Родственные души...

Pov Мия       На моё удивление и радость, сегодня мне уже лучше, по крайней мере, я проснулась без головной боли и отвратительного чувства тоски и опустошенности.       Всё ещё лёжа в его объятиях, прислушиваюсь к звукам, доносящимся с улицы. Уже светает, лучики утреннего солнышка ласкают его лицо, проникая сквозь окно, и это самое красивое зрелище, что я когда-либо видела.       Эрик вздыхает и теснее прижимает меня к себе. Это его машинальное действие настолько радует меня, что я забываю, как дышать, всё ещё не могу поверить, что он воспринял мой необдуманный поступок так спокойно. По крайней мере, мне он ничего не высказал. Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь из той ночи, но, к сожалению, не могу. По его словам, я была другой, словно чужой. Я отлично представляю, что он мог чувствовать в тот момент, ведь в моём пейзаже, когда я увидела того, другого Эрика, моя боль была сокрушительной.       А сейчас я смотрю на него, и меня переполняют чувства, любовь и нежность. Я готова подарить ему всю себя, без остатка. Не знаю, кого я должна благодарить за то, что он у меня есть.       Слегка поднимаю голову, чтобы поцеловать его в подбородок, осторожно касаюсь губами уже выступившей щетины, но даже это, совершенно невинное прикосновение, посылает мурашки по всему моему телу.       — Ммм, — тянет он сонно.       — Прости родной, я тебя разбудила, — шепчу ему в шею.       — Мне нравится, как ты меня будишь, если, конечно, не брать во внимание некоторые отдельные случаи, — говорит он хрипло и улыбается, вспоминая, видимо, то утро, когда я столкнула его с кровати. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, а ты? — провожу пальцами по его груди, опускаясь ниже.       — Голова болит, — отвечает и сразу вздрагивает, когда я нежно обхватываю ладонью его стояк.       — Ой, прости! — сразу убираю руку, ощутив его боль в перемешку с желанием.       — Верни руку на место!       — Но тебе же больно, — шепчу виновато.       -Не на столько, чтобы я не хотел тебя трахнуть, — ухмыляется, опираясь на локоть, и зарываясь пальцами мне в волосы, притягивает меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем.       Уже чувствую, как сгораю от возбуждения, сердце снова набирает свой, привычный в такие моменты, ритм, и я не могу удержаться от блаженного стона. Снова касаюсь его плоти, стараюсь не причинять боли, но стоит мне слегка ускорить движения, он стонет мне в губы. Прерываю поцелуй и Эрик смотрит на меня вопросительно.       — В аптечке должна быть мазь от ожогов, — вдруг говорю невпопад.       — Серьёзно? — приподнимает колотую бровь. — Ты сейчас хочешь намазать мой член мазью?       — Нет? — смотрю на него, он переводит взгляд на свой стоящий колом член, и я делаю тоже самое. — Ты прав, — шепчу, — Наверное, не стоит.       — Умница, — хрипит он, когда я снова сжимаю его член.       Поднимаюсь и прежде, чем он реагирует, накрываю его головку губами, провожу языком, лаская уздечку, и он приглушённо стонет, а я снова схожу с ума от его вкуса. Наслаждение переполняет каждую клеточку моего тела, и я ускоряю движения, заглатываю его ствол на сколько могу, помогая себе пальцами. Ласкаю его, нежно и грубо одновременно, то ускоряясь то замедляясь, хочу продлить эти секунды, минуты, хочу, чтобы ему было хорошо.       Он приподнимает бёдра, зарываясь пальцами в мои волосы, перенимая инициативу. Эрик трахает мой рот, не заботясь о том, что может причинить мне дискомфорт, но ему и не нужно, он чувствует меня, знает, что я сейчас умираю от наслаждения едва ли не больше, чем он сам.       