Истина

Когда я пришла в себя, то не могла пошевелиться. Голова болела от сильного удара. Руки что-то сковывало, на шее явно ощущалась тяжесть. Меня трясло и тошнило. Я слегка приоткрыла глаза. Лицо утыкалось в жёсткую шерсть, а тело было перекинуто поперек варга, словно мешок с картошкой. Зверь бежал в неизвестном мне направлении, поэтому то меня и трясло. Я попыталась сделать хоть что-то, поерзала и тут же получила новый удар по голове, отчего снова потеряла сознание. Последующие разы, когда я приходила в себя, тьма все равно окружала меня. Завязали глаза. И рот. От какой-то вонючей и мерзкой на вкус тряпки меня чуть ли не выворачивало. Иногда мы останавливались. Меня скидывали на землю и снова вырубали. Полагаю, мы двигались несколько дней. За это время я точно заработала себе сотрясение и кучу синяков. Не давали ни то что еды, даже воду беспорядочно вливали в меня всего пару раз за день. *** Очередное пробуждение было еще более неприятным. Я лежала на чем-то твердом, пока меня приводили в сознание ледяной водой. Подействовало безотказно. Я тут же распахнула глаза, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Вопреки моим ожиданиям, яркий свет не ударил в глаза после продолжительной темноты, в помещении было не на много светлее. Меня окружали все те же мерзкие существа, я попыталась отползти, отчего те только скалились. Руки были закованы в самые настоящие кандалы, а на шее был не менее настоящий железный ошейник, а «поводок» находился в руках одного из этих отродий. Ну, вот и все, теперь меня пустят на мясо или в рабство. Еще непонятно какое, я поежилась от своих же мыслей. — Вставай, уродина! — От урода слышу, — вырвалось у меня, за что я получила нехилую такую пощечину. — Лучше держи язык за своими белыми зубками, — он потянул цепь и приблизился, его лицо казалось еще безобразнее, а от запаха меня чуть прям там не вырвало, — не то Повелитель вырвет его тебе! — он и его дружки загоготали, это больше было похоже на мерзкое бульканье и чавканье, чем на смех. Что? Какой повелитель? Где я вообще? Я стала озираться по сторонам. Вокруг были лишь черные, сырые стены, да эти уродцы. Я начала вспоминать, что случилось. Армия орков. А вдруг они идут на Химринг?! Я не успела предупредить их! Страх постепенно разливался по венам. А когда я думала еще и о своем положении, то так вообще хотелось обратно потерять сознание. — Ладно, Хрок, можешь вести ее, — в помещение зашел ее один орк, — но если ты ошибся, то твое тело будут есть черви, — его мерзкий голос резал слух, - или мы, - орава орков снова загоготала, услышав невозможно гениальную шутку. Да им в камеди надо выступать. Тот, что держал «мою» цепь в руках, потянул ее, дабы я встала. Делать было нечего и я подчинилась. Спасибо хоть ноги не заковали, а то идти бы еще сложнее пришлось. Я лихорадочно искала выход из ситуации. Темные коридоры лишь подавляли надежду найти выход, а окружающие меня твари заставляли ежиться от страха. Куда меня ведут? Мою голову полностью занимали мысли о побеге, отчего я даже не заметила, как мы приблизились к огромному залу. Я опомнилась и забегала глазами. Зал был заполнен орками, а посреди стоял железный трон, на котором возвышался Повелитель, подле которого были еще более безобразные твари. Погодите, можно еще разок, где я? Я очень надеялась, что попала к злу поменьше, то есть Саурону, но, видимо, моим надеждам не суждено было сбыться. Мужчина, что занимал трон, был в черных доспехах, внутри которых словно текла лава. Темные, как сама бездна, волосы прямыми прядями спадали на грудь. Голову венчала остроконечная корона, с вправленными в нее сильмариллами. Обожженные руки лежали на подлокотниках. Лицо, что «украшали» на вид свежие шрамы, застыло в высокомерном оскале. Рядом с троном стоял огромный молот, который больше напоминал кусок затвердевшей лавы. Я чувствовала силу исходящую от темного валы, хотя значительную часть он уже и растерял. Упорно избегав смотреть в его темные глаза, я подавляла желание тут же склониться, как сделали его мерзкие отродья. — Перед тобой Темный Повелитель, склонись! — мерзко зашипел орк и потянул мою цепь вниз. Я уперто стояла, смотря в пол. Душу потихоньку окутывал ужас, но от этого я лишь сильнее сопротивлялась. — Кого ты мне привел, жалкое отродье? — голос Моргота словно громом прокатился по залу, мне снова захотелось упасть на колени, но я схватилась за цепь, будто она могла удержать меня на ногах. — Эльфийская девчонка, Хозяин! — интонация орка от страха исказилась еще больше. — Она нашла наш лагерь, запела и усыпила всю армию, — темный вала вопросительно поднял изящную бровь. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Видимо, оркам надоело, что я все еще стою и они сзади толкнули меня с такой силой, что я удивлюсь, если отделаюсь простыми синяками на коленях. Мои глаза были широко распахнуты, а брови сведены к переносице. Сердце, казалось, и вовсе остановилось. — Это всего лишь смертная! — его голос источал гнев, отчего я съежилась, не в силах сделать что-либо. — Пой! — он обратился ко мне, ему не возможно не подчиниться, но я все молчала, боясь даже дышать. — Пой, — и снова Эру, вот где его носит, когда он так нужен? в прошлый раз пение не особо помогло, — другую песню, — приказал он. Я начала рыться в черепной коробке, пытаясь не обращать внимание на тяжелый, подавляющий волю взгляд (хотя, кого я обманываю, я никогда прежде не ощущала такого, и не замечать было не возможно). На ум мне пришла лишь одна колыбельная, которую знает чуть ли не каждый ребенок. Я глубоко задышала, пытаясь запустить сердце. И, все еще сжимая злосчастную цепь, поднялась на ноги. Может, это боженька постарался, не знаю, но я почувствовала прилив сил и, когда орки снова хотели поставить меня на колени, я громко запела в наступившей гробовой тишине: Тили-тили-бом Закрой глаза скорее Кто-то ходит за окном И стучится в двери Казалось, в зале становилось еще темнее, хотя обычно при моем пении случалось наоборот. Я все же нашлась и посмотрела в глаза Мелькора. Они были темными, словно нет в них ничего помимо всепоглощающей пустоты. Тили-тили-бом Кричит ночная птица Он уже пробрался в дом К тем, кому не спится Мне было страшно. Очень страшно. И я могла сосредоточиться только на этом чувстве. Не сон, а страх. Только он. Тили-тили-бом Ты слышишь, кто-то рядом? Притаился за углом И пронзает взглядом С каждой строкой я чувствовала все больше власти над собой, своим телом и разумом. Тьма Мелькора осталась лишь в его испуганных глазах, и что-то другое парализовало его и темных тварей. Тили-тили-бом Все скроет ночь немая За тобой крадется он И вот-вот поймает Когда последние строчки стихли, меня словно опять молнией поразило. Видения закрутились в голове. Вот Мелькор силой берет какую-то прекрасную эльфийку. Вот он убегает из Валинора. Женщина, оказавшаяся майей, остаётся одна, проливая горькие слезы, с силой сжимая платье в области живота. Вот дух ее не выдерживает и отправляется к Эру. Она на коленях молит избавить ее от ребенка и от собственной жизни. Суров был лик Илуватара. Он, практически силой, отправил ее в другую, неизвестную женщине реальность. Мой мир. Родные виды. Та самая злополучная гора. Она много месяцев скиталась по лесу, желая наконец таки избавиться от дитя. Когда начались схватки, ее заметил один из туристов и срочно повез в больницу. Что случилось с ребенком, мне известно. А женщина получила желаемое, навсегда покинув земные миры. Глаза были широко распахнуты, ресницы дрожали, а слезы покатились по щекам. Это не правда… Я не хочу в это верить. Время будто застыло, звенящая тишина, что стояла в Ангбанде, никуда не собиралась уходить. Как и я не могла сдвинуться с места. Я с еще большим ужасом посмотрела на валу, что отринул Свет давным давно. — Советую быстрее выбираться, — тихий голос Эру слегка отрезвил мое сознание. На руках все еще была тяжесть, и казалось, что мне уже не под силу поднять их. Я кинула затуманенный взгляд на орка, что вел меня. На его поясе висел ключ. Брезгливо забрав его трясущимися руками, я