Жизненная необходимость

— Удобная штука, — поёрзав в широком кожаном кресле, прокомментировал Алекс. Под собственное невнятное бормотание Джейк в каком-то ему одному ведомом порядке укладывал разноцветные файлы со стола в металлический шкаф, стоящий рядом. — Это один из запрещённых психологических приёмов: клиенты так свыкаются с удобством интерьера в моём кабинете, что впадают в зависимость от него, — с хитрой улыбкой повинился он, запирая дверь на ключ. — Во-о-от оно что. А я-то наивно полагал, что дело в твоих незаурядных профессиональных навыках, — разочарованно протянул Алекс. — Не один ты такой доверчивый, мой простодушный друг. Не выдавай меня, — заговорщически подмигнул Олдвин. — Так! Из-за тебя я отменил последний сеанс, и один из моих клиентов остался без моих незаурядных профессиональных навыков, как ты точно выразился. Я надеюсь услышать оправдания твоему бесцеремонному вторжению в мой приёмный кабинет, и поподробнее, пожалуйста, — деловито начал «допрос» Джейк, усаживаясь в кресло. — Ну-у-у… по-моему, должны быть наводящие вопросы,  нет? — внимательно разглядывая потолок, предположил Алекс. — Не обязательно. Но если ты настаиваешь… Как… дела в компании? — С ними всё в порядке, плодятся как кролики. Ты хочешь подробностей? — недоверчиво скосил взгляд он. — Только если ты сам хочешь поговорить об этом. — Об этом?.. Нет. Об этом не хочу… Спроси ещё. — А-а-а, кажется, начинаю понимать: я должен угадать интересующую тебя тему. Алекс старательно покивал. — Будет непросто, но я попытаюсь, — цокнул языком Джейк. — Как продвигается… хм… реализация договора с Блейком? — Это тоже такой хитрый психологический приём — озадачить клиента канцелярским тоном? — прыснул Алекс. — Если под реализацией ты понимаешь секс с Микаэлем Тэйном, то никак, — с постной миной добавил он. — Ты передумал? — то ли удивился, то ли обрадовался Джейк. — Нет… Не знаю… Я думаю, мне стоило согласиться на ЭКО. Алекс почувствовал себя неловко в кресле, казавшемся таким удобным ещё несколько минут назад. Он пересел в кресло рядом с Джейком и потянулся к карману за сигаретами. — У тебя можно курить? — Прости, но не здесь. У моего ассистента токсикоз. Мы можем поговорить в другом месте; на первом этаже есть отличная кофейня, и если я не ошибаюсь, у них есть пара столиков для курильщиков. — Нет. Всё в порядке. Алекс вернул измятую пачку. Рука опять дёрнулась ерошить и без того спутанные волосы — дурацкая, его самого раздражающая привычка, от которой никак не удавалось избавиться.  — Должно быть, подобные отношения и не предполагают какую-либо симпатию или притяжение, но… как оказалось, я не могу лечь в постель с омегой, не чувствуя в нём отклика. А Тэйн… в нём нет этого ни на грамм. Я в растерянности, Джейк. Как мне быть? Олдвин фыркнул, затем, всё же не сдержавшись, тихо рассмеялся. — Всемогущий Космос, на моих глазах рушатся законы мироздания, чем иным можно объяснить тот невероятный факт, что известный плей-альфа и омежий угодник Алекс Берн просит у меня совета, как привлечь омегу. — Чему ты удивляешься? Ничего такого я раньше не делал, — возмутился Алекс. — Они сами добивались моего внимания, — не без самодовольства добавил он. — Во-о-от оно что. Что-то подобное я и предполагал — твои любовники совершенно избаловали тебя, — глаза Олдвина искрились весельем, — и наконец-то нашёлся омега, который не вешается тебе на шею по щелчку пальцев. Надеюсь, он слегка поумерит твоё раздутое тщеславие. — Я рад, что мне удалось поднять тебе настроение, — скривился Алекс. — Чувствую себя крайне глупо и, наверно, со стороны именно так и выгляжу, но это определённо не то, с чем я привык иметь дело в поиске партнёров для секса. До сих пор я избегал… м-м-м… отношений с девственниками. Правду сказать, неопытность никогда меня не привлекала. Ну, да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь мои вкусы. — Знаю, — посмеиваясь, согласился Джейк. — Доступные, эмоционально холодные