Крылья сложившая

fallaces sunt rerum species

Вода поднималась глубокими синими волнами, обрушиваясь на Вики с неимоверной жестокостью и остервенением. Девушка лишь успевала хватать ртом несчастные глоточки воздуха, прежде чем новый поток воды захлестывал её, заставляя биться о каменные выступы и задыхаться. Статуи Неупиваемой чаши смотрели на Вики, которую кидало из стороны в сторону, а вымокшие крылья еще сильнее тянули на дно с презрением и злорадством. Фианиты в их мраморных глазницах поблескивали и едва видимо вспыхивали всякий раз, когда Вики вновь уходила под воду с головой, и они надеялись, что на поверхности она больше не покажется. От кончика её носа тянулась вереница из маленьких пузырьков, наполненных таким заветным воздухом. Они кружились вокруг неё, поднимались вверх, почти достигнув заветной цели, но лопались, устремляясь обратно в непроглядную черную бездну. Вики видит слабое сияние на самом дне, куда её так старательно утягивает. Крылья вымокли насквозь, а одежда облепила всё тело, мешая двигаться. По всей пустоши разносится едва различимый крик, который срывается с уст Вики прежде, чем вода заполняет её легкие. Золотистое свечение продолжает манить и притягивать, будто что-то нашептывая. Оно просит протянуть Вики к нему руку, коснуться и взять, и девушка послушно повинуется. Позволив последнему удушающему потоку воды ворваться в её тело, Вики почувствовала освобождение и удивительную легкость. Кинжал на самом дне приятно искрится. Его сталь не тронули время, вода и ветер. Безупречно отлитое лезвие и рукоять из чистого золота красуются на дне, а поток воды искажает его сияние. Вики гребет, рассекая руками водянистую стену, чтобы прикоснуться к нему. Только её пальцы чувствуют под собой обжигающую сталь, как кинжал испаряется, оставив после себя золотистую рябь. Вики слышит заливистый, заразительный смех прямо у себя над ухом, отчего вздрагивает, принимаясь вглядываться в черноту воды, с поверхности которой пробиваются линии лунного света. Вики видит девушку, укутанную во всё белое: её ноги плавно движутся, а руки подзывают её к себе. Рыжие волосы развеваются под водой, создавая вокруг головы небесный ореол. Вики повинуется, шевелит крыльями, и те наконец вырываются из непроглядной черноты, а девушка может вздохнуть заветный воздух. Она кашляет и отплевывается от воды, вытекающей из её носа и рта. Вики припадает к каменным ступеням, как к священному алтарю и продолжает жадно хватать прохладный воздух. — Я твоя спасительница, Уокер, — раздается над ней надменным тоном, и Вики видит перед собой пальцы босых ног. Стоит ей вскинуть голову, как возвышающаяся над ней Аграта приветливо улыбается, мягкими движениями выжимая влагу со своих локонов. — А ты теперь — моя должница. — Ч-что ты здесь делаешь? — Вики стирает с лица капли грязной воды и поднимается. Её сорочка пропиталась водой и кровью, сочащейся с руны на груди. — Мне нужно показать тебе кое-что, — коротко произносит Аграта, а Вики замечает на её теле такое же изображение. Ветви её руны обращены вверх, а значит, что судьба заклеймила её руной жизни. Не успевает Вики вымолвить и слова, как дьяволица резко толкает её в плечи, задевая обожженную кожу, отчего Непризнанная вскрикивает, а в следующую секунду спокойная водянистая гладь Неупиваемой чаши принимает её в свои непроглядные пучины. Стоит Вики открыть глаза, как перед ней предстает сказочный сад, усеянный пушистыми растениями с экзотическими цветами и плетущейся листвой. Из крон высоких деревьев раздается зачаровывающее пение птиц, а издалека слышится журчание воды. Вики видит его. Люцифер небрежно подкуривает сигарету, подносит к губам, но не успевает сделать заветную затяжку, как неровный женский смех заставляет его остановиться. Аграта аккуратно ступала по траве, её белое платье с черным поясом струилось по стройным ногам и тихо шуршало. На очерченных губах Люцифера расплылась улыбка, когда демоница мягко отняла у него сигарету. — Ты ненавидишь белый, — с ухмылкой произнес Дьявол, разглядывая Аграту без стеснения. Ей это нравилось. Она выпустила в воздух аккуратное облачко дыма и улыбнулась мужчине. — Я ношу этот цвет только тогда, когда чувствую себя счастливой, — Аграта прокрутила сигарету, зажатую между тоненькими пальчиками, обтянутыми белыми лайковыми перчатками, доходившими до предплечий. — Предрассудки с земли? — Люцифер удивленно приподнял бровь, делая затяжку с рук Аграты. — Нет, лично моя прихоть. — И почему ты счастлива сегодня? — мужчина с интересом и нежностью смотрел на рыжеволосую бестию, которая приблизилась к нему вплотную и легонько чмокнула того в кончик носа. — Потому что сегодня ты познакомишься с моей матерью, — её черные глаза, в которых отражалась статуя Адама и Евы, заискрились. Темно-зеленые крылья, повторяющие контур её костлявых плеч, едва заметно затрепетали, перенимая настрой своей хозяйки. Люцифер потушил сигарету о облупившуюся колонну и притянул девушку к себе. Его щетина царапала нежные щеки Аграты, но она лишь хрипло рассмеялась, с наслаждением прильнув к его губам. — Я никогда не скажу, что люблю тебя, Люцифер, потому что любовь делает нас слабыми. Это — непозволительная роскошь, для подобных нам, — шепотом начала Аграта, языком очерчивая край его нижней губы, — но я готова встать на колени перед этой чертовой статуей за то, что она подарила мне тебя. Люцифер лишь улыбнулся, сильнее сжимая девушку в кольце своих рук, пока её рыжие локоны щекотали его кожу. Алые глаза дьявола искрились и сияли, и Аграта блаженно зажмурилась, упиваясь ощущением счастья. Вики судорожно прижала руку к груди туда, где нестерпимо больно жгла руна. Она сияла и обугливалась, заставляя девушку задыхаться от боли, срывая с её уст неразличимые всхлипы. — Я бы никогда не призналась ему в любви, — тихий голос Аграты вывел Вики из туманной пелены, и когда она распахнула глаза, вновь увидела бестию на каменных ступенях чаши, а себя — по пояс в воде. — Он –наследник Преисподней, владыка и повелитель, для которого это чувство — должно быть табу. Любовь уничтожает, даёт его противникам шансы лидерства, ведь если они доберутся до