Истина

Прошло еще полтора месяца. Эру успешно создал мне оковы, что-то там пошептав над браслетами, и теперь я не боялась неконтролируемого выброса энергии. Но магия ослабла, теперь я не могла одной песенкой вылечить целый зал больных, приходилось напрягаться. Майтимо уехал на границу через несколько дней после пира, и так до сих пор и не вернулся, а мы не особо успели обсудить произошедшее. В крепости главенствовали его братья. На мои вопросы о том, когда вернется рыжий, Кано отвечал, что ситуация обострилась и все больше отрядов орков выходят из Темной Твердыни. Сейчас была середина декабря, зима уже вступила в свои права. Высокие сугробы покрывали леса и холмы за пределами замка. По ощущениям морозы были под сорок градусов, поэтому выходить из крепости вообще не хотелось. Слава Эру, она хорошо отапливалась, но теплые накидки все же приходилось носить. Но иногда выдавались не очень холодные деньки и я шла в деревню поиграть с ребятней. Они даже снежную бабу лепить не умели! Но я то тут не зря, всему научила! Еще и взрослым рассказала про ледяные горки, надеюсь, они все же сделают их. Зима — это по-своему прекрасное время года. Кристально белые хлопья снега чуть ли не постоянно падали с неба. Темное время суток, что преобладало над светлым, заставляло всплывать воспоминания о семье, теплых вечерах, катке и Новом году. Как бы прекрасна ни была Арда, она не заменила мне дом. Тренировки перенесли внутрь замка. Спустя четыре месяца практически непрерывных тренировок я уже сносно справлялась с мечом. Мирэндил был более чем доволен. Может мне и далеко до настоящего могучего воина, но защититься в случае чего я смогу. К стрельбе мы так и не приступили, а верховой ездой я достаточно хорошо владею. *** Сейчас я сидела в покоях Макалаурэ и читала очередную книгу на синдарине. Это было что-то вроде сборника поэзии, поэтому читать было сложнее. В это время Кано пытался понять мои каракули. В общем, я словно опять в школе, на уроке литературы. Я отвлеклась и засмотрелась на него. Практически всегда эльда был мягок и спокоен, движения его были плавными и неторопливыми. Изящные тонкие пальцы легко сжимали лист пергамента. Но во всех его движениях, словах, мимике виднелась извечная печаль. Я глубоко задумалась и вопрос вырвался сам собой: — Почему ты всегда такой грустный? — мужчина поднял на меня слегка удивленный взгляд и мягко улыбнулся. — Тебе ведь все известно, — хитро ответил он, — даже больше, чем мне самому. — Нет, ты не прав, — возразила я, откладывая книгу на близстоящий столик, — я знаю о том, что ты совершал, — я помолчала и добавила, — и совершишь. Но мне не известно, что внутри у тебя или твоих братьев. — На каждом из нас лежит тяжелое бремя Клятвы. И с каждым годом становится все труднее его нести, — его голос стих. Я снова задумалась. А ведь они в любом случае в проигрыше. Не исполнят — Вечная Тьма, исполнят — изгнание, осуждение и ненависть. Что же им надо такое сделать, чтобы освободиться от нее? Я перевела взгляд на мужчину. Он неотрывно смотрел на языки пламени, что пылали в камине. Видимо, он думал о том же, потому как лицо его стало еще то ли мрачнее, то ли печальнее. — Слушай, а можно я напишу твой портрет? — неуверенно предложила я. Давно уже хочу запечатлеть феанорингов как полагается, а не набросками в своем альбоме. — Что тебе для этого нужно? — ответил он вопросом на вопрос, не отрывая взгляда от огня. — Холст, масляные краски, кисти, мольберт и твоя персона в течение нескольких часов, — я задумалась, вряд ли у него есть целых несколько часов свободного времени, — хотя, можно поэтапно, чтобы не отнимать у тебя много