и не склонные драматизировать разрыв отношений. — Ты преувеличиваешь. Но в целом — да, я не привык подкатывать к пугливым неоперившимся птенцам; это неблагодарное занятие занимает массу времени и не доставляет мне никакого удовольствия. К тому же… Я не могу понять, как Тэйн относится ко мне. В нашу первую встречу парень подтвердил, что Блейк не давил на него, когда он давал согласие стать суррогатным донором, но, учитывая мерзкий характер его альфы… я начинаю сомневаться. В установившейся тишине монотонным фоном щелкали секундные стрелки настенных часов. Олдвин расслабленно растёкся по креслу и с отсутствующим видом разглядывал стену напротив. Спустя пару минут он кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, и повернулся к Алексу. — В бытность студентом я проводил небольшое исследование на тему «Религия и фанатизм». В качестве объектов исследования я выбрал несколько религиозных общин. И знаешь, что оказалось самым сложным в моей работе? Поиск материала для анализа. Раздобыть мало-мальски достоверные сведения об укладе в таких сообществах оказалось ох как непросто. Как правило, все они тщательно скрывают своё нутро, и в этом есть свой смысл: очень часто догматы верований и требования, предъявляемые к членам подобного рода организаций, идут вразрез с моральными и этическими нормами общества в целом. А иногда и попросту нарушают права амона, что уже близко к криминалу — о таком кричать не станешь, согласись. Культ альфы, строгое ограничение прав омег, унижение, телесные наказания — обычная повседневная практика в их среде. Секс и все процессы, связанные с репродукцией, рассматриваются как греховное, но неизбежное зло; а зло, как известно, должно быть наказано. Улавливаешь, к чему я? — Фанатизм — зло? — вяло предположил Алекс, всё ещё не понимая, к чему ведёт Джейк. — Это — само собой, — кивнул тот. — Но оставим глобальные философские вопросы на следующий раз. Я не занимался исследованием конкретно Райтвэя, но уверен: у них всё устроено по тому же принципу, возможно, с небольшими вариациями. Микаэль попал в общину в каком возрасте? В пятнадцать, если я не ошибаюсь. Таков возраст полового созревания омеги, задумайся об этом. Ему пришлось несладко в то время. Ты не пробовал расспросить его о пяти годах, которые он провёл в Мэдли? — Как ты себе это представляешь? — недовольно покосился Алекс. — Он едва реагирует на мои приветствия и вопросы о самочувствии. Да он вообще на меня не реагирует, если уж мы заговорили об этом. За всё время он едва ли выдавил дюжину слов в мою сторону. Ещё пару дней рядом с этой ледышкой, и у меня, пожалуй, появится комплекс неполноценности. Я был уверен, что эструс без ингибиторов делает омег более чувствительными и восприимчивыми к альфе, но либо я его не привлекаю как альфа, либо Райтвэй успешно справился с поставленной задачей и Тэйн абсолютно асексуален. У него седьмой день эструса, а я совершенно не чувствую его запаха — это нормально? Олдвин укоризненно поцокал языком: — Какие вопиющие пробелы в школьных знаниях. Такой большой мальчик, как ты, должен быть знаком с основами процессов, сопровождающих эструс омеги. Безусловно, в этот период их обонятельная чувствительность увеличивается в разы, но думать, что омегу в эструсе привлекает запах любого альфы, очень и очень неверно. Восприятие обонятельных сигналов — процесс сугубо индивидуальный, как для альф, так и для омег. Особенно для омег. Потому как альфы по своей природе всё же более полигамны. Собственно, за примером далеко ходить не надо, — подмигнул Джейк. — Усиление же естественного запаха омеги — это следствие сексуального влечения к конкретному альфе с конкретным запахом. Проще говоря, запах омеги проявляется для того, кто ему нравится, и выбор этот неосознанный, на уровне инстинктов. Таков механизм полового запечатления, заложенный в нас самой природой. Идеальный вариант — если влечение обоюдно. Это совпадение когда-то давно наши предки назвали