Жизненная необходимость

Спать не хотелось, заниматься отчётностью по восточному филиалу — тоже. Разговор с Олдвином всколыхнул мутный подсознательный осадок сомнений и вопросов, которые он до определённого момента не замечал. Или не хотел замечать, если уж быть до конца честным. В спальне Берн сбросил пиджак и, захватив с собой сигареты, направился в кабинет. С того дня, как Блейк предложил ему свою пару в качестве суррогатного донора, у Алекса ни разу не возникло желания лично встретиться с Микаэлем. Джейк был уверен, что он совсем не интересовался омегой, который в скором времени должен был родить ему ребёнка. Это странно задевало и в действительности было не совсем так. Подробную информацию о Блейке и его омеге он получил ещё месяц назад и за это время просматривал её не раз. Он давно уже расстался с привычкой оставлять всё на волю случая. Никаких неожиданностей и форс-мажоров, не в этот раз. Алекс достал флеш-накопитель и, закрыв сейф, вернулся к столу. Кусочек чёрного пластика в его руке хранил кропотливый и щедро оплаченный труд нескольких детективов из проверенного агентства. Вставив носитель в разъём ноутбука, он открыл первую папку «Микаэль Тэйн». Единственный графический файл содержал цветной снимок. С фотографии на Алекса смотрел совсем ещё юный омега, почти подросток. Русые волосы, серые глаза под нависающей чёлкой, плотно сомкнутые губы неулыбчивого рта — обычное непримечательное лицо, на которое при других обстоятельствах он, вероятнее всего, не обратил бы внимания. Оценивая внешность омеги с точки зрения сексуальной привлекательности, Берн уже не в первый раз испытал смутное разочарование. На его взгляд, этим правильным чертам не хватало выразительности, застывшее, без единой эмоции, лицо Микаэля напоминало ему мраморную маску. Месяц назад Тэйну исполнилось двадцать. Оба его родителя погибли в автомобильной аварии, когда Микаэлю было четыре года. С того времени он находился под опекой омеги-деда Патрика Фрейзера. Фамилия омеги показалась Алексу знакомой и, как оказалось, не зря: Фрейзер был довольно известным художником. Изредка его картины появлялись на художественных аукционах, они неизменно пользовались успехом и почти всегда уходили за круглые суммы. Пять лет назад Патрик попал в реанимационное отделение Стоунвиля с тяжёлой формой инсульта, вызванного врождённой аневризмой. Последствием инсульта стал частичный паралич. Спустя некоторое время Фрейзера перевели в недорогую частную клинику Грейтон, находящуюся в пригороде Стоунвиля, где он и находился по сей день. После непродолжительной судебной тяжбы опека над несовершеннолетним Тэйном перешла к дальнему родственнику по отцовской линии Гордону Блейку. И буквально через год, как только Микаэлю исполнилось шестнадцать, Блейк заключил с ним брак. Содержание брачного контракта с самого начала стало тайной за семью печатями, но для высокопрофессионального детективного агентства, в которое обратился Берн для получения информации, не было ничего невозможного. Документ занимал несколько страниц и фактически представлял собой пожизненную кабалу. Инициатива расторжения брака могла исходить исключительно от Гордона Блейка. Все финансовые операции с имуществом, принадлежащим Тэйну, могли быть проведены только от имени и с согласия его альфы. Омеге также запрещалось покидать место проживания без его разрешения; круг общения ограничивался членами общины и пациентами Приюта, в котором омега работал волонтёром. Любые контакты за пределами общины были под запретом, то же правило распространялось и на переписку. Продуманный цинизм Гордона Блейка не мог не поражать. По факту, он выдернул пятнадцатилетнего подростка из привычного окружения, закрыл в стенах Мэдли, а спустя год втянул в фиктивный бесперспективный брак, окончательно лишив его возможности распоряжаться собственной жизнью. Берн размышлял: сам ли тот сочинял пункты контракта или ему кто-то помогал? А главное — какую цель преследовали все эти ограничения? Если бы перед Алексом не лежали результаты медицинского обследования омеги, он предположил бы, что Микаэль Тэйн психически нездоров. Чем иным мог быть вызван настолько жёсткий контроль над умственно и физически полноценным шестнадцатилетним омегой? И