2. Плетение
9 марта 2020 г., 00:16
Примечания:
♪ Bob Moses - Selling me sympathy
Сюэ Ян как раз раскуривает вторую сигарету и выдыхает едкий дым себе за плечо, когда слышит смех вдалеке. Он прищуривается и замечает, как у бара через дорогу от его мотеля стайка цзянши подпрыгивает от нетерпения, собравшись в небольшой круг. Улица освещается плохо, к тому же, обзору мешают бельевые верёвки, натянутые между жилыми домами, и покачивающиеся на ветру белоснежные простыни. Всё, что удаётся Сюэ Яну поначалу, - сосчитать пять сгорбленных спин кровопийц в дешёвых пёстрых пародиях на традиционные одежды, явно налакавшихся какой-то наркотической смеси, и он уже собирается вернуться к себе в комнату, когда слышит:
– Нет, ну надо же, какое везение! Он не знает, как здесь оказался! Значит, и не выберется.
Второй не менее мерзкий голос заискивающе поддакивает:
– Кто же бродит по Изнанке после захода солнца? Он даже не брыкается... Как-то скучно. Давайте заставим его убегать?
– Ты дурак? Хочешь привлечь внимание кого-то из комендантов Цзэу-цзюня? Люди так редко сюда заходят, а мы уже пять минут не можем решить, что делать с мясом. Заткните ему рот и тащите уже вниз. Пусть босс делит добычу.
– Я не согласен! Попался же он нам, верно? Зачем тут босс? Опять себе заберёт человечишку, а нас прогонит, как на прошлой неделе. Не будем его беспокоить. – С издёвкой.
Ещё на словах про делёжку добычы, продолжая сжимать в зубах сигарету, Сюэ Ян бесшумно спрыгивает с балкона третьего этажа и незаметной тенью крадётся к нечисти. Они так увлечены своей «находкой» и планами на скорый сытный ужин, что совершенно потеряли бдительность. Их зелёные шеи в трупных пятнах так и напрашиваются на ласковое щекотание сталью... Сюэ Ян прекрасно понимает, что это не его территория, не его работа, и он не обязан вмешиваться, точнее – не должен, но вальяжное поведение цзянши откровенно бесит.
В его родном Гуанчжоу такого давно нет, всякая тварь, от мелкого духа до мало-мальски способного божка, знает своё место. Чтобы кто-то регулярно жрал людей, да ещё и так вольготно обсуждал под лунным светом, где лучше прокусить нежную кожу, – это верх наглости. Клинок чувствует раздражение хозяина, норовит материализоваться в сжатых от злости кулаках, но Сюэ Ян мысленно успокаивает оружие, а в следующую секунду бросает в затылок одного из вампиров окурок, не забыв приправить его Знаком.
Существо взвизгивает от боли, хватается за вспыхнувшую золотистым пламенем голову, но звонкий щелчок – и опалённые тряпки опадают на грязный асфальт. Неожиданная гробовая тишина. Товарищи новообразованной кучки пепла, понимая, с кем столкнулись, с едва слышным шорохом развевающихся одежд бросаются врассыпную. Двое из них в один дичайший прыжок оказываются на стене ближайшего здания и ушлыми тараканами заползают в открытые форточки. Ещё двое разбегаются в разные стороны, разумно решив, что кому-то да повезёт, но Сюэ Ян ещё раз щёлкает пальцами, и они обращаются в прах раньше, чем успевают отойти на несколько шагов.
После этого квартал словно оживает, сбрасывает временное оцепенение. Загораются и приветливо моргают неоновые вывески, доносится музыка из распахнутых окон, лает чей-то пёс, явно запертый дома. Сюэ Ян чертыхается сквозь стиснутые зубы, отчего-то догадываясь, что будет, если он постучится в ближайшую дверь и попросит вызвать дежурного коменданта. Если ему вообще откроют.