времени. — Хорошо, но все же можно за один раз. Как я уже говорил, Нельо разбирается с проблемами на границе, а я лишь его заместитель, особо важных дел, помимо ответа на различные послания и слежение за состоянием крепости, у меня не наблюдается, — от посмотрел на меня, — приходи завтра после тренировки, пока еще светло, — я кивнула. — Спасибо, — я сразу воодушивилась, — как думаешь, а лорд Морифинвэ согласился бы? — мы все же познакомились, но он был не особо общительным. Веснушчатое лицо его чаще всего было хмурым и мрачным, а если дело и доходило до разговора, то язвительные нотки постоянно проскальзывали в его речи, с кем бы эльда не заговаривал. Он был своеобразной загадкой, которую я хотела разгадать, изобразив и его. — Не уверен, — Макалаурэ ухмыльнулся, — но попробуй. Даже я порой не знаю, что происходит в его голове, может и согласится. На том и порешили и каждый вернулся к предыдущему занятию. Но я уже пятой точкой предвкушала, как мне наконец-то удастся изобразить представителей прекрасной расы. *** Я стояла на крепостной стене, вглядываясь дорогу, по которой и должен был вернуться Майтимо. Звездное небо так и просило перевести глаза на него. Ладья Тилиона сияла, силясь осветить как можно больший участок земли. Я поплотнее закуталась в подбитый мехом плащ, что мне так любезно достала где-то Алассэ. Рядом кто-то встал и я подпрыгнула от неожиданности. Вот умеют же эльфы подкрадываться! — Ждешь его? — я уставилась на лицо говорящего, что было довольно сложно, поскольку он смотрел в том же направлении, что и я пару секунд назад. Угадав в гордом профиле и строгой осанке лорда Карнистира, я поклонилась, а потом до меня дошел смысл вопроса. — Что? Нет, просто смотрю на звезды… — попыталась отделаться я. — Там, где я выросла, редко встретишь такое небо, обычно оно вообще беззвездное, — воспоминая о доме опять напомнили о себе. — Ждешь, — в этот раз уже утвердительно произнес он, проигнорировав мои отмазки. Мы замолчали, каждый думая о своем. — Я хотел спросить… — он явно сомневался, — раз уж ты выросла в другом мире и так тесно общаешься с Иллуватаром, — ооо, его слова были полны язвительности, — может тебе известно, куда уходят люди… — его голос все же посерьезнел и опустился, — после смерти. — Увы, нет, — ответила я, но решила, что это слишком уж сухо, — у Эру я не спрашивала, — в тон ему начала я, — хотя что-то мне подсказывает, что Он и не ответит, — я еще немного подумала, — в том мире, где я выросла, есть много теорий на этот счёт, но больше всего я склоняюсь к перерождению душ, — эльда нахмурился и кинул на меня непонимающий взгляд, — после смерти, душа уходит за Грань, в другой мир, рождается заново и проживает другую жизнь, но в конце-концов возвращается к началу, — пояснила я, — после Дагор Дагорат, в Арде Возрожденной, она вернется, — черноволосый недовольно покосился на меня; ой, да не смотри ты так, дружок-пирожок, все я про Халет знаю, — лорд Морифинвэ, могу я задать встречный вопрос? — он кивнул, ну, была не была. — Могу я написать Ваш портрет? — Зачем? — хмыкнул мужчина. — Чтобы было, — я как-то не особо поняла его вопрос. — Ты считаешь себя хорошим художником? — с долей высокомерия спросил он. — Смею надеяться. — Ладно, через пару дней можно, — отстранено произнес Морьо. Я посчитала это победой и поспешила поклониться. — Благодарю, доброй ночи, — и, бросив последний взгляд на дорогу, направилась в свои покои. *** Этим и разбавлялись мои будни. На следующий день я писала Кано. Общая работа была проделана в его покоях и я забрала ее к себе, дабы более подробно изобразить мелкие детали. То же было и с Карантиром. Разве что