Как я стала личной шафкой капитана Леви

В главном штабе много, очень много бумаг и они хранятся здесь, в главной библиотеке. Отчёты со всех вылазок, карты и стратегии — всё здесь. Конечно, очень важные бумаги хранятся в закрытом секторе, но в основном всё забрасывают сюда. Библиотека представляет собой огромную комнату с высоченным потолком, а в самом верху круглое окно, а на нём в мозаику были выложены стены, Мария, Роза и Сина, прям как в церкви. По всюду стоят стеллажи с книгами, а в середине шесть огромных столов, за которыми никогда никто не сидит. Вопрос: «Зачем их сюда тащили?» Но теперь-то уже плевать. Подняв все бумаги и книги, что лежали на полу, я собрала их в огромную кучу на одном из столов. Многочисленные стулья я поставила на другие два стола. Потом решила заняться одним из стеллажей. Вытащив всё его содержимое на четвёртый стол, я насчитала примерно 78 книг, и это только один огромный стеллаж из 15! Протерев нижние полки, я встала на стул и принялась за верхние, постоянно ругаясь на свои метр пятьдесят восемь. — Чёртовы метр пятьдесят восемь! Потом пришлось тащить отдельное ведро и тряпку для того, что бы протереть каждую книгу и положить её на пятый стол, который я придвинула ближе. В общем это заняло около сорока минут. С каждым новым стеллажом я набирала скорость и с последний разобрала за 15 минут. — Наконец-то! — поставив последнюю книгу, я посмотрела на огромные деревянные часы, что стояли в углу комнаты. — Шесть вечера, значит я разбирала шкафы 5 часов. Господи, уже блевать от книг хочется! Сделав передышку, я сходила попила водички и снова принялась за дело. Взяла тряпку и приступила мыть стены, ведь до потолков было просто нереально даже с трёхметровой шваброй дотянуться! — И зачем здесь такая библиотека-то? Кому вообще пришло в голову её сюда впихнуть?! — возмущалась я, намывая стены, до куда достаю правда. — Это не библиотеку сюда запихали, а резведкорпус построили, — услышав знакомый голос, я развернулась. — Ханджи? — женщина с улыбкой подошла ко мне и положила руку на плечо. — Давно не виделись, Льюис, — мы с Зоэ не были друзьями или товарищами. Она часто преподавала нам уроки в кадетском училище, а я это ненавидела, поэтому много раз приходилось в качестве наказаний помогать ей, вот и познакомились поближе. Она единственная, кто после моего поступка не поменял ко мне отношения. — Думала ты померла, — я вернулась к своему делу, чтобы не терять время, и так мало осталось. — Так что ты там про это чудо говорила? — Давно, когда разведкорпус только начал формироваться, здесь построили церковь, через время священника убили, а его последователи отказались служить в этом месте, называя его проклятым. Потом церковь заполнили книгами, но когда утвердили разведку было принято пристроить её к этой церкви. — Ого, не думала, что у этого камня такая история. Но интересней мне всё это мыть не стало, — сполоснув тряпку, я поменяла место работы. — Ну, как тебе живётся с Леви? — улыбнулась она, а меня всю аж передёрнуло. — Замечательно, ещё чуть-чуть и я предприму попытку суицида, — говорила я на полном серьёзе. Я не смогу так жить, убирать и терпеть столько унижений только для того, чтобы раз в пол года выйти за стены и наблюдать как погибают люди. — Не смешно, Льюис. Кстати, насчёт Леви, — Ханджи посмотрела в дверной проём, где стоял недовольный Аккерман, который вальяжно, будто нас не замечая, прошёл к одному из стеллажей и достал одну из книг, провёл по ней пальцем, посмотрел на него и вернул книгу обратно. — Я, вроде, ясно велел убираться одной, — его взгляд, который первые дни вызывал во мне страх, сейчас вызывает отвращение. Я, недолго думая, вернулась к своему делу, откровенно его игнорируя. — Если б она помогала, а не на нервы давила, — рявкнула я. — А вообще, капитан, что это вы тут делаете? Работа закончилась? Можете