Истина

Я стояла на поле боя. Снова. Вся в крови, мои доспехи, волосы, лицо… и, самое страшное, руки. Они были в какой-то неправильной крови. Эльфийской, людской, гномьей… Я вскинула голову. Поле было усеяно трупами представителей всех возможных народов. Кроме орков. Они, напротив, были живее всех живых. Темные твари окружали меня, становились на колени, словно я их Повелитель.  — Нет… — я попятилась, — это не я…  Прислужники Моргота встали и, безвольные, подобно марионеткам, двинулись ко мне, сужая кольцо. Я кинулась в самую гущу, пытаясь растолкать тёмных и вырваться. Неожиданно земля под ногами стала вязкой, будто болотная топь. Орки не сопротивлялись, в отличие от меня, и их затягивало быстрее. Они хватались за меня своими мерзкими лапами, утягивая за собой, а я не могла вырваться. — Нет! Помогите! — отчаянный вопль вырвался из моего горла, прежде чем земля поглотила меня и заполнила собой легкие, не давая мне дышать. Было темно. Но это не была Пустота или Ничто. Это было что-то куда ужаснее. Это что-то не давало мне дышать, я чувствовала, как горят мои легкие, а голова словно вот-вот взорвется. Внезапно я почувствовала, что могу двигаться, но воздуха всё еще не было. Я будто была в воде и, не разбирая пути, стала плыть. В итоге, я вынырнула, и, вместо берега, выкинулась на каменные плиты.  Меня начало рвать, но не водой, а какой-то черной жижей, из которой я только что выплыла. «Озеро» находилось прямо посреди тронного зала Ангбанда, его то я уж точно не забуду. Меня трясло, слезы лились из глаз… Или это было не слёзы. Я провела рукой по лицу. Это была та же черная жидкость. Она сочилась из моих глаз, носа, рта. — Посмотри на себя, — раздался вдруг смутно знакомый голос сзади. Я с трудом развернулась, но там никого не было. Подползнув к «озеру», я уставилась на своё отражение. — Это ты. Тёмная, Искаженная, Порочная. Это твоя суть, — всё это говорило моё отражение и голос тоже был моим. — Нет… — прошептала уже я, но, кажется, отражение жило отдельно от меня. — Да! Не протився своему существу! — отражение закричало, и «мой» голос был мерзким, как будто провели лезвием по стеклу. — Нет! — сколько раз мне ещё придется выкрикивать это слово. — Я Светлая, Чистая, Невинная! И Ты — это не Я! Отражение сначала молчало, но постепенно на «моём» лице растягивалась гадкая, жуткая улыбка. — Ты ошибаешься… Мы едины, Мы — это Он и Она, — отражение сменилось и я увидела лицо отца. Настоящего отца, — Он тоже не верил Ей, но Он осознал Истину и слился с Ней воедино и родилась ты, Мы. Мы часть Её, часть Их.  — Что ты несёшь… — я совершенно ничего не понимала, я схватилась за голову руками, закрыла глаза и закричала из-за всех сил, — Прочь! Вон из моей головы! Это всё Ложь! Внезапно отражение и впрямь ожило. Силуэт Моргота выплыл и воспарил над жидкостью. Рядом выплыл и мой силуэт. Они не были из плоти и крови, они были из той же черной субстанции. — Покорись! Покорись Ему! Покорись Ей! Покорись Нам! Покорись Себе! Покорись Тьме! — набатом звучало у меня в голове. — Хватит! Остановитесь! Оставьте меня!  — Покорись! Покорись! Покорись! — продолжали звучать голоса. — Помогите! Кто-нибудь! Сердце начало сжимать адской болью. Черепная коробка трещала по швам. Голоса призывали покориться всё громче. Я уже не пыталась отогнать их и лишь издавала нечеловеческие вопли.  --- Внезапно всё прекратилось. Лицо и тело обдало легкой свежестью и прохладой, я открыла глаза и резко попыталась сесть, но не вышло. Надо мной склонилась золотоволосая эльфийка, которую я не сразу узнала. Сама я находилась в крепких руках Майтимо. Истерика, начавшаяся во сне, не оставляла меня и наяву. Я в голос рыдала, неразборчиво прося остановиться. — Всё в порядке, — успокаивающе шептал Нельо мне в макушку, — всё закончилось, я рядом, — но мне не становилось лучше. — Ей нужно поспать, — расслышала я женский голос. — Нет! Не надо! Я не хочу! — снова закричала я и продолжила, уже скуля, — Я не хочу… Не хочу туда возвращаться… — Всё будет хорошо, — обратилась уже ко мне дева, от ее ласкового успокаивающего тона и вида стало спокойнее и я снова начала проваливаться в сон. В этот раз без кошмаров и вообще каких-либо сновидений. --- Маэдрос сидел в отведенных ему покоях, когда услышал крик о помощи из соседней комнаты, что была отведена Дане. Он моментально вскочил и бегом понесся туда. В комнате было неестественно темно и холодно. Дева, мертвенно бледная, металась по кровати, моля о помощи.  Мужчина кинулся к кровати, призывая нисс проснуться, тряся ее брыкающееся тело, но не выходило. В комнату ворвалась Артанис и тоже поспешила к кровати. — Что происходит? — спросил испуганный таким пробуждением Финдарато, чья комната тоже находилась рядом. — Королева Мелиан рассказывала мне о подобном, — произнесла его сестра и обратилась к феанариону, — держи её, — она обхватила лицо девы руками и начала что-то неразборчиво шептать, пытаясь вывести ту из транса. — Что ты делаешь? — взволнованно обратился к кузине Рыжий, когда понял, что ее действия не приносят плодов. — Прочь! Вон из моей головы! Это всё ложь! — закричала спящая и отбросила от себя всех, кто находился рядом. — Дана! — раздался голос менестреля. — Финдарато, не пускай никого! — голос сестры не на шутку испугал эльда и он повиновался, выйдя и закрыв за собой дверь. — Что происходит? — спросил его Маглор. — Я не знаю, но лучше нам не вмешиваться, — ответил ему кузен и за дверью снова раздались крики просящие остановиться и прекратить. — Что значит не вмешиваться?! Впусти меня! — обычно спокойный Макалаурэ уже готов был полесть в драку, думая, что над Даной там издеваются. — Канафинвэ! Успокойся! — в этот момент из-под двери буквально полилась темнота, хотя и в коридоре не было особо светло. — Что бы там ни было, нам лучше не входить, — выдавил из себя светловолосый. — Помогите! Кто-нибудь! — вопли были ужасающими, но второй сын Феанора остался стоять на месте, решившись довериться двоюродному брату. Галадриэль всё это время плела непонятные Нельяфинвэ чары, пока он пытался удержать свою возлюбленную.  В итоге, она очнулась, но, состояние ее всё ещё было скверным. Это заставило вспомнить его свой плен. Каждый раз, когда он засыпал там, ему снились кошмары. Да и после плена тоже.  Когда эллет удалось ввести ее в целебный сон, она сама рухнула рядом без сил, но всё ещё в сознании. — Финдарато, — негромко позвал кузена Рыжий. Тот зашел впуская и Маглора. Оба кинулись к ложу. — Сестра! — воскликнул златовласый. — Всё в порядке, — успокоила его та, — пойдёмте, ей, да и мне, нужен отдых. — Что это было? — снова задался вопросом Кано, вглядываясь в лицо своей ученицы. — Я расскажу, но позже, — дева встала и оперлась на своего брата. — Я останусь, — подал голос Майтимо, всё еще сжимая Дану в объятьях. Нэрвен кивнула и все, кроме рыжего, покинули помещение. --- Я проснулась, когда не могла повернуться набок и, открыв глаза, уставилась в мужскую грудь. Осознание приходило недолго и уже через минуту я вспомнила всё что испытала накануне и сильнее прижалась к телу рядом, разбудив его. — Дана? — тихий, обеспокоеннный голос коснулся моего слуха. — Ты в порядке? — я замотала головой. — Нельо… Я не… Мне так… — и я снова расплакалась. — Чшшш, — эльда принялся успокаивающе гладить меня по волосам, — всё хорошо, я рядом, я не оставлю тебя. Некоторое время мы так и лежали. Я всё же оторвалась от него и подняла глаза. — Это