Родственные души...

Pov Юрай       Спустя пару часов мучений, мне наконец удаётся закрыть глаза. После того, как Эрик, не выдержав этого ужасного храпа, поднялся и пнул инструктора, тот, невнятно бубня, перевернулся на другой бок и перестал храпеть. Послушав несколько секунд блаженную тишину, прижимаю к себе Тами, и вздохнув, начинаю проваливаться в сон, но вдруг за дверью раздаётся визг сразу нескольких датчиков движения.       — Заебись, — рычит Эрик, вылезая из спальника, который только успел снова застегнуть. — Подъём, бойцы! — громко хлопает в ладоши. — Кажется, наши друзья уже проснулись, — отключает дистанционно сработавшие датчики.       — Напомни мне, когда вернёмся, придушить Фора, — шипит раздражённо злющая и взъерошенная Тами, и я улыбаюсь ей в ответ, на миг залюбовавшись тем, насколько она красива.       Как ни странно, Фор подскакивает так бодро, как будто и вовсе не спал, и сразу берётся за дело, подготавливая винтовку с транквилизаторами. Замечаю, как Эрик поглядывает на него и криво ухмыляется, но как ни странно, ничего не говорит. Я даже не вижу в глазах Лидера привычного раздражения по отношению к этому бывшему отречённому.       — Нет, ты только посмотри, — говорит Тами, глядя на Фора. — А он, кажется, выспался, — она собирает волосы на затылке и надевает рюкзак с аптечкой.       Как бы девушка ни пыталась храбриться, напряжённые и резкие движения выдают её с головой. Поворачиваю голову в строну Мии, оценивая её настрой. Она с виду совершенно собрана и спокойна. Проверяет пистолет и убирает его в кобуру на бедре. Тем временем, Эрик, опоясавшись тросом, длинной около двух метров, закрепляет другой его конец на поясе девушки. Мия только поднимает на него глаза, но больше ни как не реагирует, и Эрик кивает мне, призывая сделать то же самое. Закрепив на себе трос, подхожу к Тами и обвязываю её, защёлкнув карабин.       — Это ещё зачем?! — спрашивает она, глядя на меня изумлёнными глазами.       — Для твоей безопасности и моего спокойствия, — отвечаю, проверив прочность конструкции.       — Наверное, скорее для второго, чем для первого? — говорит Тами раздражённо. — Если эта тварь вцепится мне в горло, сомневаюсь, что мне поможет трос, — девушка явно на нервах, и её нервозность передаётся мне.       — Я не позволю никому к тебе приблизиться, — повышаю голос, начиная понемногу чувствовать раздражение. — Но если ты помчишься к ним сама, я могу не успеть помочь тебе.       — Прости, — она вдруг сникает и опускает голову, лихорадочно поправляя куртку под обвязкой.       — Всё будет хорошо, слышишь? — поднимаю её подбородок, стараясь сконцентрировать своё внимание на её глазах, но взгляд сам притягивается к губам.       До ужаса хочу поцеловать её, но сдерживаюсь. Только шумно вздыхаю и натянуто улыбаюсь девушке одними губами.       Наконец сборы завершены, и мы выдвигаемся, осторожно шагая по тоннелю, уходя всё дальше от света, льющегося из разлома. Тишина давит на мозг, и появляется странная боль в ушах, но я стараюсь держать себя в руках и не отвлекаться на такие мелочи.       Какое-то время ничего, кроме наших шагов, не нарушает эту звенящую тишину, но наконец до слуха всё чаще начинают доноситься шорохи. И вдруг я снова улавливаю знакомый звук. Его источник ещё достаточно далеко, но я уже точно знаю, что ошибки быть не может. Эрик поднимает руку вверх, сделав всем знак, остановиться, а Фор вскидывает винтовку.       Боковым зрением смотрю на Тами и вижу, как она напряглась и прислушивается. Вдруг девушка делает резкий рывок вперёд с такой силой, что меня буквально встряхивает и едва не сбивает с ног. Не успеваю рвануться за ней, как слышу громкий щелчок. Трос срывается с моего пояса и лопнувшее кольцо крепления со звоном падает на каменный пол. По инерции подаюсь назад, не удержавшись на ногах и больно приложившись задом о камни, сразу вскакиваю, но Тами уже и след простыл.       Всё происходит быстро, буквально в одно мгновение. Вдвоём с Фором кидаемся вперёд и мчим со всех ног в темноту, только что проглотившую девушку. Вдруг начинаю чувствовать странную пульсацию в висках, и по затылку пробегает неприятный холодок. Я понимаю, что боюсь. Даже не так, я просто в ужасе, впервые в своей жизни. Я боюсь, что больше никогда её не увижу.       