Крылья сложившая

Истошные вопли демонов, коим выкручивали руки в тренировочных залах Ада, разносились по всему темному коридору, украшенному мрачными статуями адских псов. Мими неловко съежилась, когда из зала раздался новый грохот и кто-то пронзительно завопил. Должно быть, чья-то тренировка прошла на «ура». Мими проскользнула в библиотеку, желая отделаться и отогнать от ушей эти холодящие кровь крики, кои с недавних пор она не может воспринимать без дрожи. В библиотеке горел извечный огонь Преисподней, а на заставленных стеллажами книг стенах играли черные тени извивающегося пламени. Мими немного успокоилась от старого запаха книг и тишины, царящей в просторном пустом зале. Но она чуть ли не вскричала, когда, выйдя из читательского зала, увидела подле камина огненно-рыжую копну волос и силуэт ненавистной ей демоницы, обращенный к ней спиной. Аграта молчала, но Мими заметила, как напряглись её плечи, а вместе с ними на оголенной спине отчетливо выделились почерневшие обрубки, некогда бывшие массивными, изящными изумрудными крыльями. — Не ожидала увидеть тебя здесь, — всё также глядя на разгоравшееся пламя в камине, произнесла Аграта, а слова её приглушенно донеслись до Мими. Она не желала отвечать ей. Не желала даже находиться в одном помещении с этим существом, и единственное, что ей нужно было сделать — тут же ринуться к двери и подняться обратно в школу, но ноги почему-то предательски приросли к полу, а в горле застрял ком. — Я ничего тебе не сделаю, Мими, — Аграта как-то беззлобно хмыкнула и наконец повернулась к ней лицом. Аграта нервно оправила своё черное, шелковое платье, струившееся по её изгибам легкой волной. Копна её медных волос прикрывала низкое декольте, а на белёсой шее висела массивная цепь червонного золота, гармонирующая со всеми перстнями, коими были усеяны её худые, тонкие пальцы. Аграта смотрела пристально, с хищным прищуром и лениво поднятыми уголками губ, вселявшими страх и опасение. Что-то исходило от этой дьяволицы такое, что Мими не могла описать словами. Женщина не должна производить таких впечатлений, когда ты на неё смотришь. Аграта была красивой. Дьявольски красивой, но эта красота меркла, когда наглые, почти что хищные черты её лица выделялись, а в глубине черных, страшных глаз можно было увидеть своё отражение. Белая, неестественно белая кожа, сквозь которую просвечивались паутинки вен, была без единого изъяна, но стоило увидать её голую спину, как ужасающий холодок охватывал любого смотрящего. Мими знала, что демоны подолгу задерживали на ней свои взгляды, хоть и не переставали бесконечно перешептываться. Аграта была красавицей, но эта прелестная оболочка давала трещину, являя всему окружающему её дикий и буйный нрав. Красота её меркла, стоило огню в черных, страшных глазах вспыхнуть, а вместо неё появлялись страх и презрение. — Я не желаю с тобой разговаривать. — Умный демон всегда выбирает иную тактику, моя прелестная трусиха, — хохотнула Аграта, но смех её разнесся загробным эхом. — Как там говорят люди? Друзей держи близко, а врагов еще ближе. — Ты мне не враг, — Мими гордо вскинула подбородок, но Аграта подметила, как бегали её глазки от волнения. — Ты гораздо хуже, но в то же время настолько ничтожна, что говорить с тобой… — Ты могла бы попытаться умаслить меня и выудить что-нибудь ценное о том, как спасти твою хиленькую подружку, — она не дала ей договорить, лишь гадко и ядовито усмехнувшись на всё сказанное. Аграта стояла около камина и наблюдала за девушкой, как хищная кошка, держащая свою жертву под пристальным контролем. Мими нервно дернулась и быстрыми шагами ринулась к выходу, стараясь даже не смотреть в сторону рыжей бестии, но поспешный оклик Аграты заставил её замереть на месте. — Если тебе будет интересно, кинжала у меня пока нет, — дьяволица смотрела на Мими исподлобья, а когда та остановилась, так и не раскрыв дверь библиотеки, по пухлым губам Аграты расползлась довольная ухмылка. — С какой стати тебе делиться со мной? — С той, что мы с тобой находимся на одной стороне, пусть сейчас ты этого и не понимаешь. — Ты пыталась убить меня там, на земле, — яростным голосом почти вскричала Мими, подлетая к Аграте и ухватывая её за рукав платья, желая, чтобы та перестала юлить. — А сейчас пытаешься убить Вики. Мне мерзко от одной мысли, что я говорю с тобой. — Не я повинна в том, что мы с ней оказались связаны! — вскричала Аграта срывающимся тоном, а в почерневших глазах проскользнула тень отчаяния, отчего Мими замерла как статуя. — Ты замышляла заговор против Астарты и поплатилась за это изгнанием. А когда тебе не понравилась правда, с коей тебя сослали на землю, ты решила отомстить, затеяв убийство Вики, — прорычала Мими, отпуская тоненькую руку той и не заметила, как она дрожит. — Астарта убила мою мать, — вибрирующим голосом прошептала Аграта, а затем губы её изогнулись в гадкой усмешке, словно она желала скрыть ту слабость, что позволила себе показать несколько секунд назад. — Мои руки никогда не были чисты, и я убивала людей, много людей, Мими, но Ребекка Уокер… она это заслужила. Она заслужила ту боль, потому что никто не тянул её за поганый язык. Из-за неё я лишилась крыльев! Из-за бывшей смертной, которая посмела раскрыть