Time Turner

Гермиона поправляла и рассматривала шевроны на костюме мракоборца, который раздобыла несколько дней назад. Женщина, в отличие от более молодых волшебниц, была рада своей находке. Николь и Вейверли приняли это враждебнее, чем ожидалось. Они собирались переместиться в Хогвартс в более неприметной одежде, но мисс Грейнджер, не объясняя ничего, убедила девушек, что так надо. — Я молюсь Мерлину, что ты не сняла эти костюмы с кого-то из своих жертв, — шутила Николь. — Я конечно отсидела в Азкабане почти двадцать лет, но я никогда не была убийцей, Николь. Даже когда мы сражались за Хогвартс, и меня окружили, я не убила никого. Какая-то девушка спасла мне жизнь. Николь закатила глаза. Она с самого детства слышала от сверстников историю о том, как Гермиона Грейнджер была загнана в угол и без посторонней помощи смогла обезвредить семерых волшебников. А сейчас она узнает, что все это враньё и ей помогла какая-то незнакомка. — Я готова отправляться, — голос Вейверли отвлек мать и дочь от разговора. — Так, ещё раз повторяем. Вы отправляетесь в Хогвартс, и там ждёте меня. В это время я ищу третьего Рона Уизли, который путешествует во времени и создаёт другую реальность. — Может, нам стоит поменяться? Вы с Вейверли бы отправились в Хогвартс и сражались, пока я не найду Уизли? Моего опыта путешествий во времени хватит. — Нет! Ни в коем случае! — запротестовала Гермиона, и Николь подняла правую бровь. — Время слишком нестабильная вещь. Я была путешественником, когда была младше тебя. Поэтому тебе не стоит переживать. Я справлюсь. Женщина положила свою тёплую ладонь на руку дочери, а затем притянула её для объятий. Гермиона, как и Николь, не была такой эмоциональной, но она так хотела это сделать. Шатенка подозвала рукой Вейверли, и та тоже почувствовала любовь семейных объятий: — У нас все получится, девочки. Гермиона сделала несколько шагов назад и закрутила маховик. Вейверли схватила Николь за руку от страха, когда услышала хлопок в темноте, в которой растворилась мисс Грейнджер. — Страшно? — спросила Николь и получила в ответ тихое бормотание. Девушка прижалась ещё ближе к шатенке и накинула на их головы цепочку. — Мы справимся Вейверли. Саламандер поставила свои руки на плечи рыжеволосой и спрятала глаза в её грудь. Несмотря на грязную форму от Николь пахло шоколадом и лимонным щербетом. Николь начала крутить маятник. Вейверли снова услышала хлопок, а перед глазами сквозь темноту засверкали розовые молнии. Николь не было рядом. Шатенка шла мимо камней и штукатурки, которая упала на лестницу. Саламандер повернула голову направо и увидела рыжую девушку, которая прижавшись к стене наблюдала за сражением. — Николь! — крикнула Вейверли. Девушка подняла указательный палец в воздух, рядом с лицом шатенки. — Тише! — И наконец Вейверли заметила за чем наблюдает Николь. Девушка смотрела на более юную версию своей матери, которая пыталась встать в окружении противников. — Сейчас ей помогут! Она сказала, что ей кто-то поможет! Но Вейверли видела, что кроме них троих никто не находится поблизости. Николь нервничала и стучала пальцами по стене. Гермиона и не думала вставать или нападать, она использовала свою палочку только для защиты. — Вот чёрт. — Николь не выдержала и бросилась на помощь матери. — Левикорпус! Заклятие Николь попало в мужчину, который взмыл в воздух кверху головой. Это было любимое заклинание рыжеволосой, особенно приятно было использовать его на забияках. Девушка ворвалась в круг и стала отвечала атакой на любое действие тёмных магов. Гермиона по-прежнему сидела на месте, воспринимая момент как передышку. — Конъюнктивитус! — Николь ослепила последнего соперника и протянула руку Гермионе, которая медленно вставала опираясь о девушку. — Спасибо. — Гермиона положила свою руку на живот. — Не справилась бы без помощи. Как твоё имя? Никогда не видела тебя в Хогвартсе раньше. — Ох, поверь мне, через несколько лет твоя голова опухнет от моих проделок. — Гермиона, не понимая ничего, подняла бровь, и в этот момент Вейверли поняла, что уже Николь необходима помощь. — Так как твоё имя? — крикнула Гермиона, когда Вейверли тащила рыжеволосую в противоположную сторону. — Николь Пот… — с блаженной улыбкой начала девушка, но не успела договорить, и в следующий миг уже оказалась у дома Хагрида. — Ты чуть не назвала свое имя! Рыжеволосая готова была засмеяться, и она непременно сделала бы это, если бы не она сама, которая бродила по