я старалась еще усерднее, чтобы затем он не говорил, что я обделена талантом. Работа проходила в молчании. Я полностью погружалась в процесс, отключаясь от внешних раздражителей. Это был полезный навык, но, увы, им я умела пользоваться только, когда рисовала, поскольку это дело затаскивало меня с головой. И если Кано ещё как-то пытался начать разговор, но бросал попытки, то его брат и вовсе будто не замечал меня. Сидел себе, потягивал винцо, глубоко задумавшись о чем-то. В каждом из эльдар я видела индивидуальность. То, что отличает их от остальных и я пыталась изобразить это в картинах. Канафинвэ был мягок и печален, но печаль это не была мрачной, как у его младшего брата, в котором присутствовали и надменность наравне с самолюбием. *** Я закончила обе работы спустя неделю и хотела отдать их, но лорды были заняты, поэтому я решила прокатиться в деревню. Блэк был мне уже по колено и очень любил наши прогулки. Казалось, холод ему нипочём и он многие часы мог сопровождать меня. На мне был тот же плащ. Черные штаны с подшёрстком не давали моим ногам замерзнуть как и сапоги по колено. На тунику, что заменяла бюстгальтер, была надета теплая рубашка, а поверх всего, любезно сшитый Миндэ по моим эскизам, красный готический жакет. Сзади он доставал примерно до середины икры, согревая мой несчастный зад и немного ляжки по бокам, спереди же, ниже пояса ничего не было, что, несомненно, облегчало мое передвижение. Я спустилась в конюшни. Сейчас было слишком холодно и сложно топать целый час по морозу, поэтому Мелисса оказывала мне свои ездовые услуги. Лошадь уже была запряжена милым конюхом, что постоянно смущенно улыбался, как только видел меня. Неужели я перед Нельо так же выгляжу? Я благодарно поклонилась ему, надела капюшон и, оседлав лошадь, пустилась в путь. Мой черный волчонок тут же погнался следом. *** Мы носились по улицам деревни, увлекая все больше детей. Это непередаваемое чувство детской свободы. Не надо задумываться о будущем, о том что завтра есть и не нападут ли темные твари. Я, как только можно быстрее лепила снежки и забрасывала ими детей. Те не отставали и вскоре я с ног до головы была покрыта снегом. Вот мне еще тренировка. Полезно побегать. Детский смех, смешанный с моим, не прекращался. У меня такое очень редко бывало. Мы часто переезжали и я почти все время проводила с семьей, и друзей у меня почти не было. Только сейчас я понимаю, что все же упустила эту частичку детства. Потом я подбила ребят на построение снежной крепости. Надо сказать, они сообразительные, умеют лопатой пользоваться. Крепостью это, конечно, можно было назвать с натяжкой. Сделали из одного огромного сугроба полноценную башню метра три и построили вокруг стены, так, чтобы вся детвора помещалась внутри «крепости». На все это ушел почти весь день. М-да, очень продуктивно, ничего не скажешь. Все уже замерзли и начали разбегаться по домам. Я, свиснув щенка, вместе с Хэви и Линой направились в таверну. — Что же ты, Дана, все с детворой возишься? — добродушно спрашивала Райна, принеся нам горячую похлебку и отвар, похожий на малиновый чай; эта женщина мне вообще очень нравилась. — Тебе бы своих, — я подавилась куском непрожеванной картофелены. — Рановато мне еще, — слова все-таки нашлись, — да и замуж никто не зовет, — наигранно печально я продолжила. — Ну, мы тебе быстро жениха подыщем, — я опять подавилась, но уже «чаем», а женщина весело рассмеялась, — ты вон какая красивая, на тебя все мужики деревни слюни пускают, — ага, вон оно как, я пораженно вылупилась на трактирщицу, — вроде наша, а больше на этих эльфиек похожа, что никогда к нам не заходят, — не, ну