Спустя ещё пару движений, он толкается глубже и с глухим рычанием кончает, изливаясь мне в рот, и я тоже получаю оргазм, возможно, один из лучших, в своей жизни, хотя, с ним каждый раз лучше предыдущего.       — Моя, — шепчет, притягивая меня на себя.       После совместного душа Эрик уходит к ребятам, а я решаю пойти на пробежку, но, прислушавшись к себе, понимаю, что я слишком истощена для физических занятий, тем более, что впереди тяжёлый день. В таком случае, решаю заняться уборкой. Привожу дом в порядок и, собрав белье в корзину, отправляюсь в дом Юрая, у меня ещё есть время заняться стиркой. Дверь мне открывает Тами, при виде меня она смущённо опускает глаза, и я уже догадываюсь, что ночка у них была не менее горячей, чем наша с Лидером.       — Расскажешь? — спрашиваю, проходя в прачечную.       — Конечно, — улыбается.       Загрузив белье в стиральную машину, иду в гостиную, где меня уже ждёт горячий кофе и довольная Тами. Пока мы весело болтаем, привозят завтрак, к сожалению, Авеля среди них нет, хотя, если подумать, это даже к лучшему. Трудно представить всю степень бешенства Эрика по поводу недавнего инцидента. Перекусив с Тами, забираю чистое бельё домой, Лидер ясно дал понять, что у нас пятнадцать минут, поэтому быстро собираюсь. Но стоит мне выйти за порог, как я вижу и слышу злющего любимого. Как оказалось, у одной из машин поломка, и теперь он кроет матом всё и всех, подгоняя парня под капотом.       Мы с Тами садимся в беседку, чтобы не толкаться под ногами у мужчин. Как бы ни старался наш механик, у него заняло больше половины дня, чтобы устранить проблему.       Наконец, к вечеру, мы рассаживаемся по машинам и выдвигаемся. Чем ближе мы подъезжаем к месту назначения, тем тяжелее мне становится дышать. Эрик смотрит на меня успокаивающе, и этого достаточно, чтобы я собралась духом. Конечно, я знаю, что он беспокоится не меньше меня, но также знаю, что на этот раз мы более подготовлены, и он больше не позволит мне попасть в беду. Наверное, нет лучшего ощущения, чем понимать, что ты за своим мужчиной, как за каменной стеной. Pov Эрик       Едва спускаемся в тоннель, как в ноздри сразу бьёт омерзительный запах горелой плоти. Под ногами везде валяются полу сгоревшие твари. Боковым зрением смотрю на Мию. Чувствую её страх, вперемешку с болью и смятением. Девочка рефлекторно жмётся ко мне бедром и внимательно осматривает пространство, освещённое светом, проникающим через дыру в потолке. Понимаю, что именно она ищет, и осторожно беру её за руку, переплетая наши пальцы.       — От него ничего не осталось, — говорю тихо, слегка сжав её пальчики. — Может это и к лучшему. Иначе нам бы пришлось собирать его останки.       — Ты так спокоен, — шепчет она, посмотрев на меня с неким изумлением, но без осуждения. — Как тебе это удаётся? — она оглядывается на остальных бесстрашных, понимая, что там никаким спокойствием даже не пахнет.       Её подружка перепугана настолько, что кажется, если сейчас кто-то просто чихнёт рядом с ней, она пулей выскочит из тоннеля, не воспользовавшись даже тросом. Криво ухмыляюсь, лишний раз убеждаясь в том, что дружелюбным нехуй ловить во фракции огня. Трое парней напуганы не меньше, и я понимаю, почему. Здесь нам пришлось столкнуться с необычной угрозой, к которой мы попросту оказались не готовы.       Мия продолжает оглядываться на присутствующих, и я слежу за её взглядом. Фор стоит рядом с ящиками, которые мы спустили сюда первым делом. Он всматривается в темноту, и по его лицу совершенно невозможно прочитать ни одной эмоции. Инструктор просто напряжён до предела.       