лесу, в нескольких метрах от Николь и Вейверли. — Вейверли! — шикнула Николь и притянула девушку за руку. Шатенка серьёзно посмотрела на неё, но затем поняла в чем дело. — Мой отец и Рон скоро появятся! — Рон! Остановись! — в следующий момент раздался голос Гарри Поттер, который весь в грязи бежал от помятого в сражении Уизли. Вейверли видела, как из палочки брюнета летит заклятие, но оно пронзает только воздух. Уизли исчезает в облаке дыма. — Чёрт! Это была ты! — Николь внимательно изучала Вейверли взглядом. — Ты должна увести отца обратно в замок! Быстрее! Вейверли почувствовала толчок и побежала в сторону мальчика-который-выжил. Шатенка подбежала к волшебнику и начала ему что-то объяснять. Гарри послушно кивнул и вместе с Вейверли побежал в сторону Хогвартса. Николь подняла голову и заметила, как её более ранняя версия отвлеклась на чей-то крик, достала свою волшебную палочку и побежала в сторону школы. — Оппуньо! — Николь услышала голос своей матери, которая вылетела из чёрной дыры вместе с Роном Уизли, держа его за плечи, и упала на землю. — Жалкий трус! Гермиона несколько раз ударила мужчину по лицу. Рон рыкнул и отбросил девушку заклятием. Голова Гермионы с жутким звуком врезалась в толстое дерево, а палочка отлетела в другую сторону. — Какая же ты стерва! Ты должна гнить в Азкабане! Я всё отдал, чтобы сделать новую реальность и быть с тобой!  Я ненавижу тебя и твоё отродье! Ты должна была быть со мной во всех реальностях, или не жить вообще. Всю свою жизнь я бегал за тобой, а кроме своего Гарри ты не видела ничего! — Николь поняла, что всё это сделал ты! И, если я не убью тебя, это сделает моя дочь, — почти без сил шепчет женщина. Её глаза медленно закрываются, и Николь понимает, что она обязана вмешаться. — Ах, пожалуй, после тебя твоя дочь умрёт следующая, и я всё сделаю по новой, но не допущу ошибок. — Нет! — крикнула Николь и побежала в сторону матери. Ещё несколько секунд и она бы успела спасти женщину от «Авада Кедавры», которая пронзила её грудь. — Какого? Тебя не должно здесь быть! — произнёс удивлённый Рон и направил палочку в сторону девушки. — Протего! — воскликнула Николь и невидимый щит защитил девушку от заклятий. — Не было никогда Хьюго! Только ты и несколько твоих копий! — Ты ошибка! — крикнул Рон, и теперь его очередь отбиваться от заклятий девушки. — Такая же ошибка, как и твой отец! Тебя никогда не должно было существовать! — Релассио! — Из конца волшебной палочки Гермионы появилась струя кипятка, которая обожгла лицо Уизли. Волшебник сел на колени и закрыл лицо руками. Она схватила его за грудки и прошипела: — Зачем?! — Я ненавидел твоего отца с первого курса. Он незаслуженно привлёк всё внимание на себя. Звезда квиддича… Как и его дорогая дочурка. А когда Гермиона не последовала за мной и осталась с ним, я решил изменить всё. — Ты просто трус! Трус, который не достоин жизни! — Николь отпустила мужчину и тот упал на землю. Его лицо было красным от кипятка, а один глаз даже не открывался. — Ты слишком добрая! Как и твои родители! Ты не видишь истинной жизни! Ты даже не сможешь убить меня! — Сектумсемпра. — Николь не дала договорить противнику. Из её палочки вырывалось последнее заклятие, которое поразило кожу Рона, и на теле образовались кровоточащие язвы, которые вызывали мучительные боли. Когда Вейверли вновь вернулась на поляну, увиденное заставило её открыть рот. Шатенка наблюдала перед собой бездыханное тело мисс Грейнджер, а в нескольких метрах от неё лежал рыжий мужчина и кричал от невыносимой боли, которая заставляла его сдирать со своего лица кожу. — Николь. — Вейверли подбежала к девушке, но остановилась в метре от неё. Она не видела на лице рыжеволосой совершенно никаких эмоций. Николь была спокойна, даже задумчивая. — Я убила человека, Вейверли. — Волшебница сделала несколько шагов навстречу возлюбленной и упала в её объятия, медленно опускаясь на землю. — Я прервала цепочку, убив его. Николь указала пальцем на мужчину, который тяжело дышал от боли. Вейверли не могла смотреть на человека, у которого даже не было лица, вместо этого она смотрела на маховик времени, который остался на груди Николь. — Маховик, Николь. Он крутится. Так должно быть? Николь взяла Вейверли за руку свободной рукой и притянула её ближе к себе. Рыжеволосая открыла рот, но не успела ничего ответить. Вейверли увидела перед своими глазами белую вспышку. — Николь! — крикнула Вейверли, но её голос врезался в пустоту.

