Кто тот палач, что связал эти запястья
4 ноября 2021 г., 20:31
***
Алтхатх проснулась посреди густого леса. Она не помнила, как оказалась здесь. Глазам не требовалось привыкать к ночной тьме, но рассмотреть что-либо среди стволов деревьев казалось непосильной задачей. Листва подозрительно шуршала вокруг. Тёмная эльфийка встала и машинально потянулась к короткому кинжалу. Внимание привлёк пробегающий мимо олень. Где-то вдалеке, там откуда бежало животное, хрустнула упавшая ветка. Вскочив на ноги, Алтхатх спряталась за большим деревом, из-за которого наблюдала за местом своего ночлега. Через несколько минут, которые тянулись, словно патока, к её мешку с вещами и лежанке подошло несколько вооружённых мужчин. Один из них, одетый в костюм доппельзольднера, ткнул лежанку своим цвайхандером, после чего плюнул куда-то в сторону. — Что думаешь? — Здесь кто-то был. — Это я и сам понял. — Мы его спугнули. — И что нам делать? Доппельзольднер ещё раз сплюнул и полез ковыряться в заплечном мешке. Найдя красное платье, он громко рассмеялся. — Чего ржёшь? — Кажется мы испортили сон милой девушке. — И что в этом смешного? — Ничего, сэр. Это скорее нервное. — Тогда бери этот скарб и пошли дальше, пока нас самих не напугали. — Так точно. Доппельзольднер взял мешок со всеми вещами Алтхатх, пару раз огляделся вокруг, ещё раз плюнул на землю и зашагал прочь. Остальные последовали за ним. Шаги ещё не успели стихнуть, а тёмная эльфийка уже покинула своё укрытие и с грустным лицом подошла к проткнутой лежанке. — Сволочи… Нет бы пройти мимо, надо было им… Крепкий удар по голове превратил мысль в клубок бессвязного бормотания. Колени подкосились и Алтхатх начала падать назад, успев почувствовать лишь крепкие руки, которые её подхватили.***
— Ты сожалеешь. — Нет, мой господин. — Не ври богам, девочка. — А то что? — нагло спросила Алтхатх. — А то будешь наказана… — И что же ты сделаешь? — Мои руки по локоть в крови… Поверь, у меня очень богатая фантазия.***
Друкайка пришла в себя от сильной пощёчины. Она поняла, что висит в какой-то деревянной клетке. Запястья связаны друг с другом, а верёвке перекинута через крепкую балку над головой. Ноги не касаются пола. Одежды она не чувствовала, лишь боль саднящей кожи, растёкшуюся по всему телу. — Пора вставать. — Сложно встать, когда ты висишь над полом, — съязвила Алтхатх, пытаясь разглядеть того, кто, судя по всему, её ударил. Перед ней стоял самый настоящий Асрай, высокий, облачённый в зелёные одежда, прикрытые корой вековых деревьев, сшитой серебряными нитями. Его острые черты лица казались странными даже для эльфийской утончённости, но сильнее всего выделялись синие радужки миндалевидных глаз, в которых можно было утонуть и не спастись, даже схватившись за обломок мачты. — Чего рот открыла? Тёмная эльфийка попыталась прийти в себя, но странное чувство уже начало пожирать её изнутри. — Подрастеряла свою наглость? Алтхатх так ничего и не ответила. — Сейчас сюда придёт кое-кто, веди себя хорошо перед ним. После этих слов Асрай коснулся груди друкайки внешней стороной пальцев и вышел из деревянной клетки, крикнув что-то на своём наречии, которое так сложно понять… Через несколько минут, в сопровождении стражи, пришёл кто-то статный и важный. Он был ниже предыдущего посетителя, и казался больше похож на обычного лесного эльфа. В нём была и эта неповторимая грация, и неясная притягательность, смешанная с отвращением. Он был одет иначе: в его плаще прослеживались природные мотивы, подол шелестел, словно листва, а шаги хрустели сухими ветками. В руках выходец из Атель-Лорен держал посох. Алтхатх так и не поняла, что же он хотел сказать. Она слышала знакомые слова, слышала и язык Империи, который знала в совершенстве, но смысл оказывался неуловим. Из уст лесного эльфа лились и угрозы, сопровождавшиеся нежными прикосновениями к нагому телу, и успокаивающие сладкие речи, за которыми следовали болезненные удары посохом… Тёмная эльфийка стойко перенесла это всё, не проронив ни слова. Мысли роились в голове от происходящего, но всё тело будто окоченело, поразив внутренние органы, которые будто заполнил смертельный яд. Наконец, единственное, что осталось — это синие глаза предыдущего гостя, которые внимательно следили за тем, как серебряные нити зашивают дыру в окровавленной одежде нордландскогодоппельзольднера… Короткий кинжал сделал небольшой надрез где-то на грудной клетке и немного крови вылилось наружу. Её собрали в какую-то чашу, после чего процессия оставила тёмную эльфийку висеть дальше.***