судорожно пыталась открыть кандалы. Все же это вышло, а вот с ошейником не особо. Я плюнула на это дело и бросила ключ. Сил идти куда-то все еще не было. Я топталась на месте пытаясь осознать произошедшее. Неуверенно, сама не зная зачем, я направилась в сторону трона. Падший вцепился в подлокотники, не в силах что-либо предпринять. Его габариты были несколько больше обычного человека или эльфа, но уж точно он не был размером с дом, поэтому я могла как следует рассмотреть его. Кажется, песня подействовала немного иначе, чем я предполагала. Возможно, это связано и с моим страхом, но тот ужас, что окутал даже темного валу, был другим… совсем незнакомым мне. Я вглядывалась в его лицо, словно видела его не впервые, а в последний раз. Скулы выделялись на вытянутом лице, губы были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены. Глаза его были распахнуты, как и у меня. В них я видела многое. Ненависть, ярость, страх, непонимание и, что самое ужасное, осознание. Сейчас он думал о том же, о чем и я. Глаза были точь в точь, как мои. Черные, затягивающие в свой омут. По щеке скатилась очередная слеза. Не может быть… нет… Я глубоко вздохнула и уже хотела пуститься в бегство, но мое внимание привлекла корона. Камни Феанора действительно были прекрасны и так и манили к себе. Я ведь здесь чтобы изменить будущее? Значит, буду менять. Я аккуратно сняла железную корону все еще трясущимися от страха руками. Взгляд Мелькора стал еще более непонимающим. — Надеюсь, Вы не против, — тихо пробубнила я на его немой вопрос и последний раз взглянув будто в собственные глаза, бросилась бежать. Я долго бегала по темным коридорам твердыни. Страх, что все скоро очнутся, не покидал меня и заставлял ускоряться. Наконец-то, я прибежала к выходу. Массивные ворота были не до конца закрыты. Орки, тролли и прочие темные сущности все еще были неподвижны, поэтому я рванула к спасательному выходу. За воротами находился длинный мост, а за ним простиралась равнина Анфауглит. Она казалась совершенно безжизненной. Земля словно была покрыта пеплом, а воздух пропитан ядом. Я, не особо осознавая, куда бежать просто бросилась вперед, как можно дальше от проклятой крепости. Слезы крупными каплями катились по щекам. От грязного воздуха я быстро сдалась и остановилась перевести дух. — Эру! — я закричала сквозь рыдания. — Ты лжец! Он неожиданно появился слева от меня, отчего я подпрыгнула и, не удержавшись на ногах, упала наземь. — Я сожалею, что не договаривал тебе, — а по голосу совсем не скажешь, — тебе нужно успокоиться, — он присел на корточки и положил руку мне на плечо, — или, хотя бы, отложить все это. Я горько посмотрела на него и разрыдалась еще сильнее. Как ни странно, продлилось это недолго, поскольку Единый все же воздействовал на меня, дабы я успокоилась. — Отлично, — теперь я истерически рассмеялась, — значит тебе жаль, что ты упустил такую незначительную деталь, как то, что мой отец всемирное зло?! — он ничего не отвечал, лишь спокойно смотрел. — Что ты молчишь?! Что мне теперь делать?! — вообще, я имела ввиду всю свою жизнь, но Эру истолковал иначе. — Все майар могут принимать облик какого-либо либо зверя, — он оглянулся, прикидывая что-то в уме, — и тебе лучше поторопиться. Что, прости? И как я это сделаю? Я ошарашенно пялилась на седовласого. Лицо его стало строже, призывая меня к действиям. Так, мне нужно скорее убираться отсюда. А как это сделать быстрее? Правильно, имея крылья. Кто там у нас летает? Я неосознанно подумала о Ангбанде и драконах. В миг, мое тело словно начало полыхать. Я выронила корону и еле сдержала крик. Резко все прекратилось. Я открыла глаза, вроде ничего не поменялось. Та же равнина, внизу стоит маленький Эру… СТОП, ЧТО?! Я завертела головой и вместо своего тела увидела огромное чешуйчатое нечто… руками, нет, лапами, причем когтистыми, я ощупала свою морду. Острые зубы, рога. Пошевелив другими конечностями, я осознала, что у меня есть чертов хвост и крылья. — Отлично и что дальше?! — я в панике смотрела на мелкую