был не просто сон, это было что-то другое, — прошептала я охрипшим от крика голосом. — Я знаю, это уже закончилось, — и мы замолчали. Я смотрела в его теплые, полные нежности глаза и становилось ещё хуже от того, что я нагло лгу ему. Так хотелось рассказать всю правду, вылить все свои страхи и сомнения, но сил признаться просто не было. — Майтимо, — нежно протянула я, первый раз назвала его материнским именем, ведь это позволено только близким, мужчина затаил дыхание, я провела ладонью по его щеке, — я… — мне нужно было это, мне нужно было сказать ему хоть что-то, что не является ложью, — я… — сердце забилось чаще, — люблю тебя, — закончила я шепотом, лицо уже давно зарумянилось. Маэдрос неверяще вглядывался в мой лик, а после с такой силой прижал меня к себе, что я чуть не испустила дух. *** — Я тоже… — начал в ответ шептать мужчина, — тоже люблю… и не в силах отпустить тебя, хотя следовало бы. Он долго, очень долго размышлял о том, стоит ли ему создавать семью, жениться, заводить детей. И всегда приходил к выводу, что не стоит. Ведь всё его бремя, Клятва и Проклятие Мандоса, падёт и на них. И вот, столкнувшись с прекрасным чувством лицом к лицу, он не может отказаться от этого. Они лежали так еще долго и, в итоге, оба уснули, очнувшись только к вечеру. --- Майтимо еще долго не мог отпустить меня, но я запротестовала, сказав, что хочу вымыться и поужинать. — Крепость всё еще в плохом состоянии, водопровод не работает, — он до сих пор пристально вглядывался в моё лицо, — подожди немного, я принесу воды, — и эльда удалился. Я огляделась. Комната тоже была не в лучшем состоянии, но было видно, что это были не обычные покои. Просторная спальня, огромная кровать, справа от двери находился камин, слева стояли высокие шкафы, книжные и для одежды, на стенах висели картины, холсты которых уже безвозвратно испорчены, в отдалении стоял большой письменный стол и несколько, также испорченных, кресел прямо напротив камина. Слева от кровати, как и в моей комнате в Химринге, находился выход на балкон. Я с трудом встала. Всё тело ныло, левая рука была перебинтована. Чуть не свалившись, я всё же дошла до балкона. Но ожидаемой свежести не почувствовала. Передо мной открылась картина, не менее ужасная, чем во время самой битвы. Трупы орков сжигали, где-то в отдалении от замка, но запах доходил и до сюда. Я поморщилась и решила вернуться в покои. Сколько прошло времени? Я была относительно чистой, с меня смыли кровь, но видно, что, скорее, тело просто протерли. Из одежды на мне была лишь сорочка (вероятно, оставшаяся в замке еще со времени, когда здесь жили эльфы) и нижнее белье. Значит, кто-то меня переодел. Даже не хочу думать о том, кто это всё делал. Присев на кровать, я уронила голову на здоровую руку, возвращаясь ко всему пережитому.  Битва. Это было ужасно. Это… даже не описать словами. Неллар… бедный мальчик. Я спохватилась, когда вспомнила, что он отдал мне своё кольцо. Пробежав глазами по комнате еще раз, я заметила свои пожитки почти у самой двери. Порывшись в вещах, я всё же нашла драгоценность. Значит, он знал. Или чувствовал. Сжав металл в кулаке, я чуть ли не отшвырнула его со злостью ко всей несправедливости. Но не смогла и продолжала сжимать треклятое кольцо. Фингон. Он выжил? Надеюсь, что да. Надеюсь, что больше никто из моих знакомых не пал в этой кровавой резне. Это немного эгоистично, конечно, но, мне кажется, я уже не выдержу потерю еще одного моего друга. Хотя, все эти эльдар… Невыносимо. Я бы так и продолжила утопать в мрачных мыслях, если бы Майтимо не коснулся моего плеча. — Дана? Как ты? — я развернулась и взглянула в его обеспокоенное лицо. — В походе мне… — слова не давались легко, — мне