Он чувствует на себе с десяток враждебных взглядов. Местные, притаившись, рассматривают чужака теперь более тщательно, чем когда он явился сюда три часа назад и щедро заплатил за ночлег. Дабы избежать каких-то глупых стычек в ближайшем будущем, Сюэ Ян достаёт из-за ворота своей белой футболки и оставляет на виду тонкую золотую цепочку, на которой болтается подвеска в виде цветущего пиона, и только потом подходит к человеку, которого спас.
Тот, кажется, всё ещё не понимает, что с ним происходит. Сидит на корточках, жмурится, зажимает бледными ладонями уши. Когда Сюэ Ян касается его плеча, то парень вздрагивает и комично заваливается на задницу, не отнимая от головы рук. Приходится аккуратно взять его за кисти и отвести их в стороны, чтобы человек услышал:
– Ты в безопасности. Идти сможешь? Они тебя не ранили? – На это незнакомец отрицательно мотает головой, и Сюэ Ян хмурится. Это значит, что он в порядке или не может идти? Видимо, до сих пор в шоке, поэтому придётся помочь даже с подъёмом на ноги.
Парень легче снежинки. Сюэ Ян закидывает тощую руку себе на плечо и фыркает, думая о том, что если бы не его бессонница, лежать бы сейчас этому мальчику на столе и быть чьей-то диетической трапезой. И снова накрывает волной раздражения из-за беспорядка на местности. Интересно, что тогда в Пекине творится, раз здесь демонические сущности чувствуют себя такими важными.
Кое-как дотянув жертву охамевших цзянши до припаркованного на площадке перед мотелем мотоцикла, Сюэ Ян усаживает его позади себя и заставляет крепко обнять за талию. Он решает не возвращаться в номер за курткой и уж точно не иметь дела с хозяином, который наверняка вызвал если не местного босса, так подбросил весточку самому Лань Сичэню.
Цзинь Гуанъяо, днём попросивший подопечного провести тихий мирный вечер в Шанхае, пока он не переговорит со старым другом и не предупредит о приезде его человека и тайном задании, будет в ярости. По-хорошему, нужно ему позвонить, но Сюэ Ян решает для начала убраться подальше от этого гадкого места. И зачем только не остановился в обычной гостинице, спрашивается? Захотелось познакомиться с истинным обличьем города! Окунулся в дерьмо на славу, конечно, спасибо, можно и обратно в человеческий мир.
Когда Сюэ Ян пересекает Границу, то дышать становится намного легче. Ярость отступает, просыпается любопытство. Он тормозит на заправке, а когда возвращается с кофе и бутылкой воды на стоянку, то с удивлением отмечает, что его пассажир никуда не делся. По-прежнему сидит возле мотоцикла на бордюре, наконец с открытыми глазами, и похож на взъерошенного воробья, которого так и тянет пожалеть и покормить с ладошки.
Вместо этого Сюэ Ян протягивает ему минералку с самым глупым в данной ситуации вопросом:
– Как дела? – Безусловно, он может стереть ему память Талисманом и преспокойно уехать, но по вине этой пташки Сюэ Ян лишился любимой куртки и шаткой возможности выспаться, поэтому решает максимально поднять себе настроение перед тем, как им придётся навсегда распрощаться. – Поздравляю с тем, что из тебя не высосали всю кровь, и ты не помер этой восхитительной весенней ночью. Не расскажешь, как умудрился пересечь Границу и оказаться на Изнанке?
К его удивлению, спасённый не таращится во все глаза, а спокойно делает несколько глотков холодной воды и вздыхает:
– Я догадывался, что однажды это всё плохо закончится.
Сюэ Ян сводит в непонимании брови:
– Это всё?
– Я уже несколько лет чувствую себя так, будто схожу с ума.
– Как это проявляется? – Сюэ Ян начинает догадываться, с чем по стечению обстоятельств столкнулся.
– Голоса в голове, временная слепота, странные сны. Каждый раз по-разному. Теперь ещё и лунатизм. – С переродившимся, чьи годы приближаются к возрасту смерти в прошлой жизни. – Что это за место, в котором мы были? Граница? Изнанка? Существуют параллельные миры?