того, что ему дорого, они отнимут это. Король не должен ничего чувствовать, не должен идти на поводу у своего сердца, которое бьется о ребра, как недобитая собака. Я презираю Сатану за то, что он склонился перед своей женщиной, ослабел и начал принимать указы по велению Богини Природы. Хоть она и перешла на его сторону, любить всё живое Астарта не перестала. — Примирение сторон было необходимо, чтобы сохранить все миры, — выдохнула Вики, когда боль в груди начала отступать. — Черта с два! — грубо рассмеялась Аграта, а её мокрые волосы упали той на лицо. — Ад мог стать первостепенным, мог преклонить перед собой ангелов, мог сравнять позиции и заткнуть рот великому Шепфа. Любовь сделала Сатану слабым, моя мать никогда бы такого не допустила, но у неё отняли эту возможность. Я хотела, чтобы Люцифер стал правителем: истинным и непобедимым, таким, какого заслуживал адский трон. Но он отказался от меня, потому что, опять же, любовь к своей семье заставила его это сделать. Вики слушала её гневную тираду, от которой на белёсой шее Аграты вздулась пульсирующая венка. Непризнанная медленно потянула уголки пухлых губ вверх, а затем гортанно рассмеялась под удивленный взгляд демоницы. — Благодаря любви Сатаны к Астарте мы имеем покой. Все три мира прочно стоят на ногах, благодаря уставу. — Который ты весьма нелестно нарушаешь, Уокер, — с ядовитой ухмылкой перебила её Аграта. — Не думай, что твоя любовь может изменить моего светоносца. Ничто не должно потушить в нём этот огненный пыл и бушующий нрав. Люцифер — это смесь пламени и страсти, и так должно оставаться всегда. И уж точно подле него не должна быть бывшая смертная, несчастное протеже своей мамаши, не имеющая даже имени на её фоне. Я старалась отгородить его от участи его отца. Люцифер должен был стать истинным владыкой Ада, который бы вознес его выше небес. Я не позволяла ему смягчиться из-за чувств ко мне и пасть. Наш союз воспевался бы в легендах и сказаниях, и при нас Ад достиг бы таких высот, о которых раньше никто не слыхал. Мы стали бы теми, кто покорил Богов. — Ты больная, Аграта, — Вики по-прежнему стояла в воде, отчего по её спине бежали мурашки, холодя всё тело. — У тебя искаженное восприятие реальности из-за своей мамаши. Мне тебя жаль. — Считаешь, что любовь исцеляет и вытаскивает из всего дерьма? Думаешь, что Люцифер не уничтожит тебя? — Аграта рассмеялась, а её кошачьи глаза предупреждающе почернели. — Ты настроила себе иллюзий из сахарного замка и единорогов вокруг. Люцифер наиграется, поточит об тебя клыки и выбросит, как последнюю шлюху, когда ему станет не интересно. Он избавится от тебя, когда я разрушу нашу связь, и он поймет, что в тебе нет ничего особенного. Твоя энергия вновь примет твой вкус, а та частичка меня, что тянет его к тебе, испарится, как и сам Люцифер. Запомни мои слова, Уокер. Аграта миновала каменную ступень, становясь напротив Вики и смотря на неё сверху-вниз. — Я даже, в какой-то степени, тебе сочувствую. Стать личной игрушкой Дьявола для бесчисленного пользования — ужасная участь, — дьяволица медленно оскалилась, спускаясь еще ниже, пока подол её легкого платья вновь не утонул в воде. — У тебя могла бы сложиться другая жизнь, Вики Уокер. Если бы Люцифер не встал на твоем пути и не втянул тебя в наши разборки, ты могла бы стать счастливой. Наш мир никогда не исключает параллельные варианты, сделай бы ты другой выбор. Аграта медленно протянула к Непризнанной свою руку, и когда Вики почувствовала на плече её холодные касания, очертания Неупиваемой чаши начали искажаться и расплываться, являя её взору светлое помещение с массивными красными шторами, едва пропускающими лучи закатного солнца. Мужчина, стоявший к Вики спиной, осторожно отложил книгу и притупил взгляд в окно. Непризнанная медленно двинулась к нему, пока скрип дверных петель не заставил её остановиться. Вики удивленно разинула рот, а брови её непонимающе свелись к переносице, когда из ванной комнаты вышла она сама. Такие же вишневые волосы, хрупкое тело, закутанное в одно лишь вымокшее полотенце. Девушка улыбалась и не замечала её, другую Вики, ошеломленно наблюдающую за ней. Вики ощущала себя сторонним зрителем, ненужным гостем и мрачной тенью, подглядывающей за чужой жизнью. Не её жизнью. — Я думал, ты там засела навечно, — раздался мягкий голос мужчины, отчего Уокер, находящаяся в тени, вздрогнула. Агарес повернулся к девушке, быстро окидывая её восхищенным взглядом, отчего Вики стало неуютно. Они не замечали и не ощущали её. — Время такое эфемерное понятие, Агарес, — Вики кротко рассмеялась, запрыгивая на подоконник, позволяя демону устроиться между её ног. — Ты такая красивая, моя нежность, — Агарес мягко провел рукой по её мокрым вишневым волосам и бережно, почти невесомо щелкнул ту по носу. Черные крылья Вики затрепетали, как делали всякий раз, стоило Агаресу к ней прикоснуться. Вики Уокер, бессовестно подглядывающая за другой своей жизнью, уперлась в шкаф, отчего несколько книг дрогнули и предательски покачнулись. — Я не видела тебя со вчерашнего дня, — промурлыкала Вики, игриво закидывая свои ножки на бедра мужчине. — Ты должен отработать своё отсутствие по полной программе. — Всё, что пожелаешь, моя дьяволица, — завороженно прошептал Агарес, пригладив её волосы и вовлекая девушку в поцелуй. Он ласкал её шею, слизывая с кожи стекающие капли воды. Полотенце спало к их ногам, оставляя Вики полностью обнаженной перед ним. Она выгибалась Агаресу навстречу, стонала и шептала какие-то пошлости, отчего глаза демона сверкали и искрились от возбуждения. Вики зажмурилась, не желая видеть этой картины и подглядывать за чужой жизнью. Не её, чужой! Это была не она: стонущая и обнимающая Агареса, будто он самое ценное, что у неё есть. Не она с черными крыльями, появившимися после принятия стороны Ада. Агарес хрипло постанывал от её поцелуев, от того, как Вики ластилась и прижималась к нему. Мужчина ласкал девичью грудь, отчего с пухлых губ Вики срывались стоны. — Мы вместе целую вечность, моя любовь, — шептал Агарес между короткими поцелуями перед тем, как завладеть девушкой, — но я не перестану повторять… — Я тоже тебя