рот на суде над демоном. Мими молча смотрела на дьяволицу, глаза которой освещали языки красного пламени под цвет её волос. Только сейчас она отметила, как стали они похожи с Вики. Те же повадки, те же эмоции на лицах обеих, вкус энергии делал их почти одинаковыми, отчего Мими невольно отшатнулась. — Я бы никогда не стала убивать Вики, если бы знала, как всё это обернется. Иметь кровную связь с таким, знаешь ли, безвкусным отребьем, слишком, даже для меня, — не удержалась от колкости Аграта. — Я бы и пальцем её не тронула, если бы некая всевидящая сила показала мне, что тогда произойдет. Я мечтала, ох! — я больше всего на свете любила, лелеяла и утешала себя той мыслью, что когда вернусь домой, всё уляжется, и я снова окажусь в огненном зале со своими крыльями за спиной. Ребекка Уокер отняла их, а я отомстила ей. Но, как видишь, моя милая Мими, я у судьбы не в любимицах. Дочь отребья, кое я презирала больше всего, стала частью меня, переняла мою энергию. «Если же делаешь зло, бойся…» — с грустной усмешкой произнесла Аграта библейское изречение и поспешно схватила Мими за руку так, что кости у той хрустнули. Пламя настенного факела осветило её побелевшее лицо, и Мими не выдернула своей руки из её хватки. Только сейчас разглядела она какие осунувшиеся были у неё глаза, какая боль плескалась в них, заглушаемая мерзкими ухмылками. Как потерян и болезнен был этот взгляд, как холодны были её руки и как губы дрожали от непроизнесенных всхлипов, томившихся в груди. Никогда Мими прежде не видела Аграту такой, и эта картина так сильно её ужаснула, что рот её искривился в немом испуге. Уж лучше бы Аграта смеялась и изрыгала свой яд, лучше бы она угрожала и насмехалась, чем явила перед ней в ту минуту свою слабость, так глупо доверилась, будто бы больше ей было не с кем поделить эту бесконечную тишину, пожирающую её. — У тебя когда-нибудь бывало такое, Мими, что всю жизнь ты куда-то бежишь, за чем-то гонишься и понимаешь, что одерживаешь верх, ты видишь свою цель и идешь к ней, а в один момент всё, что окружало тебя и было тебе дорого — рушится, а ты стоишь над этой пропастью и пытаешься ловить эти мелкие обломки, которые составляли для тебя целый мир. А потом твой мир рухнул в одно мгновение, а ты осталась ни с чем, понимая, что все твои надежды были ложными, а убеждения, на которых тебя воспитывали — ограниченными, — быстро шептала Аграта, а глаза её заблестели от непролитых слёз, жгущих ей горло. — А в конце… ты стоишь над обломками твоего некогда цельного мира и понимаешь, что всё это — пустое. А как жить дальше ты и понятия не имеешь, потому что учили тебя иначе, а по-другому ты не умеешь. Мой мир рухнул, Мими, а другой я построить не сумела. У Мими всё сжалось внутри, и она даже не замечала, с какой силой Аграта вцепилась в её руку, как непроизвольно оцарапала длинными ногтями кожу. — Такая пугающая пустота внутри, и я ненавижу себя за это. Я ненавижу свою мать, я ненавижу каждый из своих поступков. Черт меня подери, я предала своего брата, который до последнего причитал, что я не та конченная сука, которой пытаюсь казаться, — с дрожащих губ её сорвался то ли всхлип, то ли едва различимый вздох, и она устремила пустой взгляд в пол. — Когда тебя учат быть такой и ты приспосабливаешься, а все вокруг начинают верить, что ты такая и есть — нет смысла больше пытаться себя переделать. Заглушай пустоту внутри, делай вид, что ты что-то чувствуешь и улыбайся. — Аграта… — Мими не могла ничего вымолвить, потому что поток бесконечных слов дьяволицы ввел её в такой ступор, что даже клокочущая ненависть к ней отступила на второй план, а всё захлестнуло лишь одно чувство — сожаление. — Я не хочу, чтобы ты что-то говорила. И уж тем более, чтобы ты меня жалела, — Аграта свободной рукой убрала прядь рыжих волос со своей щеки и подняла на Мими спокойный взгляд. — Была бы моя воля, я бы стерла тебе память. Мими стояла, не в силах пошевелиться. Аграта отступила от неё на шаг, оправила подол приталенной юбки и рассмеялась, заглушая дрожащие нотки в хриплом голосе. — Иногда так неожиданно осознавать, что у главного злодея тоже есть чувства, да? — всё еще смеясь, проговорила она, но прозвучало это истошно, что Мими лишь отрицательно мотнула головой. — Мне придется убить Вики, потому что только так я смогу сохранить свою жизнь. А уж лучше всего моя матушка обучила меня единственному — спасать свою шкуру любой ценой, и эту цену я заплачу. Меня возненавидят, изгонят, но я… нет смысла поступать иначе, когда всю твою жизнь тебя учили одному. Ради всего святого, Мими, да скажи ты что-нибудь! Я не могу выдерживать это молчание и глупый взгляд! — Никогда не поздно что-то изменить… но… — Я не заставляю тебя произносить то, что поставит под удар твою дружбу с Вики, — взмахнула ладонью Аграта, а лицо её вновь приняло обычное, пренебрежительное выражение. — Либо я, либо меня, и я этот выбор сделала. Советую тебе забыть об этом разговоре и… никогда к нему не возвращаться, — Аграта медленно зашагала к дверям, но около самого порога, положив ладонь на чугунную ручку, обернулась и обдала Мими пронзительным взглядом. — Любовь — это слабость, и ничто во всех трех мирах не стоит того, чтобы за эту слабость расплачиваться.