Она переводит взгляд на Педрада, к которому сейчас испуганно жмётся Тами. Мальчишка совершенно спокоен и даже умудряется кидать на новую подружку мечтательные взгляды. Иногда мне кажется, что этот урождённый вообще не от мира сего. Побывав за несколько лет с ним не в одной передряге, я заметил, что он, кажется, и вовсе понятия не имеет, что такое страх. Но при этом обладает такой невероятной тягой к жизни, что, наверное, даже если он однажды сгорит дотла, то возродится из пепла, как Феникс из древних легенд.       Сжав ещё раз напоследок её пальчики, выпускаю маленькую ладошку и подняв самый тяжеленный ящик, взваливаю его на плечо.       — Держись рядом и держи оружие наготове, — говорю Мие. — Надо быстрей перенести всё в безопасное место. — делаю знак остальным, осветив железную дверь в стене тоннеля буквально в нескольких метрах от разлома.       Спускаясь с тяжеленным ящиком по камням, боковым зрением замечаю восторженные взгляды Мии, которая не сводит глаз с моих напряжённых рук. Сразу чувствую нарастающее в ней возбуждение, которое мгновенно передаётся мне, и, ухмыльнувшись, качаю головой. Не представляю, как ей удаётся даже в такой ситуации продолжать течь от меня и заставлять меня, чувствовать то же самое. Хотя, если говорить, положа руку на сердце, то я и сам нередко замечаю, что мысли о её обнажённом, горячем теле, о том, как она стонет подо мной, начинают посещать меня не в самые подходящие моменты. Если выразиться точнее — о сексе с ней я думаю практически всегда.       Делаю глубокий вдох, стараясь справиться с нарастающей истомой, концентрирующейся в области паха, но выходит не слишком удачно. Наконец мы подходим к нашей цели, и Юрай, поставив на пол ящик с летающим дроном, открывает тяжёлую дверь.       — Постарайся отвлечься, — говорю Мие тихо, немного отстав от остальных. — Я не могу нормально работать, когда умираю от желания, трахнуть тебя.       — Вот, если бы ты сейчас это не сказал, — отвечает она, предварительно шумно вздохнув, — Я, может, и смогла бы.       — Ты сможешь, — шепчу, наклонившись к её ушку. — У тебя нет выбора, — несколько секунд продолжаю вдыхать её аромат и, не сдержавшись, кусаю её за мочку уха.       — Боже, Эрик, — стонет она едва слышно. — Ты это нарочно! — хмурит брови, подняв на меня затуманенные глазки.       — Просто тренирую твою выдержку, — подмигиваю ей, всеми силами стараясь не выдать степени своей похоти, хотя, уверен, что она и так о ней знает.       — Прошу, — говорит Педрад с улыбкой, сделав приглашающий жест. — Располагайтесь. Будьте как дома.       — Ты вроде говорил, что это просто техническое помещение, — обращаюсь к Юраю, осматриваясь по сторонам.       Мы находимся в достаточно большом помещение. Если точнее, то это, скорее, целый узел. Комната имеет несколько ответвлений, но пригодное для того, чтобы долго в нём находиться всего одно. Остальные почти полностью завалены. Глубоко вдыхаю, впуская воздух в лёгкие, и понимаю, что не смотря на замкнутое пространство, воздух тут совсем не затхлый. Подойдя к вытяжке, поднимаю руку, прислонив к ней ладонь, и чувствую лёгкое дуновение. Фор, избавившись от своей ноши, делает то же самое.       — Вентиляция работает, это хорошо, — говорит он, глядя сначала на меня, потом на Юрая. — Возможно, нам придётся тут задержаться.       — Так, хорош уже мять яйца! — говорю, громко хлопнув в ладоши. — Разбираем оборудование, пока эти твари ещё не караулят нас под дверью.       Все начинают открывать ящики и осторожно доставать их содержимое. Фор возится с тяжёлым наземным дроном, который я только что притащил на собственном горбу. Мия, Тами и Дэн помогают Юраю собирать квадрокоптер. Ещё двое бесстрашных остались охраной за дверью.       — Мы должны как-то обезопасить Мию и Тами, — обращается ко мне Фор тихо, продолжая собирать дрон. — Судя по тому, что вы рассказали, эти твари сильно воздействуют именно на женский пол.       — По хорошему, я бы вообще не брал их в тоннели, — отвечаю, закрепляя трак и переворачивая тяжёлую махину на гусеницы. — Но Тами единственный фельдшер, а мелкая сучка в жизни не отпустит её, оставшись отсиживаться в укрытии.       — Ты хотел сказать, она не отпустит тебя, — говнюк ухмыляется, а я понимаю, что он прав.       — Даже если и так, тебя это не ебёт, — огрызаюсь, хотя, делаю это, скорее, по привычке. С недавних пор убогий почему-то вовсе перестал меня раздражать.       — У тебя уже есть мысли, что мы будем делать с этой тварью, если удастся её поймать? — спрашивает он, кинув на меня взгляд исподлобья, проверяя камеру на роботе. — Её нужно как следует изучить. А в Эрудицию её отправить мы не можем.       — Есть, — отвечаю коротко, доставая сигарету.       — Что есть? — приподнимает он бровь в недоумении.       — Мысли есть.       — И?       — Как только поймаем, ты узнаешь первым, — отвечаю равнодушно, сделав глубокую затяжку.       — Ясно, — Фор пожимает плечами, заканчивая наконец свою работу.       — Что, и даже не станешь заёбывать распросами? — удивлённо приподнимаю бровь.       — Нет, — говорит он спокойно. — Я тебе полностью доверяю.       Криво ухмыляюсь и отхожу ближе к вентиляции, чтобы не задымить всё помещение. Прислонившись плечом к стене, выпускаю в воздух белый горький дым и, откинув голову назад, смотрю на девчонку из-под ресниц. Она уже заметно успокоилась, и теперь я не так отчётливо чувствую её тревогу. Видимо, почувствовав, что я прислушиваюсь к её чувствам, Мия поднимает на меня глаза и улыбается, одаривая меня ласковым взглядом. Внешне ни как не реагирую, хотя, сразу чувствую бабочек в животе, и, конечно, она в курсе этого.       За несколько месяцев я на удивление успел привыкнуть к тому, что она знает обо мне практически всё. И если по началу меня это напрягало, то сейчас я научился жить с этим и просто не заморачиваться.       — Всё готово, — голос Фора вырывает меня из раздумий. — Можем выпускать дрон.       Отрываюсь от стены и подхожу к дрону, внимательно его осматривая.       — Значит выпускаем, — командую и Дэн открывает дверь.       Дрон выезжает, шурша металлическими гусеницами по каменному полу тоннеля, и мы садимся напротив монитора, на котором видна картинка в камеры робота. Фор в наушниках смотрит на монитор и напряжённо вслушивается в тишину подземелья. Какое-то время ничего особенного не происходит. Изображение долго остаётся в одном режиме, мимо монотонно проплывают стены, которые в камере ночного виденья похожи на голографическое изображение.       Наблюдая эту нудную картину довольно долго, начинаю откровенно скучать. Поглядываю краем глаза на Мию и фантазирую, как хорошенько оттрахаю её, как только мы останемся наедине. Остальные молча пялятся на это немое кино, а я, широко зевнув, уже собираюсь было отойти к вентиляции, чтобы выкурить очередную сигарету, как Фор вдруг поднимает руку вверх.       — Мы на месте, — говорит он тихо, и я возвращаю своё внимание на монитор.       Впереди дрона возникает свечение, и он, наконец, поворачивает за угол, въезжая в нишу. На мониторе возникает всё та же картина, которую мы видели, когда пришли сюда впервые: странные бочки, светящаяся жижа и гора разлагающихся тел, которая, кстати, с того момента стала заметно меньше.       