приятно, конечно, слышать, но я даже не замечала, — ну так вот, я говорю, есть у меня тут мужичок один, холостой… — продолжила женщина, когда мое лицо более ли менее успокоилось. — Стоп — стоп — стоп, — запротестовала я, махая руками для большей убедительности, — мое сердце занято, так что не нужны мне холостые мужички, — я улыбнулась абсурдности ситуации. — Да? — Райна хитро сощурила глаза. — И кто же он? — я смущенно молчала. — Ой, не хочешь — не говори, милая! Но раз уж он покорил тебя, так сыграли бы свадебку, да детишек настругали, — я представила семейную жизнь и расплылась, но тут же опомнилась, сейчас вообще надо думать не об этом, а о том как лучше будущее Арды устроить. — Может, когда-нибудь… — загадочно проговорила я, продолжив наслаждаться похлебкой. Женщина ушла работать и со второго этажа спустились переодетые в сухое брат с сестрой, которые тут же приступили к еде. Блэк увлеченно грыз кость у меня под ногами. Вся атмосфера была пропитана уютом и спокойствием. Посетителей становилось все больше. Зал заполнялся смехом нескольких уставших на морозе рабочих. Слава Эру, о курении еще никто не промышлял, поэтому воздух был относительно чистым, не считая естественных запахов. Настоящий средневековый трактир. Просто сказка. И не тревожило меня сейчас, что на границах какие-то проблемы с орками и вообще как бы война идет. Все было хорошо, на своих местах. Сейчас я ясно ощутила, что я в своей тарелке. Все же, то, что я воспитывалась людьми, даром не прошло и среди них мне было комфортно. — Когда ты еще приедешь? — спросил мальчик, когда сточил всю еду. — Не знаю. Скоро, наверное, — все же у меня были хоть какие-то, да дела в эльфийской крепости. — Ты такая хорошая и веселая, вот бы у нас была такая сестра, — неожиданно произнесла девочка. Интересно как, она все больше походила на Райну, хоть та не ее мать, а Хэви на Кэла, хоть тот не его отец. — Можно стать сестрами и братьями по духу, — предложила я, заговорщески наклонившись к ним и дети заинтересованно сделали то же самое, — давайте руки и повторяйте за мной, — они тут же сделали то, что я попросила. — Сёстра и Братья, на веки скрепим, Узы, что мы — наговорим. Каждый из нас быть всегда обещает, Светом, что истинный путь освещает. Зла никогда мы не совершим, И друг друга не предадим. Фэанор на минималках. Мы сидели в полутемном уголке таверны, взявшись за руки и загадочно шептав какое-то заклинание. Конечно, это был обычный стишок, что я выдумала по ходу нашего «ритуала», ни чьими именами мы не клялись, поэтому это не считается. Надеюсь. — И все? — удивилась светловолосая девочка. — Да, — я просто пожала плечами и допила уже остывший напиток. Хэви уже хотел было что-то ответить, но дверь трактира с шумом распахнулась. Мы и еще некоторые посетители инстинктивно направили туда свой взгляд. Каково же было мое удивление, когда гость скинул капюшон и под ним я увидела Лайрэндила, что тревожно оглядывал весь зал. Как только мы встретились глазами, мужчина направился в мою сторону. — Приветствую, Дана, — он коротко поклонился, я встала и повторила его жест, а за мной и дети-повторюши, — ты должна срочно вернуться в крепость, — его голос был напряжен. — Конечно, — я немного растерялась, — что случилось? — Аран вернулся и хочет немедленно видеть тебя, — вот те на, эффектное появление; я опешила еще больше. Неужели нельзя было подождать, пока я сама вернусь? Я попрощалась с детьми и мы вышли из трактира. Если это срочно, то придется ехать быстро, а не как я привыкла, поэтому я положила черного волчонка в пустую сидельную сумку (слава Эру, он еще влезал туда), которую я брала как раз на такой