Крылья сложившая

И однажды, любовь моя Мы достигнем небес, И разрушим их замок в облаках, И оставим их, как они оставили нас. Однажды, любовь моя, Мы будем Тем, что уничтожило богов.

Девушка мягко провела ладонью по льняной простыне, нащупывая в ворохе материи шероховатые пальцы Дьявола. Люцифер медленно перевел взгляд на Непризнанную, что глядела на него с придыханием. Дыхание его замедлилось, пальцы инстинктивно сжались в кулак. Его лицо — с безупречными линиями, высеченными будто бы из слоновой кости, — сейчас стало призрачно белым. На щеках его играли огненные блики прикроватного факела, делая лицо мужчины еще более темным, с пролежнями синих кругов под глазами. Вики коснулась его лица, холодной ладонью проводя по лицу Люцифера, не обращая внимания на то, как щетина царапает кожу. — Я… — вдохнул Дьявол, бегая взглядом по сосредоточенному лицу Вики. — Я не могу поверить. Вики походила на видение, фантомный силуэт, придуманный его воображением, что бессовестно подсунуло её ему. Вики сохраняла невозмутимость, глядя на Люцифера, как на ошарашенного ребенка, которому она благородно давала время на раздумья. Впервые она глядела на него сверху-вниз: он, будущий владыка Ада, наследник Сатаны, лежал подле её ног, комкая в пальцах подол рубашки, накинутой на её худые плечи; и она — величественное изваяние, вырезанное из слоновой кости и подхваченное золотистым свечением, в благосклонности тянущая к нему руки. — Вики, — прохрипел Люцифер, перехватив её ладонь и прижав к своей щеке, не позволяя отстраниться. Её тепло, ощущение сбитого дыхания, приподнятая вздымающаяся грудь, если бы он отпустил Вики сейчас, то ворох из мыслей, что обозлившимися зверями сорвались с цепей, обрушился бы на него. Он помнил. Помнил своё первое задание. Как лениво насмехался над Мисселиной, что любезно растолковывала ему порядок действий, пока Геральд раздраженно не махнул рукой, прерывая их: — Оставь его, он сам разберется. Это было его первое задание, когда сына Сатаны перевели на ступень выше. Когда в прищуренных глазах Астарты застыла прозрачная пелена слёз, а отец немногословно похлопал сына по плечу. Рожденный демон, сын двух сильнейших существ во всех трех мирах — Богини Природы и Сатаны — справиться с заданием для него не составляло ни малейшего труда. Смертная испытывала горечь от утраты, когда Дьяволу нужно было заглушить эти мизерные, ничтожные чувства, заставив еще одну душу ступить на путь оглушающего грехопадения. Это его смысл, таков он с рождения. — Малыш, мы же увидимся после твоего задания? — Аграта облизнула губы, накрашенные красной помадой, а черные глаза её сверкнули под бликами настенных факелов. — Жди меня в моих покоях, — Люцифер рваным, самоуверенным движением отдернул полы своего черного пиджака и шагнул к водовороту, пока демоница с медно-рыжими волосами восхищённо глядела ему вслед. Люцифер помнил её. Красные, воспалившиеся от слёз глаза, серый, почти болезненный цвет лица, от которого Дьявол инстинктивно поморщился. Мешковатая одежда и взлохмаченные вишневые кудри, стянутые облезлой заколкой. Её ничтожная, человеческая энергия, которая почти не ощущалась, пропиталась болью и горечью от утраты, от сдерживаемых рыданий и вины, которая медленно, тягучей лавой расплывалась по всему телу Вики Уокер. Но несмотря на это, что-то заставило его еще раз взглянуть на смертную девушку, что пустым взглядом упиралась в носилки, на коих вывозили тело, накрытое черной тряпкой. Ему срочно захотелось закурить. — Я всегда думал, что мы, высшие существа, являемся вершителями судеб. Разрушаем, соединяем, предписываем новое на страницах чужих жизней. Я бы никогда не смог допустить и мысли о том, что на наших страницах всё было давно расписано, — Люцифер поднял голову, встречаясь взглядами с сидящей подле него Вики. Она поджала под себя обнаженные ноги, позволяя мужчине положить голову на её колени. Вики медленно перебирала его темные, слегка жестковатые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Девушка склонилась над ним, облизнув губы: — Пророчество заставило тебя лишь повторить судьбу твоего отца. Исход зависел только от твоего выбора. Если бы ты распорядился иначе, Аграта восседала сейчас здесь вместо меня. — Ни за что, — усмехнулся Люцифер, слегка оттягивая уголок губ. Приподнялся на локтях, на секунду всматриваясь в уставшее лицо Непризнанной, чьи черты медленно разглаживались от ощущения внутреннего успокоения, что тягучей жидкостью разливалось по её телу. — Но… откуда ты?.. — Мне явилось видение. — Во имя Преисподней… — Люцифер вскинул голову вверх, устремляя измученный взгляд к потолку, — твои видения всегда плохо заканчиваются. — Они заканчиваются ответами, — Вики накрыла рукой ладонь Люцифера, слегка сжимая. — Я могу показать тебе. Дьявол с опаской глянул на их сплетенные пальцы, а затем кивнул. Его родители скрывали от него эту тайну с самого рождения. Его взросление, бездумная, полная наслаждений жизнь текла плавно и размеренно, не предвещая никаких бедствий, что могли бы выбить почву из-под его лакированных туфель. Вишневоволосое бедствие крепче сжало его напряженные пальцы и жестом приказала смотреть ей в глаза. Омут её серых радужек поглощал Люцифера, заставляя комнату позади них раствориться, окутать их тьмой, что витиеватой дымкой создавала новые очертания. Астарта протянула руку к мужчине, не глядя нащупывая его пальцы, зажатые в кулак. — Я рядом, — кивнула Богиня, сталкиваясь со взглядом его горящих глаз, пожар которых стих при виде её слабой, едва различимой улыбки на потрескавшихся губах. — Не смотря ни на что, я буду рядом. Я сделала свой выбор. Я с тобой: везде и всегда. С тобой, за тобой. Что-то внутри мужчины надломилось, отчего сердце, казалось, пропустило пару ударов. Его Богиня, с белоснежными волосами, сияющими глазами. Его крест и его награда, завладевшая его мыслями, его желаниями. При виде её фигуры на