***

Николь лежала одна. В абсолютной тишине. Она была уверена, что в темноте, которая окутала её сознание, она была совершенно одна. Наверное, она умерла, или же время полностью превратилось в какой-то ураган, который стёр абсолютно всё. Прошло много времени с тех самых пор, как Николь пришла в себя. Она всё это время думала и вспоминала все те счастливые моменты, что остались у неё в памяти. Она любит свою мать, с которой так часто спорила по мелочам, любит настоящего отца, которого вспомнила несколько дней назад, и любит, очень сильно любит Вейверли… — Вид у неё слишком болезненный, — Николь сразу же поняла, что это голос Вейверли, и именно он заставил девушку открыть глаза. Николь резко открыла глаза, и в её разум ударило несколько ярких лучей от целительной лампы. Рядом сидела Вейверли и держала её за руку. — Посмотрела бы я на тебя, если бы ты упала с высоты в шестьсот метров. — Этот голос принадлежал миссис Помфри, Николь запомнила её спокойный тембр ещё со второго курса, когда по ошибке выпила зелье сна. — Вейверли. — Имя шатенки слетело с губ Николь. Девушка, несмотря на своё ослабленное состояние, потянулась обнять возлюбленную. — У нас всё получилось? Почему я в больничном крыле? — Ты справилась. — Вейверли вырвалась из объятий больной и заправила каштановую прядь за ухо девушки. Теперь ей стоит привыкнуть к новому образу Николь, у которой в арсенале появились круглые очки, как у отца, которые Николь носила как аксессуар, или же счастливый амулет. — Ты ничего не помнишь? Николь затрясла головой. Гриффиндорка посмотрела вниз и заметила на себе игровую форму своего родного факультета. Она была совсем мокрая, а особенно плащ, который висел на стуле: — Почему я в этом? — Мы вернулись в нашу реальность во время финального матча по квиддичу. Время было слишком нестабильно, поэтому именно ты вернулась в своё сознание только сейчас. Я очнулась сидя на трибуне, смотря, как ты пытаешься поймать золотой снитч. На улице была ужасная погода. Снег с дождём. Ловец команды Пуффендуя не стал рисковать, в отличие от тебя. Ты взлетала всё выше и выше. Когда снитч оказался в твоих руках, в него попала молния, и ты потеряла управление метлой. Ты начала падать, и если бы не профессор МакГонагалл, которая остановила тебя в момент падения, тебя бы пришлось собирать по кусочкам, по всему стадиону. — Так мы выиграли? — Вейверли закатила глаза из-за вопроса, который задала девушка. Она чуть не умерла, и первое, что она спрашивает выиграла, ли её команда. — Николь Лили Грейнджер-Поттер! — сердце Николь забилось быстрее, когда она услышала голос матери и то, как её каблуки бьются о кафель. Женщина отодвинула занавеску, которая закрывала пациентов друг от друга, и Николь увидела её обеспокоенное лицо. — Я только что вернулась из Австралии, и первое, что я узнаю это то, что ты чуть не погибла! — Мама! — Николь совершенно не слушала ворчание матери. — Я так рада видеть тебя! — О боже, Николь! Ты виделась со мной и отцом на прошлой неделе в «Три Метлы», когда знакомила нас с Вейверли. Мы думали, что не дождёмся, когда познакомимся с той, с кем ты встречаешься второй год. Второй год? Николь встречается с самой красивой девушкой Хогвартса вот уже второй год. Эта реальность ей нравилась больше всего. Но сейчас главное другое: — Как зовут моего отца?! Гермиона в шоке открыла рот, когда услышала вопрос Николь, а затем положила свою мягкую руку на лоб дочери: — Ей мерили температуру, Вейверли? — Эй, чемпион! — раздался голос Гарри Поттера, и Николь увидела, как мужчина в рабочем костюме аврора нёс в своих руках не только метлу девушки, но и кубок чемпиона Хогвартса. Николь, несмотря на своё ужасное состояние и головную боль, тут же вскочила с кровати и бросилась на шею отца, который смотрел на всех таким же удивлённым взглядом, что и миссис Грейнджер пару секунд назад: — Она так сильно ударилась головой? — Нет! — ответила Николь. — Просто я так сильно люблю вас!