люблю, — перебила того Вики, судорожно сжимая пальцами край шторы и двигая бедрами мужчине навстречу, — я тоже… Жжение в груди заставило девушку ухватиться за больное место, прежде чем комната перед её глазами поплыла, а стонущая Вики в обнимку с Агаресом рассыпались подобно пеплу. Стоило ей разлепить свои серые глаза, покрытые сизой дымкой, как перед взором вновь предстала хохочущая Аграта по пояс в воде, а смех её разносился по чаше, походя на загробную песнь. — Что тебе от меня нужно?! — срывающимся голосом прокричала Вики, когда Аграта резко распахнула глаза, полностью покрытые черной пеленой, сквозь которую не проглядывался даже белок. Её медно-рыжие локоны подхватил нещадный порыв ветра, а силуэт демоницы начал развеиваться, будто с каждым новым порывом он разбивал её по крупицам, унося с собой ввысь. Сумасшедший смех Аграты всё еще отдавался эхом от каменных стен чаши, когда сама девушка испарилась, будто её здесь и вовсе не было. — Вики! — незнакомый голос раздался за её спиной, заставив Непризнанную вздрогнуть. Кто-то резко схватил её за плечо, а рядом с ними пронеслась полицейская машина. — Какого черта? — непонимающе и напугано прошептала Вики, пустым взглядом упираясь в здание своего университета. — Ох, бедненькая, ты уже выпила успокоительное? — блондинка с миловидным личиком обвела Вики сочувствующим взглядом, медленно подводя её к скамейке, спинка которой была обвита плетущимся луноцветом. — Ч-что происходит? — Миранда… её тело увезли несколько минут назад, — девушка похлопала Вики по плечу, но в сложившейся ситуации это казалось таким неуместным и нелепым, что та откашлялась, глупо оглядевшись по сторонам. — Там её родители приехали, мне нужно с ними поговорить. Вики, я понимаю, вы с ней дружили, так что… прими мои соболезнования. Уокер уперлась немигающим взглядом в носки своих ботинок, замечая на себе спортивный костюм и отсутствие крыльев. Будто она вновь стала смертной, учащейся на архитектурном факультете. Обычная девушка, потерявшая близкую подругу несколько часов назад. Воспоминания о той боли острыми стрелами впивались в её тело, вновь возвращая в события годовой давности. Миранда была её соседкой по комнате. Почти стертый в памяти образ подруги возник перед глазами, отчего Вики не смогла сдержать слез, медленно прочерчивающих дорожку на её побелевших щеках. Вики прекрасно помнила тот момент. Миранда не вернулась с ночного сеанса в кинотеатре, а когда вахтерша подняла на уши всё общежитие, девушку нашли мертвой в канаве около придорожного кафе. Вспышки полицейский сирен и скорой помощи слепили глаза, а непрекращающийся гул голосов долбил по пульсирующей от боли голове, как по наковальне раскалённым молотом. К Вики подошли один-единственный раз, но, сославшись на её шоковое состояние, отослали девушку побыть в одиночестве. События той злополучной ночи вспыхивали в мыслях Вики, сменяемые бесконечным потоком, пока она мучилась от бессилия и непонимания происходящего. Руна на груди вновь вспыхнула и больно защипала, отчего Вики скорчилась. Она не заметила, как кто-то сел рядом с ней, и повернула голову к незнакомцу только тогда, когда почувствовала запах сигаретного дыма. — Смерть — это лишь переходный этап, — раздался хриплый мужской голос, а затем незнакомец протянул Вики сигарету. — Не стоит тебе так убиваться и корить себя за то, что не вышла и не встретила её. Уокер никак не могла его разглядеть. Она слышала смутно-знакомый голос, ощущала его присутствие, но лицо мужчины было скрыто тенью деревьев, будто он — всего лишь плод её разыгравшегося воображения. Черная пелена тумана окутала таинственного мужчину, оставляя после него лишь шлейф сигаретного дыма, когда туман заволок и здание колледжа, и носящихся повсюду людей, и кричащую мать, бросающуюся на носилки, на которых тело было укутано черной простынёй. — Вики, во имя Сатаны, очнись же! — надорванный голос разнесся над чернотой, окутавшей Непризнанную. Она старательно сопротивлялась мгле, тянущей её в свои объятия, и когда пульсирующая боль, отравляющая всё её тело, отступила, девушка смогла открыть глаза. Мими бережно сжимала лицо Вики в своих ладонях, а лицо демоницы было искажено страхом, глубоко залегшим во взгляде её голубых глаз. По виску Непризнанной скатилась холодная капля пота, когда сама девушка приподнялась на локтях, а пелена, застывшая на серых глазах, начала рассеиваться. — Я думала, что еще немного и ты коньки отбросишь! — крикливо произнесла Мими, сгребая подругу в объятия и сжимая так, что у той защемило спину. — Как же ты меня напугала! Золотистые крылья живо встрепенулись, будто только что очнулись из давней спячки. — Ч-что произошло? — Вики чувствовала, как от пота вымокла её ночная сорочка, а всё тело онемело, как если бы она не шевелилась несколько часов подряд. — После появления этой руны ты отключилась. Ты так тряслась и лишь кричала, пока тебя лихорадило. — Я была около чаши, — протестующе замотала головой та, подрываясь с постели. — Я… я ведь видела… — Ты всё это время находилась здесь, Вики, — тихонько прошептала Мими, успокаивающими движениями поглаживая её по волосам, которые слиплись от пота и ложились на плечи нерасчёсанным вихрем. — Еще немного и я свихнусь, Мими, — устало проговорила Вики куда-то в пустоту дрожащим голосом. — Твоя подвеска перестала сиять, когда тебя затрясло в первый раз. Я так перепугалась, — продолжила Мими, но уловив вопросительный взгляд Непризнанной, поспешила исправиться: — эти камни чувствуют энергию своего хозяина. Они привязываются медленно и постепенно, но затем улавливают каждое твое движение. От этого камня нельзя отречься или вернуть обратно — таков обычай. Пока твоё сердце бьется — адский камень горит. — То есть… я умерла на несколько секунд? — Я-я не знаю, Вики. Когда появилось вот это, — Мими ткнула ей в области груди, указывая на руну Альгиз, — ты вся переменилась. — Это руна смерти, Мими. И я понятия не имею, что она значит. Но, судя по всему произошедшему, ничем хорошим для меня это не кончится. — А кто может знать? — тихонько спросила демоница, не в силах оторвать взгляд от выжженных линий на белёсой коже Непризнанной.