фигуру Единого. — Как что? Лети! — совершенно очевидным тоном выдал он. Неожиданно земля затряслась. Высокие пики Тангородрима были готовы к извержению. И без того грозовая погода стала еще хуже. Поднимался буран, небо начинало громыхать. Мелькор очухался. Я неуклюже, с горем пополам, взяла корону в огромные лапы и неуверенно замахала крыльями. Максимум, что я могла, так это оторваться на несколько метров. Слух прорезал лязг открывающихся неподалеку ворот. Я плюнула на эту затею с полетом и побежала вперед. Это тоже было не так легко. На четырех лапах мне бегать не приходилось. Спустя долгие минуты я все же более ли менее привыкла и набирала темп, отчего темные твари быстро отстали. Я оторвалась, но останавливаться не спешила. Быстрый бег (хоть и в таком непривычном состоянии), помогал выплеснуть эмоции. Хоть это было и не правдой, но я словно убегала от проблем. Этого просто не может быть… Я отказываюсь верить… Что может быть еще хуже? А когда Майтимо узнает? Повезет, если он просто изгонит меня, а не насадит голову на пику. Я бежала долгие часы, которые слились для меня в одно мгновение. Земля грохотала при каждом моем шаге, а массивные лапы оставляли следы. Когда вдалеке я наконец-то увидела снежные холмы и редкие лесочки, я остановилась. Чешуйчатое тело не чувствовало температуры. Лапы все же отдавали легкой болью от многочасового забега. Что дальше? Могу ли я вернуться? Я кинула взгляд на корону и дивные сильмариллы. Теперь я могла понять тягу всех вокруг к этим проклятым камням, но мне они были абсолютно ни к чему. Если я верну Первому Дому их сокровище, они не убьют меня? А вдруг сочтут шпионом? Почему все так сложно! Я инстинктивно издала рык, которого сама и испугалась. Дело шло к утру. С востока медленно плыла ладья Ариен, но, понятно дело, досюда она не дойдет. И, скорее всего, гнев Моргота испортит погоду и в Пределе Маэдроса. Бежать по лесам было бы крайне неудобно и я все же хотела попробовать взлететь. — Химринг сейчас в осаде, — Эру снова появился в материальном мире, я наклонилась к нему. — И что делать? — я, скорее, спрашивала у себя. — В таком облике тебе не стоит появляться, а в человеческом ты не сможешь прорваться, — тоном знатока проговорил мужчина. — Я и без тебя это понимаю, — фыркнула я, когда он не стал продолжать, — может дашь дельный совет? — Пережди, через несколько дней осада закончится, — как ни в чем не бывало ответил Эру. — Сколько? — мой удивленный голос наверняка можно было слышать за мили вокруг. — Драконы могут месяцами не питаться, так что не беспокойся об этом, — да при чем здесь это? — другого выхода нет, а пока, поучись летать, пригодится, — и он исчез, словно его здесь никогда и не было. От досады я села на пятую точку, отчего земля снова содрогнулась. В таком виде и вправду лучше даже не пролетать мимо Химринга. Я сидела и размышляла о случившемся. Эля здесь. Кажется она ненавидит меня. Я убила наших…нет, ее, я убила ее родителей. И все только потому, что какой-то злобный вала оказался моим отцом… Видимо, драконы не могут плакать, потому как очень хочется, но не выходит. Сердце сжималось от осознания всего случившегося. Еще долго я сидела в таком состоянии. Небо заволокли тучи, солнце не появлялось. Кажется, будет буря, поэтому нужно внять совету мудрого и вправду попробовать взлететь. Кое-как встав, подняв пыль, я снова стала махать крыльями. Сильные конечности были внушающих размеров. По ощущениям я словно руками махала. Поднимаясь в воздух, я не понимала как этим управлять. Пыталась наклоняться в стороны, но только падала. Надо было залезть на Тангородрим и прыгнуть с него! Может хоть так бы получилось. Далее я сменила тактику, с разбега или мощного прыжка я отталкивалась от земли и пролетала. Выходило уже лучше, поскольку скорость была развита, я поворачивала и наклонялась, меняя траекторию, было легче, но иной раз я все равно падала, теряя контроль. Несколько часов я так кувыркалась, если бы кто видел, то помер бы со смеху. Ах, да, смех был в моей голове и я знаю кому