— Ты доволен? — Ещё нет. — Я исполнила твою волю, чего ещё ты от меня хочешь? — Чтобы ты страдала, девочка…***
Среди ночи где-то снаружи послышались шаги. Асрай уверенно вошёл в деревянную клетку и, подняв длинные руки, развязал несколько узлов. Алтхатх безвольно рухнула на пол. — Зачем тебе мои страдания? — в бреду произнесла друкайка. — Мне они ни к чему, — ответил лесной эльф, — твои страдания нужны лишь тебе самой. — Откуда ты знаешь? — Потому что я такой же, как и ты. — Что это значит? — Что ты свободна. — От чего? — От любых оков. — И я смогу убежать? — Да, тебе надо лишь доказать то, что ты не безнадёжна…***
Алтхатх бесшумно перемещалась по лесу. Асрай тихо ступал за ней следом. Там, куда они шли, кто-то разводил костёр, и его дым разносился по округе. Друкайка обернулась, чтобы ещё раз увидеть острые черты лица своего напарника и его синие глаза. Он шёл в боевом облачении, вытащив лук и перевесив свой изогнутый меч так, чтобы его можно было быстро выхватить. Запах костра становился всё сильнее. Новая одежда натирала во всех местах, грубым кроем раздражая кожу. Из-за мыслей о неприятной ткани, Алтхатх чуть не пропустила часового, который дежурил с арбалетом наперевес. Стражников было несколько: ещё один с арбалетом, трое или четверо с луками, ещё человек шесть были вооружены лишь мечами. Солдаты стояли вокруг небольшого лагеря посреди поляны, тяжким бременем неся свой пост. На костре уже начали жарить мясо, которое вкусно пахло, из-за чего часовые непроизвольно глотали слюну. Попасть в лучника не составило никакого труда: несмотря на плохую видимость и отсутствие практики, своё взяли врождённая меткость и многолетние тренировки, которые заняли всё детство. Стрела, пущенная лесным эльфом, поразила второго лучника. Солдаты, вооружённые мечами, бросились к умирающим, а стрелки стали рыскать глазами в поисках нападающих, но те предательски сливались с деревьями. Кто-то крикнул: «Эльфы!», и весь лагерь переполошился, бросив свои дела. Ещё две стрелы, выпущенные из двух луков, засвистели в воздухе и, прорезав воздух оперением, острыми когтями впились в тела ещё двух лучников. Запах крови ударил в ноздри, опьяняя сильнее крепкого вина. Алтхатх на ходу убрала лук за спину и бросилась на человека с арбалетом. Словно призрак она выбежала из-за дерева и, прыжками пересекая расстояние, приближалась к противнику, словно разъярённая дриада, на которую она и походила в своём новом костюме, прикрытом корой. Арбалетный болт просвистел в нескольких шагах от эльфийки, которая тут же бросилась на нерадивого стрелка. Тот смог заблокировать удар ложем арбалета, но в следующее мгновение кинжал, зажатый тонкими пальцами левой руки, впился ему в живот. Увидевший это мечник бросился на помощь своему товарищу, но получил лишь короткий взмах стального острия, прошедшейся по глазам. Меч выпал из рук человека, его руки машинально припали к лицу, принявшись ощупывать глаза. Он закричал от боли, но этот крик тут же превратился в предсмертный хрип, который последовал за вторым взмахом. Из лагеря уже бежали ещё люди, наспех накинувшие на себя доспехи, которые не спасали их от стрел меткого лесного эльфа, что продолжал сливаться с деревьями, каждый раз меняя расположение после выстрела. Тёмная эльфийка дралась как разъярённая львица, сочетая и животную грацию, и отточенные движения, и кровавую ярость, и леденящее душу спокойствие. Её дыхание не сбивалось, несмотря на ажиотаж боя; руки работали подобно древним механизмам, которые призваны лишь убивать; ноги меняли позиции быстрее, чем противник понимал, что-либо; глаза с нескрываемым наслаждением наблюдали за струями крови, что проливали люди. Ещё один арбалетный болт, направленный в Алтхатх засвистел в воздухе, но попал в мечника, пробив тому стальную пластину на спине, ребро и лёгкое. Даже у хоть что-то понимающих в рукопашной схватке людей не было и шанса против, пусть и молодой, но лучшей в своём деле тёмной эльфийки. Когда поляна оказалась усыпана телами, а на ногах не осталось ни одного человека, Алтхатх опустила оружие. Несколько раз она добила кинжалом умирающих, но не из жалости, а из-за желания прочувствовать тот момент, когда жизнь окончательно покидает тело, превращая живое существо в безвольный кожаный мешок, полный мяса, потрохов и костей. Дым от костра продолжал подниматься над поляной. Над огнём висело не успевшее подгореть мясо. Тёмная эльфийка опустила