Сюэ Ян теряется. Он собирался посмеяться над озадаченным человеком, который мечется в панике, а не объяснять основы мироздания кому-то из героев далёкого прошлого. Перерождённые – дело Цзинь Гуанъяо, как и контроль за балансом миров в его провинции. Сюэ Ян просто-напросто цепной пёс, преследующий тех, с кем главный заклинатель Гуанчжоу не может справиться своими благородными методами, и в вопросы, не касающиеся ночной охоты, никогда не лез.
Теперь же на него пытливо смотрит снизу вверх тот, кто вполне может оказаться ровней самому Лань Сичэню, и становится слегка неловко.
Не успевает Сюэ Ян направить на парня, чьего имени до сих пор не знает, Талисман Забвения и уехать восвояси, как в кармане штанов начинает звенеть мобильный.
– Где ты сейчас? – Голос Цзинь Гуанъяо сочится непривычным холодом, и Сюэ Ян невольно щетинится в ответ:
– Что за контрольные звонки поздней ночью? Гуляю.
– Гуляешь? Я просил тебя заночевать в городе и не высовываться, а теперь узнаю, что человек с золотым пионом на шее напал на законопослушных цзянши.
– Законопослушных? – Сюэ Ян давится воздухом. – Да они собирались убить человека! Я должен был стоять и наслаждаться картиной, что ли?
Цзинь Гуанъяо начинает практически орать:
– Немедленно возвращайся домой! Сию же секунду! Можешь угнать машину, вертолёт или даже судно – мне наплевать. А ещё лучше используй медальон для перемещений. Он же у тебя с собой? Только не свети больше своим мотоциклом, смени личину, и чтобы утром был уже у меня в офисе. Ты понял?
– Понял, не ори. – И отключается.
– У нас проблемы? – За время короткого разговора Сюэ Ян совсем забыл, что не один. Теперь он с восхищением смотрит на абсолютно спокойного собеседника и, подражая его манере отстранённой невозмутимости, пьёт свой остывший кофе, с вызовом глядя в чужие глаза. Между ними не чувствуется ни неловкости, ни напряжения. Словно каждый из них проживает эпизоды, подобные сегодняшней ночи, регулярно, и их уже ничем не удивить. Да, «у нас» действительно проблемы.
Прекрасно, справимся, не в первый же раз.
У парня точёные черты лица. Привлекательная фигура, тонкие пальцы рук и необъяснимая тоска во взгляде. Раздражение после разговора с великим и истеричным начальством Сюэ Ян с лёгкостью преобразовывает в желание сделать не так, как велено. Вряд ли уничтожение тройки низших тварей поднимет на уши весь город, и убийцу станут высматривать в каждом прохожем, поэтому неслыханная дерзость:
– Где ты живёшь? Давай подброшу. – Сюэ Ян впервые за свои двадцать три игнорирует приказ и снимает мотоцикл с подножки.