помог один воин, помог освоиться, поддерживал, вселял уверенность и надежду, — я раскрыла ладонь с кольцом, — его звали Неллар, совсем юный… был, — я немного помолчала, — он отдал мне это кольцо и сказал передать его матери, она живет в Химринге, работает в саду, её зовут Арассэ, — я с тоской всматривалась в стальные глаза, — почему всё так, Нельо? Зачем это всё? Для чего? — он снова заключил меня в объятья. — Я не знаю, Дана. Не знаю, — он отдалился, — но это закончится. Может, не сегодня, не через месяц и не через год. Может даже не через столетие. Но всё это закончится, мы повергнем Моринготто, — от этих слов мне стало ещё больше не по себе, но я решила не развивать эту тему. — Ты принес воду? — вместо этого спросила я. — Да, в твоих покоях есть купель, я нагрею воду. Поищи какую-нибудь одежду в шкафах, — с этими словами каждый занялся своим делом. --- Я с трудом вымылась, используя скудный набор мыл и масел, заплела волосы в одну косу, облачилась в лавандового цвета платье, найденное в одном из шкафов и чудом не пострадавшее и вышла в коридор, осознавая, что не знаю, куда идти. — Нам направо, — показался Майтимо из соседней комнаты и предложил мне руку. Мы дошли до тронного зала, который использовался сейчас в качестве трапезничной для всех желающих квенди. В помещении было многолюдно. За всеми столами кто-то сидел и не сказать, что было весело. Скорее, скорбно.  Мы шли в самый конец, к столам, где располагались лорды, в это время на нас каждый второй кидал странные взгляды, от которых мне становилось еще неуютнее. — Дана! — близнецы еще не успели сесть на свои места, поэтому подскочили ко мне и, как самые дружелюбные из всего Первого Дома, принялись обнимать. — Ты нас так удивила! — Да, просто обескуражила! — Как ты здесь оказалась? — Почему не рассказала? — Как так пряталась, что мы не заметили? — Зачем ты пошла в этот поход? — А если бы с тобой что-то случилось? — Это было опасно и необдуманно! Сначала сыпались вопросы, а потом и вовсе братья свели всё к тому, что начали поучать и отчитывать меня. Я как-то недоуменно стояла, даже не зная, что отвечать. — Тэльво! Питьо! — рявкнул на них старший, вероятно, всё еще беспокоясь о моем состоянии. — Всё нормально, — я всё еще сжимала локоть Нельяфинвэ и успокаивающе погладила его второй рукой, — я расскажу, но, сначала… можно уже поесть. — Конечно, присаживайся, — подал голос один из эльфов, что сидел за столом, по его косичкам с вплетенными золотыми лентами, я сразу поняла, кто это. — Аран Финдекано, — я сдуру чуть не сделала реверанс, но вовремя опомнилась и, отпустив Нельо, поклонилась, — я рада, что вы здоровы и вообще живы, — неуверенная улыбка украсила моё лицо. — Только благодаря тебе, — по нему было видно, что он всё еще ослабленный, но, хотя бы уже уверенно сидит на стуле, — садись, — мужчина указал на два пустых стула рядом с собой и мы с Рыжим сели. Мне стоило больших усилий, чтобы не накинуться на еду, как дикий зверь. — Дана, это мои братья, Туркафинвэ и Куруфинвэ, — он указал на двух эльфов, что сидели напротив, оба приветливо улыбнулись и я, пложив руку на сердце, коротко склонила голову. — Красивый узор, — ехидно заметил Куруфин, разглядывая татуировку. — Спасибо, — ответила я, разрезая еще горячий стейк, — моя бунтарская юность. — Почему же бунтарская? Там, где ты росла, не принято оставлять отметки на теле? — искренне интересовался представитель Третьего Дома, но который я так и не поняла. — Ну, — я прожевала мясо, ища, чем бы запить, тут Карнистир, сидящий так же напротив, придвинул один из бокалов, — если там опять самогон, то я за себя не ручаюсь, — проговорила я и отхлебнула немного, под смех его братьев. — Ты опоил деву своим