балу, изящной и статной, вихрь похоти, присущей каждому демону, одолел его, разорвал на клочья, грезя и мечтая подпортить величайший шедевр Шепфа. Подчинить себе эту первозданную красоту, которая бы склонилась перед ним и шептала его имя. Похоть в приступе своём не знает стыда. Но сейчас, стоя у ворот Эдема, переплетая свои пальцы с её, глядя в слегка напуганные, но источающие уверенность девичьи глаза, Сатана рвано выдохнул. Похоть и бездумное желание скрылись в недрах его души, выпуская на свет нечто новое, неизведанное. То, чего в нем по определению быть не должно. — Я выбрал тебя, душа моя. Я пожертвовал всем, подверг тебя опасности. И будь я проклят, если с тобой что-нибудь случится, — Сатана резким движением притянул девушку к себе, в аккуратном жесте придержав её за талию, и накрыл её губы своими. Медленный, невесомый поцелуй, отличающийся от тех ненасытных и жадных, что они дарили друг другу прошлой ночью, заставил мужчину тяжело задышать и отстраниться. Короткий, но уверенный шаг от ворот Эдема туда, где величественно раскинулся водоворот. Лава, уходящая в недра земли, бурлила и шипела, маня владыку обратно в свою Преисподнюю. Сатана мягко потянул вздрогнувшую Астарту за собой, которая тут же подалась ему навстречу, крепче сплетая их пальцы. Неожиданно земля под ними затряслась, заставляя Астарту пошатнуться, облокотившись на мужчину. Яркая вспышка озарила всё небо, направляя лучи, охваченные фиолетовым свечением, прямо перед ними. Сатана замер, преграждая Богине путь и отводя её за свою спину. Вся его фигура напряглась, делая владыку похожим на зверя, готового податься вперед и напасть в любую секунду. Свечение перед ними озарило весь горизонт, а лучи, коснувшиеся стебельков зеленой травы, принялись складываться в высокую фигуру, что в величественном жесте распахнула свои белоснежные крылья. — Шепфа… — испуганно втянула воздух Астарта, стоявшая позади Сатаны, когда Создатель вышел из тени свечения, представая подле существ в своем истинном обличии. Лицо его было скрыто капюшоном, но сквозь него проглядывалась пустота, озаряемая лишь сиянием звезд и размытыми линиями галактик. — Как посмел ты, скопление гадости и яда, посягнуть на недоступное тебе?! — вибрирующий голос, отразившийся гулом по всей земле, сотряс позолоченные ворота Эдема. Вмиг поднялся ветер, вздымающий вверх пыль, кружащий торнадо над их головами. — Ты — создание из камня, в которое я вдохнул душу, смеешь идти наперекор моим правилам? Смеешь рушить законы, что обязался беспрекословно выполнять? Сатана вздернул подбородок, плечи его напряглись. Мужчина стойко выдержал напор, который направил на него разгневанный Создатель, не отступив. Не выпустил руки Астарты из своей хватки. — Она твоё создание, но не твоя собственность. — Её божественная сущность не выдержит той энергии, что царит в Аду. Иштар умрет сразу же, как только ступит на огненную землю. — Ты сомневаешься в своем творении, Создатель, — хмыкнул Сатана, распрямляя свои кровавые крылья. Он раздраженно дернулся, заслышав ненавистное имя, коим его Богиню величали в Эдеме. — Я приняла решение, Шепфа, — Богиня резким движением высвободилась из хватки Сатаны, что скрывал её от Создателя за своей спиной. — Нет! —  хотел было рвануть к ней владыка, но поднявшийся ураган из пыли и иссохших веток окутал его, не давая сдвинуться с места. Ему оставалось лишь смотреть, как Астарта — его Астарта — медленно подходит к Шепфа, слегка склоняет голову и смотрит на него своим бушующим взглядом. Шепфа резко взмахнул рукой, облаченной в белоснежную мантию, рукав которой доставал до земли и волочился по мокрой от росы траве. — Ты предала свою истинную сущность, Иштар, — его загробный голос заставил всё живое содрогнуться, ветер гортанно завыл, отталкиваясь от гор на парящих островах. — Ты не достойна носить статус Богини, потому что ты такая же мелкая вошь, как и все они. Ты покорилась, позабыв о своем предназначении, — Шепфа поднял голову по направлению к Сатане, что не мог сдвинуться с места. — За предательство и нарушение Закона Равновесия, за возвышение себя и за грехопадение, ты приговариваешься к вечным скитаниям. Твоя душа будет чувствовать каждую смерть, каждые мучения живых существ с тройной силой. Ты стала грешницей, Иштар, уподобилась смертным, что не имеют стержня, так познай же все те муки, что проживают они изо дня в день. — Нет! — яростный, сорвавшийся крик Сатаны разнесся по всей пустоши, когда Создатель взметнул ладонью в сторону Астарты, направив в неё ядовито-огненное свечение. Её крик заставил Владыку Преисподней взмыть вверх, выбравшись из невидимого барьера и кинуться к Богине. Девушка повалилась на землю, задыхаясь, не имея в себе сил сделать глоток заветного воздуха, когда внутренности её нестерпимо жгло, а из глаз текли густые струи бордовой крови. — Никогда грешникам не даровалась спокойная жизнь. Смерть для вас была бы благосклонностью, — Шепфа одним жестом заставил Сатану замереть, заставил чувствовать нестерпимое жжение в области груди, будто кто-то нещадно вспарывал ему кожу, грозясь добраться до бьющегося в агонии сердца. — Будь же проклят ты, ничтожный правитель Преисподней! Будь проклят ты и весь твой род, кой ты продолжишь с оскверненной Богиней. Поплатись же за предательство перед своими демонами, поплатись собственной жизнью. Во имя неё ты пошел на всё это, будь готов и умереть за неё. Все вокруг отвернутся от вас, скормят горгульям и суккубам, заставляя вашу плоть восстанавливаться, а после вновь сгнивать. — Пожалуйста… — Астарта закашлялась, а по подбородку её потекла кровь, которую девушка медленно сплюнула на землю, почерневшую под ней. Богиня подняла взгляд к Создателю, смаргивая с глаз бордовые капли, — пожалуйста… Шепфа… убей меня, но… не тронь его… Создатель медленно сжал в кулак занесенные вверх пальцы, убирая руку. Отшатнулся, подол его мантии едва слышно скользнул по сухой