. Эльфийка тем временем начала гладить себя между ног, лаская свою киску сквозь нежную ткань платья. Восьмипалый взял бутылку вина и начал пить прямо из горлышка, после чего аккуратно отставил её и приблизился к девушке. Та притянула его к себе за подол рубашки, встала и страстно поцеловала, обвиваясь вокруг крепкого тела ногой. — А теперь ложись на кровать, красавчик… Элайджа покорно лёг, после чего остроухая взобралась на кровать и, обхватив коленями ноги мужчины, принялась расстёгивать ремень. — Что ты собираешься делать, крошка? — О, поверь мне, тебе понравится. — Не сомневаюсь… Горячий маленький ротик обхватил напряжённый член мужчины и принялся двигаться вверх и вниз. Резвый язычок ласкал горячую плоть, а губы крепко обхватывали ствол. Элайджа откинул голову и тихо застонал от наслаждения. После этого тонкие пальцы принялись быстро надрачивать член, пока умелый ротик всё так же быстро работал. Иногда тёмная эльфийка облизывала ствол от самого основания, лишь для того чтобы снова приняться сосать. Вскоре мужчина не выдержал и, погрузив пальцы в красновато-чёрные волосы, принялся двигать головой девушки, насаживая её глотку на свой член. Та застонала, но не сдалась и, судя по приглушённым выкрикам, получала массу удовольствия. Лишь изредка Элайджа давал Алтхатх отдышаться, но та сразу же снова набрасывалась на него, упираясь губами в основание члена. Это продолжалось несколько минут, до тех пор, пока густая сперма не полилась прямо в глотку тёмной эльфийки. Остроухая девушка проглотила её и облизнувшись, произнесла: — А теперь, основное блюдо… Закинув подол платья наверх, девушка оголила свои бёдра, киску и часть живота, после чего оседлала крепкий член бывшего главаря бандитов и начала медленно двигаться на нём вперёд и назад. Крепкие мужские руки легли на небольшую грудь и пальцы начали нащупывать набухшие сосочки для того, чтобы сжать их, заставляя остроухую громко стонать. Вскоре девушка уже скакала на члене мужчины, выкрикивая что-то на родном языке, пока тот тяжело дышал и тихо матерился. Его ладони лежали на упругих ягодицах, иногда шлёпая их, чтобы добавить острастки в происходящее. Когда судорога свела всё тело восьмипалого, а его ноги задрожали от сильного оргазма, остроухая наконец остановилась и снова сбавила темп, вновь принимаясь аккуратно двигаться вперёд и назад, касаясь своими бёдрами бёдер мужчины. — Ты охуенно трахаешься, крошка… — Я знаю, красавчик, — улыбнулась девушка. — Где ты всему этому научилась? — У меня была бурная молодость, — заиграла на губах ухмылка. — Согласен, это лучше, чем извинения… — Я знаю… Алтхатх склонилась над Элайджей и нежно поцеловала его в губы, пока её рука нащупывала кинжал, спрятанный под простынёй…***
Тёмная эльфийка тихо лежала на кровати, глядя на мужчину с пробитым горлом. Он сжимал в руке кинжал, которым был убит. Простыни под ним были смяты из-за предсмертных судорог, а вся шея была залита уже запёкшейся кровью. — Мне это было необходимо, — произнесла Алтхатх в тишину. Вскоре она села и принялась изучать труп, что покоился на другом конце комнаты. Её глаза подмечали все важные детали, мельчайшие подробности. Они видела каждую складку ткани, каждую струйку крови, каждый вздох умирающего и каждую судорогу… — Мне это было необходимо…