истинностью. — Безумие чистой воды, — пробормотал Алекс. — Да. В какой-то степени так оно и есть, — посмеиваясь, согласился Джейк. — Рациональное мышление здесь не участвует от слова «совсем». Само понятие истинности вызывает сегодня много споров в научной среде, и большинство современных учёных-генетиков считают его лженаучным. К тому же, всё меньше амонов в наше время доверяют выбор пары собственным инстинктам, так что не пытайся строить аналогий со своими гламурными любовниками — почти все они пичкают себя ингибиторами и искусственными феромонами. В их среде эструс без подавителей — моветон, даже если они проводят её с партнёром. — Следуя твоей логике, с Микаэлем Тэйном у меня — ни единого шанса. А значит, мы пришли к тому же, с чего и начали. — Я бы не стал утверждать так категорично, — уклончиво возразил Джейк. — В случае с Микаэлем есть несколько сдерживающих факторов, и девственность — не главный из них. С начала полового созревания в нём грубо подавляли естественную сексуальность. Он будет всячески сопротивляться влечению. — Последнее он делает виртуозно, насколько я могу судить, — хмыкнул Берн. — Я первый раз сталкиваюсь с настолько неразговорчивым и безэмоциональным парнем… Хотя знаешь, Сноу в восторге от него. Он носится с ним, как наседка с единственным оставшимся от выводка цыплёнком. И это при том, что он ненавидит моих любовников и относится к ним немногим лучше, чем к приблудившимся тараканам на своей драгоценной кухне. — Скажи ещё, что тебе не импонирует именно эта его черта, — с улыбкой заметил Джейк. — Сноу — прямолинейный парень. Он ненавидит фальшь и не склонен притворяться и лебезить перед твоими, согласись, не всегда вежливыми… хм, гостями. — Прав, как всегда, — даже возразить нечему, — хохотнул Алекс. — Но я знаю, в чём секрет твоей симпатии. Дастин любит возиться с близнецами, а вы с Шоном пользуетесь его слабостью и периодически скидываете своих сорванцов на него. Где бы вы ещё нашли такую увлечённую няньку? — И это тоже, — не стал отпираться Олдвин. — Он отлично ладит с детьми, думаю, из него выйдет прекрасный отец… Ты не в курсе, он с кем-то встречается? — С альфой. Дикий ревнивец, встречал пару раз, хватило. — Всё настолько серьёзно? — Серьёзные отношения — не мой профиль, Джейк, за оценкой ты явно не по адресу, — хитро сощурился Алекс. — Насколько я знаю, вместе они год или около того. Ссорятся, мирятся — всё как у всех. С чего вдруг такой пристальный интерес к личной жизни моего служащего? — Джерри и Томми обожают Сноу, и, надо сказать, справляется он с ними не в пример лучше наших приходящих нянь. Интерес корыстный: я всё ещё не теряю надежды сманить его в нашу семью, — хищно улыбнулся Джейк. — Забудь, — с притворным ужасом помотал головой Алекс. — Кто станет разгонять моих загостившихся визитёров, если я останусь без его грубоватой дипломатии?.. У вас с Шоном замечательные дети, — добавил он после небольшой паузы. Прозвучало, наверно, не слишком весело, иначе с чего бы Джейку смотреть на него с таким откровенным сочувствием. — Микаэль всё ещё на Эстралоне? Ты не думал отменить успокоительное? — Святое Небо, нет! Если я ещё раз увижу хоть одного омегу в том состоянии, в котором нашёл его в доме Блейка, то, пожалуй, тоже распрощаюсь с альфьей потенцией. — Всё было так пугающе? — Не спрашивай, — двинул желваками Алекс. — Я готов был убить подонка. Олдвин откинулся на спинку кресла и задумчиво рассматривал его. Слишком знакомый взгляд. Алекс называл его рентгеновским, и, если он достаточно хорошо знал друга, сейчас должен был последовать диагноз, который его самого, с большой долей вероятности, не обрадует. Но с которым, по здравому размышлению, ему придётся согласиться. — Хм, очень… неоднозначная реакция, особенно если вспомнить, что омегу ты видишь во второй раз, — оправдал его ожидания Олдвин. — Эй, притормози с выводами, Джейк, — возмутился Алекс. — После твоей увлекательной лекции… я понимаю, к чему ты