***

— Где ты была? — Вики метнула взгляд на демоницу, и Мими лишь примирительно улыбнулась. Она чуть было не вздрогнула, когда уловила энергию, которую несколько минут назад чувствовала от Аграты. Как две чертовы капли воды. Мими глупо таращилась туда, где на арене начали собираться ангелы и демоны. Верховный суд, на который прибыл сам Сатана, не оставил никого равнодушным, поэтому с разных углов то и дело мелькали тени учеников, старающихся остаться незаметными. Вики с Мими забрались на возвышенный холм, примостившись на ветке тучного дерева, откуда было видно всех собравшихся. Вики сидела, затаив дыхание, и выглядывала лишь свою мать, которую не видела с самого детства, но что-то ей подсказывало, что та ни капельки не изменилась, а верховная власть и сила пошли ей только на пользу. Мими же с испуганным и виноватым видом старалась держаться спокойно, но вся она неестественно дернулась, когда на подмосток, где обычно стояли все осужденные, вышла Аграта, с непроницаемым видом расправив плечи и глядя на всех так, будто сегодня вершили не её судьбу, а она была одной из судей. Мими словно съежилась, желая казаться меньше в размерах, чтобы не вспоминать ту картину, развернувшуюся в библиотеке. Тогда черные, прояснившиеся глаза Аграты были наполнены слезами, а руки, сейчас горделиво сложенные у груди, дрожали и сминали её ладони. — Верховным советом было рассмотрено твоё дело, Аграта, — начал архангел с золотым посохом в руках, и его надменный голос заставил смолкнуть какофонию из голосов, отчего на летающем острове воцарилась гробовая тишина. — Жду не дождусь вашего вердикта, — Аграта вздернула подбородок и уголки её губ поднялись вверх. Мими обреченно вздохнула, притупляя взгляд. В библиотеке перед ней будто бы стояло другое существо, а сейчас всё мерзкое и надменное вновь выявилось наружу. У Вики задрожали руки, когда среди судей она увидела свою мать. Она стояла полу-боком и говорила о чем-то с Кроули, но даже издалека Вики смогла разглядеть её. Она нащупала ладонь Мими и крепко сжала, неотрывно следя за матерью, и впервые демоница была рада, что Вики не замечает ничего вокруг и потому не видит её терзаний. — Как думаешь, её оставят? — с опаской произнесла Вики, продолжая взглядом выискивать кого-то на арене. — С-сомневаюсь… — промямлила Мими, будто обрывки фразы застряли у неё в горле, будто кто-то не дал их ей договорить. Демоница смотрела вниз, и Вики, отвлекшаяся от своих мыслей, проследила за её взглядом. Астарта медленно и величественно вышагивала по светящимся плитам, держа спину прямо и взглядом приветствуя возвышенных ангелов. Демоны же при виде неё склонялись в почтительном поклоне, и поклон этот не был признаком боязни или страха, они откланивалась ей с таким трепетом и обожанием, что читались в их взглядах. Красные, почти кровавые крылья Астарты были расправлены, отчего всем собравшимся приходилось расступаться перед ней и почтительно здороваться. Она шла, нет, практически плыла, смотря прямо перед собой, пока всё вокруг погрузилось в молчание, наполнившееся восхищенными вздохами и взволнованными перешептываниями. При виде Богини дыхание притуплялось и невозможно было отвести взгляд: её бесподобный, величественный стан, короткие светлые волосы, украшенные золотым гребнем, приподнятая грудь с рубиновым кулоном на шее и непроницаемое выражение лица с острым взглядом. Её энергия была настолько сильной, что Вики чувствовала её, сидя в нескольких километрах. Астарта медленно приблизилась к трону, где сидел Сатана, и воссела подле мужа. Владыка Ада бережно прижал тыльную сторону её ладони к губам и что-то едва различимо прошептал, что поняли только они оба. Вики заметила Люцифера, сидевшего сбоку, держался он отстраненно и злобно, но при виде матери взгляд его потеплел. Астарта мягко повернулась к сыну, рубиновый кулон на её белоснежной шее отчетливо блеснул, и Вики завороженно вздохнула и коснулась своего кулона. — Точно такой же… — прошептала девушка, непонимающе поглаживая пальцами мерцающий камень. — Никогда не перестану восхищаться этой женщиной, — завороженно пробормотала Мими, сильнее сжимая ладонь Вики. — Я рад приветствовать вас, Астарта, — медленно произнес архангел, почтительно склонив голову, на что Богиня в ответ кивнула и приподняла уголки губ. От этой женщины веяло теплом, а энергия её была такая солнечная и теплая, что Вики невольно задалась вопросом, как могла Богиня Природы соединить свою судьбу со своей полной противоположностью. — Советник Роден, прошу, — отдал тому слово архангел, отходя в сторону. — Всё это время ты находилась на испытательном сроке, Аграта, — начал демон, выходя в центр и неотрывно смотря на девушку, прокручивая свою трость в руках. — Тебе не было разрешено посещать