он принадлежал. Внезапно меня осенило и я вновь свалилась на землю. — Эру! Как моя сестра вообще в Арде оказалась? — вопрошала я, завалившись на спину. — Тебе ее не хватало, вот я и подумал… — А ничего, что у нее была своя жизнь? Что же ей делать теперь? Здесь! — Ничего тебе не нравится! Нет сестры — плохо, есть — тоже плохо! Определись уже! — странно было слышать от Бога такие человеческие эмоции. — Я хоть и Создатель, но это всем Детям присущи подобные моим эмоции, а не наоборот, — добавил он и замолчал. Интересно, однако. Я встала и снова начала повторять попытки полетов. Буря надвигалась и, хоть она и вряд ли навредила бы мне, не особо хотелось оставаться на улице. Относительно недалеко находились Синие горы, возможно там найдется пещера, в которой я смогу укрыться на время бурана и осады. Пришло время испытать крылышки в действии. Я взяла как можно больший разгон и оттолкнулась от земли со всей силы. Взлетев, я не остановилась на достигнутом, направляясь все выше и выше. Крылья начинали болеть с непривычки и я уже хотела бросить эту затею, но наконец прорвалась сквозь плотную завесу туч. Луна казалась такой яркой после темноты, что на мгновение я ослепла и чуть не потеряла равновесие, но вовремя взяла себя в… лапы. Здесь было легче лететь. Чистые потоки ветра будто сами несли меня, стоило моим крыльям лишь расправиться. Лунный свет серебрил светло-голубую чешую. Сейчас я почувствовала наслаждение. Чувство полета и впрямь было прекрасно. Вдалеке виднелись снежные пики гор, к которым я и направилась. ∆∆∆∆∆∆∆∆∆ То, что происходило с Элеонорой во время нахождения Даны в Арде и после их ссоры (очень коротко) — Алло, — машинально ответила уставшая девушка, когда на экране высветился незнакомый номер. — Здравствуйте, это Элеонора? — спросил напряженный мужской голос на другом конце провода. — Да. — Меня зовут Андрей, ваша сестра дала ваш номер на случай чего… — он стих. — Что-то случилось? — Понимаете… — мужчина замялся. — Говорите быстрее, — как же ее уже достали эти мямли, то на работе от них не отделаешься, то еще где-нибудь. — Три дня назад я отвез ее к подножию горы, вот. А забрать должен был послезавтра, но… несколько людей, которые были на вершине, они сказали, что в вашу сестру попала молния и она… — Что? — сердце почти остановилось. — Испарилась, — неуверенно закончил рассказ Андрей. Девушка не совсем поняла о чем речь. Попала молния? Как это она испарилась? Темноволосая бросила трубку и стала судорожно собирать вещи. *** — То есть она не взяла вас провожатым?! — вскрикнула девушка. Ее волосы растрепались, мешки под глазами были такими, что в них лишь картошку класть. Темно-синие джинсы казались немного грязными, а кожанка, надетая поверх белой футболки, явно видала лучшие времена. Она уже срывалась на каждого. Вечная усталость давала о себе знать, а тут еще и непутевая сестра пропала. Да как?! Испарилась! Допросив всех этих чертовых шаманов, которые утверждали, что Дана переместилась в другой мир, девушка плюнула на них и решила сама идти на эту гору. *** Добравшись до вершины тем же путем, что и младшая сестра, Эля осматривала чуть ли не каждый кустик. Красивые виды уже давно не трогали ее сердца и она сосредоточилась лишь на деле. На земле, у главной «достопримечательности» в виде камней, виднелся след, словно что-то большое пытались вбить в глубь земли. Встав ровно на это место, девушка и не заметила, как погода резко испортилась и молния сверкает перед глазами. Она очнулась от дикого холода. Открыв глаза, темноволосая обнаружила снежный лес, окружавший ее. — Приветствую тебя, Элеонора, — дивный голос раздался за спиной и дева поспешила встать с сугроба и развернуться к говорящему. Почему это седой посреди зимы в халате ходит? Она начала вспоминать, что произошло и тут же нахмурилась. Недоверчиво глядя на мужчину, она спросила: — Ты кто такой? — девушка не церемонилась. — И где это мы? — Я — Эру Иллуватар, — торжественно произнес седовласый. — А я императрица Екатерина, — хмыкнула Эля. — Не важно, — продолжал