траве. — Проклятие убьет вас само, если ваши намерения будут недостойны, — голос Шепфа стал тише, ураган и гулкий вой стихли. — Владыка Преисподней расплатится за свою жадность своей судьбой. Непокорный, своенравный, он способен погубить всех нас. Истинные чувства ему чужды, покаяние и забота для него — колокольный звон. Пустое. Он предал женщину, поклявшуюся ему своей жизнью. Ты уверена, Иштар, что также он не обойдется с тобой? Искривленное гримасой ярости лицо Махаллат вмиг всплыло перед глазами. Её дрожащие, тонкие губы, изрыгающие слова проклятия. То, с какой ненавистью она смотрела на Астарту, как намеревалась кинуться на неё, впиться в её горло своими длинными ногтями. Отвергнутая и забытая женщина. Страшная дьяволица, обозленная на все три мира. — Мужчина — сосуд. И только женщина подле его плеча способна наполнить этот сосуд. Владыка Преисподней и весь его род недостойны такого дара. За непокорность, за то, что он вознамерился нарушить устои Эдема, он не получит желаемого так просто. Две женщины — два разных полюса. Далекие друг друга, но объединённые смертью. Две Богини, которых развела ненависть, но скрепила любовь к единому существу. Двое целых, но разбитых. Связанных, но бесконечно далёких друг от друга. Подпитываемых ненавистью и бесконечными войнами. Обязанных местью и жаждой освобождения. И только одна из вас — истинная, непорочная любовь, которую ничтожный демон сможет приручить. Богиня Природы, ты, Иштар, и Богиня Разрушения — Махаллат, соединенные против воли. От выбора Сатаны будешь зависеть ты, Иштар. И спасти его сможет только чистая и непорочная душа. Та, которая пройдет все испытания, пожертвует жизнью во имя проклятого и справится с печатями, омыв их собственной кровью — обретет вечный покой и славу, даруя Аду второй шанс, и нарекут её Крылья сложившая, и будет так. Резкий взмах и на груди Астарты начали вырисовываться кровавые линии руны, будто кто-то водил по её коже невидимым, раскалённым лезвием, вырезая стебли Альгиз. Руны смерти. Сатана поднялся с колен, когда удушающая боль отпустила его и кинулся к лежащей на земле Астарте. Всё вокруг замерло, будто бы и не было того вихря, что несколько секунд назад заставил пошатнуться всё живое. — Тарти, посмотри на меня, — рвано дыша, шептал Владыка, убирая слипшиеся от пота волосы с её грязного от пыли лица. Астарта открыла глаза, когда Сатана судорожными движениями вытирал с её щек кровавые потеки слёз. Мужчина перевёл взгляд на девичьи плечи и ниже, туда, где сквозь порезы вырисовывалось древо, ветви которого были направлены вниз. — Он дал нам шанс, — зашептала Астарта, — мы сможем… сможем пройти через это, — девушка скользнула ладонью по траве, нащупывая дрожащую ладонь Сатаны. — Вместе. — Нам осталась третья печать, Люций, — с придыханием проговорила Вики, следя за реакцией мужчины. — Одна печать и всё закончится. Дьявол поднялся, садясь на край кровати. В его затемненных бордовыми портьерами покоях воцарилась гробовая тишина. Вики медленно сглотнула, прожигая взглядом обнаженную мускулистую спину Люцифера. — В видении было сказано: «…пожертвует жизнью во имя проклятого…», — хриплый голос мужчины заставил Вики вздрогнуть и подползти ближе. — Я выбрал тебя, Вики. Всё уже должно было закончиться. Из сотни женщин в сотнях жизней я выбрал тебя. — Третья сигила, Люцифер… — В бездну твои сигилы, у меня недостаточно терпения на это! — Дьявол подорвался с кровати, пятерней раздраженно убирая выбившиеся пряди со лба. — Аграта до сих пор жива, Вики. Исход Великой войны предопределила смерть Махаллат. Что если… — Исход этой войны предопределил ты! — Вики отдернула полы распахнутой рубашки, сквозь которую виднелась её оголенная грудь. Девушка босиком скользнула на пол, становясь вплотную к мужчине. — Именно мы её и закончим. Люцифер быстрым взглядом скользнул по девичьему телу, мигом себя отдергивая. Вики шагнула ближе, кладя холодную ладонь на его тяжело вздымающуюся грудь. — Теперь мы знаем правду. Мы прошли через это. Вместе. Дьявол рваным движением потер лицо ладонями, взбудораженным взглядом пробегаясь по покоям. Тепло от ладони Непризнанной успокаивало, пропускало по телу волны колкого электричества, насильно заставляя мужчину успокоиться. И он вновь повиновался, поднимая вверх уголки губ, глядя на девушку сверху-вниз. Ядовитый смешок, в которым проскальзывала смесь удивления и горечи, вырвался из его груди. — Что? — приподняла бровь Вики, принявшись поглаживать мускулистую грудь Дьявола, кончиками пальцев повторяя линии его татуировок. — Я всё это время метался из стороны в сторону, пытаясь уберечь тебя. Сберечь. Всё началось с пятого задания, когда ты мельтешила у меня под ногами, постоянно идя мне наперекор. Ты находилась в опасности, даже не догадываясь об этом, а я, как хренов герой из легенд, пытался тебя спасти. Я знал, что тебе не было нужно моё спасение, но не переставал пытаться, — Люцифер улыбнулся, аккуратным движением убирая со щеки Вики вишневую прядь. — Пророчество было создано не для того, чтобы я тебя спасал. Пророчество предписало то, что ты спасешь меня. — «Пророчество само выбрало тебя и по его воле ты стала его частью. Не воспринимай эту руну, как проклятье, Вики Уокер. Если ты достойна — ты разберешься с этим. Только сильный и стойкий человек сможет преодолеть трудности. Шепфа никогда не даёт нам испытания, являющиеся выше наших возможностей. Но могу сказать одно: всё смертно и всё приходит к своему завершению, бесконечно лишь то, что уходит в никуда, бесконечно то, что побеждает смерть», — тихим шепотом начала Вики, вспоминая слова Великого Заклинателя, которые тогда, будучи на скале, она не смогла распознать. Но сейчас, стоя подле Дьявола, с глупой улыбкой на губах, Вики неверующе хмыкнула: — Лишь любовь способна победить смерть, Люцифер. Мы доказали наши истинные намерения, преодолев все испытания. Справимся и с третьей сигилой. Дьявол