Amongst the Stars

Мирри Маз Дуур вытащили из города, её волоком тащил Квото, шипящую и плюющуюся злобными словами. Ее вели к степям между лхазарянским поселением и небольшой деревней дотракийцев неподалеку. Визерис шел следом за ними, а группа дотракийцев из деревни образовала барьер между ним и кхаласаром. Первая встреча Визериса с кхаласаром была напряженной. Визерис нарочно говорил только с кхалом, игнорируя недоуменные взгляды, которые бросала на него сестра. Разговор между кхалом и Визерисом временно удовлетворил первого, но как ни старался Визерис, его внезапная уверенность лишь слегка скрывала страх перед человеком, который когда-то подарил ему «золотую корону». Обрывки тихого разговора между кхалом и его кхалиси время от времени доносились до Визериса. Говорила в основном Дейенерис. Конечно, возвращение Визериса из мертвых должно было изменить многое. В конце концов, он совершил немало ужасных поступков. Однако он изменился, и теперь им всем предстояло понять, что это значит для кхаласара. Когда шок от его внезапного возвращения уляжется, Визерису придется столкнуться с их решением. Пока же Дейенерис спорила с мужем о его решении позволить Визерису расправиться с ведьмой. Ей и раньше было не по себе от мысли, что спасенная ею женщина оказалась способной на такую мстительность, но она все равно хотела ее спасти. Тот факт, что наказание поручили возродившемуся брату, раздражал ее еще сильнее. Короткий ответ мужа чуть не заставил Визериса сбиться с шага: — Дотракийцы выбрали Жавворсу. Четыре коротких слова, но они вызвали у Дейенерис поток гневных вопросов, ведь само упоминание слова «Жавворса» только разжигало ее ярость. Назвав Визериса драконом перед кхаласаром, кхал признал его статус в глазах дотракийцев как чужеземного правителя, сильного и достойного в своем праве, и больше не унижающегося до прозвища «Король-Попрошайка». Конечно, не все сразу приняли эту перемену — таков уж был путь дотракийцев, — но никто не смог бы отрицать ее долго. — Отпусти ее, Квото, — потребовал Визерис. Кхаласар взволнованно загудел, когда Квото подчинился, и многие возмущенно выражали несогласие с тем, что дотракиец слушается чужеземца. Но те, кто уже знал Визериса, лишь усмехнулись, предвкушая зрелище. Не обращая внимания на всплеск возмущения, Визерис шагнул вперед. — Тебе дается возможность убежать, ведьма. Дотракийцы хотят, чтобы ты страдала, поэтому будет охота, а ты станешь добычей. Ведьма злобно посмотрела на него и плюнула ему под ноги. — Я не стану бежать от дотракийцев. Они легко оседлают своих лошадей и догонят меня. Я останусь и встречу их лицом к лицу. Дотракийцы из кхаласара закричали и завопили, радуясь возможности догнать и растерзать женщину, причинившую вред их братьям. Однако те, кто уже знал Визериса, молчали, самодовольно своим выбором позволить ему решать ее судьбу. — Верно, — согласился Визерис. — Но убегать тебе придется не от дотракийцев. Ты побежишь от Рейгаля и Марроса. Услышав свои имена, драконы слетели с крыш неподалеку, где они грелись на солнце, и уселись вокруг Визериса, издавая довольные щебеты и рокоты. Их размеры пока не внушали особого ужаса, но одного лишь присутствия живых драконов было достаточно, чтобы все вокруг застыли на месте. Кхаласар замер в тишине, не в силах осмыслить то, что происходило перед их глазами. Ведьма дрожала, пока драконы исследовали её, их острые зубы оказались опасно близко к её лицу, ловя её запах. Их когти прорезали её кожу на руках, пока они ползали вниз с её головы, позволяя запаху её крови насыщать воздух, а затем карабкались по телу Визериса, чтобы устроиться на его плечах. Визерис усмехнулся, глядя на ведьму, чьё внимание было приковано к драконам. — Рейгаль и Маррос ещё малы, понимаешь, — начал