случай, мало ли что с щенком может случиться. Еще, с недавних пор, Мирэндил сказал носить с собой оружие, привыкать, так сказать. Но я слегка пренебрегала этим. В общем, это был легкий, но достаточно длинный меч, ножны которого тоже были приделаны к седлу, а не к моему поясу, как следовало бы. Сделав все необходимые манипуляции, мы поспешили в крепость. *** Все было настолько важно, что мне даже переодеться не дали, сразу послали к Майтимо. Пока я шла, мысли сами хозяйствовали в моей голове. Что такого могло случиться? Неожиданное большое нападение? Прибыл кто-то от братьев или кузенов? Или они сами? Моргот вышел поговорить? Фэанор воскрес? Не, последние явно лишние, ну, а вдруг? Сведя брови к переносице, я топала к королевским покоям. И тогда я вспомнила, что Майтимо приехал. Наконец-то! А то сразу о делах, а о главном то позабыла. Все таки, почти полтора месяца не виделись, для меня это долго… Я тактично постучала в комнаты, и услышав «входи», отворила дверь. За столом сидели Маэдрос и Маглор, точно также, как при моем «допросе». Напротив сидела еще чья-то фигура, но со спины я не могла разглядеть чья. Я затворила дверь, подошла ближе и поклонилась. — Добрый вечер, вы звали ме… — я не успела договорить, поскольку моя челюсть встретилась с полом. Резко подскочив с кресла, на меня зло уставилась моя сестра. Что я там говорила о эффектном появлении Маэдроса. Сестра его переплюнула. — Эля? — вот теперь я точно не понимала, что происходит. — Эля! — она направилась ко мне, я подумала для объятий и расставила руки в стороны, но как только она подошла, то ударила меня ладонью по лбу. — Ай, за что? — я потерла место удара, она часто делала так в детстве и юности, но сейчас как-то вообще неожиданно. — За все хорошее! Что вообще происходит? — истерила она, воу, давно я ее такой не видела. — Почему я оказалась посреди зимнего леса в середине августа, и какой-то седой бомж в халате начал затирать мне про какую-то там Арду, и что ты дочь каких-то там Майар и прочую дребедень?! — ее голос срывался. — Вообще-то, это мантия и я не бомж, а просто не люблю много одежды, — послышался в моей голове обиженный голос Иллуватара, хотя, кажется, его забавляла вся эта ситуация. — Эля, успокойся, все хорошо… — попыталась я успокоить сестру, но та только сильнее злилась. — Не надо меня успокаивать! Я уже устала! Почему ты никогда меня не слушаешь? — Чего? — о чем это она. — А вы можете выйти? — она посмотрела на слегка удивленных братьев. Рыжий уже хотел было что-то недовольно возразить, но Кано потянул его в спальню, явно понимая, что семейные разборки — это только наше дело. Хотя и из спальни все прекрасно слышно. — Я просила тебя взять провожатого! Почему ты не послушала? Знаешь, что я чувствовала, когда мне позвонил какой-то мужик и сказал, что в тебя шарахнула молния и ты испарилась? — она истерически махала руками. — Да я чуть на месте не поседела! Отправилась на поиски, и в меня саму молния жахнула! — я не мешала ее речи, поскольку сестре надо было выговориться. — Просыпаюсь в гребаной Нарнии! Стоит мужик, седой, в синем халате, думаю: че, совсем шарики за ролики заехали, посреди зимы так ходить? Потом вспомнила все произошедшее и это чудо заговорило! — она стала нервно расхаживать по кабинету. — Мол, здаров, ты в Арде, я тебя к сестре закинул, скоро тебя найдет отряд какого-то там… я даже имени не запомнила! — наверное, она про Нельяфинвэ. — А, еще, кстати, твоя сестра дочь майар, могучая волшебница и бла-бла-бла, рожденная спасти мир и прочая брехня! — она срывалась. — Эля, пожалуйста, давай присядем и все спокойно обсудим, — я указала на кресла, но