Безглазые твари продолжают спокойно пожирать останки, кажется, даже не обращая внимания на незваного гостя, и Фор брезгливо морщится, видимо, услышав их отвратительное чавканье. Дрон медленно объезжает тела и тех, кто их поедает, и уже подбирается к бочкам, как вдруг твари начинают поднимать свои тупые морды и перестают жевать. Они начинают обступать дрон, прижимаясь к земле, и одна вдруг отделяется от общей массы и делает молниеносный прыжок. Последнее, что успевает передать камера дрона — это острые, как бритва, огромные зубы, и изображение пропадает.       — Они сломали дрон, — говорит Фор, снимая наушники. Он вытирает о штаны вспотевшие от напряжения ладони и проводит ими по лицу.       — Ты записал то, что он успел заснять? — спрашивает Юрай, почёсывая затылок.       — Да, но этого мало, — отвечает инструктор. — Мы не успели заснять маркировку на бочках. Надо готовить квадрокоптер.       — Ты видел, как они прыгают? — включается в разговор Мия. — Как только мы спустим дрон к бочкам, им ничего не стоит сбить его налету.       — Тогда я не понимаю, какие у нас варианты? — спрашивает он, не скрывая раздражения.       Повисает напряжённое молчание. Собираюсь, было, уже предложить, отправиться туда самим, как вдруг в голову приходит идея.       — Есть у меня одно предположение, — наконец закуриваю сигарету, которую уже пол часа кручу в руке. — По всей видимости, биологические часы у этих тварей схожи с нашими.       — И что это может означать? — Фор морщит лоб, не понимая, что я имею ввиду.       — Точно! — Юрай подхватывает мою мысль. — Похоже, что они дневные существа. А это может означать…       — Что ночью они спят, — инструктор наконец улавливает суть сказанного.       — Значит, спальники нам сегодня всё же пригодятся, — говорю, затушив сигарету и подмигивая Мие, которая тут же заливается краской.       До наступления темноты успеваем перенести из машины спальники и сухпаёк. После ужина делаем несколько попыток, запустить квадрокоптер, но каждый раз встречаем копошащихся чудовищ. Уже начинаем думать, что они и вовсе не спят, как, наконец, на четвёртый раз запустив дрон, обнаруживаем, что ниша пуста. Помимо гниющих тел и ядовитых отходов в ней нет ничего и никого. Опустив дрон на уровень бочек, убеждаемся в том, что наши предположения не оказались беспочвенны. Как минимум на двух бочках мы находим маркировку Эрудиции — чёртов глаз, глядящий прямо в камеру. Взяв пробы вещества из светящейся лужи, возвращаем дрон на место.       — Пол дела сделано, — говорит Фор, укладывая обратно в ящик квадрокоптер. — Макс конечно не похвалит нас за то, что потеряли дрон. Но взамен мы предоставим ему рычаги давления на умников.       — Уверен, старый тщеславный засранец это оценит, — говорю, криво ухмыляясь. — Давайте по койкам, — по привычке громко хлопаю в ладоши. — Спать осталось всего часа три.       — Нужно выставить караул у двери. Бойцы… — начинаю, но меня останавливает Педрад.       — Пусть ребята отдыхают, — говорит он, как всегда добродушно улыбаясь. — Расставим датчики движения в радиусе двадцати метров вокруг двери.       Молча утвердительно киваю. Расставляя датчики вместе с мальчишкой, наконец расслабляюсь после напряженного дня и теперь мечтаю только о том, как наконец окажусь в спальнике с Мией. Позволить ей спать отдельно, не возникает даже мысли. Да я уверен, что и девчонку эта перспектива не устроит.       Наконец все укладываются по спальникам. Мелкий Педрад практически силком заталкивает краснеющую подружку в свой спальник, приведя убедительные аргументы, что это нужно для её же безопасности. Ржу, как конь, застёгивая нас с Мией, выдвинув предположение, что наверняка ей будет легче, если их сожрут вместе, а не по отдельности, и Мия толкает меня локтем в бок, увидев, как меняется в лице её перепуганная подруга.       