***

Стучаться не требовалось. Ночью зловещие коридоры замка Преисподней выглядели еще мрачнее и угрожающе. Вики неуютно поежилась и неосознанно обхватила себя за плечи, когда ей было совсем не холодно. Невозможно замерзнуть, когда отовсюду мелькают искры адского пламени, обжигающие твои перья и оставляющие маленькие прорези на одежде. Догорающий настенный факел освещал лишь громоздкую кровать, которая занимала половину всей комнаты. Тихими, шуршащими шагами Вики проследовала вглубь его покоев, пока сам Дьявол мирно посапывал на постели, укутанный атласным бельем. Девушка невольно залюбовалась рельефом его мышц, тем, как Люцифер был беззаботно расслаблен в тот момент. Подушки скрывали его лицо, отчего Вики приходилось разглядывать его широкие плечи и татуировки с жуткими изображениями демонов с острыми клыками. Вики осторожно присела на край кровати, еще одно движение, и она бы прикоснулась к нему. Его ноги и ягодицы были накрыты тоненькой атласной простыней, а Вики не могла перестать его разглядывать. Вмиг все её планы разрушились, когда она увидела Дьявола таким. Она боялась даже шумно вздохнуть, чтобы не потревожить его спокойный сон. Сидела как идиотка у изголовья кровати и упивалась его телом, не понимая, что если он пробудится, то придушит её. Подвеска на шее Вики засияла, практически обжигая нежную кожу под собой, отчего Люцифер вздрогнул и мгновенно раскрыл отуманенные глаза. — Я предупреждал, чтобы ты не смела являться сюда в её образе! — клокочущим голосом проскрежетал Дьявол, и глаза его яростно вспыхнули. Вмиг он подорвался с места, свирепо хватая Вики за горло и впечатывая в перекладины кровати. Уокер пыталась отбиться, разжать его пальцы, замершие на её шее удушающей хваткой. Она брыкалась и хрипела, пока Люцифер упивался её отчаянием, а кровавые глаза его сияли каким-то нездоровым блеском. — Л-люцифер… какого хрена… — натужно протянула Вики, когда вены на её лбу вздулись, а воздуха в легких почти не осталось. Мужчина переметнул взгляд на подвеску, свет которой постепенно угасал. Дьявол резко отдернул руку, тяжело дыша и глядя на Вики испуганным взглядом. В ту секунду он был таким беззащитным и потерянным, что девушке захотелось крепко к нему прижаться, перенять всю его боль. — Что это было? — прокашлялась Уокер, принимая положение сидя, пока Люцифер смотрел на неё растерянно, а грудь его часто вздымалась от перебитого дыхания. На смену раскаянию пришла ярость, когда взгляд его вновь вспыхнул сотнями искр. — Не смей больше так делать, глупая ты Непризнанная! — надорванно прорычал Люцифер, перебираясь на край кровати. — Я мог тебя придушить. — И как часто она являлась сюда в моём обличии? — Вики ощупывала саднящую шею, пока синяки на её коже не начали регенерироваться. — Достаточно, — коротко бросил Дьявол и недовольно выругался, поняв, что на тумбе нет его сигарет. — Не хочу даже спрашивать, с какой целью она это делала, — в её тоненьком голосе просквозила обида, но Вики мигом поднялась с кровати, не смотря на мужчину. — Мне нужно кое-что тебе показать. Люцифер поднял на неё пустой взгляд, на секунду задержавшись на мерцающем кулоне. Вики ухватилась за край своего свитера, принявшись неторопливо поднимать его вверх. — Я уже всё там видел, Вики, но продолжай. Мне нравится, — Люцифер игриво приподнял бровь, обводя оголившееся ребра девушки жадным взглядом. Вики не сдержала раздражения, закатив глаза. Стянула с себя вязаный свитер, оставшись стоять перед Дьяволом в одном бюстгальтере и брюках. — Только ты, Уокер, можешь раздеться передо мной не с тем умыслом, чтобы я тебя взял, а чтобы похвастаться своим новым проклятым достижением, — фыркнул Люцифер, но Вики удалось заметить, как по его лицу пробежала тень беспокойства. Он поднялся с кровати, внимательно разглядывая выжженную на груди девушки руну. Его скулы были плотно сжаты, а взгляд сосредоточен. Кончиками пальцев он коснулся верхних линий рисунка, отчего Вики болезненно вздрогнула. Люцифер мигом поймал её взгляд, в глубинах которого плескалась растерянность. Сейчас он обходился с ней так трепетно, будто Вики была хрустальной вазой, и могла треснуть от любого неаккуратного движения. Уокер мысленно усмехнулась, подумав о том, что треснула и разломилась она очень давно. — И как давно она появилась? — ровным тоном произнес Дьявол, выпрямив спину. Еще секунду назад его дыхание обжигало ей грудь, отчего соски налились и набухли, а внизу живота Вики почувствовала нестерпимое жжение, а теперь он глядел на неё сверху-вниз, будто её руна смерти была очередной мелочью. — Сегодня ночью, — подражая его надменной манере проговорила Вики, комкая зеленый свитер в руках. — Я-я видела видение, столько всего. Мими подумала, что я умираю. — Что ты видела, Вики? Девушка молчала, притупив взгляд к нескольким подушкам на кровати, когда Люцифер приложил большой палец к её подбородку, немым жестом приказав посмотреть ему в глаза. От его касания мурашки волнами пробежались по её спине и Вики повиновалась. Дьявол увидел всё: Аграту, облаченную в белое платье, трепетно обнимающую его; сирены скорой помощи и шквал народу, обступивший весь двор университета. Когда он дошел до видения с Агаресом, то всё тело Дьявола напряглось, а в глазах заметались искры. — Такого никогда не было… — невпопад пролепетала Вики, еще сильнее сжимая свитер. — Я вижу, — сухо ответил Люцифер. — Велизар должен что-то об этом знать. Перед тем как выйти из комнаты, мужчина еще раз оглядел Вики и кинул ей свою рубашку, висевшую ранее на спинке кресла. — Переоденься, чтобы не стоять перед Велизаром в таком виде, — он взглядом обвёл её небольшую грудь с несколькими родинками и скрылся в коридоре. Вики наспех накинула выглаженную рубашку, хранившую запах Дьявола. Невольно девушка провела носом по воротничку и блаженно прикрыла глаза. Когда эйфория, вызванная запахом мужчины, испарилась, то на пороге возник Велизар. — С днём древних пророчеств! — певуче произнес демон, улыбаясь Вики. — Я рада, что моя ситуация так вас веселит, но мне нужны ответы, — сдержанно произнесла девушка, оттягивая край мужской рубашки, демонстрируя руну на груди. — А рубашка-то не по размерчику, — Велизар растягивал каждую произнесенную букву, исподлобья косясь на Люцифера. Дьявол его задора не разделял. Он подкурил сигарету, внимательно следя за движениями демона, когда тот прикасался к Непризнанной. — Пророчество начинает сбываться, — как приговор произнёс Велизар, выпрямляясь и разминая янтарные крылья. Руна Альгиз засияла, а Вики почувствовала, будто сотни отравленных игл впились в её