ласковым жестом коснулся её лица большим пальцем, проводя по коже кривую линию. Отстранился, поворачиваясь к прикроватной тумбе, оставляя непонимающую Уокер глупо глядеть ему в спину. — У меня кое-что для тебя есть, — Люцифер выпрямился, пряча в сжатом кулаке сияющий предмет. — Это принадлежит тебе, Вики. Всегда тебе принадлежало. Мужчина медленно разжал пальцы, являя взору Непризнанной золотую подвеску с переливающимся рубином. Камень, почуяв энергию хозяйки, заискрился и каждая его грань наполнилась кровавыми оттенками. Вики завороженно смотрела на него, неосознанно касаясь своих ключиц. — Где ты его нашел? — неверующе прошептала Вики, перенимая подвеску из рук Люцифера, с нежностью и придыханием перекатывая камень меж пальцев. — Мими постаралась, — хмыкнул Дьявол, с наслаждением следя за девушкой. С восторженной улыбкой на губах Вики повернулась спиной, убирая с плеч волосы и позволяя Люциферу застегнуть золотую цепочку на её шее. Там, где было её законное место. Дьявол коснулся шершавыми губами плеча Вики, слегка прикусив белоснежную кожу, прежде чем застегнуть цепочку. — Не смей больше снимать его, Вики. Никогда, — его шероховатый шепот со смесью жестких ноток заставил кожу девушки покрыться дрожью. Дыхание Люцифера обожгло ей мочку уха, которую мужчина затронул кончиком языка. — Я видела такой же камень у твоей матери. — Этот камень — кусочек Эдема. Астарта забрала его, как память, а отец после превратил его в подвеску. Это семейная реликвия, Вики. В глазах Непризнанной вспыхнул взбудораженный огонек, на что Люцифер хмыкнул. Девушка медленно провела рукой по золотой цепочке с маленькими звеньями, каждое из которых крепилось с другим витиеватыми линиями. Узоры, что были загадочно высечены на звеньях, заискрились. Ветви рун принялись шевелиться, будто некто вдохнул в них живое. Они, подхваченные свечением, соединялись между собой, складывая свои узловатые изгибы в очертания букв. Сияние озарило сосредоточенные лица Непризнанной и Дьявола, которые с восхищением глядели на, казалось бы, ожившие руны. Когда сияние помутнело, являя их взору высеченные буквы, Вики хрипло прошептала: — Animae dimidium meae. — Половина души моей, — пояснил Люцифер, сталкиваясь взглядами с Вики. Его серьезность, сосредоточенность на лице заставила девушку тяжело вдохнуть. Он ждал. Ждал ответа. Глядел на неё с придыханием, и тягучее ожидание разливалось по его венам горячей лавой, что отравляла его плоть. И только Непризнанная могла положить конец его терзаниям. «Половина души моей» Признание на древнеангельском, коим любящие сердца в Эдеме одаривали друг друга. Об этом им рассказывала Мисселина, когда Вики заворожено вслушивалась в слова преподавателя. — Есть то, что однажды полюбив, ты продолжаешь любить вечно, — медленно проговорил Люцифер, не отрывая от Непризнанной взгляда. — Но для нас с тобой потребуется еще одна вечность, Вики, потому что этой мне будет недостаточно. Дьявол стер со щеки девушки прозрачную слезинку, что стекала по коже кривой линией. Вики всхлипнула, прижимаясь ближе к мужчине, вдыхая запах его голой кожи, вслушиваясь в его дыхание, в то, как лихорадочно билось сердце под ребрами. — Я люблю тебя, Люцифер, — Вики обвила руками его талию, поднимая к мужчине застланные слезами глаза. — На все последующие вечности.

***

Пламя догорающей свечи отбрасывало на кирпичную стену причудливые силуэты. Девушка не спеша вышагивала по комнате, вслушиваясь в тишину, которая изредка нарушалась скрипом половиц и глухим треском оконных рам. Покои профессора отдавали чернотой и мраком, казалось, что сами стены норовили спугнуть любое живое существо. Вазы с завядшими розами, источающие запах гнили. Потрескавшееся трюмо с витиеватыми ножками, от которых по полу простирались кривые царапины. Небольшая, аккуратная кровать у окна, завешанная черными балдахинами. Вся комната была убрана, ни единой лишней вещи не лежало на готических предметах мебели, но в воздухе витал аромат смерти. Пустое помещение, не пропитавшееся энергией хозяина. Голые стены, пустые шкафы. Несколько книг на тумбах и смятая рубашка на кресле подле кровати. Пустые, отпугивающие покои, в которых не чувствовалось жизни. Лоре было проще сравнить их с больничной палатой, обустроенной под пациента. Завядший лепесток бордовой розы медленным, танцующим движением опустился на стеклянный столик. Лора аккуратно коснулась кончиками пальцев иссохшего цветка. Тяжело вздохнула, мысленно прикидывая, что жить в такой атмосфере ей чуждо. Ей хотелось бы видеть высокие потолки. Хотелось распахнуть черные портьеры, впустить в затхлую комнату света, что озарил бы каждый уголок. Выбросить ненужный хлам, что только визуально создавал иллюзию обитания хозяина. Лора знала, что Гефион всё это время жил в школе. Спускаться в Преисподнюю после того, как отказался от статуса палача и рассорился со всеми высшими чинами, профессор не имел ни малейшего желания. Взгляд девушки упал на позолоченную рамку, стоящую подле хрустальной вазы с розами. С губ Лоры сорвался удивленный вздох, когда в рамке она узнала свой рисунок. Набросок профессора простым карандашом. Тот самый лист, который Гефион забрал у неё, положив в карман пиджака. После того, как защитил её от Эдгара. «Я уже говорил, что рисуешь ты восхитительно? И я даже прощу то, что ты рисовала на моем уроке, а не занималась делом». Ворох воспоминаний заставил девушку улыбнуться, нежным, поглаживающим движением она дотронулась до рисунка за стеклом. Единственный предмет в этой комнате, от которого веяло жизнью. Когда война закончится, она обязательно поменяет эти ужасные портьеры. — Лора? — сбоку раздалось тактичное покашливание, отчего Непризнанная вздрогнула, ударяясь бедром о край стеклянного столика. Она обернулась, убирая с лица платиновые пряди, и встретилась взглядами с Велизаром. Величественный демон с массивными крыльями за спиной смотрел на неё с лукавым прищуром, пряча руки в карманах своих темных брюк. — Что вам здесь нужно? — девушка инстинктивно попятилась вглубь комнаты подальше от дверей, около которых стоял мужчина. — Я ведь спас тебя, помнишь? Когда Аграта хотела убить тебя за подслушивание, — Велизар развел руки в стороны, являя на свет свою безоружность. Его ультрамариновые глаза непонятно блеснули, будто мыслями он находился далеко отсюда. — Я не причиню тебе вреда. — Вам лучше дождаться Гефиона, — Лора неосознанно коснулась своей шеи, сделав маленький шаг назад. — Я передам ему, что вы заходили. — На самом деле, я пришел к тебе, — Велизар оправил манжеты своей рубашки, которые были закреплены изумрудными запонками. — Ко мне? — Да. У тебя есть свободная минутка? — саркастично усмехнулся мужчина, ногой пододвигая к себе стул и опускаясь на него. Велизар скрестил ногу на ногу, продолжая глядеть на Непризнанную. Лора неловко одернула край юбки, подходя ближе. Терпеть на себе изучающий взгляд демона она не имела никаких сил. Препираться тоже. Лишь колкое чувство неправильности происходящего злобно забралось под кожу, заставляя девушку время от времени коситься в сторону дверей. Ждать, когда они распахнутся и на пороге появится Гефион. Велизар в очередной раз хмыкнул, но не проронил ни слова. Лишь его ультрамариновые глаза изучающе бегали по девушке, когда та опустилась на стул напротив него. Во взгляде мужчины не было ни грамма пошлости, но Лора подметила нечто такое, отчего ядовитый холодок пробежал по её спине. — И о чем вы хотели со мной поговорить? — Лора попыталась придать своему тону нейтральности, но последние слова нещадно дрогнули, заставив девушку мысленно содрогнуться. Велизар вальяжно откинулся на бархатную спинку стула, сплетая пальцы в замок и кладя их себе на колени. Его пиджак с вышивкой из бордовых линий на воротничке смялся, образуя несколько некрасивых складок. — Ангелы надвигаются, Лора. Каждый демон в Преисподней чувствует их энергию, — мужчина слегка склонил голову, жалея, что у профессора в запасах нет неплохого брэнди. Ему нужно было смочить горло, прежде чем вновь говорить. — Через несколько часов прогремит битва. Все окажутся под ударом. Каждый может лишиться своих друзей, родителей, любовников. — К чему вы клоните? — Скажи мне, Лора, ты уже определилась со стороной? — Велизар слегка подался вперед, впиваясь взглядом в испуганное лицо Непризнанной. — Я… — девушка вздохнула, чувствуя, как сердце пропустило несколько ударов. Она повернула голову в сторону зеркала. Представила как радужки её карих глаз окрасятся красным, как на губах заиграет улыбка. Перья серых крыльев приобретут бордовый оттенок. Жар адского пламени станет её домом. Внутри что-то тягуче завибрировало. Ей хотелось. Ей ужасно хотелось, чтобы это произошло. Страх войны и потери иссох и растворился, являя на своё место улыбающееся лицо профессора, что шептал бы ей нежности каждое утро, когда рассветные лучи пытались пробиться сквозь эти ужасные портьеры. Но что-то внутри, натянувшееся стрелой, трещало по швам, мешая девушке выдать вразумительный ответ. Позолоченные ворота Эдема, трепет ангельских крыльев и приближённость к Шепфа — вот то, что мешало ей спокойно дышать. Это тянуло её, хватало за руки, не давая сделать заветный шаг в ту бездну, о поглощении которой Лора мечтала. — Я вижу, дорогая, вижу твои мучения, — бархатистый голос Велизара заставил Непризнанную отвернуться от зеркала. Мужчина перевел взгляд на свои сплетенные пальцы, голос стал сиплым. — У меня была возлюбленная, её звали Тиара. Мы были рожденными ангелами. Она всегда трепетно внимала указам серафимов, заглядывала в рот прислужникам Шепфа и стремилась ввысь, не замечая, как людской мир под её ногами трещит по швам. А я это видел. Ангелы начали отворачиваться от меня, когда мои слова не приходились им по душе. Они не хотели слышать правды. В один из дней мы с Тиарой оказались на задании. Война, мертвые тела и лужи крови. Вторая мировая, когда людей отправляли на убой, а вышестоящих пленила лишь иллюзия власти. Когда ангелы отправляли смертных на самопожертвование, в то время как демоны спасали жизни каждого, пряча их в засадах или дотаскивая до лазарета. Тиара она… это очень сильно повлияло на неё. Когда назревала Великая война на небесах, и я знал, что Астарта собирается спуститься в Ад, я собирался отправиться за ней. Но Тиара… я не мог её оставить. Я повел себя, как чертов эгоист. Я умолял её на коленях, чтобы она последовала вместе со мной. Я хотел лишь ответа, положительного ответа. Я не думал, каково было ей. Меня волновало лишь то, чтобы она спустилась вместе со мной. Я не дал ей сделать выбор самой и потерял её. Лора медленно сглотнула, слыша, как охрип голос говорившего. Велизар сгорбился, рваным жестом выуживая из кармана пиджака белый, льняной платок. Поднес его к лицу, промокнул кожу, тогда на ткани отпечатались мокрые пятна. — А Гефион даёт тебе выбор, — Велизар поднял голову, синие глаза его заволокла туманная дымка. — Его любовь к тебе сильнее его желаний. Он готов отказаться от будущего, от вечности с тобой. И всё ради того, чтобы ты была счастлива. Ради того, чтобы ты не чувствовала себя птицей в клетке. Он поступает разумно, делает так, как не хватило смелости поступить мне. Я мог оставить её в Раю, но я не мог представить своей жизни без неё. Ни в Поднебесье, ни в Преисподней. Судьба облегчила мне задачу, отняв Тиару у меня. Я мог жить с уверенностью в том, что она счастлива наверху. А сейчас я живу рядом с её призраком, который является ко мне по ночам, но когда я открываю глаза — замечаю рядом лишь мрак и пустоту, — Велизар вскинул руки, пододвигаясь ближе к испуганной и обескураженной Непризнанной. — Готова ли ты, Лора, жить с мыслью, что где-то там в Аду обитает твой профессор? Близкий, но бесконечно далекий от тебя. Девушка почувствовала, как тугой ком встал в горле. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Пальцы свело дрожью, а тело предательски окаменело. — Я знаю, как пробраться по катакомбам в Эдем. Гефион просил проводить тебя, когда начнется битва. Но здесь решение должна принять только ты. Стань взрослой девочкой, которая не ждет, что сюда явится профессор и всё решит за тебя. Никого рядом нет, Лора. Ты сама по себе. И только от тебя зависит исход: вечность в Аду бок о бок с Гефионом, либо же бесконечность с призрачной иллюзией счастья. Велизар рвано выдохнул, убирая со лба темные, влажные от выступившего пота пряди. Лора до побеления сжала подол своей юбки, судорожно обдумывая сказанное. — Никто не заставляет тебя отступаться от своих желаний, но… посмотри вокруг, дорогая. Демоны держатся плечом к плечу, чтут и уважают друг друга, готовые отдать жизни. А ангелы… белокрылые прятали Аграту, игнорируя просьбы демонов. Не отдавали тело Вики, не желая даже слушать Люцифера. Им плевать на Равновесие. Его для них не существует. Ангелы сами придумали свод законов, чтобы им было проще контролировать мироздание. Плевать они хотели на тебя и твои добрые помыслы. Лора накрыла побледневшее лицо ладонями, облокачиваясь локтями о колени. Еще бы чуть-чуть, и ей бы пришлось мотать головой, чтобы отогнать от себя ядовитый поток, тёкший с уст Велизара. Но хуже и больнее всего было осознавать то, что ангел, падший ангел, говорил правду. И слова эти резали и изгрызали её, вспарывая кожу, намереваясь добраться до самого нутра и вонзить в него свои клыки. — Существует ритуал. Его используют, когда Непризнанный принимает сторону раньше бала Распределения, — Велизар снисходительно усмехнулся. Медленно поднялся со стула, задвинув его плавным движением ноги. Во всех его жестах чувствовалась усталость, невысказанная хромота, что раз за разом изувечивала его. Лора с ужасом представила Гефиона таким. Потерянного, с побледневшим лицом. С болью в каждом жесте, с отчаянием в каждом взгляде. Велизар виделся ей величественным, ветреным мужчиной, коего радовали балы и женщины в пышных юбках. Но сейчас, увидев боль в его синих глазах, Лора невольно содрогнулась. Падший, потерянный ангел. Не нашедший своего покаяния.  — Если ты не передумаешь до заката, отправляйся в заброшенную бальную залу. Капли твоей крови будет достаточно для Ритуальной чаши. Она почувствует тебя и определит твою сторону. Велизар поправил полы своего пиджака, направившись в сторону дверей. Но неожиданно замер, на секунду обернувшись к всё еще сидящей на стуле Лоре: — Если бы у меня была возможность всё вернуть, я бы пожертвовал собой ради её блага. Для любви нужны жертвы, Лора. От обоих.

***

Вой летающих над головами горгулий сотрясал стены и заставлял пламя вечного огня Преисподней колыхаться под натиском горячего воздуха. Демоны втекали в главный зал, походя на беспрерывный поток горной реки, что только увеличивала свой напор. Они кричали и шептались, становясь бок о бок, взглядом выискивая Сатану на пьедестале. Крик и вой заполнили всю залу, мешая спокойно сфокусировать слух и услышать нечто разборчивое. Всё живое превратилось в единый, нескончаемый поток текущей лавы. Люцифер крепче сжал ладонь Вики, проталкиваясь сквозь толпу бунтующих демонов, что смиренно расступались при виде сына Владыки. — Неужели это правда?! — Ангелы уже здесь? — тараторила демоница с платиновыми волосами. — Война уже на пороге?! Люцифер оскалился, будто весь этот ворох вопросов был для него всего лишь роем надоедливых мух. Дьявол притянул Вики ближе к себе, становясь возле пьедестала, на котором возвышалось два трона из червонного золота. Вики испуганно озиралась по сторонам, но внутри неё поднимался этот пожар, грозящийся смести всё, что встанет на пути. Клокочущая ярость, подпитываемая возгласами демонов, заставляла её в нетерпении сжимать кулаки. Обрубки из крыльев, омертвевшие и иссохшие, выступали из её лопаток. Вики с грустью глянула на величественные крылья стоявших рядом демонов. — Они убили советника Родента! — вскричал один из демонов, стоявший за их спинами. — Ад не стерпит такой пощечины! Вики почувствовала как рядом стоящий Люцифер напрягся, не проронив ни слова. Его энергия, что превратилась в поток горячей лавы, передавалась и Вики. Обозленные жаждой мести, подпитываемые вкусом пролитой крови — они стояли и внимали, ожидая лишь одного приказа — ринуться вперед, навстречу небожителям. Среди демонов, что стояли в первых рядах подле пьедестала, Вики разглядела бритоголовую макушку демона, что не проронил ни слова. Его змеиные глаза лихорадочно блестели, губы были сжаты в тонкую линию. Вся его фигура выдавала нетерпение, пылающее внутри пламя. Будто бы почувствовав чужой взгляд на себе, Агарес повернул голову по направлению к Вики. Сердце её предательски пропустило пару ударов, а глаза расширились. Перед глазами вмиг вспыхнула их последняя встреча. Агарес ни капельки не изменился. Только теперь лицо его осунулось, его неизменно темный пиджак сейчас собрался складками. Радужки глаз мужчины вспыхнули, стоило ему коснуться взглядом лица Вики. Проталкиваясь через двух демонов, что закрывали ему путь, Агарес шел к Вики, а глаза его были прикованы только к ней. Вики сплела пальцы с Люцифером, что молча скользил взглядом по толпе. «Пожалуйста, не иди сюда», — как мантру твердила Вики, но с каждым шагом демона её броня расходилась трещинами, посылая болезненные метастазы по всему телу. — Люцифер, — кивнул Агарес Дьяволу, переводя взгляд на Вики, что была на голову ниже мужчин. — Здравствуй, Вики. Непризнанная почувствовала, как напряглась грудь Люцифера, как шумно и раздраженно он выдохнул. Девушка кивнула в ответ, стараясь игнорировать ворох вопросов, что набатом стучал в её голове. — Я могу тебе чем-то помочь? — проскрежетал Люцифер сквозь зубы, а крылья его предостерегающе задрожали. Вики молча прикрыла глаза, мысленно умоляя, чтобы звери обоих не сорвались с цепей. — Я