***
Сяо Синчэнь перебирает банки с чаем на навесной полке над плитой с закипающим чайником, намереваясь найти зелёный без примесей, как его попросили. То, что Сяо Синчэня зовут Сяо Синчэнь, Сюэ Ян узнал из айди-карты, брошенной на кухонный стол вместе с горстью мелочи и проездным на метро. Он рассматривает акварельные рисунки в аккуратных деревянных рамках, зелёный росток в огромном горшке и не перестаёт удивляться доверчивости того, кто так легко пригласил его в гости. Возможно, Сяо Синчэнь довольно часто оказывается в отдалённых районах города глубокой ночью, а потом заманивает сердобольных спасителей к себе домой, где с особым ледяным пристрастием их убивает. Сюэ Ян бросает взгляд исподлобья на хозяина квартиры и как раз замечает, как тот проливает кипяток мимо чашки и недовольно бурчит, ругается на свою неосторожность. Убить такой может разве что сам себя случайно. Единственное, что не сочетается с обликом хрупкого безобидного юноши, – низкий глубокий голос, от которого идут мурашки по спине. Он не пугает, нет, но Сюэ Ян чувствует себя странно каждый раз, когда к нему обращаются. Как будто человек, на самом деле, должен говорить совершенно другие слова. – Ты любишь карамельные ириски? – Ну вот, ещё и мысли, кажется, читает, подозрительный тип. – Обожаю. – Тогда угощайся, не стесняясь. Сяо Синчэнь улыбается, и Сюэ Ян еле сдерживается от желания расплыться таким же довольным жизнью котом в ответ. Он утыкается носом в чашку с горячим чаем и делает мысленные ставки на то, насколько сильно у Цзинь Гуанъяо сейчас полыхают седалищные нервы. Всё ещё непонятно, почему он так взбесился. Стычки с тёмными силами адептов одного ордена в пределах юрисдикции другого – дело слегка скандальное, конечно, но не настолько, чтобы яростно плеваться в динамик телефона. – Что за люди на меня напали? Я ведь просто гулял, а потом закружилась голова, и пришлось сесть прямо на землю. – Гулял? Люди? Сесть на землю? – Сюэ Ян смотрит на Сяо Синчэня через стол с недоумением. – То есть, ты даже не знаешь, как оказался там, где я тебя нашёл? Ты повредился рассудком или просто очень плохо видишь? Эта ехидная ремарка вызывает довольно непредсказуемую реакцию: – Я... – Сяо Синчэнь мнётся, его голос затихает почти до шёпота: – Я иногда слепну, поэтому не вижу и не осознаю, куда иду, где нахожусь и что реально. Сразу столько запахов, голосов, ощущений, что я теряюсь. Поэтому и не смог ничего сделать, когда на меня напали. – Это были вампиры, – беспощадно припечатывает Сюэ Ян. – Не как в кино, если что, замуж бы тебя точно не позвали. – Оу... Ясно. – Тебе повезло, что я был неподалёку. Моя работа как раз заключается в том, чтобы напоминать обнаглевшей гнили, где её место. – То есть, ты что-то вроде охотника на вампиров? Сюэ Ян не сдерживается и хохочет: – Что-то вроде. Такой же секси. На красивом лице Сяо Синчэня нет ни намёка на страх. Только румянец. Он выглядит слегка призадумавшимся, тем, кто, допустим, узнал что-то невероятное о друге, с которым давно был знаком, и теперь пытается вплести новую информацию в свою картину мировосприятия. Дружбу он, конечно же, не оборвёт – дорожит ею, ценит. Это насколько же нужно быть уставшим от жизни, чтобы так скудно реагировать на открытие, что мир устроен не так, как пишут в книгах и рассказывают на уроках! – Ты не боишься меня. – Сюэ Ян не спрашивает. – С чего вдруг я должен тебя бояться? – Сяо Синчэнь легко пожимает плечами. – Ты помог мне. – Я убил троих из тех, что тебя окружили. Мог бы поступить так же и с тобой. До сих пор могу. – Было бы желание – ты бы давно это уже сделал. Разве нет? – Снова эта мягкая улыбка смирившегося со всем человека. Он странный. Он определённо странный. Сюэ Ян не отвечает – хмыкает и мотает головой. Рядом с ним на столе уже горка серебристых фантиков от конфет, и он закидывает в рот очередную, с хрустом раскусывая сладость. Если бы кто-то спросил у него, чем он тут занимается, почему сидит и изображает заурядного человека вместо того, чтобы подчиняться, как