гномьим самогоном? — всё еще смеясь спросил Келегорм, пока его младший брат стремительно краснел, а я уже пожалела, что подставила так последнего. — Да нет, мне понравилось, сносный напиток, освежает, — тоном знатока соврала я, на что феаноринги лишь шутливо покивали, — но сейчас как-то не хочется, — и сменила тему на предыдущую, — так вот, можно делать татуировки, а можно не делать, это уже как кому хочется, но старшее поколение, мои родители в том числе, были убеждены, что отметины на теле делают только преступники, поэтому мне знатно влетело, когда моя мама увидела это, — я потерла тату правой рукой. — Тогда не нужно было совершать опрометчивых послупков, — подал голос Кано и я скептически посмотрела на него. — Мы точно всё еще говорим о моей отметине?  — Просто скажи, зачем ты пошла? — голос Майтимо был спокоен, что не могло меня не радовать. — Вот для этого, — я уставилась на его дрожайшего кузена, — смотри, он жив, — и чуть ли не ткнула пальцем в эльфа в подтверждение, — а не будь меня здесь? — Давайте не будем о плохом, — произнес тот самый эльф и его перебили. — Прости, Финьо, но еще немного о плохом придется поговорить, — сказав это, Артанис уставилась на меня, причем, уставилась — это еще мягко сказано, она пыталась проникнуть в мой разум, но ее попытки были тщетны, — Дана, или Нильдэ, — я замерла. — Нильдэ? — непонимающе произнес Маэдрос. — Так я представлялась в лагере, — он недовольно посмотрел на меня, — а что? Не называть же мне настоящего имени? Оно даже ничего не значит на вашем языке. — Так возьми себе другое, — снова подал голос кто-то из Третьего Дома, но я опять не поняла кто-то из них кто. — Мне моё имя родители дали, я не хочу сама себе новое выбирать, — оправдалась я. — Дана, — снова заговорила Нервэн, не желая отвлекаться от начатого разговора, — ты помнишь, что тебе снилось? Я помнила, даже очень хорошо, потому вздрогнула от одного лишь воспоминания. Майтимо дотронулся до моего локтя своей искалеченной рукой, я перехватила ее и зажала меж своих ладоней под столом, отчего эльда замер. — Это не было сном, это было что-то другое, — невесело произнесла я. — Верно, — подтвердила Галадриэль, — королева Мелиан рассказывала мне об этом. Еще когда квенди не проснулись у Куивиэнвен, духи населяли весь Эндорэ, но их становилось всё меньше и меньше, ведь Моргот уже тогда совращал их, — при упоминании Падшего Валы мне становилось еще дурнее, — часто, он приказывал нападать на них, изматывать, ослаблять, а после, насылал видения, сны, кошмары, которые доламывали их. — И что это значит? — предчувствие было нехорошим. — Это значит, что Моринготто очень зол на тебя, раз, уже будучи сильно ослабленным по сравнению с тем временем, попытался добраться до твоего духа. Нет. Это был не он. Его там не было. Это я знала точно, но говорить не стала. Это был некто иной. И, видимо, ни от кого боле я этого не узнаю. — И что делать? — задал главный вопрос Нельо. — Я могу отвести тебя в Дориат, там безопасно и королева Мелиан научит тебя защищаться, — с некой надеждой посмотрела на меня эльфийка. — Но в Дориат закрыт путь верным Первого Дома, — сказала я и повисло молчание, удивительно, что никто из феанорингов не присвистнул. — Но ты же не… — снова начала было эллет, но я отрезала. — Нет. При всём уважении к тебе, госпожа, я не отправлюсь в место, где презирают и не ценят всего того, что делают нолдор для них. И даже больше, не помогают в час нужды. — Но отряд Белега здесь, — возмутилась Артанис. — Они здесь, потому что сами этого захотели и им хватило чести отправиться на помощь, а не потому, что так приказали их король с королевой. Вспомнить хотя бы вашу кузину Аредэль, которую не пустили даже на границу, чтобы