Укладываюсь по удобнее и обнимаю девчонку сзади. Вдыхаю её запах, уткнувшись лицом в её шею, отодвинув в сторону распущенные длинные волосы. Сразу чувствую, как мгновенно возрастает мой пульс. Легонько прикусываю нежную кожу, и Мия вздрагивает, прижимаясь щекой к моей щеке, и судорожно вздыхает. Чувствую её растущее желание и довольно улыбаюсь, прикусив губу.       Запускаю руки под её футболку, сжав грудь, заключённую в тонкую ткань лифчика, но она ловко выворачивается и тут же оказывается ко мне лицом. Сжимаю ладонями её попу и прижимаюсь к ней теснее, давая почувствовать свой стояк.       — Эрик, что ты делаешь? — шепчет она, и я чувствую кожей её сбившееся дыханье. — Мы тут не одни.       — Они все измотаны. Их и взрывом не разбудишь, — шепчу в ответ, находя её губки своими.       Сразу запускаю язык в её ротик и чувствую, что уже возбуждён на столько, что почти не могу дышать. Девчонка по началу отвечает на поцелуй, но потом вдруг снова напрягается.       — Повернись спиной, — говорю хрипло, оторвавшись от её губ, и она не находит в себе силы, чтобы не подчиниться.       Сразу просунув под ней руку, запускаю её в штаны и мокрые насквозь трусики, и Мия, сделав шумный вдох, задерживает дыхание, разведя ножки. Ласкаю её промежность, массируя клитор, второй рукой привлекая её лицо к себе и впиваясь поцелуем. Мия тихо постанывает в мои губы и подмахивает бёдрами навстречу моим пальцам. Трётся ягодицами о мой горящий пах, и я двигаюсь с глухим рычанием, имитируя половой акт. Чувствую, что она уже близка к пику, как и я, и сразу убираю руку, на что она с протестом хнычет.       — Потерпи, детка, — шепчу в её ушко, расстёгивая ширинку, в которую давно болезненно упирается каменный стояк. — Я весь день об этом мечтал.       Просто до одури хочу по скорее в неё. Сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно на всю комнату. Освобождаю изнывающий член и спускаю её штаны вместе с трусиками. Мия нетерпеливо прогибается в пояснице, прижимаясь попой к моему паху, и я вхожу в неё с глухим, едва слышным, стоном. Сразу начинаю медленно двигаться внутри её горячего, такого сладкого тела, с огромным усилием подавляя собственный стон, рвущийся из груди. Краем уха слышу тихую возню где-то поблизости, но не обращаю внимания, уже просто не в силах остановиться.       Ласкаю её грудь, отодвинув ткань лифчика. Перекатываю между пальцами твёрдый сосок, и Мия начинает едва слышно скулить, подмахивая бёдрами и насаживаясь на мой член, насколько позволяют размеры спальника. Кажется, уже просто умираю от наслаждения, делаю несколько глубоких толчков, и Мия получив оргазм, притягивает к себе мою руку, сильно прикусив зубками ребро ладони. Кончаю вместе с ней, чувствуя, как по всему телу разливается наслаждение настолько невероятное, что граничит с болью.       Чтобы заглушить стон, впиваюсь поцелуем в её шею, наверняка оставляя засос на нежной коже. Продолжаю прижимать её к себе, зарывшись лицом в её мягкие волосы, и вдруг до моего слуха доносится тихое, но вполне отчётливое рычание Педрада. Уткнувшись лбом в плечо Мии, начинаю тих ржать. Спустя минуту возня возобновляется, видимо, парочка старается улечься по удобнее.       — Между прочим, ничего смешного, — тихо говорит пацан, явно обращаясь ко мне. — В Бесстрашии не только у Лидера горячий темперамент.       — Блять, темпераментные, — рычит Фор с другой стороны. — Завалите свои пиздельники и дайте уже поспать!       После этих слов получаю от Мии ощутимый тычок под рёбра.       — Ты сказал, что их и взрывом не разбудишь, — шипит разъяренная девчонка.       — Трудно разбудить того, кто спит, — говорит Дэн с другого конца комнаты.       