он. — У них не так много возможностей отрабатывать свои охотничьи навыки на разумных существах. Кролики — это однообразие, быстро надоедает. Они предсказуемы. А вот охота на человека даст им новый опыт. Так что беги, маленькая ведьма, и молись, чтобы они научились убивать быстро. Иначе твоя смерть будет долгой. Безумная попытка Мирри Маз Дуур убежать вызвала восторженные вопли Квото и других дотракийцев. Рейгаль и Маррос весело чирикнули на Визериса, но он только покачал головой, велев им ждать, пока убегающая фигура ведьмы не исчезнет вдали. — Квото, приготовь лошадей. Мужчина ухмыльнулся и пошёл выполнять приказ. Кхал отдал распоряжение своим людям сделать то же самое. Кхаласар до сих пор молчал, позволяя своему вождю взять на себя инициативу в этой ситуации, но долго они не останутся довольны. Особенно с присутствием драконов, которые привлекали к себе всё больше внимания. Теперь начнётся обсуждение продолжения жизни Визериса и появления этих существ. — Брат… откуда у тебя драконы? — спросила Дейенерис. Визерис проигнорировал сестру, наблюдая за тем, как драконы начинают скучать и перекатываться по траве, нетерпеливо ожидая начала охоты, но не решаясь уйти без его разрешения. Пока драконы играли, Визерис размышлял над ответом, стараясь не выдать слишком много о прошлом своей семьи. Но он понимал, что расплывчатых ответов будет недостаточно. — Это невозможно, — прошептал Джорах, нарушив тишину. — Драконы — это миф. Истории, которые крестьяне рассказывают своим детям по ночам, чтобы те боялись и уважали дом Таргариенов. Но Визерис упорно молчал. Что он мог сказать? Драконов не уважали, и как можно бояться то, чего никогда не видел? Как миф мог внушать страх тем, кто не знает правды? А он знал, что такое страх. Это были холодные, безжалостные фиалковые глаза его сестры, наблюдающей, как золотая корона плавится, стекая по его голове, шее, причиняя невыносимую боль. — Визерис, ответь нам, — потребовала Дейенерис, делая шаг вперёд. Прежде чем она смогла подойти ближе, Рейгаль и Маррос прекратили играть. Напряжённые и настороженные, они зашипели на Дейенерис, вынудив её отступить к мужу, не зная, как взаимодействовать с этими существами. Кхал оставался на месте, внимательно наблюдая за Визерисом, а не за драконами у его ног. Его пронзительный карий взгляд был невыносимо тяжёлым. — Они не признают, что я твоя сестра? — прошептала Дейенерис, уязвлённая. На этот раз Визерис решил ответить. Он не собирался признавать, что их отношения остались прежними. — Ты могла родиться драконом, но время среди дотракийцев изменило тебя, — холодно сказал он. — Ты стала гордой, как дикая лошадь, которая не желает быть приручённой, стремишься трясти гривой и предъявлять требования, даже если твое стадо не согласно. Кхаласар одобрительно зашумел, соглашаясь с его словами. Они вспомнили, как их кхалиси однажды поставила их в неудобное положение. Она решила защитить женщин из этого слабого города, взять их под своё крыло только ради спасения их невинных жизней. Кхал чуть не проявил слабость, соглашаясь позволить кхалиси поступать по её желанию. Она позволила ведьме лечить его, хотя это было всего лишь незначительное ранение. Её выборы доказывали, что она больше не достойна своего титула и их культуры. Наблюдая, как кхаласар выражает согласие с его словами, Дейенерис не выдержала: — Ты всегда был гордецом, требовал от меня всё больше! Для тебя я была лишь разменной монетой, чтобы вернуть Железный трон. Даже когда мне подарили драконьи яйца, ты хотел забрать их, считал их своей принадлежностью по праву рождения. Чем же мы так различаемся? Хотя Визерис понимал, что сестра говорит на эмоциях, её слова не были лишены истины. Его прошлое было полно ошибок — некоторые из них невозможно