Десять лет спустя

Второе мая как дата для свадьбы было выбрано не случайно. Пусть кроме Вейверли и Николь никто и не понимал, что эта дата связана не только с победой в битве за Хогвартс, но и с победой над самым важным врагом в жизни девочек. Утро в день свадьбы девушки захотели провести только вдвоём в волшебном старинном замке, который принадлежал деду Джеймса Поттера, а потом перейдёт и во владение девушек. Вейверли и Николь бродили по скрытым от посторонних глаз лестницам и подземельям. А пока девушки наслаждались обществом друг друга, гости постепенно собирались на чудесной цветочной поляне на обрыве скалы, где должна была пройти церемония бракосочетания. Все разговаривали, веселились и держали в своих руках волшебные палочки с наложенными заклинаниями безграничной радости, умения зажигательно танцевать и не пьянеть от вина. Сливочное пиво, как и вино лилось рекой, а волшебная тележка из шоколадного королевства не успевала раздавать сладости. Когда появилась Николь, все сидели на своих местах и вместе с девушкой восхищались невестой. Вейверли не была такой смелой, как мать, которая заявилась на свою свадьбу в радужной юбке и с ободком в виде рога единорога, поэтому девушка решила выбрать более спокойные тона. Зелёное платье с вышитыми разноцветными цветами на подоле, красоту которого подчёркивал венок из роз на голове шатенки. — Леди и джентльмены, мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец… — прозвучал голос церемониального служащего, когда девушки сплели свои руки. — Ты очень красивая, — прошептала Николь и девушка покраснела. Если бы Вейверли попросили дать совет, она бы, не думая, сказала: не волноваться во время церемонии, хотя это просто невозможно. Саламандер, вернее теперь Грейнджер-Поттер, не могла не волноваться. Она почти не слышала то, что говорит церемониальный служащий. Девушки подняли свои руки, схватили друг друга за запястья и произнесли клятву, нарушив которую их ждала бы неминуемая смерть. Но после всех испытаний смерть выглядит не таким уж и страшным событием. Больше всего девушки боялись потерять друг друга. — Я всегда буду любить тебя, — в один голос клялись невесты. — И время никогда не разлучит нас. После церемонии бракосочетания девушек и их гостей ждал волшебный пир и танцы. Вейверли, хоть и знала свою жену большую часть своей жизни, никогда не видела, чтобы девушка была такой счастливой и так много танцевала. Она вообще никогда не видела, чтобы Николь танцевала. Особенно Николь весело выплясывала под музыку волшебного кавер-бенда вместе со своими родителями. Когда девушка немного устала, она схватила свою жену за руку и вывела на веранду, где их охлаждал приятный ночной воздух. — Я бы никогда не справилась без тебя, Вейверли, — вздохнула Николь, которая всё ещё не могла успокоиться от танцев. — Я так влюблена в тебя. — Да? А я думала, что мы такие хорошие друзья, поэтому ты решила жениться на мне, — пошутила Вейверли и тут же встретилась с горячими и мокрыми губами жены. Николь сделала несколько шагов вперёд, и впечатала шатенку в стену. Когда новоиспеченная миссис Грейнджер-Поттер почувствовала, что ей не хватает воздуха, она мягко отстранилась от девушки. — После такого мне точно нужен глоток пунша. Николь хмыкнула и зашла обратно в помещение, где через мгновение раздался радостный крик гостей. Вейверли улыбнулась и посмотрела в даль сада, где поймала на себе взгляд карих глаз. Высокая девушка с рыжими волосами внимательно изучала лицо Вейверли. И не осталось никаких сомнений в том, что это та самая версия Николь, которая на следующее утро подойдёт к шатенке с простой просьбой.

— Мне нужна твоя помощь, эмм… в прорицании…