не идти через опасное ущелье. Или как лорды Туркафинвэ и Куруфинвэ отступали в Дагор Браголлах близ границ, а им даже никто не помог, — я махнула в их сторону, — или запрет квэнья, твоего родного языка. Я могу еще долго перечислять. Это нормально по твоему? — дева молчала, не найдясь с ответом. — Не хочу никого оскорбить, правда. Но я не пойду в такое место и к таким квэнди. — Тогда тебе ничего не поможет, — жестко отрезала в этот раз Артанис, недовольная моим высказыванием. Я немного помолчала. — Я что-нибудь придумаю, есть у меня человечек на примете, — я неудержалась от задорной улыбки, и только Нельо с Кано могли знать о ком я. — Какой-то смертный? — непонимающе произнес Тьелкормо, пока я непереставая ухмылялась. — Да-да, смертный. Он старый такой, в халате синем ходит, — продолжала я, но, видимо, весело от этих слов было только мне, — в общем, что-нибудь решим по ходу дела, надеюсь, я не умру, — с этими словами я наконец-то отпустила бедную культю Рыжего и продолжила есть, а взбудораженные моими шутками эльфы чуть ли не похватались за сердце и тоже продолжили трапезу. — Как ты себя чувствуешь? — спустя несколько минут, обратилась я к Финдекано, что сидел рядом со мной, но не так близко как Нельо. — Вполне хорошо, учитывая то, что с такими ранами не выживают, — он всё время тепло улыбался, удивительный эльф, это точно Финрод главный добряк в Роде Финвэ, а не он? — я у тебя в долгу. Нет таких слов, чтобы выразить мою благодарность, — он дотянулся до моей правой руки, что лежала на столе и сжал ее, — если тебе что-то понадобится, Второй Дом окажет помощь. — Да пожалуйста, всегда рада помочь, — ответила я улыбкой, — кого только нет у меня в долгу, — хохотнула я, когда эльда отнял руку, кинув взгляд за меня. Я обернулась и увидела недовольного Рыжего, что как-то недобро сверлил взглядом своего кузена, но, заметив моё внимание, смягчился. Я потянулась к нему и прошептала на ухо: — Майтимо, — он вздрогнул, — что-то не так? — Всё в порядке, просто не хочу, чтобы кто-то трогал тебя, — я чуть не засмеялась. — Ты что, ревнуешь меня к своему брату? — вопрос смутил его и он почти что оскорбленно посмотрел на меня. — Дана! — слишком громко произнес он. — О чем вы там шепчетесь? — скомпромитировал нас перед всеми Карантир. — Кто шепчется? — скосила я под дурочку.  — Так ты ответишь на наши вопросы, — оживились близнецы и хвала им, что сменили тему. — Ладно, — вздохнула я, — но по одному. — Хорошо, я первый, — сказал один из них, — как ты оказалась в войске? — Ну, забавная история. Я долго готовилась и, к моему стыду, свистнула чьи-то доспехи и в назначенный день просто встала в конце войска, где вы меня, собственно, никак и не заметили. — Сулон сказал, что в дни Битвы ты была с лекарями, — произнес Рыжий потягивая вино. — Изначально я просто встала в строй. Потом уже ко мне стали появлять вопросы и… — я вспомнила моего погибшего товарища, — и один эльда помог мне, я рассказала ему о себе. Не всё, новой чуши наплела, к сожалению. Когда отбивали Аглон, я перебралась к лекарям и с тех пор шла среди них. Вот так вот. — Почему ты никому не сказала? — всё еще не понимал Макалаурэ. — А если бы ты погибла и никто даже не узнал бы об этом? — Ну, не погибла же, — я пожала плечами и перешла к десерту, — Нельо, — я осеклась, — Эммм, Нельяфинвэ запретил мне идти в поход, — хоть сейчас, хоть маленько, но я скажу правду, даже если она такая стыдная. — И ты всё равно ослушалась приказа? Я подумала, ты признаешь моего кузена своим королем? — Нервэн всё не могла перенести моих слов о Дориате, надеюсь, она не обозлиться на меня. — Ну, что поделать, ветер в голове. Как говорят у людей, в одно ухо влетело, в другое вылетело, а