исправить, другие он и не пытался. Однако то, как он относился к своей сестре, вызывало у него стыд. Он должен был уважать её больше, заботиться о ней, как старший брат, так, как это делал Рейгар. Повернувшись к Дейенерис, Визерис ответил: — Я умер за свои грехи. Расплавленный металл моей короны выжег всё гнилое внутри и оставил то, что осталось. Я очнулся один, с одними лишь звёздами над головой и утешением травяного поля. Марро, дотракиец, спас меня от голодной смерти и одиночества. Он и его деревня наставили меня, дали мне силу, мудрость и знание о том, что если я продолжу свой путь, если стану королём, то народ будет нуждаться во мне не как в напыщенной фигуре, а как в лидере. Визерис повернулся к кхалу: — Я совершал ошибки в прошлом. Я оскорблял ваш образ жизни и демонстрировал лишь презрение к вашему народу. Но с моим воскрешением я понял и решил стать лучше. Это не отменит того, что уже произошло, но я не позволю своему прошлому определять моё будущее. — Мы продолжим разговор после смерти ведьмы, — ответил кхал. Эти слова дали Визерису надежду. Если кхал хочет продолжать разговор, значит, шансы на то, что его не убьют за прежние проступки, возрастают. Он уже заплатил за покушение на своего нерождённого племянника, но всё остальное оставалось невысказанным. Кивнув в знак согласия, Визерис снова посмотрел на травяное поле, к которому приближались лошади. Он был готов отправиться вслед за ведьмой, не желая больше тратить время на споры с сестрой о прошлом. Слишком долго он жил в плену своих ошибок, жаждал короны, которой никогда не носил, и мечтал о королевстве, которого почти не видел. Нет, теперь Визерис не будет жить прошлым. Будущее могло принести корону и королевство, но он знал, что должен заслужить доверие людей, а не руководствоваться лишь эгоистичными желаниями. В конце концов, что такое королевство, что такое правитель, если нет народа, которому он служит? К Визерису подошёл Квото, ведя его коня и своего. На спине коня Визериса всё ещё были его лук и колчан, которые он снял и надел на себя. Ему, возможно, они не понадобятся, пока драконы охотятся на ведьму, но он предпочитал быть готовым прийти им на помощь, если это потребуется. Серебристый лук сверкал на солнце, и Визерис знал, что Дейенерис заметит таргариенский узор. Всё, что он делал, вызывало бы у сестры вопросы, но не сейчас… пока не время. Кхалиси придётся подождать, пока Визерис не покончит с ведьмой. Как только он оседлал коня, Рейгаль и Маррос взвились с земли, усаживаясь вокруг его плеч. Конь слегка дёрнулся от дополнительного веса, но не испугался, уже привыкший к драконам. Рейгаль спустился вниз на седло, а Маррос остался на плечах Визериса, довольный своим наблюдательным пунктом. — Они нападут на свою добычу? — спросил Квото, наблюдая, как драконы устраиваются на своих местах. — Они охотятся на новую жертву, — ответил Визерис. — Осторожность оправдана. Драконы зашевелились, готовясь к охоте. Взяв поводья своего коня, Визерис предупредил: — Не приближайся слишком близко. Квото кивнул, садясь на своего коня. Он прекрасно знал, какой ущерб даже эти молодые драконы могли нанести в незнакомой ситуации. Он умело держал своего коня между Визерисом, женой кхала и самим кхалом. Хотя обычно Квото не имел права находиться впереди кхала, его положение как спутника Визериса давало определённую свободу. С поднятой головой, он подчинился Визерису и терпеливо ждал. Фиалковые глаза пробежались по линии горизонта. Перед ними раскинулась лишь бескрайняя равнина, где качалась высокая трава. Однако драконы, казалось, знали, куда идти. — Маррос, Рейгаль, охота. Маленькие головы драконов поднялись, словно ответив на приказ. Они уже несколько раз тренировались на кроликах и другой мелкой дичи, запоминая