занятия, пользоваться своей силой и появляться там, где низшим демонам непозволительно находиться. Мы следили за тобой и можем заявить, что правила эти были нарушены. — Какие же? — хмыкнула Аграта, расправляя юбку темно-зеленого платья, на талии которое стягивалось корсетом. Все судьи и высшие существа, сидевшие поодаль, слушали молча, но выдавали своё презрение перешептываниями или протяжными вздохами. Астарта же внимательно наблюдала за дьяволицей, а взгляд её не проявлял никаких эмоций. — Аграта единожды сорвала урок крылоборства, проходивший у Непризнанных, — советник Роден глянул в зал, и будто бы получив одобрение от кого-то, неожиданно добавил: — тебе было запрещено пользоваться своей силой, но ты нарушила это правило. Даже сейчас ты притупляешь свою энергию, и мы не можем её уловить. — Ох, поверьте мне, — тихо рассмеялась та, а глаза её гневно сверкнули, — это не от меня зависит. Казалось, все пропустили её лепет мимо ушей, принимая за очередную колкость и тогда Роден продолжил. Судьи же, Ребекка, Кроули и Винчесто, внимательно слушали. — Ты неоднократно являлась в школу ангелов и демонов, скрывая свою энергию, отчего всевидящее Око не могло тебя уловить. Это неприемлемо, Аграта!  — Я ведь не должна отставать от программы… — Еще одно слово, и через секунду ты отправишься в небытие! — глаза Родена вспыхнули, но Аграта стойко вытерпела его взгляд и даже не пошатнулась. Вики пробежалась глазами по рядам и, заметив в дальнем углу Агареса, сердце её упало. Взгляд демона был таким пустым, будто бы у него отнимали частицу души, хоть эта частица и была прогнившей. — Ты была замечена в старом, заброшенном городе демонов, куда тебе нельзя было являться, — продолжал советник, — и опять же, ты скрыла свою энергию. И наконец, ты пробралась в хранилище Ада, пытаясь воссоединиться со своими крыльями, что крайне недопустимо и недоступно после всего, что ты сделала! При этих словах плечи Аграты едва заметно дернулись, а обуглившиеся отростки на её лопатках зашевелились, будто пробудились окаменелые статуи. — На этом я хотел бы подвести итог и дать слово другим судьям, — Роден почтительно откланялся залу, спускаясь с арены. — Я думаю, что нарушение хотя бы одного из правил уже недостойно прощения, — начал серафим Кроули, надменно нахмурив лоб. — Мой вердикт — нет, Аграта не достойна помилования. В зале раздался гул голосов, но архангел с резким грохотом ударил посохом по полу, отчего все мигом замолчали. — Демон совершает гадкие поступки, но никогда не должен предавать самого себя. Ты погрязла во лжи, Аграта, и то, что ты сделала десяток лет назад… не прощается, — сдержанно произнес Винчесто. Наконец, с места поднялась Ребекка, широко расправив свои золотые массивные крылья и небрежным взглядом оглядела дьяволицу. Глаза той вспыхнули, а плечи напряглись, отчего они обе стали похожи на двух хищных кошек, готовых броситься друг на друга. — Рай и Ад не прощают и не терпят предателей, — медленно, чеканя каждое слово, начала Ребекка, а её ядовитый шепот, в который она вкладывала всё своё презрение к Аграте, походил на шипение змеи. — От Всевидящего Ока никогда не удается что-либо скрыть, а нас, высших ангелов и демонов, обмануть. Это не смогла сделать даже такая прозорливая и хитрая дьяволица, как ты, — продолжала Ребекка, и глаза у обеих отдавали пренебрежительным блеском, словно они обе понимали скрытый подтекст. — Мой вердикт — нет, и он не поменялся спустя десять лет, и не поменяется через век до самой твоей смерти в небытие. — Постоянство — залог успеха, миссис Уокер, — Аграта почти склонила голову, а её жест был наполнен ядом и ненавистью.  — Вердикт судей был оглашен... — начал было Роден, как из зала кто-то стремительно поднялся и с натужным смехом начал продвигаться к арене. Все взгляды вмиг обратились к мужчине, и стоило Вики приглядеться, как она увидела поднимающегося по ступеням Велизара. Он был в черном костюме с зеленым жилетом и в руках прокручивал трость, походя на джентльмена девятнадцатого века. — Что вы?.. — непонимающе тряхнул головой советник, но Сатана взмахом руки заставил его замолчать. Тогда Роден отступил, приглашая Велизара в центр. У Вики неприятно засосало под ложечкой, а когда она мельком глянула на Люцифера, то увидела, как пылает его алый взгляд, а всё тело напряжено. Астарта же мягко взяла сына за руку и, будто наполнив его через нежное касание теплом, приказала Люциферу успокоиться. — Многие ли из нас соблюдают законы Небес и Поднебесной? — начал Велизар, а во взгляде его блестели смешинки. — Демонов никогда нельзя было назвать ярыми почитателями порядка, и они творили дела похуже, чем это бедное дитя. Шепфа и его совет лишь водит круги по воде, не погружаясь в саму суть, тогда как никакого отношения к