она это проигнорировала. — Не хочу я с тобой ничего обсуждать! Я хочу, чтобы мы вернулись обратно! И ты наконец-то взялась за ум! — Что ты кричишь на меня?! Я ни в чем не виновата! — мои нервы тоже начали сдавать. — Ты здесь уже четыре месяца, а не предприняла никаких попыток возвращения! Ты просто положила на меня болт! — Это не так! Я каждый день скучала по тебе, но мой дом и в правду здесь, особенно, когда ты тоже тут… — Нет, Дана! Мой дом, моя работа — все там! В другом мире! — кажется, она сама не верила в последние слова. На ней были синие джинсы, черные кроссовки и легкая кожанка. Темные волосы беспорядочными прядями вылезли из пучка. А лицо искажал гнев, непонимание и непринятие. — Плюнь ты на эту работу. Она все равно не приносила тебе удовольствие, — попыталась я разрядить обстановку, что было очень зря. — Плюнуть?! Я жила ею… - тихо, словно предвещая бурю проговорила сестра. — Бумажной волокитой? Загоняя себя в еще худшее состояние, когда погибли родители?! — Не смей говорить о моих родителях! — я уже совсем не понимала ее ярости, она встала на расстоянии вытянутой руки, и готова была плюнуть в меня, а не на прошлое. — Теперь хотя бы понятно, что было тогда, в машине… — ее голос снова стих и уже походил на шипение. — Что? О чем ты? — я непонимающе нахмурилась. — Это ты виновата в их смерти! — девушка сорвалась на крик и слезы хлынули из глаз. — Ты так сильно злилась, что не заметила, как… поколдовала, — она неопределенно махнула рукой, — и всех нас паролизовал ужас! Самый настоящий животный страх! Поэтому отец и не справился с управлением! Он даже не мог пошевелиться! Ты никогда не замечала ничего вокруг себя и не желала контролировать эмоции! Что? Я растерянно озиралась по сторонам. Не могу поверить. Это правда? Я виновата в их смерти? — Поэтому я и пыталась добиться того, чтобы ты слушалась, но ты безнадежна! — закончила тем временем сестра. Я видела, и даже чувствовала, как она напугана и в смятении. Но мысли заняли совершенно другие вещи. Я все еще не могла до конца осознать ею сказанное, поэтому тупо пялилась в пол. Я. Это сделала я. Почему я не помню? Слезы сдавили горло, и я попятилась к двери. — Дана, я не… — сестра все же успокоилась и хотела, что-то сказать, но я уже мчалась в конюшни, дабы быстрее уехать хоть куда-нибудь. Благо, Мелисса еще не была расседлана, разве, что волчонока я отпустила. Конюх спрашивал что-то, но я не слышала, стараясь быстрее вывести лошадь. *** Девушка мчалась, не разбирая дороги. Казалось, лошадь и не в состоянии, чтобы повернуть или хоть как-то воспротивиться все нарастающему темпу. А девушка мчалась к границе, сама того не осознавая. Дана утирала горячие слезы, что жгли кожу на ночном морозе. Уже давно стемнело, но звезды и луна хорошо справлялись с задачей освещения, да и дорога была расчищена частыми патрулями. В сознании лишь светились слова "Это ты виновата в их смерти" и ведь это было правдой. Она, вопреки словам сестры, всегда замечала, как люди реагируют на ее голос и эмоции, но не придавала этому значения. А зря. Теперь самые дорогие люди погибли, а сестра ее ненавидит. От этих гнусных мыслей из горла вырвались рыдания, а из глаз еще больше девичьих слез. Дева скакала долго. И долго плакала. Все же успокоившись, она уже планировала поворачивать назад. Пока не заметила несколько огоньков в темноте леса. Утерев нос, из которого тоже текли ручьи, она как можно более тихо спешилась и, оставив лошадь недалеко от дороги, осторожно направилась к свету, что был в нескольких минутах ходьбы. Увиденное, повергло ее в шок. Большая… нет, просто ОГРОМНАЯ армия мерзких, низкорослых существ скрывалась за высокими сугробами. Безобразные лица, казалось, даже в расслабленном состоянии скалились. Их, на вид тухлые, тела сгорбились, словно сама земля хотела скорее принять их. То тут, то там, они сидели группами вокруг небольших костров. У девушки не укладывалось в голове, как патрули могли не заметить ТАКОЕ?! *** Я попятилась назад, стараясь производить, как можно меньше шуму. Но как только я повернулась, то наткнулась взглядом на троих мерзких существ, чьи ятаганы были направлены в мою сторону. Рука сама потянулась к рукояти меча, но ее не было на месте. Черт! Они злобно ухмылялись, оттесняя меня все ближе к лагерю. Я испытала панический ужас. — Смотрите, кто тут у нас! — сказал один из орков, что находился позади, я резко обернулась, его шрамированное лицо словно было сшито из двух, нос, казалось вообще отсутствовал, а губы растянулись в мерзкой улыбке, показывая кривые зубы. — Эльфийская патла! Мяса мало, но ничего, поделим, — отлично, теперь меня просто съедят. Они окружили меня со всех сторон, мерзко облизываясь, в предвкушении ужина. Я лихорадочно соображала, что же можно сделать в этой ситуации. — Пой, — как боженька промолвил, а, стоп, это и был он. Об абсурдности этой идеи я думать не стала, а вот что петь, так это точно важно. Учитывая, что все песни вылетели из головы, словно их там никогда и не было. Орки медленно приближались, и круг становился все уже. Вот паразиты, нравится, как я гоношусь из стороны в сторону. Так. Спокойно. Ты не умрешь сегодня и в ближайшее время. Что там Лютиэн сделала? Усыпила, да? Отлично, а чем я хуже? Ничего, как на зло не вспоминалось, я глянула на небо, в лицо мне ярко светила луна и тут в голову мне пришла хоть какая-то песня. Может она и не колыбельная, но, главное, это ведь сами навеянные чары. Я ухватилась за эту песню, как за спасательный круг. Собрав всю, что имелась, волю в кулак я запела так громко, что мой голос, казалось, раздается на весь лес: Луна не знает пути, но летит, Но летит к этим звёздам. Она не знает этажей и стучит, С вопросом «Кто там?» Снова видно миражи и облака, Высокого полёта. Она кричит звезде «Помоги!» Но это не её забота. Небо голубое, спрячь мои покои. Солнце золотое, подари лучи. Ну как же мне с тобою отыскать такое? Чтоб найти от дверей все ключи. Хоть я и пела так громко, чтобы слышали все, но я старалась привнести мягкие, будто убаюкивающие нотки. И, вроде, действовало. Никто не накинулся на меня, а лишь остались пораженно стоять на местах. Небо голубое, спрячь мои покои. Солнце золотое, подари лучи. Ну как же мне с тобою отыскать такое? Чтоб найти от дверей все ключи. Когда взойдёт то солнце, Со своим рассветом, Где небо голубое, Накроется закатом. И обретут покои. Зима накроет пледом, Согреет своим взглядом. Тогда откроем двери. Я внезапно вспомнила о браслетах и поспешила снять их. Эффект оказался чуть ли не мгновенным. Темные, мерзкие существа начали зевать показывая свой «богатый внутренний мир ротовой полости». Небо голубое, спрячь мои покои. Солнце золотое, подари лучи. Ну как же мне с тобою отыскать такое? Чтоб найти от дверей все ключи. Небо голубое, спрячь мои покои. Солнце золотое, подари лучи. Ну как же мне с тобою отыскать такое? Чтоб найти от дверей все ключи.* Мой голос постепенно стих и вся армия погрузилась в сон, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго и нужно срочно бежать. Я аккуратно обошла «препятствия» и рванула к дороге. Пробежав несколько минут, я так и не увидела лошади. Вообще ничего я не увидела, ночь на дворе. Хотя, кажется, проблема не в этом, а в том, что кто-то ударил меня по затылку и все погрузилось во тьму.