кожу, отчего покачнулась. Велизар отметил, как Люцифер хотел подойти ближе, но остановился, когда Вики выпрямилась. — Расскажи мне о своих ощущениях, Вики, — вкрадчиво попросил демон, присаживаясь в кресло. — Я чувствую боль, когда она начинает сиять, а затем присылает мне видения. — Она играет с тобой, — продолжил мужчина. — Значит, ваша связь окончательно укрепилась. Ты встречалась вчера с Агратой, Вики? — Нет. — Тогда что могло вызвать появление рун? Вас связывает взаимное ощущение боли, но ты не чувствовала её. Что вчера произошло, Вики? Девушка несколько секунд таращилась в стенку, судорожно пробегаясь по всем воспоминаниям. Когда в память впился поцелуй с Люцифером, её щеки вспыхнули. — Что? — Велизар глядел на неё испытывающим взглядом, пока стоящий сбоку от него Дьявол не прокашлялся, уловив энергию Вики и поняв всё без слов. Велизар, должно быть, и сам догадался, хитро покосившись в сторону сына Сатаны, а затем приложил палец к губам: — Интересно… Мужчина решительно поднялся с кресла, параллельно расправляя свои янтарные крылья. Воздух под ними собрался и накалился, и весь этот порыв Велизар обрушил на Вики, которая от неожиданности не успела среагировать и её отшвырнуло к стене. Несколько книг на полках покачнулись от удара и попадали. — Ты что творишь?! — прорычал Люцифер, подходя к Вики. Девушка оправила сползшую с груди рубашку и слегка кивнула Дьяволу, когда тот помог ей подняться. — Ты что-нибудь чувствуешь, Вики? — Велизару не было дела, что он сбил её с ног несколько секунд назад. Казалось, его волновало совсем другое.  — Кроме того, что ты впечатал меня в стену? — злобно рявкнула Вики, а её пернатые враждебно распрямились. — Не горячись, — Велизар примирительно поднял руку вверх, окидывая девушку пристальным взглядом ультрамариновых глаз. — Что ты чувствуешь? — Ничего, — произнесла Вики, рассматривая своё тело. — Я ничего не почувствовала при падении. — Вот оно! — пронзительно улыбнулся Велизар. — Ты больше не чувствуешь своей боли, Вики. После появления руны, как говорится в писании — сердца и души будут биться не для тела своего — ты не чувствуешь собственной боли, но боль Аграты ты будешь ощущать с двойной силой так же, как и Аграта будет ощущать твою. Вики смотрела на мужчин немигающим взглядом, пока её руки не охватила дрожь. — Дальше там говорилось о рунах, Велизар, — железным тоном произнесла она, — «письмена их судьбу укажут». Моя руна — руна смерти. — Их роль еще не до конца понятна, не спеши с выводами. — Почти в каждом из видений я вижу клинок. — «Когда все три фрагмента будут добыты, обреченные найдут орудие из стали и золота, обожжённое огнем адского пламени и осушенное водой из Гихона. Тогда связь их оборвется и рассыплется, подобно пеплу», — процитировал Велизар, задумчиво рассматривая Вики. — Кинжал беспамятства, — вмешался Люцифер, отчего все взгляды устремились к нему. — Возможно, про него и говорится в древнем писании, — поддержал Велизар, возвращаясь к Вики. — И где нам отыскать третью часть? — Только с третей частью нам раскроется правда о кинжале и вашей связи, — начал демон. — Я явился к разрушенному храму Махаллат. Если вторую часть вы отыскали в древнем соборе Астарты, то третья могла быть спрятана у матери Аграты. — Ты до сих пор веришь в то, что они были связаны? — раздраженно рявкнул Люцифер. — На это указывают только древние письмена, но мы никогда не писали ничего просто так. Переписывали под людей, но не утрачивали информацию навсегда. — И что там с храмом? — Он находится в древнем городе, где в прошлых веках жила Махаллат и собирала легионы против Астарты. Его разрушили сразу после её смерти, но руины возвышаются там до сей поры. Я не нашел там ничего стоящего, но зато отыскал это, — Велизар медленно выудил из кармана золотое кольцо с массивным изумрудным камнем. — Оно принадлежит Агаресу. Ощущение его энергии было свежим, когда я его нашел, значит, он явился в храм незадолго до меня. — За содействие своей сестрёнке он может лишиться жизни, — проскрежетал Люцифер, поджигая новую сигарету. — Не было бы у тебя такой регенерации, мой милый друг, твои легкие давным-давно обуглились и иссохли, — хмыкнул Велизар, отворачиваясь от линии струящегося дыма. — Должно быть, он отыскал третью часть пророчества или потерпел поражение. Узнать это мы сможем, только если спросим у самого Агареса. Только знающий все три части пророчества сможет отыскать клинок. — Я найду его, — Люцифер выпустил облачко дыма, выдыхая через нос. Его плечи были напряжены, желваки на скулах играли, отчего Вики залюбовалась и тут же смутилась. — Велизар, откуда у тебя тексты обо всём этом? Что это за книга? — Никто никогда не знал его имени, он именовал себя Великим Заклинателем. Под конец своей жизни он устал, хотел стать всем и ничем одновременно, поэтому обратил себя в ветер. Множество книг его авторства хранится в библиотеке Ада. Там мы с Люцифером нашли это сказание. — Если он писал об этом, то, возможно, знал о связи Астарты и Махаллат. — Если бы она существовала, я бы об этом знал, — раздраженно фыркнул Дьявол. — Сейчас нам нужно отыскать Агареса, Вики. Девушка кивнула, плотнее запахнув рубашку, которая была на несколько размеров больше её. Люцифер потушил сигарету в пепельнице на тумбе и вернул взгляд к руне на теле Непризнанной. — У тебя талант ввязываться во всякое дерьмо, — беззлобно произнес Люцифер, рваным движением стряхнув горящую искорку от факела с плеча Вики. Велизар наблюдал за ними всё это время, поэтому когда Уокер посмотрела на него, тот поспешно отвел взгляд. В его синих глазах, совсем не свойственных демону, Вики уловила образ незнакомой девушки. Он четко отпечатался в зрачках демона, а на лице его в тот же миг отразилась тень горечи. Заметив интерес Вики, Велизар поднялся. — Мне пора, скоро начнет светать, — улыбнулся демон, но взгляд его оставался безжизненным. — А то по дворцу пойдут слухи, что мы ночуем вместе, Люцифер. — Такого моя репутация не переживёт, — Дьявол отворил перед другом дверь, пропуская того вперед. Когда Велизар скрылся в коридоре, Люцифер вернул свой взгляд к Вики, которая успела переодеться в свой зеленый свитер. — Нам нужно отыскать хоть что-то о Великом Заклинателе. Если все те строки писал он, а спустя столько времени они сбылись — он должен что-то знать о ритуале, — быстро тараторила девушка, короткими движениями собирая волосы в хвост. — Поговорим об этом утром, — под его взглядом Вики вышла в коридор, но к удивлению девушки, он закрыл дверь и пошел следом. На её немой вопрос Люцифер хрипло ответил: — Я провожу тебя.