маску и обошла лагерь кругом. Асрая нигде не было. — Ищешь кого-то? — неожиданно раздался хриплый голос за спиной. Алтхатх обернулась. На расстоянии в несколько шагов от неё стоял высокий мужчина в широкополой шляпе из кожи с каким-то странным символом. Он был одет в коричневый плащ, чёрные шоссы и высокие сапоги. В левой руке он сжимал меч, а в правой — пистолет. Короткий щелчок курка оповестил о том, что скоро последует выстрел. Тёмная эльфийка не дрогнула. Она застыла на месте, опустив оружие, готовая принять свою судьбу. Как говорится: «Одна ошибка…» В миндалевидных глазах пробежала короткая жизнь, полная боли. В зрачках мелькнула фигура Кхейна, который занёс свой карающий дреч палача над шеей, прикрытой лишь красновато-чёрнымиволосами… Грубые черты лица мужчины излучали уверенность, в глазах играла ярость, на губах — ухмылка… Он целился прямо в сердце… Его руки по локоть в крови… Неожиданно правая кисть, пробитая стрелой, оказалась отброшена вбок. Палец случайно нажал на спусковой крючок пистолета, но пуля, выпущенная из него, улетела куда-то в лес, где ударилась о ствол дерева. Мужчина принялся оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда в него выстрелили, но видел лишь ветки, траву и листья. Недолго думая, он бросился на друкайку, но ещё одна стрела, выпущенная невесть откуда взявшемся асраем, сбила его с ног, уронив лицом в грязь. Через несколько секунд, лесной эльф уже стоял над раненым, прижав кисть его левой руки к земле сапогом. — А теперь послушай человек: вы больше не будете нападать на нас, перестанете искать наше убежище и оставите природу этого леса её истинным хозяевам. Мужчина в широкополой шляпе лишь оскалился от боли своими идеально ровными зубами и слишком острыми клыками. — Я оставлю тебе жизнь, но лишь для того, чтобы твои раны стали предупреждением для остальных. По рукам? — Да… — хриплым голосом ответил лежащий на земле. Мысом своего сапога лесной эльф отбросил меч своего противника, после чего помог тому встать и, толкнув в спину, придал направление в сторону выхода из лесной чащи. Алтхатх подошла к своему спасителю и вместе с ним наблюдала за тем, как истекающий кровью человек, на ходу вытащивший из себя обе стрелы, ковылял сквозь деревья. — А он не умрёт по дороге? — Это не важно, — отрезал Асрай. Тёмная эльфийка и лесной эльф молча стояли посреди поляны, окружённой трупами. — Спасибо… — вдруг прошептала Алтхатх. — За что? — За то, что спас мне жизнь. — Я не собирался. — Да?.. — Подобно листу, что прикреплён к ветке, твоя жизнь зависит лишь от тебя самой. — И что это значит? — Лишь то, что ты хочешь услышать. — Всё равно спасибо… Остроухий лишь пожал плечами. — Могу я узнать твоё имя? — Меня зовут Ханес, — ответил Асрай. — Серьёзно? Лесной эльф вопросительно посмотрел на свою спутницу: — Тебя что-то смущает? — Нет, ничего… Двое остроухих снова замолчали. — Ханес… А что значит это имя? — Мне нравится считать, что «Свободное Сердце». — А на самом деле? — «Свободное Сердце». — А меня зовут Алтхатх. — Я знаю, — тяжело вздохнул Асрай. Он наконец убрал свой лук, после чего перевесил меч на пояс, уже не собираясь им пользоваться, что, впрочем, судя по всему, и не требовалось. — И что будет дальше? — Я пойду своей дорогой, а ты пойдёшь своей. — А если у меня нет дороги?.. — шёпотом спросила Алтхатх. — У всех есть дорога, вопрос лишь в том, кто куда повернёт… — ответил лесной эльф, распуская свои светлые волосы. — Ты всегда говоришь загадками?! — разозлилась друкайка. — Да. Девушка лишь цыкнула. — Если хочешь, можешь пойти со мной, — вдруг произнёс Ханес, не меняя своего меланхоличного тона речи. — Правда? Асрай лишь кивнул. — И куда же мы пойдём? — К людям. Для успешных переговоров не хватит вырезать один лагерь охотников. — А ты разве не должен остаться в своём лесу? — Я не принадлежу этому лесу точно так же, как ты не принадлежишь островам, с которых ты приплыла, или матери, которая тебя породила. — А кому же я тогда принадлежу? — спросила Алтхатх. — Никому. — Даже богам? — Только себе.***
— Ты молодец, девочка, нашла себе нового любимца… — Я служу лишь вам, мой повелитель… — Это не мешает тебе играть в свои собственные игры. — Пока мои игры не мешают вашей воле, господин, они лишь попытки молодой девушки насытиться… — Пока…***
Алтхатх проснулась посреди густого леса. Она не помнила, как оказалась здесь… Листва подозрительно шуршала вокруг. Тёмная эльфийка встала и машинально потянулась к короткому кинжалу…