валирийское слово, означающее охоту. Оно стало сигналом для того, чтобы понять, что не вся добыча служит пищей. Визерис потратил много времени, чтобы найти правильный подход к обучению своих драконов. Драконы — разумные существа, способные выражать свои желания и боль. Но, не зная их языка, Визерис был вынужден искать способы научить их откликаться на его команды. Он не знал, как они поведут себя, попробовав человеческую плоть, или будут ли они вообще стремиться съесть Мирри Маз Дуур. Старые сказания упоминали драконов, поедающих всё подряд — от коров до людей. Но Визерис надеялся, что смог дать своим драконам достаточно знаний, чтобы держать их под контролем. Чем больше они становились, тем меньше контроля он мог ожидать. Через несколько мгновений Маррос и Рейгаль издали пронзительные крики, их головы устремились влево. Визерис направил свою лошадь в галоп, за ним последовали Дрого, Дейенерис, Джорах и Квото. Позади поднялся гул, когда остальные воины кхала сорвались с места, ликуя и выкрикивая боевые кличи. Драконы не обратили на них внимания, сосредоточив взгляд на своей жертве. Хотя Визерис дал ведьме достаточно времени, чтобы убежать, лошади быстро нагнали её, спотыкающуюся на неровной земле. Рейгаль и Маррос завопили от возбуждения, расправляя крылья для полёта. Маррос прыгнул первым, спрыгнув с плеча Визериса и приземлившись на верхнюю часть спины ведьмы. Мирри Маз Дуур упала вперёд, неспособная удержать равновесие под весом дракона. Она закричала, отчаянно извиваясь в попытке сбросить его. Однако Маррос легко уворачивался от её движений, не теряя равновесия. Когда жертва оказалась на земле, Рейгаль скользнул вниз, чтобы присоединиться к Марросу. Его движения были осторожными и обдуманными. Он прижал одну из рук ведьмы, издав зов к своему брату. Маррос повторил его действия, удерживая другую руку. Визерис наблюдал, полностью игнорируя всё, что происходило позади. Драконы начали осторожно щипать её тело, издавая переклички друг другу. Когда их зубы оставили первые рваные раны, ведьма начала двигаться всё медленнее. Однако драконы ещё не привыкли к тому, чтобы есть живую добычу. Они выпустили струи огня, сжигая её тело. Процесс был мучительно медленным. Огонь пожирал её одежду, волосы, обугливая кожу. Её крики стихли, и, наконец, она перестала двигаться. С двойными криками триумфа Рейгаль и Маррос приступили к трапезе, вызвав одобрительные вопли дотракийцев. — Результат приемлем, Квото? — спросил Визерис, обернувшись к своему спутнику. Счастливая улыбка Квото говорила сама за себя. Пока драконы пировали, а дотракийцы праздновали яркую смерть, Визерис напряжённо думал о предстоящем разговоре с кхалом и кхалиси. Результат этого разговора мог быть крайне неоднозначным. Визерис спешился и подошёл к драконам, которые радостно приветствовали его тихими щебетаниями. Рейгаль расправил крылья и одним махом взлетел прямо в объятия своего «отца». Маррос последовал за ним, усевшись на плечи Визериса. Они оставили большую часть своей добычи нетронутой, её тело было неузнаваемо, но всё ещё лежало на месте. — Им не понравилась ведьма? — спросил Квото, подойдя ближе. — Их первый опыт с человеческой плотью, возможно, не соответствовал ожиданиям, — ответил Визерис. — Возможно, им больше по вкусу животные. Или они ещё не научились получать удовольствие от такой добычи. Мой отец мог рассказывать о драконах как о существах разрушения, но основные знания были утрачены поколениями назад. Мне остаётся только внимательно следить за их нуждами. Драконы издали довольное чириканье, и Визерис улыбнулся им, нежно проводя свободной рукой по голове Рейгаля. Несмотря на их крошечные размеры, он знал, что они вырастут, если он продолжит заботиться о них. Через несколько месяцев он уже