***

Переминаясь с ноги на ногу, она поднесла сжатый кулачок к двери, и после нескольких отговорок и терзаний, наконец постучала. Внутри комнаты послышалось какое-то шуршание, недовольный шепот и шаркающие шаги. Лора чувствовала его энергию даже через плотную стену, отчего у неё побежали мурашки по спине. — Лора? — его раздраженное выражение лица сменилось на удивленное, когда Гефион распахнул дверь. Его волосы были взлохмачены, глаза сонные ото сна, а сам профессор был одет в одни лишь брюки, и при виде его обнаженной груди Лора смущенно захлопала глазками. — Что ты здесь делаешь так поздно? Непризнанная молча приподняла вверх стопку перевязанных книг, которые ранее были нужны Вики. Гефион молча обвел её взглядом, а затем бережно ухватил за локоть, затаскивая в свою комнату, предварительно посмотрев по сторонам. — Рядом никого нет, но тебе нужно быть аккуратнее, — спокойным тоном начал мужчина, закрывая за ними дверь. — Как ты узнала, где моя комната? — Мими подсказала, — робко произнесла Лора, проводя по полу носком туфли. — И ты решила прийти ко мне ночью? — Гефион не сдержался, приподняв бровь, и мигом пристыдил себя. — Я могу уйти, книги я вам… тебе отдала, — вздохнула Лора, распрямляя спинку, отчего её серенькие крылья задели фарфоровый сервиз на столике. — Ты можешь остаться, если хочешь, — Гефион сделал приглашающий жест в сторону двух кресел. — Хочешь чаю? В момент на лице девушки расцвела детская улыбка, а чашки в руках профессора звякнули. Лора несколько раз радостно кивнула, плюхнувшись в кресло, оправляя подол нежно-зеленого платья, доходившего ей по щиколотки. — Чай улун, — улыбнулся Гефион, наполняя её чашечку жидкостью под цвет платья девушки. — Что-то между белым и красным чаем. — Ничего в них не смыслю, — смущенно хихикнула Лора, принимая блюдце. — Ты не должна больше ходить по школе в такой поздний час, — сдержанно начал Гефион, садясь в кресло напротив, но в тоне его сквозила нежность. — Ты можешь попасться стражам или каким-нибудь придуркам, Лора. — Я была очень осторожна, — тихонько прошептала девушка, чувствуя себя маленьким нашкодившим ребенком, которого сейчас нагло отчитывали. — Я волнуюсь за тебя, — Гефион, даже не притронувшись к своему чаю, внимательно разглядывал девушку. Она немного сгорбила плечи, отчего воланы на её плечах стали казаться еще воздушнее, практически скрывая алеющее лицо Непризнанной. Мягкий, нежный взгляд её кофейных глаз заставил мужчину расслабиться и насладиться её присутствием. Вот она, сидит в его комнате, аккуратно постукивая ноготками по блюдцу, неловко ежится и рассматривает покои профессора — всё, как Гефион себе представлял. Он боялся её спугнуть. Сделать лишний жест, изменить тон или позволить себе дотронуться — и Лора исчезнет так же внезапно, как и появилась на его пороге. — Почему ты не ночуешь в Аду? — откашлялась девушка, мягкими движениями поправляя свои короткие волосы, которые пахли цветущей сливой. — Я редко бываю там, — нехотя начал мужчина, хотя отвечать ему совершенно не хотелось. — Это из-за… твоего прошлого? — нерешительно проговорила Лора, поднимая взгляд на Гефиона. От её слов его огромные крылья встрепенулись, а сильные плечи напряглись. Девушка невольно скользнула глазами по его неприкрытому торсу и груди, и почувствовала, как пересыхает в горле. — Я не люблю об этом говорить, Лора, — коротко ответил Гефион, заставив своим тоном девушку вздрогнуть. Она неожиданно расстроилась и чуть ли не выронила чашечку из рук. Он казался таким холодным и отстраненным, что Лора возненавидела эту затею с книгами и то, чтобы лично она принесла их. Будучи смертной Лора никогда не влюблялась. Она не знала, каково это и какие ощущения ей следует испытывать. Но при виде Гефиона, от его воздушной и мягкой энергии, доброго взгляда и нежной улыбки — у неё тряслись коленки и краснели щеки, из-за которых она испытывала еще большее смущение. Почувствовав как нещадно защипало глаза, а взгляд застелило туманной пеленой, Лора резко вскочила с кресла. — Мне пора, — протараторила девушка, старательно пряча взгляд от Гефиона. Её крылья переняли настрой хозяйки, отчего встрепенулись и одним нервным движением смахнули со стола чашку, которая тут же разбилась на несколько осколков, не успев долететь до пола. Гефион замер, а в конец разрыдавшаяся Лора принялась собирать осколки, склонившись к полу, бормоча себе под нос бесконечный поток извинений. — Оставь это, — не глядя на разбитую вещь, произнес мужчина, а затем протяжно вздохнул, слыша её всхлипы. Прядь белокурых волос упала на бледное лицо Непризнанной, а сама она старательно отворачивалась от профессора, продолжая собирать осколки в ладошку. — Оставь их, Лора! — чуть громче произнес Гефион, присаживаясь подле неё на корточки и бережно забирая остатки чашечки с её рук. Лора смотрела лишь на ворсинки ковра, когда Гефион перехватил её взгляд и нежно улыбнулся: — Черт с ней. На счастье. — Мне так жаль, — чуть слышно прохрипела Лора, глядя на порез на своей ладони, который тут же стянулся, оставляя после себя белое пятнышко. — Прости за то, что я так себя повёл, — начал Гефион, когда они оба продолжили сидеть на ковре. Лора неловко подобрала под себя платье, поднимая покрасневшие глаза на профессора. — Я не в праве была сюда являться, — судорожно отмахнулась Непризнанная. — Вы ничего не сделали. Всё так, как должно быть. Лора попыталась встать и покинуть его комнату, а вместе с тем и жизнь профессора. Глупо было надеяться, что у них что-то получится. Глупо было грезить о профессоре