хотел поговорить с Вики. — Неужели? Что-нибудь еще или ты сразу пойдешь отсюда к хренам собачьим? — ядовито выплюнул Люцифер, чуть подаваясь вперед и особенно злостно выделяя последние слова. — Люцифер… — прошептала Вики, дергая его руку. — Это и моя война тоже, Люций, — Агарес вздернул подбородок, встречая горящий взгляд Дьявола. Ни один мускул на его лице не дрогнул, стан его не пошевелился, не думая отступать. — Где гарантия того, что на поле битвы ты не подкрадешься со спины? — Честь важнее крови, — коротко бросил Агарес, а глаза его блеснули. — Сейчас речь идет не о наших распрях, речь идет о благополучии Ада. И за него я буду бороться, плечом к плечу. Люцифер выпустил ладонь Вики из своей хватки, делая шаг навстречу Агаресу. Их разделяло несколько ничтожных миллиметров, а напряжение взвилось в воздух, обретая физическую оболочку, до которой можно было дотронуться кончиками пальцев. — Я убью тебя, если твои слова не окажутся правдой, — прорычал Дьявол, сталкиваясь с непроницаемым взглядом Агареса. — А если ты вознамеришься причинить вред ей, смерть покажется тебе высшим благом, о котором ты будешь молить. — Я бы никогда не причинил ей вреда, Люцифер, — Агарес кинул на Вики мимолетный взгляд через плечо Дьявола. — И ты это знаешь. Непризнанная почувствовала, как по рукам её пробежал холодок. Она молча глядела на двоих мужчин, что яростно боролись и скалились, пытаясь защитить, спасти Вики Уокер друг от друга. Только она не искала спасения. И выбор свой сделала. Пусть при этом предательски щемило сердце, когда их с Агаресом взгляды пересекались. — Знаю, — наконец, выдохнул Люцифер, отступая назад. Мужчина вскинул ладонь, протягивая её Агаресу. — Честь важнее крови, — сдержанно произнес Люцифер, испепеляя взглядом лицо Агареса. Демон лениво потянул уголок губ, протягивая ладонь в ответ. Вики неверующе глядела на их сплетенные руки. Два хищника, что вот-вот были готовы вонзить свои клыки в плоть другого, сдержали поток рвущейся наружу ярости, унимая её рукопожатием. Стихшая на время толпа вновь загудела, когда горгульи соскочили с каменных колонн, принимаясь парить над залом, наполняя его своим оглушающим, скулящим воем. Воем, не предвещающим ничего хорошего. Люцифер отстранился, кидая быстрый взгляд на Вики и шепча одними губами: — Жди здесь. Резкий взмах кровавых крыльев — и Дьявол оказался на пьедестале, скрываясь за балдахином ложа. — Я рад видеть тебя здесь. Живую и невредимую, — послышался голос Агареса, который Вики смогла различить даже сквозь рокот взволнованной толпы. Она лишь глупо тряхнула головой, не находя ответа. Она скорее ощутила, чем почувствовала, взгляд Агареса на своей спине. Там, где от её бунтующих золотистых крыльев остались одни обрубки. Затем его змеиные глаза переметнулись, поглощая каждую деталь её шрама над грудью, оставленного руной смерти. — Мне жаль. — Мне тоже. Агарес хрипло усмехнулся, поджимая губы в тугую линию. — Агарес, я… — рвано вдохнула Вики, поворачиваясь к мужчине, убирая со лба надоедливые пряди. Толпа за ними продолжала буйствовать, рой голосов становился до невозможности громким. — Ничего не говори, Вики, мы ведь всегда понимали друг друга без слов. Поймем и сейчас, — мужчина мягко улыбнулся, но Непризнанная отметила в его взгляде отголоски грусти, от которой захотелось завыть. Агарес перевел взгляд от её лица ниже, к ключицам, на которых сиял рубин. — Ты для него дороже всех драгоценных камней в мироздании. Но этот… теперь он сияет иначе, чем раньше. Animae dimidium meae. Вики поджала губы, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Мужчина, сын Асмодея и сводный брат её заклятого врага, рыжеволосой Аграты, сейчас смотрел на неё со смесью грусти и восхищения, этим взглядом вспарывая ей грудную клетку. В глазах его не сияла похоть, желание или обида. Лишь благодарность и бесконечное раскаяние, когда взгляд его касался шрамов на девичьей коже и иссохшего основания крыльев. Вики чувствовала, как тьма, разросшаяся внутри неё, постепенно затягивается под теплеющим взглядом Агареса. Вики знала, что иначе быть не могло. Сын Сатаны… ради него она была готова отдать жизнь, лечь на смертном одре или отдаться на растерзание ангелам, лишь бы её Дьявола не тронула их грязь. Но Агарес… Агарес был светлым воспоминанием, сожалением, что врезалось в память и разрасталось маленькими трещинами. — Прости меня, — прошептала Вики, когда Агарес отрицательно мотнул головой, сжимая ладошки девушки в своих огрубевших руках. — Я знал, что всё сложится именно так. Но знание этого не мешало мне перестать пытаться, — их взгляды встретились, когда Агарес проговорил, улыбнувшись: — Жизнь с мыслью о том, что ты счастлива, бесконечно лучше, чем вечная жизнь без тебя. Вики глухо всхлипнула, когда Агарес что-то ободряюще зашептал, прижимая её к своей груди. Бережно гладил по вишневым волосам, пока позади них горланили демоны, а к водовороту приближались ангелы. Балдахин, коим было зашторено ложе, что скрывалось в глубине зала, дернулся, являя взору обозленной толпы Сатану. Мужчина медленно вышел, становясь подле трона и протягивая руку Астарте, что нервным шагом семенила за ним. Люцифер спрыгнул с пьедестала, протягивая Вики руку. Он сразу подметил её покрасневшие от слез глаза, холодный взгляд стоявшего рядом Агареса. Не проронил ни слова, почувствовав тепло прижавшейся к нему Уокер. Он знал, что так было нужно. Прощение, что оба подарили друг другу, очищаясь на пороге приближающейся битвы. Резкий взмах ладони — и все придворные стихли, устремляя горящие взгляды к правителям Преисподней. — Ангелы уже здесь, — коротко, вибрирующим от сдерживаемой ярости тоном произнес Сатана, и по толпе пронесся взбудораженный ропот. — Херувимы встали у портала, ведущего в Преисподнюю. Серафимы предложили мирные переговоры, на которые отправился советник Родент. Ангелы казнили его, а его голову… подали нам в ситцевом