почему Тэйн безропотно согласился на роль, которая ставила его в полную зависимость от амона, подобного Гордону Блейку? Полученная информация рождала слишком много вопросов. Официальные сведения о Блейке были сухи и немногословны, ничего нового Алексу они не открыли. Тридцать восемь лет. Дипломированный экономист. До получения нынешней должности сменил несколько мест работы, в каждом случае увольнение по собственному желанию. Стаж работы в AWBC три года. Состоит в браке с Микаэлем Тэйном. Детей нет. Неофициальные факты из биографии Блейка, которую раскопали детективы, оказалась намного занимательнее. Об омега-родителе удалось узнать только то, что он загадочно исчез, когда Гордону исполнилось тринадцать, а его брату-омеге Бертрану — три года. В дальнейшем воспитанием детей занимался их отец, к тому времени военный в отставке. Судя по многочисленным приводам в полицию, Гордон был довольно проблемным подростком. Он неоднократно сбегал из дома, но каждый раз его практически под конвоем возвращали. Немыслимым образом этот подростковый бунт не коснулся успеваемости: школьный аттестат Блейка был безупречен. Отец намеревался отдать альфу в военную академию, но тот разрушил его планы; в день совершеннолетия Гордон в последний раз ушёл из дома, чтобы уже никогда больше в него не вернуться. Отличный аттестат помог Блейку получить стипендию в Стоунфорде и успешно его окончить. Там же он впервые сводит знакомство с членами религиозной общины «Right Way», и уже к третьему курсу получает членство в ней. На какие средства существовала община, детективам так и не удалось выяснить. Единственным официальным источником её доходов являлись пожертвования, и Гордон Блейк в числе других неоднократно вносил крупные суммы в фонд организации. Но было очевидным, что этих средств явно недостаточно для обеспечения довольно быстро разрастающейся общины, особенно если принять во внимание тот факт, что ни один омега «Right Way» не работал вне её пределов. За неполные двадцать лет существования «Right Way» семь раз фигурировала в судебных процессах. Самый громкий произошёл три года назад в Мэдли. Речь шла о домашнем насилии и жестоком обращении с омегами, повлёкшими за собой несколько смертей. Дело развалилось, так как показания единственного свидетеля обвинения опровергли другие члены общины в Мэдли. Блейк, который к тому времени уже состоял в совете общины, выступал в суде в качестве свидетеля защиты. Вызывала вопросы и ещё одна закономерность, не вписывающаяся в рамки нормального: компании, в которых работал Гордон Блейк, после его увольнения неизменно оказывались на грани банкротства. И недавние события в восточном филиале AWBC лишний раз доказывали, что причиной была не потеря особо ценного работника. Как Гордону удавалось каждый раз выйти сухим из воды, оставалось загадкой. Шантаж? Взятки? Угрозы? Похоже, воодушевлённый собственной безнаказанностью, Блейк решил не размениваться на мелкую добычу и в этот раз поохотиться в угодьях Берна. Этого Алекс простить ему не мог. Альфа попытался заглотить слишком большой кус и поплатится за алчность. Алексу всё же удалось пробить приличную брешь в невозмутимости Блейка, и сейчас он не без злорадства вспоминал их разговор, который состоялся неделей раньше. Блейк сидел перед ним, вальяжный и исполненный довольства, и его слишком очевидная, почти показная вера в безнаказанность начинала не в шутку раздражать Берна. Если до сих пор у него и возникали сомнения по поводу того, что он собирался сделать, в тот момент он отмёл их все. — Я сторонник традиционного оплодотворения, Блейк. ЭКО не входит в мои планы, тем более что в нём нет никакой необходимости. Гордон растерянно уставился на него, и Алекс без труда прочитал немой вопрос в глазах. — Слухи о моём половом бессилии несколько преувеличены, — пояснил он. — Скажу вам больше — они абсолютно не соответствуют действительности. С удовлетворением рассматривая напрягшиеся желваки на потемневшем лице, Берн деловито уточнил: — С этим могут возникнуть какие-то проблемы? В тот момент Блейк уже не выглядел невозмутимым, как несколько минут до этого, и слова давались ему с видимым усилием, но Алекс услышал тот ответ, на который и рассчитывал. — Нет… Проблем не будет.