вряд ли сможет носить их на руках. Вместо этого они будут летать и кружиться вокруг него, наслаждаясь небом, пока не станут настолько огромными, что затмят его своей мощью. В Красном замке, где хранились черепа могучих драконов, Визерис знал, что они могли быть такими большими, что могли бы проглотить человека целиком. Однако последние из выведенных были не больше кошки. Его отцу так и не удалось вырастить дракона до размеров Марроса и Рейгаля. К концу своего правления Безумный Король даже перестал пытаться, слишком поглощённый своей яростью и терзаемый паранойей. — Лучше, чтобы они не привыкали к человеческой плоти, — заметил Квото, наблюдая за тем, как драконы свернулись у ног Визериса. — Ты совершенно прав, мой друг. Повернувшись, Визерис вновь взобрался на лошадь, а Квото последовал за ним, ожидая слов кхала. — Идём, — коротко бросил кхал. Всего одно слово, но ему подчинились все. Дотракийцы тут же начали собираться, готовясь следовать за своим кхалом обратно в лагерь. Визерис направил свою лошадь вперёд, следуя за кхалом и кхалиси рядом с Джорахом и Квото. Обратный путь был медленным и спокойным, но всё равно наполненным ликованием, которое Визерис никак не мог разделить. Всё, чего он хотел, — это пережить эту встречу. Шатёр, воздвигнутый для кхала и кхалиси, был простым по сравнению с тем, что ставили, когда они не спешили пересекать Дотракийское море. Кхал Дрого двигался внутри шатра с полным ощущением, что он дома. Пока важные члены кхаласара занимали свои места, Визерис остался стоять, осознавая, что это будет скорее допрос, чем дружеское собрание. Квото стоял рядом с ним, твёрдо демонстрируя свою поддержку. Драконы свернулись у их ног. Дейенерис держала руки на своём животе, оберегая ребёнка, глядя на драконов. Многие дотракийцы были ошеломлены видом этих существ, не отводя глаз от угрозы у ног Визериса. Только кхал смотрел прямо на него. — Ты вернулся, — сказал он. Кхал, человек немногословный с врагами, задал очевидный вопрос. — Огонь не убьет дракона, — ответил Визерис. Когда-то он говорил те же слова своей сестре, но сейчас они имели гораздо большее значение. — Золотая корона, которой вы меня наградили, сожгла безумие. Я очнулся среди звёзд в Дотракийском море с ясным разумом и осознанием, что моя сестра так презирала меня, что оставила моё тело гнить. Друг помог мне восстановиться, и я начал расти, учиться и готовиться вернуться в Вестерос. Дейенерис резко обернулась к брату. — Ты не собирался искать меня? — спросила она. — Я не ожидал, что снова увижу тебя, — признался он. — Квото объяснил, что кхал не покинет Ваэс Дотрак до рождения ребёнка. Обычно у меня было бы достаточно времени, чтобы подготовиться, но что-то изменилось в ваших планах, и кхал решил отправиться на запад к морю раньше, чем я ожидал. Визерис внимательно наблюдал за сестрой, пока говорил. Её глаза горели гневом; она была недовольна тем, что он не намеревался немедленно вернуться к ней, несмотря на всё, что произошло между ними. Почувствовав необходимость объясниться, он добавил: — Ты счастлива, а моё присутствие приносило тебе только боль. Я был готов позволить тебе жить так, как ты сама того желаешь, рядом с твоим мужем. Если это означало бы, что мне придётся пересечь Узкое море без тебя, то пусть так и будет. Дейенерис, казалось, смирилась с его объяснением, но Визерис видел, что где-то в глубине души она всё ещё чувствует обиду. Однако его это не беспокоило. Его сестра действительно была счастлива здесь, среди дотракийцев. И хотя он многое узнал, находясь здесь, это место никогда не станет для него домом. — Каков был твой план возвращения домой? — спросил Джорах. Фиалковые глаза обратились к рыцарю, но Визерис не торопился отвечать, пока кхал не кивнул, проявляя