привык, заморочкам Цзинь Гуанъяо, то Сюэ Ян вряд ли ответит. Ему жутко интересно, кем был в прошлом Сяо Синчэнь. Непонятно, как он умудряется сохранять спокойствие. Хочется спросить, что растёт на подоконнике, в конце концов. – Ты прав. А ещё мне пора. – Но ты ничего толком не рассказал! – совсем по-детски возмущается Сяо Синчэнь, нелепо взмахивая руками. – Как попадают в мир вампиров и других существ? Много ли таких, как ты? Как так получается, что никто о вас не знает? И вообще... – В мои обязанности не входят ответы на глупые вопросы. – Сюэ Ян встаёт из-за стола и материализует между указательным и средним пальцами правой руки Талисман. – Может, ещё свидимся как-то. Когда Сюэ Ян подхватывает обмякшее тело Сяо Синчэня, то ни секунды не задумывается о том, стоит ли его переместить в спальню, – хватает парня за плечи и под коленями и осторожно несёт. Даже пледом укрывает и ненадолго задерживает взгляд на тёмных кругах под глазами. Внезапно к горлу подступает непрошеный ком. Сюэ Ян тянет вперёд ладонь, так, чтобы закрыть половину чужого лица и видеть только подбородок и губы, и этот поступок сбивает его самого с толку. Он ещё некоторое время топчется на кухне, возится с новым лицом и, уходя, не забывает забрать с собой узкую в плечах джинсовку, наброшенную на спинку стула в прихожей, и горсть конфет. Ему почему-то не особо хочется уходить. Никогда прежде не испытывая привязанности к случайным знакомым, Сюэ Ян сам себе удивляется. Необъяснимое чувство чего-то недосказанного, в спешке забытого, не покидает, и, сбитый немного с толку, он не сразу замечает преследующие его до самой автобусной остановки две фигуры. Вдалеке от Сяо Синчэня и его дома наваждение за секунду сметает, и приходится ускорить шаг и начать петлять по подворотням. Преследователи не отстают. Сюэ Ян слышит, как учащаются их шаги вслед за его собственными, и это не на шутку раздражает. Когда он резко тормозит и оборачивается, то готов поклясться в том, что неизвестные картинно шарахнулись за ближайший угол, лишь бы их не заметили. Он слышит сдавленное мычание, притоптывание двух пар ног и решается запрыгнуть на крышу ближайшего гаража, чтобы понаблюдать оттуда. Шаг, два, три – и всё по влажной черепице. Одно неосторожное движение может обернуться громким крахом и полётом с высоты трёх метров, но Сюэ Ян максимально осторожен. Он наклоняется и поглядывает вниз, туда, где, как им же и кажется, надёжно прячутся двое шпионов. У одного из них на груди блестит подвеска, форму которой не разглядеть, и тогда душа уходит в пятки. Возможно, Цзинь Гуанъяо не просто так вопил, и убираться из города стоило сразу. С другой стороны – очень уж нелепые здесь коменданты, бояться их точно не стоит. Они даже слежку организовать нормально не могут, смехотворные. Меньше всего Сюэ Ян ожидает, что вокруг его шеи спустя мгновение сомкнётся какая-то верёвка, искрящаяся фиолетовыми всполохами силы. – Только шевельнись – и ты покойник, – рычит недружелюбный кто-то за спиной. Личина Сяо Синчэня стекает с лица стремительно тающей глазурью. Неприятное ощущение на открытых ключицах, щекотно. Сюэ Ян дожидается, когда последние пузырьки не его лица перестанут лопаться на коже от воздействия кнута – очевидно, чьего-то магического оружия, а после вскидывает Цзян Цзай. Он выигрывает несколько секунд, чтобы отскочить в сторону и бросить себе под ноги медальон. Хрустальный корпус разбивается о землю, и Сюэ Яна утягивает в тошнотворную воронку, которой он совсем недавно клялся никогда не пользоваться. Он знает, что выблюет все съеденные ранее конфеты на дорогущие лаковые ботинки Цзинь Гуанъяо, как только упадёт перед ним на колени после телепортации. Именно поэтому и клялся, но ничего не попишешь. Ситуация сложилась патовая, шеф, не понимаю, чего они вдруг взъелись. Но говорит он совсем другое, спрашивает: – Ты ничего не хочешь мне рассказать? Цзинь Гуанъяо, едва подавляя брезгливость на лице, лихорадочно вытирает свою обувь носовым платком и не спешит отвечать.