ведёшь. Но, поверь мне, с этим ты ошибаешься. У любого на моём месте появилось бы навязчивое желание проучить урода, который под прикрытием брака безнаказанно измывается над своим омегой, — слова прозвучали как оправдание и смутили его самого. — Как скажешь, — подозрительно покладисто согласился Джейк. Немного помолчав, он неожиданно встал, подошёл к окну, сдвинул жалюзи, снова раздвинул, выбил пальцами дробь на подоконнике… Какое-то время Алекс с интересом наблюдал за этими беспорядочными и нехарактерными для неизменно уравновешенного Олдвина телодвижениями. — Если ты всё ещё ждёшь моего совета, я готов дать его тебе, — не оборачиваясь, наконец произнёс Джейк. — Вопрос в том, хочешь ты совет психолога или друга? — В чём отличие? — осторожно поинтересовался Алекс. — В общих чертах — никакого. В деталях… скажем так: как друг, я буду более откровенен и более прямолинеен. Слишком серьёзный для дружеской беседы тон. — Что-то не нравится мне такое вступление, — проворчал Алекс и махнул рукой. — Стреляй, друг, чего уж. — Боюсь, сам совет понравится тебе ещё меньше, — невесело хмыкнул Джейк, снова усаживаясь в кресло напротив Алекса. — Хотя моё отношение к договору с Блейком для тебя не секрет и за последние пару недель оно не изменилось: я по прежнему считаю, что ты совершаешь ошибку… Всем нам, вне зависимости от пола, свойственно тянуться к тёплому отношению и сочувствию. Если учесть, что с Тэйном не особо церемонились в Мэдли, увлечь его на самом деле не так уж сложно. Окружи его вниманием и заботой, дай почувствовать рядом с тобой комфорт и безопасность — и одно это уже станет для него достаточным поводом, чтобы потянуться к тебе. Гормоны и эструс завершат дело. Но что дальше, Алекс?.. Я всегда был высокого мнения о твоих способностях просчитывать ситуацию наперёд. Ты ведь понимаешь, к чему всё идёт? Не можешь не понимать. Сделка с Блейком не нравилась мне с самого начала, но ты, прости за прямоту, сумел довести её до жестокого абсурда. Я до сих пор не могу понять, почему тебя не устроило ЭКО и зачем ты решил тащить парня в постель? Но тебе ведь и этого показалось мало — сейчас ты ждёшь от него эмоционального отклика, а это уже, согласись, далеко выходит за рамки договора. И не только договора, Алекс. Это противоречит простым законам гуманности. Речь идёт о Микаэле Тэйне: между ним и самым наивным из твоих любовников — пропасть… Гордон Блейк получит от сделки списание долга, ты — ребёнка, но хоть кто-то из вас задумался, с какими потерями из неё выйдет Микаэль?.. Ты уверен, что в твоём случае цель оправдывает средства, Алекс? Если это просчитанная тобой месть Блейку, то она давно уже вышла из-под контроля и грозит раздавить юного, неопытного омегу, далёкого от ваших альфьих амбиций. Ты ступаешь в опасную зону, Алекс, это путь к саморазрушению. Джейк смотрел выжидающе и явно ждал реакции на свои слова. Ответа у Берна не было. — Я понял мысль, Джейк. Продолжать нет надобности, — с неохотой отозвался он. Молчание в компании Олдвина никогда не ощущалось дискомфортным, но всё случается впервые; и, похоже, сейчас наступил именно такой момент. Наступившая тишина почти осязаемо давила витавшем в воздухе грузом непонимания, курить хотелось до судорог в пальцах. Джейк первым прервал затянувшуюся паузу: улыбнулся устало и с легко читаемым налётом вины и, дотянувшись до его плеча, коротко пожал.  — Ты ведь понимаешь, что никому другому я не стал бы всё это говорить, это действительно был совет друга, которому ты далеко не безразличен… В любом случае, решение только за тобой. Но если — просто допускаю такую возможность — ты всё же передумаешь и решишь отменить сделку с Блейком… ты не должен считать это проявлением собственной слабости. Чтобы признать ошибку, нам часто требуется больше мужества, чем для того, чтобы упрямо следовать поспешно принятому решению. Мы в ответе за тех, кого приблизили к себе, и я прошу тебя не забывать эту простую истину, Алекс.