демонологии по ночам и упиваться его нежностью. Она — лишь очередной этап в его жизни, милая девчушка, заинтересовавшая демона своей непорочностью. Гефион незамедлительно перехватил её руку и сжал, отчего Лора замерла, подобно каменной статуе. — Мигом выкинь из головы всё то, что ты себе надумала, — ровным тоном произнес мужчина. — Я ничего такого не надумала, — фыркнула Лора, надув щеки, а Гефион в свою очередь лишь рассмеялся. — Я вижу, Лора, — усмехнулся тот, слегка притянув девушку к себе, чтобы она посмотрела ему в глаза. — От мысли, что с тобой может что-то случиться, у меня дыхание перехватывает, а тут ты являешься ко мне посреди ночи. — Я уже ухожу, — попыталась отстраниться Непризнанная, но Гефион лишь сильнее сжал её локоть так, чтобы не причинить боль. — Я никуда тебя не отпускал. Лора лишь глупо захлопала глазками, а внизу её живота разлилось тепло от властного тона мужчины и его касаний. — Не хочу, чтобы ты меня отпускал, но знаю, что нужно уйти, — её голос предательски дрогнул, когда она подошла к Гефиону вплотную, вдыхая его дурманящий аромат. — Я… всего лишь Непризнанная и… я так боюсь, Гефион, но меня так неумолимо к тебе тянет. Ты мой запретный плод, понимаешь? — Я понимаю, мой ангел, — мужчина бережно коснулся её лица, проводя кончиками пальцев по белёсым щекам. — Крохотный шанс обрести что-то настоящее с тобой бесконечно лучше, чем вечная жизнь в сырости и мгле. — Прошу тебя только об одном, — медленно вздохнула Лора, поправляя свой воротник из застегнутых доверху пуговиц. — Будь что будет, я… не обещаю тебе, что приму твою сторону. Я не обещаю, что буду рядом. Я не обещаю, что пересилю себя. Не отпускай меня сегодня, Гефион, не отпускай… Гефион медленно и нежно улыбнулся, когда Лора ожидала, что он оттолкнет её. Профессор коснулся губ Непризнанной своими, вовлекая её в поцелуй. Он не походил на те прежние, которыми они обменивались в коридорах или в аудитории, когда были уверены, что вокруг ни души. Этот поцелуй был нежен и трепетен, но вместе с тем Гефион исследовал тонкий стан Лоры руками, проводя по бедрам, лаская плечи и слегка сжимая ягодицы. Из груди девушки сорвался тихий стон, когда профессор прикусил её нижнюю губу, отчего щеки сразу заалели, а потемневший взгляд мужчины по-мальчишески блеснул. Дрожащими руками Лора принялась за застежки своего платья, пока Гефион разглядывал её с улыбкой на губах. — Позволь мне помочь, — его ладони легли поверх её, когда мужчина сам принялся за, казалось бы, бесконечный поток пуговиц и шнурков. Ему хотелось разорвать миленькое платье, которое сейчас стало предметом его ненависти, но Гефион не мог. Он хотел, чтобы она запомнила каждое движение, каждое ощущение своего тела. Хотел дарить ей ласку и срывать восхищенные вздохи с пухлых губ, и если бы Лора в последний момент попятилась назад, Гефион бы сошел с ума. — Скажи мне, что ты этого хочешь, — оторвавшись от её тоненькой шеи гортанно прохрипел мужчина, заглядывая в затуманенные карие глаза. — Я ведь уже сказала, Гефион, — Лора запустила пальцы в его волнистые волосы, перебирая и играя с ними, а затем шепотом, в самые губы мужчины, добавила: — Не смей отпускать меня сегодня. А затем всё происходило, как в тумане: его горячее дыхание, обжигающее ей шею. Влажные и быстрые поцелуи, легкие покусывания ключиц, касания шершавого языка под её протяжные, тихие стоны. Гефион подхватил Лору на руки, когда она водила кончиками пальцев по его груди, пропуская меж них светлые волоски. — Ты такая красивая, — заворожено прошептал Гефион, нависая сверху над девушкой, распластавшейся на его широкой кровати. Лора вовлекла его в новый поцелуй, обнимая мужчину за крепкие плечи, от одного вида которых у неё кружило голову. Всё это казалось Непризнанной каким-то видением, безумием, помешательством. Гефион целовал её грудь, медленно спустив с тонких плеч розовый бюстгальтер. Щеки Лоры вспыхнули, а взгляд она устремила к потолку, задыхаясь от новых ощущений. Всё её тело прошибало дрожью, а комната вокруг расплывалась. Гефион целовал её живот, окончательно избавившись от всей одежды на девушке. Он смотрел на неё, как фанат, обожатель. Она была его запретным плодом, его маленьким проблеском в покрытый серостью жизни, который он оберегал и хранил. Который сейчас ласкал и держал в своих руках так крепко, будто боялся, что Лора неожиданно рассыплется, а судьба в очередной раз посмеется над ним. Когда мужчина начал целовать её бедра, Лора невольно подорвалась. Её дыхание участилось, маленькая, аккуратная грудь то и дело хаотично вздымалась, пока Лора извивалась на шелковых простынях. — Гефион, я раньше никогда не… — простонала девушка, когда почувствовала, как мужчина бережными движениями спускает с неё трусики. — Всё хорошо, мой ангел, — прошептал профессор, прижимаясь губами ко внутренней стороне бедра девушки. Лора лишь судорожно глотнула воздух, комкая и без того смятую простынь в крепко сжатых пальцах. Когда она почувствовала его влажный язык на своей коже, то бессознательно вскрикнула, припадая к подушкам. Гефион ласкал её плавно и медленно, а Лора прочувствовала каждую клеточку своего тела. Её бросало в неумолимый жар, в дрожь и холод, когда она извивалась и стонала, пока мужчина мягко и уверенно, идеально выточенными движениями доводил девушку до исступления, крепкими руками сжимая её округлые бедра.  — Господи! — вырвалось у Лоры, когда сгущающийся комок внизу живота, распаляющий всё её дрожащее тело, распался ошеломляющим взрывом, посылая волны колкого электричества по стройным ногам девушки. Гефион лишь самодовольно хмыкнул, вновь нависнув над Лорой, которая безуспешно восстанавливала дыхание и приглаживала спутанные волосы. — Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, — прошептал мужчина, нежно покусывая её губы, перемещаясь на бьющуюся на шее венку. Лора кивнула, когда очертания комнаты вновь начали складываться воедино. Непризнанная водила кончиками пальцев по лицу Гефиона, очерчивая его подбородок, скулы, красивую линию бровей. Не сдержавшись, она чмокнула его в кончик носа, а затем переместила к пухлым губам мужчины, сжимая его лицо в своих крохотных ладошках. Гефион трепетно подхватил её под бедра, немым жестом приказывая Лоре обвить свои ножки вокруг него. Вновь коснулся её груди легкими поцелуями. Когда взгляд карих глаз, смотрящих на него не отвлекаясь, помутнел, а в кофейной радужке Гефион разглядел распаляющиеся искры возбуждения, он овладел её телом плавно и медленно, пока Лора податливо выгибалась под ним, вторя четким и таким правильным движениям демона. Её тело раз за разом охватывала дрожь, Лора извивалась и хрипела что-то бессвязное, пока Гефион целовал её губы, убирал взмокшие от пота пряди со лба и двигался плавно, давая ей время привыкнуть. Горячие объятия, жаркие поцелуи, нежные стоны, любящие улыбки и долгожданная дрожь, прошедшая по телам обоих, когда Лора вскрикнула, а Гефион, тяжело дыша, обессилено уткнулся ей в шею. Когда эйфория от недавних ощущений ушла на второй план, а дыхание наконец успокоилось, Гефион укутал Лору в черную простынь, сжимая в кольце своих рук. Девушка лоснилась и улыбалась, походя на маленького котенка. Она терлась щечкой о его щеку, покрытую щетиной, которая колола ей нежную кожу, но Лора чуть ли не урчала, одолеваемая любовью к этому мужчине. — Как посмел я в тебе найти свою судьбу? — шепотом произнес Гефион, водя кончиками пальцев по обнаженным плечам девушки. Лора приподнялась и поцеловала его, слегка оттягивая нижнюю губу. — Сегодня есть только мы, — также тихо повторила девушка, проводя ладонью по щеке профессора, — неважно, что будет завтра. — Всё, что имеет значение, это то, что я люблю тебя, Лора, — спокойно промолвил Гефион, а Лора почувствовала, будто внутри неё что-то взорвалось и растеклось по венам приятной волной, подпитывающей всё её тело изнутри, заставляющей её вены светиться. Лора неожиданно и глупо рассмеялась, кутаясь в объятиях Гефиона, который лишь крепче прижал её к себе. Лора долго улыбалась, пока в уголках карих глаз не скопились слезинки. Она так долго металась между Раем и Адом, между хорошим и плохим, между небесной жизнью и жизнью земной, которой ей так не хватало. Но всё это время Лоре нужно было только одно. Забота и любовь, которой Гефион окутал её, словно большим одеялом. Лора поняла, что она наконец счастлива и снова рассмеялась.

***

Новые туфли, любезно одолженные Мими, нещадно натирали ей ноги. Регенерация, благо, справлялась, но новые мозоли появлялись с молниеносной скоростью. Лора устало прислонилась к стене неизвестной ей аудитории и расправила затекшие крылья. Она оказалась в заброшенном крыле школы, где пустовали кабинеты и пыль лежала толстым слоем. Стопка книг, которую ей приказал отнести Фенцио, тяжелила руки. Неожиданно девушка почувствовала движение чужой энергии за стеной, отчего, кажется, начала тише дышать. — И с чего такой жест доброй воли? — отдаленно послышался незнакомый женский голос, и Лоре пришлось теснее прижаться к стене, чтобы что-то расслышать. Она никогда бы не стала так отвратительно подслушивать, если бы не энергия, что показалась ей отстраненно знакомой. — У меня на это свои причины, и я не обязан их озвучивать, — раздался бархатный мужской голос. — Ты должна мне сказать спасибо: без этого куска бумаги ты бы окочурилась. — Люцифер так тебе доверяет. Не думала, что твои слова окажутся правдой, — продолжила девушка. — Не думала, что ты сможешь предать своего друга. — Повторюсь: у меня свои причины, Аграта. — Даже не хочу в это лезть, Вел, — гортанно рассмеялась девушка. — Ты мерзок и отвратителен, мне нравится. От звучания зловещего имени, что множество раз произносили Вики и Гефион, Лора вздрогнула, а стопка плохо связанных книг с оглушительным шумом свалилась на пол с её рук. Лора замерла как вкопанная, когда внутри кабинета вмиг прекратились все разговоры, а в следующую секунду массивная деревянная дверь распахнулась. — Так-так, — медленно начала Аграта, схватив Лору за локоть мертвой хваткой, — малышку не учили, что подслушивать не хорошо? Аграта бесцеремонно втащила блондинку в аудиторию, захлопнув за ними дверь. Демоница толкнула ту вперед, отчего Лора не удержалась на ногах и повалилась на пыльной пол, разбивая колени. — Непризнанная… — презрительно прошептала Аграта, пока мужчина, не произносивший ни слова, внимательно её разглядывал, — и что прикажешь мне с тобой делать? — Перестань, Аграта, — вмешался демон, но та нервно дернулась. — Я знаю её, это соседка моей боевой подружки. Как быстро она расскажет ей услышанное, прежде чем я найду клинок? Мужчина молчал, сложив руки за спиной. Лора испуганно отползла назад, прикрываясь дрожащими крыльями. — Разберись с ней, Велизар, у меня нет на это времени, — дернула плечом Аграта, убирая в карман брюк сложенный вдвое лист. Велизар закатил глаза и, дождавшись, пока Аграта покинет аудиторию, медленно двинулся в сторону Лоры. Ультрамариновый взгляд его глаз не выражал агрессии или злобы, но почему-то дал девушке отчетливо понять, что живой отсюда она не выберется.