помочь, у меня и вторая тряпка найдётся. — я, ухмыляясь, облокотилась на стену, пиля его взглядом. — За свой базар будешь отвечать по полной, а сейчас нам пора. Очкастая, бери, что хотели и пошли, а ты, — он яро взглянул на меня. — Чтобы до десяти закончила и сразу ко мне. Да он охринел! После десяти? Он хочет, чтобы я работала после десяти? Нихера себе, мужик разогнался. Сбегав за какой-то книгой, Ханджи и Леви ушли, а я решила отыграться на стене, которую пару раз пнула в немой ярости. Время тянулось медленно, но больше работы я сделать не успевала. В девять пятьдесят мне нужно было мыть окна, поэтому закончила я только в пол одиннадцатого. На вялых ногах я швырнула весь инвентарь в свою комнату, и абсолютно наплевав на слова капитана, пошла купаться. Одев мешковатую кофту, которая очень удачно прикрывала задницу, я одела облегающие лосины, а на голове сделала высокий хвост, фиксируя его лентой. Не зная сколько вообще прошло времени, я вышла из комнаты и с абсолютно безэмоциональным лицом пошла к двери. Открыв её, я не увидела ничего сверхъестественного: капитан, стол, свеча, отчёты, которых сегодня было больше обычного. Закрыв дверь, я прошла к столу, сложила руки на груди и недовольно пилила мужика взглядом. — Сколько сейчас время? — поднимая на меня взгляд, спросил Леви. Сейчас он явно выглядел угрожающе. То ли так свет ложился, то ли у него и в правду такие широкие плечи, тёмные глаза, в которых сейчас играют искры от пламени и абсолютно безэмоциональное лицо. — Десять? — он встал из-за стола, а у меня задрожали колени, ладони сами сжались в кулаки. Он вышел из-за стола и остановился возле меня, а я, будучи в хлам напуганной, постаралась сделать вид, будто мне вообще не страшно, а выглядит этот так: я выпрямилась, вздёрнула на него голову, безотрывно наблюдая за его глазами. Руки я опустила вдоль тела, сжимая их в кулаки, ну конечно же, я понимала, если он решил меня побить — он побьёт. — Я тебе велел закончить в десять и прийти ко мне, — я вздрогнула, так как знала, что ответить, но понимала, что, если отвечу, то точно получу. — … — В чём дело? Или, наконец-то, научилась молчать, когда тебе говорят старшие по званию? — он сделал шаг ко мне, а я еле сдержалась, чтобы не отпрыгнуть назад. — Знаете, капитан, — не выдержав, я опустила взгляд, но продолжила говорить в своей привычной манере. — Если б я закончила уборку в десять… то пока бы я всё отнесла уже опоздала бы на минут десять, — тишина. Я сказала эти слова настолько неуверенно, как будто сама в это не верила. Я смотрела в пол и вижу, как он делает шаг ко мне. Я не посмею себе отступить, проявив слабость. — Ты жалкая, — я сжала губы, но раз уж мне всё равно попадёт, почему бы не сказать как есть? — Жалкая? — я усмехнулась, резко вздёрнув голову, посмотрев в его глаза. — Жалок тот, кто стоит напротив меня, капитан Леви, — почему он молчит? Вижу, как тень от пламени играет на его лице, вижу руку, которую он потянул ко мне. Его правая ладонь скользнула по моему плечу, шеи и волосам, от чего меня передёрнуло. Потом всё это время не сводящий с моих глаз взгляд Леви переключился на мой хвост. Он потянул ленту, и все мои лохмы распались по моим плечам, груди и спине, часть волос упала на лицо, от чего я почти ничего не видела. Быстро поджав руки к лицу, я попыталась убрать волосы с глаз, но он меня резко развернул спиной к себе, одним движением накинув ленту мне на горло. — Тебя придушить будет мало, — он начал затягивать ленту, от чего перед глазами всё поплыло. — Надеюсь после того, как вы меня убьёте вам отрубят голову и отправят вашу прогнившую душу вслед за моей! — лента стянула шею настолько сильно, что я на миг потеряла сознание, потом почувствовала облегчение. Упав на пол, я начала кашлять, набирая в грудь как можно больше кислорода. — Убирайся с моих глаз, тварь. — С удовольствием!