Мия снова напрягается и явно злится на меня, но я не выпускаю её из объятий, сильнее прижимая к себе. Спустя какое-то время все вокруг наконец смолкают, помещение заполняет размеренное тихое сопение. Девчонка рядом тоже сладко мурчит, перевернувшись на живот, и повернув ко мне ангельское личико. А вот мне совсем не до сна.       Монитор, который мы оставили включённым вместо ночника, испускает тусклый свет, и мне хорошо видно, что губки Мии совсем немного приоткрыты. Не могу отвести от них взгляда, сходя с ума от желания, даже скорее, потребности, к ним прикоснуться. Осторожно касаюсь её щеки, проводя по губам большим пальцем.       Сокращаю расстояние между нашими лицами до минимального и наслаждаюсь сладкой пыткой от такой близости, от её теплого дыхания. Сам уже почти не дышу, сгорая от жуткой похоти. Понимаю, что всё это уже граничит с каким-то безумием, но чувствую, что не в состоянии остановиться. Я ни как не могу насытиться ей. А с тех пор, как я наконец признал для себя, что влюблён в эту маленькую, вздорную девчонку, кажется всё стало ещё сложнее.       Почувствовав нехватку кислорода, наконец отбрасываю все мысли и прижимаюсь губами к её манящему ротику, и из груди вырывается глухой блаженный стон. Чувствую, что она проснулась, и прерываю поцелуй. Отстраняюсь, чтобы посмотреть в её глаза, и снова тону в нежности, которую они излучают. Девочка переворачивается на бок ко мне лицом и ласкает ладошкой мою щетинистую щёку.       — Почему ты не спишь? — тихо спрашивает она.       — Я не знаю. Не могу, — отвечаю хриплым голосом. — Я снова хочу тебя.       Мия улыбается, продолжая смотреть мне в глаза, и вдруг я чувствую в своих штанах её нежную ладошку. Возбуждение сразу подскакивает до критической отметки, и я начинаю дышать ртом, как загнанный зверь, глядя на неё из-под ресниц затуманенным взглядом. Она ласкает пальчиками мой стояк и сама тихо постанывает, чувствуя моё желание. В спальнике вдруг становится настолько жарко, что кажется, температура воздуха поднялась градусов на двадцать. Расстёгиваю молнию до середины, вдохнув прохладный воздух.       — Иди ко мне, — шепчу, перевернувшись на спину и притянув её к себе на грудь. Сразу нахожу её губы и запускаю язык в её ротик и трусь ширинкой о её промежность. Мия тихо стонет, жарко отвечая на мой поцелуй, и я сжимаю руками её упругую попу, сильнее прижимаясь к ней пахом. Стягиваю её штаны, а Мия, просунув руку между нами, приподнимается и расстегнув мою ширинку, сама вводит в себя стоящий колом член. Не отрываясь от моих губ, она начинает двигаться на мне, прижимаясь всем телом лаская меня ручками под футболкой. Двигаюсь ей навстречу, задыхаясь от наслаждения и продолжая сжимать её ягодицы. Целую жадно, почти трахая языком её сладкий ротик, и она стонет, откликаясь на мои грубые ласки. Спустя минуту, я кончаю с тихим стоном, не прерывая поцелуй, и Мия на мне извивается в сладких спазмах.       Восстановив дыхание, она скатывается с моей груди, и поправив одежду, застёгивает спальник. Наконец чувствуя, что успокоился, обнимаю её закрываю глаза. Едва начинаю проваливаться в сон, как вдруг на всё помещение раздаётся жуткий храп.       — О Боже! Только не это! — хнычет Мия, уткнувшись лицом в мою грудь.       — Фооор!!! — рычу громко, приподняв голову, но сволота меня не слышит.       — Инструктор, твою мать! — раздаётся обреченный голос одного, из бесстрашных.       Все начинают копошиться, а блядский засранец так и продолжает храпеть. Мия тихо смеётся и вдруг, подняв на меня глазки, снова становится серьёзной.       — Что с нами происходит, Эрик? — шепчет она. — Мне кажется, я схожу с ума.       — Значит, безумие у нас одно на двоих, — отвечаю, убрав с её лица непослушный локон и поцеловав её в лоб.