мешке. Вики скорее почувствовала, чем услышала, как демоны мгновенно распахнули крылья. По залу прокатился яростный рокот. И девушка физически ощутила эту энергию: скопление ярости, едва сдерживаемой, но дай малейшую возможность, и она прольется, являя ураган, сметающий всё на своём пути. Кто-то боязливо тронул её за плечо, и когда Непризнанная повернула голову, Мими ободряюще ей улыбнулась. — Я чертовски боюсь, — одними губами прошептала демоница, переплетая с Вики пальцы. — Я тоже, — кивнула та, а на лице её блеснула улыбка, такая идиотская, не вяжущаяся со всеми событиями улыбка. Мими легким наклоном головы кивнула куда-то в сторону, и Вики, последив за её движением, увидела стоящих позади них Гефиона с Лорой. Велизар пробился сквозь горланящую толпу, становясь подле Астарты. Богиня слегка склонила голову, пряча улыбку, которая предназначалась её единственному, преданному советнику. — Пусть эта война принесет нам наименьшие потери, — железным тоном произнес Гефион, поравнявшийся подле сына Сатаны. Тот окинул его довольным взглядом, а угольки в радужках его глаз блеснули. Люцифер едва заметно кивнул Лоре, что боязливо прильнула к руке профессора. — Я рад, что ты со мной, брат мой, — проговорил Люцифер, слегка толкая Гефиона в бок. Профессор поднял голову туда, где подле Астарты возвышался Велизар. Демон кивнул ему, что-то невнятно прошептав. Гефион поджал губы, привлекая к себе Лору. Втянул запах её волос, не обращая внимания на крики толпы. Он должен был насладиться последним моментом близости с ней, прежде чем его ангел — невинный и чистый — отправится в Эдем. Навсегда. — Ад не стерпит такой пощечины! — прокричал Сатана, а кончики его крыльев взвились пламенем, являя толпе демонов его истинное обличие. Голая, горящая кожа, рога, что выступали изо лба, и глаза, наполненные яростью. Астарта величественно вздернула голову, распрямляя свои кровавые крылья. — Сегодня мы закончим то, что началось много веков назад, — демоны скалились, скидывая с себя человеческие обличия и распрямляя свои крылья, похожие на натянутые стрелы. — Рай отказался идти нам навстречу. Рай отказался слушать Люцифера, сына Сатаны, что шел к ним на мирные переговоры. Рай отказался отзывать херувимов. Вики глянула на их сплетенные с Мими ладони. Демоница тряслась от предвкушения, внимания словам Владыки. Вторую ладонь Вики сжимал Люцифер, что гордо смотрел вперед, пока крылья за его спиной предостерегающе вибрировали. Агарес, стоящий подле Мими, вскинул вперед руки, когда кожа его начала отслаиваться, являя взору его истинную, демоническую сущность. Гефион прокрутил головой, разминая шею, когда глаза его охватил пожар, подпитываемый возгласами остальных демонов Преисподней. Лора, сжимавшая руку профессора, выпрямилась, её тоненькая фигурка задрожала, но она не посмела дрогнуть. Впервые в изящном, худеньком стане промелькнули нотки решительности. Впервые она вскинула свои крылья, вздернула подбородок, готовая в любую минуту ринуться вперед, бок о бок с Гефионом. Велизар сложил руки за спиной, с наслаждением внимая речи Сатаны. Будто все эти века он только и ждал освобождения, возможности отомстить. Теперь его ультрамариновые глаза сияли лихорадочным блеском. Астарта спокойным взглядом прошлась по залу, глянув на Люцифера, потянула уголки губ, а когда её взгляд коснулся Вики, смотрящей на неё, Богиня коротко кивнула. — Сегодня наш народ поведет тот, у кого эта война отняла самое ценное. Тот, кто разрушился и возродился из пепла. Тот, кто способен подарить каждому из нас заветную справедливость, — Сатана встретился взглядами с сыном, когда тело последнего охватила мелкая дрожь. — Люцифер! Толпа победно загудела, твердя его имя, как мантру. Дьявол дернулся, неверующе смотря на отца. Когда рёв демонов перешел на громогласный крик, и с уст каждого срывалось имя наследника Ада, Люцифер взмахнул крыльями, оказываясь на пьедестале, бок о бок с Сатаной. Вики подняла голову, а воздух застрял в горле, когда серьезный взгляд алых глаз Владыки коснулся её лица. Сатана, холодный и отчужденный, сейчас смотрел только на неё, на Непризнанную, что боялась пошевелиться. Сатана знал, что Люцифер пережил всё то, что и он несколько веков назад. Сейчас в его взгляде промелькнуло что-то еще, когда он едва различимым движением склонил голову, отдавая Вики мимолетный поклон. Девушка дернулась, задохнулась, но ответила таким же кивком, чувствуя, как внутри всё вибрирует от сладостного ощущения. — Братья мои, пробил наш час! — пульсирующим от сдерживаемой ярости голосом заревел Люцифер, когда в момент все демоны вскричали, вскидывая вверх руки. — Пусть Шепфа не на нашей стороне, но у нас есть нечто такое, что не дано познать белокрылым. Честь и достоинство, преданность Аду и долг друг перед другом. Времена вражды и междоусобиц прошли. Теперь настал наш черед показать Эдему, что мы — не второсортные существа, что пляшут под их дудку. — Да! — взревела толпа, когда Вики, подталкиваемая всеобщим потоком и восхищением, кое горело в её взгляде, принялась кричать вместе со всеми. — Мы не позволим опускать нас! Не позволим Раю диктовать то, как рожденные демоны должны жить! Вы придете как враги, а уйдете героями! — пульсирующая вена на лбу Дьявола вздулась, глаза его яростно блеснули, когда он взметнул руку вверх, а вся толпа заверещала в предвкушающем крике. Демоны ринулись к выходу. К водовороту, туда, где возвышались ангелы, не собиравшиеся прощать Преисподней её вольности. Вики встретилась взглядами с Люцифером, который едва заметно кивнул ей. Взлетел с пьедестала, подлетая к Непризнанной, оплетая рукой её тонкую талию. Все взметнули к нему взгляды: профессор с Лорой, Мими бок о бок с Агаресом, Велизар, что спустился следом за ним. — Сегодня мы будем тем, что уничтожило богов, — прорычал Люцифер, плотнее обхватив Вики и взмыв вместе с ней в воздух туда, где возле портала разворачивался хаос.