этому суду вы иметь не должны. Это проблемы Ада и решаться они должны в зале Преисподней. — Ты забываешься, Велизар, — предупреждающе прорычал Кроули, но демон лишь махнул рукой, вальяжно опираясь на свою трость. — Я только начал, старик, — мужчина вновь обратил свой взгляд к присутствующим. — Мы можем натравить на неё всех псов только потому, что в прошлом её уличили в том, что доказано до конца так и не было. Удобно же нам, однако, заметив одну маленькую оплошность, тут же оскалиться и вознамериться избавиться от неё, желая освободить наше общество от таких грязных пятен. Но так ли мы с вами благочестивы? Выйди любой сейчас на эту арену, будет ли он уверен, что его не изгонят? Будет ли он уверен в своей невиновности позволит без препирательств Всевидящему Оку рассмотреть его? Вы так кичитесь и злорадствуете, когда эта участь настигает кого-то, а сами забиваетесь в углы, чтобы остаться невредимыми. Это ли равноправие? Это ли общество, в котором мы хотим существовать? Аграта не самый добропорядочный демон, но знали бы вы… — было начал Велизар, а лицо его озарила заговорщицкая гримаса, когда у Вики перехватило дыхание. Сейчас этот черт расскажет про пророчество, даст судьям хотя бы один прозрачный намек, и они разорвут их обеих, даже не дав вставить слово. — Да как ты смеешь являться сюда, и выступать от имени Ада, пытаясь отбелить честь той, что предала его?! — вскочил с места Люцифер, ранее удерживаемый Астартой, а глаза его яростно засияли. Велизар стойко вытерпел его убийственный взгляд, не проронив ни слова, и лишь плечи его поникли. Он подкинул свою трость и поймал правой рукой, кивая советнику Родену и спускаясь с арены. — Не всё то, чем кажется, Люцифер, — лишь вымолвил демон, проходя мимо Дьявола и слегка склоняя голову перед Сатаной и Астартой. — Вердикты судей были оглашены, — голос Родена дрожал. — Последнее слово остается за владыками Ада, которые ранее сами приняли решение принять Аграту обратно. Сатана откинулся на спинку стула, со скучающим выражением лица. — Я предоставляю слово Богине Природы, — низким, огрубелым голосом произнес Сатана, придержав Астарту за руку и помогая подняться той с трона. Астарта грациозно скользнула по ступеням, отчего был слышен только шорох её золотого платья, увешенного сползающими кристаллами, ловящими каждый блик заходящего солнца. Она даже не глянула на Аграту, которая жаждала её внимания, и пыталась поймать взгляд Люцифера. — Ребекка верно выразилась, когда сказала, что Ад не прощает, — медленным певучим тоном начала Астарта. Богиня и серафим переглянулись и одарили друг друга сдержанными взглядами, но было в этих взглядах что-то бескорыстное, отчего у Вики по спине побежали мурашки. — Правитель должен принимать мудрые и обдуманные решения, хоть иногда они кажутся неправильными. Когда-то я разрешила тебе вернуться, Аграта, — Астарта подняла голову, смело встречая встревоженный взгляд сына. — Теперь же я разрешаю тебе остаться. Все присутствующие разразились перешептываниями, некогда царившую тишину разрушил шквал из голосов, пока Астарта так же спокойно спустилась с арены, а советник Роден подал ей руку, на что Богиня ему благосклонно улыбнулась. Лицо Кроули выражало недоумение, архангелы непонимающе переглядывались, и лишь Ребекка по-прежнему сидела на своем месте, а лицо её не выражало всеобщего недовольства. Вики забила мелкая дрожь, когда осознание случившегося окатило её ледяной водой. Вердикт Астарты должен был помочь ей выиграть время, должен был изгнать Аграту на землю, а ей помочь добраться до кинжала. Теперь же всё было перечеркнуто. — Вики… — потянулась к ней Мими, но Непризнанная живо соскочила с ветки, устремляясь к скалам, за которыми возвышалась арена. — Что ты натворила? — прошипел Люцифер, отшатнувшийся, как только Астарта приблизилась к нему. — Не смей... — глаза Сатаны предостерегающе блеснули, но Люцифера обуревала такая злость, что он не мог совладать с тобой. — Я не позволю подвергать мои решения обсуждениям, милый. Ты сам всё поймешь, когда придет время, — коротко, но ласково произнесла Астарта, оправляя рукава своего платья. Вид у неё был гордый и решительный, но тон её, певучий и сладкий, закрадывался любому слушающему под кожу, отчего невозможно было долго ей противиться. — Мы с отцом возвращаемся домой. — У меня здесь дела, — вкрадчиво прорычал Люцифер, на что Астарта лишь хмыкнула, проходясь взглядом по снующим повсюду ангелам, демонам и Непризнанным. Кулон на шее матери блеснул под бликами солнца, отчего Люциферу тут же вспомнился образ Вики, и, уловив его мысли, Астарта улыбнулась сама про себя, накрывая его щеку прохладной ладонью. — Мама! — вырвалось из груди Вики отчаянным всхлипом, когда она заметила знакомую светлую макушку, окруженную