тем временем ее собеседник, — твоя названая сестра — Дана, здесь, — девушка еще более недоверчиво покосилась на мужчину, но тот не дал себя перебить, — мы в Арде, это ее дом, а отныне и твой. Ее настоящие родители — духи Арды, Майар, поэтому Дана обладает великой силой и рождена, дабы изменить плачевное будущее Арды. Эля вообще не понимала, что несет этот умалишённый. Сосредоточиться, когда из теплого лета, в лёгкой одежде, ты оказываешься на тридцатиградусном морозе, не очень-то просто. — Через пару минут здесь будет проезжать отряд Нельяфинвэ, скажешь, что ты сестра Даны и попросишь отвезти тебя к ней, — его спокойный голос внушал доверие и умиротворение, девушка невольно расслабилась, задумалась и снова проглядела важный момент, когда уже была окружена всадниками. *** Маэдрос с чувством дежавю смотрел на девушку, что была посреди снежного леса. Легкая одежда совсем ее не согревала, поэтому та обхватила свои плечи. — Назовись, — прозвучал твердый голос рыжего лорда. Девушка вздрогнула и решила сказать так, как советовал странный мужик. — Эля, сестра Даны, отвезите меня к ней, — она и раньше была не многословна, а после смерти родителей говорила только по делу. Разве что с сестрой расщедривалась на слова во время частых ссор. Сказать, что Майтимо удивился, ничего не сказать, но под теплым капюшоном плаща этого не было заметно. Он приказал Асталону дать деве плащ и на всякий случай связать руки. До крепости было от силы часа три. Сначала девушка возмущалась и брыкалась, но, поняв, что выхода у нее нет, она все же дала связать себя. *** На вопросы странных красивых существ Эля отвечала односложно, практически не выдавая важной информации о себе. В голове все еще крутилась куча вопросов. Нервы были на пределе, а недоверчивые лица и раздражающие вопросы только все больше распыляли костер гнева. Как только она увидела сестру, так плотину прорвало. Она даже не сразу обратила внимание на значительное увеличение роста и легкие изменения в лице. Срываясь на Дану, дева не могла контролировать себя, словно все, что она держала в себе долгих два года, выплеснулось кислотой, раня мягкое сердце младшей сестры. Сказав злополучное «это ты виновата в их смерти» и прочее, Эля только спустя несколько минут осознала, что наговорила, но сестры уже и след простыл. Милое лицо Даны перекосила гримаса боли от осознания сказанных Элей слов. Теперь девушка винила себя за несдержанность, в чем только что обвиняла Дану. Она опустилась в кресло. Рыжий мужчина, что-то зло говорил, а второй лишь недовольно прожигал ее взглядом. Но девушке было все равно, она чувствовала себя опустошенной. *** У Майтимо было много неотложных дел, поэтому он послал Мирэндила за Даной, поскольку уже смеркалось, а на рубеже было неспокойно. Тот долго скакал и все не мог нагнать деву. В один момент он заметил ее лошадь, что неслась на встречу. Он было обрадовался, но помрачнел, когда не заметил всадницу. Кобылу он отправил обратно в крепость, а сам поскакал дальше. Он заметил те же огоньки, что и Дана. Мужчина был более опытен в скрытности, поэтому, когда он заметил армию орков, то тут же отправился обратно, оставшись незамеченным. ∆∆∆∆∆∆∆∆∆ Настоящее Начальник стражи все же успел предупредить арана об армии. Маэдрос тут же начал готовить силы, хоть его и гложило случившееся с девушкой. Он боялся даже подумать, что с ней могло произойти, если лошадь вернулась одна, а сама Дана могла напороться на отряды орков. Нападение случилось той же ночью, но будучи предупрежденными, эльдар, вместе с людьми, дали отпор, хотя крепость и взяли в осаду. Она длилась уже несколько дней. Вестей о нахождении девушки не было, поэтому Рыжий с каждым днем становился все мрачнее, а во время каждого боя все более яростнее. Эля же совсем скисла. Возможно, из-за нее Дана сейчас в плену у каких-то там орков или вообще мертва. Милая эльфийка по имени Алассэ ввела деву в курс дела, поясняя это тем, что очень сблизилась с ее сестрой. В эти две недели осады все были напряжены до предела.