любопытство. — Я знаю, что у меня есть союзники в Вестеросе, те, кто хочет видеть Таргариена на Железном троне, но их недостаточно, чтобы вернуть его. У меня даже нет достаточно сил, чтобы взять Драконий Камень. Советы и семья — вот что мне нужно больше всего, поэтому я планировал отправиться в Белую Гавань и оттуда следовать дорогой к Чёрному Замку. Джорах нахмурился. — Ты собираешься отправиться к Ночному Дозору? — На Стене есть Таргариен, — объяснил Визерис. — И поскольку Ночной Дозор не приносит присяги королю, любой может отправиться туда, не опасаясь вреда. Я хочу поговорить с ним, а временная безопасность, которую обеспечивает Ночной Дозор, мне кажется заманчивой. Дейенерис подалась вперёд при упоминании о другой семье, тогда как кхал нахмурился. — Что такое Ночной Дозор? — спросил кхал. — Ночной Дозор когда-то был великим Орденом, защищавшим Стену от врагов Севера, — объяснил Визерис. — Однако теперь там служат лишь немногие достойные мужчины, большинство из них — преступники. Кхал не прокомментировал, но что-то в описании Визериса явно его не устроило. Это вызвало у Визериса тревогу, но он не собирался заходить слишком далеко в своих объяснениях. Он был бы рад покинуть эту встречу, просто коротко ответив на эти нелёгкие вопросы. — Ты собирался уйти без армии моего мужа? — спросила Дейенерис. Визерис рассмеялся. — Твой муж не хочет сражаться за меня. Дотракийцы не интересуются борьбой за чужеземного правителя, особенно за правителя Короля-Попрошайку. Я не вижу смысла в союзниках, которым нельзя доверять, возвращаясь в Вестерос. Так что да, я собирался уйти без дотракийского войска. По шатру прокатился ропот, но Визерис не обратил на него внимания. Ему было всё равно, что они говорят. Он говорил правду, и его планы уйти без дотракийцев оставались неизменными. Хотя их войско могло бы быть полезным, Визерис ясно понимал, что они верны только себе, и находил унизительным принуждать кого-либо к верности, теперь, когда его разум был ясен. — Кто-то будет сопровождать тебя? — спросила Дейенерис. На её вопрос Квото зарычал, делая шаг вперёд. — У Жавворсы есть союзники, которые поедут с ним, когда он пересечёт море. Мы верны ему и не оставим его. Дейенерис отшатнулась, удивлённая столь резким выступлением Квото. — Возможно, нам стоит собраться снова завтра, — предложил Джорах, заметив нарастающее напряжение между Квото и кхалиси. Кхал согласился, хотя Дейенерис, казалось, была готова возразить. — Ты желанный гость здесь. Визерис только покачал головой. Это было щедрое предложение, учитывая, что когда-то он был изгоем среди дотракийцев. Но оставаться здесь ему было бы неуютно. К тому же, пристальные взгляды, которые он продолжал ощущать из-за своей компании, не добавляли спокойствия. — Благодарю, но нет. Квото и остальные из нашего отряда, скорее всего, хотят вернуться в деревню и отпраздновать смерть ведьмы. Визерис уже представлял, как люди собираются, танцуют и радуются. Однако он сам хотел как можно скорее оказаться подальше от войска и провести тихий вечер с Рейгалем и Марросом. Проведённое с драконами время было для него особенно ценно. — Мы присоединимся к вам утром. Кхал произнёс это как утверждение, и Визерис мог лишь натянуть улыбку и кивнуть в знак согласия. — Хорошо. Увидимся завтра. Визерис не стал говорить сестре и её мужу никаких других любезностей, вместо этого он позвал своих драконов, взял их на руки и вышел из шатра, прежде чем они начнут обсуждать его за спиной. — Мне не нравится их внимание к тебе, Жавворса, — признался Квото, когда они сели на своих лошадей. — И мне тоже, мой друг. Но избежать внимания дотракийского войска невозможно. Устроившись на лошади, с драконами на руках, Визерис не оглядывался на дотракийское войско и поскакал домой.