архангелами. Ребекка исподлобья глянула на одного из них, но тот отрицательно покачал головой: — Нельзя, серафим Ребекка, ты знаешь правила. — Всего на пару минут, — послышался ответ той, и тогда архангел демонстративно отвернулся, будто бы и не говорил с ней ранее. Воспользовавшись подаренным шансом, Ребекка ринулась к дочери, но вместо долгожданных объятий она грубо подхватила её под локоть, отводя за поросль деревьев подальше от любопытных глаз. — Тебе нельзя так ко мне подходить, — отдышавшись, проронила Ребекка, а Вики лишь кивала подобно болванчику и неотрывно глядела на мать с застывшими на глазах слезами. — Ох, дорогая, как я по тебе скучала, — убедившись, что никто не смотрит, Ребекка обхватила худенькие плечи Вики и трепетно прижала дочь к себе. — Я-я… я ничего не понимаю. Почему… оставили, что же, что же мне теперь делать, я… — заикаясь, тараторила Вики, отстранившись, но не разомкнув объятий. — Успокойся, — железным тоном приказала Ребекка, но взгляд её оставался теплым. — Астарта знает, что делает. — Откуда ты знаешь о нашей связи? Откуда такая уверенность в Астарте? Откуда благосклонность к Люциферу? Неожиданно в мыслях всплыли слова Велизара, брошенные им в саду: «Люцифер — ключ ко всему». — Если ты достойна, ты справишься, Вики. Здесь тебе не могут помочь ни я, ни Люцифер, ни кто-либо другой, — Ребекка сжала её плечи и слегка встряхнула. — Моя дочь не может быть недостойной. — Но откуда ты всё знаешь? В том послании, которое ты прислала мне в шкатулке, говорилось о моей связи с Агратой, откуда ты… — Со временем ты со всем разберешься, Вики Уокер, — взгляд Ребекки переменился, а губы опустились в грустной улыбке. Она невесомо заправила вишневую прядь дочери за ухо, и когда её взгляд упал на рубиновую подвеску, что-то в энергии серафима изменилось и она произнесла: — Все говорят, что тебе нужно забыть о прошлой жизни, но, Вики… углубись в эти воспоминания. — Что? — Ребекка! — окликнул её архангел и женщина дернулась, выпуская Вики из объятий. — Подожди, мама!.. — Мне пора, детка, — взгляд Ребекки был печальным, но она моментально расправила плечи, и вся её фигура приняла холодность и отчужденность. — Мы… мы ведь еще увидимся? — Я очень на это надеюсь, Вики, — Ребекка в последний раз глянула на дочь, и решительным шагом побрела к ожидающим её ангелам. Глядя на носки своих туфель, она вновь едва слышимо прошептала: — очень на это надеюсь.

***

— Что это? — Вики разглядывала неизвестное ей, слегка загнутое оружие. — Адские клинки, — завороженно прошептала Мими, стягивая с себя кожаный корсет. — Выкованы в самом пламени Преисподней. Отец подарил мне их. Правда они великолепны? — Да, — улыбнулась Вики, кладя оружие на столик. — Что намереваешься делать? — Мими упала на кровати, с наслаждением вытягиваясь и распрямляя затекшие руки. Она перевела взгляд на сидящую в кресле Вики и с интересом склонила голову. — Как только стражи перестанут проверять коридоры, я отправлюсь в старый город ангелов. — Что?! — возмущенно воскликнула Мими, подскакивая с кровати. — Ты знаешь сколько обитает там тварей? Змеи-искусители, сирены, субантры… — Мне нужно добраться до устья Гихона, — решительным тоном, не терпящим препираний, произнесла Вики. Она притупила взгляд в стену, концентрируясь на своих ощущениях, когда ветви руны на её руках начали неприятно покалывать. — Это может быть опасно, Вики! — не унималась Мими. — Вдруг тебя хватятся? Или ты не успеешь вернуться к утру? Тебе нельзя идти туда одной, возьми меня! — Нет, — замотала головой та, стараясь не морщиться от внезапных уколов боли, проносящихся по всему телу. — Гихон священная река для обеих сторон, и к ней не подпускают Непризнанных. Если кто-то узнает, не сносить тебе головы… — Мими медленно подошла к Вики, которая замолчала, и накрыла её плечо рукой, ободряюще сжимая. Как только Вики попыталась что-то сказать, руна на её груди замерцала таким неистовым светом, что сияние охватило всю комнату. Мягкие золотистые блики отражались на стенах, пробивались сквозь плотную материю рубашки, и узловатые ветви руны так нестерпимо жгли кожу, от чего Уокер вскрикнула, не в силах больше сдерживаться и повалилась со стула, а вся комната перед ней и испуганный взгляд Мими погрузились во мрак. Объемная копна медных волос струилась по плечам девушки, облаченной в темно-зеленое платье. Она медленно склонилась над чем-то золотистым и искрящимся, что Вики никак не могла разглядеть из-за царившей вокруг темноты. Вдруг в тоненькой руке блеснуло лезвие, а затем девушке удалось разглядеть и сам кинжал, который больше не источал прежнего сияния. Теперь сияние охватило Аграту, овладевшую этим оружием, словно вся его мощь и сила передались ей, она стала их законной хозяйкой. Вики больше не