в голове не отложилось. — Как верно подмечено, — пробубнил Морьо, поедая тот же пирог, что и я. — Всё закончилось как нельзя лучше давайте же выпьем за это, — поднял бокал арафинвион и, после того как мы выпили, я, наконец, спросила. — Прошу прощения, не могли бы вы представиться, а то я не могу различить кто из вас Финдарато, а кто Артаресто, — братья по-доброму посмеялись и назвались. — Дана, что же это за удивительное место, где ты росла? Мы так и не узнали, — сказал после этого Ородрет. Я вкратце описала тот мир, как когда-то делала это с первыми двумя феанорингами.  — Невероятно, — слышалось от них. Даа, а ведь прошел уже целый год. — Кстати, а сколько я спала? — Две недели, — я подавилась ароматным квениласом, что заменял здесь чай. — Оно и не удивительно, ты так много сил потратила и во время Битвы, и во время исцеления Финдекано, — произнес Канофинвэ. Да, нехило меня помотало. — Моя очередь задавать вопросы, — я наконец-то наелась, — что дальше? — Дортонион, нужно очистить его, — заговорил Финрод, — правда, я не представляю, кто будет там держать стражу. — Я могу, — неожиданно вставила своё слово Артанис. — Исключено, — запротестовали ее братья и кузены, — Ангарато и Айканаро погибли на этой земле, слишком опасное место, лучше живи в спокойном Дориате. — Как бы обидно мне не было от слов Даны, они правдивы и я не хочу становиться одной из тех, кто глух к нуждам своего народа. Ты всё правильно сказала, — дева посмотрела на меня и я кивнула. — Тебе не обязательно жить перед самым лицом Врага, — не унимался Артаресто, — да и что скажет твой жених? — Я думаю, что для начала нужно очистить Дортонион и потом что-то решать, — вклинился Майтимо, — но в Артанис достаточно силы, чтобы сдерживать натиск Моринготто на северной заставе, а жених ее не может ограничивать свою возлюбленную и если чувства его крепки, то он отправиться с ней или, по крайней мере, не расторгнет помолвку.  Я чуть не запыхтела от возмущения. То есть, другие не должны ограничивать, а ему меня можно? Нормально. Я не заметила, что мое поведение не укрылось от некоторых любопытных глаз. — Спасибо, Нельо, — искренне поблагодарила мужчину сестра. — Ладно, тогда, пожалуй, нам стоит идти отдыхать, — произнес Фингон, смотря на меня и я очень понимала его, так как сама всё еще чувствовала слабость. Все друг с другом распрощались и разбрелись по покоям. Одни мы с Нельо, которые спали весь день, не знали, куда себя деть. — Только не предлагай мне прогулку, я туда даже выходит не хочу, — я скривилась, вспоминая вид и запах перед крепостью. Мы вернулись в мои покои и разожгли камин. К изувеченным креслам даже не хотелось прикасаться, поэтому мы сдвинули их, положили подушек с кровати, облокотились и укрылись большим теплым одеялом, обнявшись. — Майтимо, — снова назвала его так. — Мм? — А задумка с новым именем неплохая… Выберешь мне? — он внимательно посмотрел в мои глаза. — Я уже думал, что знаю тебя полностью, но, с каждым нашим разговором, ты удивляешь меня всё больше, — он ласково поцеловал меня в лоб, — ты знаешь, что имя принимают только от самых близких? Родители, братья, сёстры, иногда друзья.  — Я понимаю, — уверила его, — я хочу, чтобы это был ты. — Хорошо. Сейчас, — он задумался на некоторое время и изрёк, — Силиэль — Вечно Сияющая. — Силиэль, — протянула я, запоминая, — красиво. Почему такое значение? — Силиэль, — он назвал меня новым именем, — имя не дают разумом, его дают сердцем, я просто чувствую то, что ты для меня значишь и называю, — я чуть не расплакалась от таких слов, — не говори пока никому, позже объявим. — Почему сейчас нельзя? — удивилась я. — Узнаешь, — эльда легко коснулся моих губ своими, не выпуская из объятий.