чувствовала той тяги от кинжала, с коей он всегда манил её к себе. Оружие признало своего хозяина и во мраке разразился загробный хохот Аграты, но плечи её сотрясались словно от беззвучных рыданий. — Вики! — донесся из пустоты визгливый, испуганный голос Мими, когда Непризнанная почувствовала, что та безбожно трясла её за плечи. — Слава всем трем мирам, ты очнулась! Я… я так перепугалась, когда ты… — Он у неё, — неразборчиво прошептала Вики, чувствуя полное опустошение внутри себя, будто из неё высосали всю энергию, будто оставили лишь оболочку, лишив всех чувств внутри. — Что? — Кинжал беспамятства, — Вики подняла голову, сталкиваясь с вопросительным взглядом Мими, и уловила там волну накатившего ужаса, что ей самой стало тошно. Уокер оттянула край рубашки, видя, как изогнутые ветви руны почернели, будто бы окрасив её кровь в тот же цвет, пуская по венам отравленный яд. Теперь она вся была исполосована черными отростками руны, а по телу разливалась колкая боль, от которой невозможно было избавиться. — Как же так… — обреченно прошептала Мими, накрывая губы ладонью. — Ты можешь… можешь как-нибудь её задержать? Вики знала, что она чувствует лишь ту боль, что доставляет ей руна. Всё же остальное чувствует за неё Аграта, которой эти ощущения отдаются с тройной силой. Уокер бездумно схватила адский клинок со стола и, обуреваемая яростью, затуманившей ясный взор, воткнула лезвие себе в ногу, чувствуя, как сталь разрывает сухожилия, как хрустит и ломается при этом кость, как из перерезанных вен и артерий наружу вытекает фонтан черной крови, которую окрасили ветви руны смерти. Вики глядела на свою изувеченную ногу не чувствуя ничего, довольная лишь своей насытившейся яростью. — Что ты творишь?! — завизжала Мими, мигом винимая кинжал из её ноги, но Вики при этом даже не дернулась. — Я ничего не чувствую, — перекинула она плечами, продолжая сидеть на полу. Неожиданно руку её пронзила тупая боль, и когда Вики задрала вверх рукав белой рубашки, успевшей окраситься в черную кровь, она злобно прорычала: — Сука! — Вики видела, как на её предплечье разрезается кожа, что-то острое вспарывает вены, а кровь стекает по рукам и стекает густыми лужами на пол. — Вики! — вновь кинулась к ней Мими, когда её всю начала бить крупная дрожь от видения того, как на коже ни с того ни с сего появляется глубокий порез, когда в комнате кроме них двоих никого. — Захотела поиграть, Аграта?! — хмыкнула Вики, морщась от испытываемой боли. — Давай поиграем. Непризнанная схватила клинок со стола, намереваясь вновь навредить себе, чтобы эту боль ощутила Аграта, как Мими перехватила её руки, приказывая прекратить. Вся её белая рубашка пропиталась и была покрыта каплями черной крови, размазывающейся по телу. Разодранная штанина бессвязно болталась на пробитой клинком ноге. Капли крови были на побледневшем лице Вики, размазанные полосами на шее и пальцах. Неожиданно дверь их комнаты распахнулась, ударяясь о стену с такой силой, что могла пробить её насквозь. На пороге появился взбудораженный Люцифер с мечущимся взглядом. Вики охватила дрожь, когда от чувства его энергии, что-то нечто ужасное, не предвещающее ничего хорошего, зарылось ей по кожу. — Нам нужно уходить, живо! — Люцифер схватил её за руку, не желая сейчас задавать вопросов о её внешнем виде и изуродованной одежде. — Что происходит, Люци?! — вскочила на ноги Мими, но Дьявол даже не глянул на неё. Он силком вытащил девушку в коридор, когда та не сопротивлялась, и лишь задавала вопросы, не получая от Дьявола вразумительного ответа. Люцифер выглядел таким встревоженным, а Вики чувствовала, как вибрировала его энергия. Ей стало так нестерпимо страшно и жутко, что она не могла вымолвить ни слова, когда Люцифер продолжал тащить её за руку по темным коридорам школы, ведя к водовороту. Только бы успеть, только бы добраться. Только бы успеть. Только бы… — Вики Уокер! — раздался голос позади них, когда Непризнанная метнула головой и уловила стоящего позади них ангела Фенцио. Люцифер продолжал крепко сжимать руку Непризнанной почти до посинения, когда появившиеся перед ними стражи перегородили путь. — Мы будем вынуждены расправиться с тобой, Люций, если ты не уйдешь с пути, — проговорил один из них, предупреждающе выставляя перед собой посох. — Вики! — выкрикнула Мими срывающимся голосом, а лицо её побелело от страха. Страж мигом подхватил демоницу, и как бы она не брыкалась, как бы не старалась драться, его хватку одолеть она не смогла. — Попробуйте! — прорычал Дьявол, распрямляя свои кровавые крылья, которые мигом натянулись подобно стрелам. Он держал Вики позади себя, прикрывая её одним крылом, когда неожиданно раздался такой оглушающий рёв, что всё вокруг померкло и исказилось. Этот мерзкий, пронзительный звук заставил Непризнанную зажать себе уши руками, лишь бы его не слышать. Боли своей она не чувствовала, зато видела, как переменился Люцифер. Вики увидела стоящего перед ними Фенцио, с протянутым в руке амулетом, который и служил источником этого рёва, от которого Люцифер прикрылся крыльями, стараясь увлечь Вики за собой. — Твои фокусы с щелчком пальцев не пройдут, Люций, — сдержанно произнес Фенцио, сжимая амулет в ладони, и вокруг вновь воцарилась тишина. — Сын Сатаны хоть и очень силен, но почувствовал такую боль, будто лопаются ушные перепонки, Вики. Ты же, в свою очередь, спокойно глядела на меня, — начал Фенцио, подходя к ним ближе, когда за его спиной Вики увидела еще одного архангела, ведущего Аграту со связанными руками. Вики заглушила рвущийся из груди крик и неосознанно отступила назад, когда Люцифер сразу прикрыл её своим крылом. Стражи кинулись на Дьявола, но он откинул их от себя одним взмахом массивных крыльев, а когда те вознамерились напасть вновь, голос Фенцио их остановил: — Оставьте его, — небрежно бросил мужчина, переводя взгляд на Непризнанную. Он с пренебрежением окинул её окровавленную одежду и перевел взгляд на Аграту, до этого хранившую молчание, платье которой было покрыто густыми пятнами крови в тех же местах, что и у Вики. Легкое свечение исходило от руны жизни на груди Аграты, и оно было совсем иным, нежели чем у Уокер. — Посмотри мне в глаза, Вики Уокер, — медленно начал Фенцио, сделав шаг в её сторону, и стоящий рядом Люцифер моментально напрягся. Как только ангел хотел вновь достать амулет, Дьявол одним резким рывком подхватил Вики под грудь, закидывая себе на плечо. Массивными, годами натренированными крыльями он оттолкнул двух стражей, видя перед собой заветную дверь, ведущую к водовороту. Сейчас они спустятся в Ад, и всё будет хорошо. Фенцио не доберется до неё там. Она будет в безопасности. Но Вики начала кашлять и оседать на его плечах, будто бы теряя возможность глотнуть воздуха, судорожно хватаясь за свою шею. Люцифер был в двух шагах от водоворота, сильнее сжимал в своих руках хрупкое девичье тело, боясь отпустить. Он думал, что если скроет её в Аду, то никакие беды ей не страшны. Но Аграта была в руках у Фенцио, и когда Люцифер обернулся к нему, увидел как старик узловатыми пальцами сжимает горло той, не отнимая взгляда от задыхающейся Вики. Люцифер мог уберечь и спрятать её в Аду. Мог унести отсюда и заковать на миллиард адовых цепей, лишь бы до неё никто не добрался. Но Аграта уже была у них в руках, а потому, благодаря их связи, они могли воздействовать на Вики с помощью демоницы до скончания времен, доводя её до ужасных приступов, которые повторялись бы раз за разом. Лицо Аграты не выражало ничего и лишь липкое чувство страха, кое она никогда так отчетливо не ощущала, въелось под кожу. Вики же задыхалась от боли, а лицо её покрылось багровыми пятнами, капилляры в глазах полопались, заставляя Люцифера замереть подле водоворота. — Отпусти её! — взревел Дьявол, придерживая Вики под локоть, когда Фенцио отнял руки от Аграты, давая Непризнанной глотнуть заветного воздуха. — В башню их, обеих! — приказал Фенцио стражам, которые накинулись на них, не давая Вики возможности к отступлению. Люцифер продолжал брыкаться и что-то бессвязно рычать, пока не увидел, как Вики стягивают руки позолоченными путами. — Я увидел всё, что мне было нужно. Вики столкнулась с почерневшим взглядом Аграты, которая одними губами прошептала: — Я хотела убить тебя сама, а теперь этой чести завтра удостоится палач, — прошептала она, но лицо её исказила гримаса страха, который она быстро попыталась скрыть. — Какая досада. — Не переживай, боль будет такая мучительная, что отрезанные крылья по сравнению с тем, когда тебе отрубают голову — сущий пустяк, — прорычала Вики, когда страж грубо подтолкнул её. Раздались всхлипывания Мими, и Уокер попыталась ей улыбнуться, но улыбка вышла больше похоронной, отчего у демоницы больнее защемило сердце. Последний раз Вики обернулась, чтобы увидеть Люцифера. Он по-прежнему стоял около водоворота, смотря ей вслед. В некогда горящих яростью глазах потухло пылающее пламя, уступив место лишь разъедающему отчаянию, которое Вики чувствовала каждой клеточкой своего тела. Фигура его была напряжена, будто он судорожно обдумывал все возможные исходы, но Вики знала, что исход будет один. Из башни заточения она вряд ли сможет выбраться, а Люцифер лишь навлечет на себя беду, если попытается ей помочь. Впервые в жизни ей захотелось помолиться Шепфа о том, чтобы Люцифер не надумал глупостей. Пророчество — это её крест, который она несла долгое время и наконец сломалась. Когда они завернули за угол и фигура Люцифера исчезла, Вики разрыдалась, ловя на себе непонятные, жалостливые взгляды Аграты.