С самого детства меня всегда считали истинным бесстрашным. Эдаким безбашенным храбрецом, который готов на любые подвиги ради фракции и ближнего. И они небыли далеки от истины. А истина заключается в том, что у меня настолько притуплено чувство страха, что можно сказать — его практически нет.       Никогда и ни кому я об этом не говорил, не обсуждал даже со старшим братом. Один лишь Эрик время от времени до сих пор кидает на меня странные взгляды, иногда хмурясь и явно что-то обдумывая. Возможно Лидер и подозревает, что со мной что-то не так, но никогда в разговоре не затрагивает этой темы.       И вот впервые в жизни я чувствую, что меня захлестнул страх. Откуда я знаю, что это именно он? Скорее всего, понимаю интуитивно. Бегу, едва не спотыкаясь о собственные ноги, которые с каждым шагом становятся всё тяжелее, а пистолет в руке, кажется, сейчас срастётся с кожей на клеточном уровне, с такой силой сжимаю рукоять.       Наконец свет фонаря выхватывает из темноты какое-то движение впереди. Всем сердцем надеюсь, что это Тами, что она просто выдохлась и не может бежать дальше. Но я всё ещё продолжаю слышать этот омерзительный плачь. Вдруг Фор, оказавшись на пару шагов впереди, поднимает руку вверх, останавливая меня, и сам застывает, как вкопанный.       — Юрай, стой на месте, — говорит он тихо. — Не подходи сюда.       За его спиной мне плохо видно, что происходит впереди, и я делаю шаг в сторону. Фонарь инструктора настроен так, что освещает пространство, рассеивая свет на несколько метров. В паре метров от нас на земле лежит Тами, не подавая признаков жизни, а на её груди сидит эта мерзкая тварь, и продолжает плакать. Она как будто нас не замечает, заливаясь своей отвратительной песней, которая, как оказалось, на самом деле странным образом действует на женский пол.       По моей спине пробегают мерзкие мурашки, и ком в груди уже не даёт дышать. Резко вскидываю руку с пистолетом, целясь в проклятое чудовище.       — Юрай, нет! — кричит Фор, и тварь резко поворачивает к нам тупую морду.       Крыса с оглушительным визгом делает прыжок в нашу сторону, и я нажимаю на курок. Фор с силой толкает меня плечом, и мой выстрел не находит свою цель, но монстр всё равно падает на землю с дротиком, торчащим из груди.       Сразу кидаюсь к девушке и падаю рядом с ней на колени. Дышу так часто и поверхностно, что уже начинает кружиться голова. Поднимаю голову Тами, осматривая её в свете фонаря Фора. Слава Богу, не нахожу никаких повреждений и укусов. Девушка вдруг резко открывает глаза и пытается вскочить и оттолкнуть меня.       — Тише, девочка, — говорю, крепко прижав её к себе. — Всё закончилось, успокойся, — целую её в макушку, продолжая сжимать в объятиях.       — Не факт, — слышу над головой голос Лидера, который как раз подоспел с остальными. — И если не хотим продолжения, как в прошлый раз, пора нам пиздовать отсюда по быстрому. Pov Мия       — Малыш, знаешь что мне это напомнило? — слегка натягиваю трос, шагая под его боком.       — Что?       — Раньше родители так привязывали к себе детей, чтобы не потерять их в людных местах.       — Хммм, ну, если подумать, ты и есть маленькая девочка, — заявляет он, и я знаю, что он улыбается.       — Я не маленькая девочка, — натягиваю сильнее трос, и Эрика, видимо, это забавляет, так как он в одно мгновение дёргает другой конец так сильно, что я оказываюсь прижата к его груди.       — Правильно, ты не маленькая девочка, ты моя сучка, и я держу тебя на привязи, — шепчет хрипло над моим ухом, посылая волну мурашек по всему моему телу.       Тихо постанываю, уже задыхаясь от накатившего в самый неподходящий момент желания.       — Зачем ты это делаешь? — говорю еле слышно, когда мы снова прибавляем шаг, догоняя Фора и нашу влюблённую парочку. — Ведь ты знаешь, что я растекаюсь от этих слов.       — Хочу чтобы у тебя были мокрые трусики.       — Открою тебе секрет, малыш: рядом с тобой у меня всегда мокрые трусики.       Стоит мне это сказать, как его реакция на мои слова ускоряет и без того сумасшедший пульс. Чувствую обжигающее желание и похоть, знаю точно, что это наши общие чувства, и улыбаюсь, в миллионный раз доказав себе, что он тоже рядом со мной всегда на пределе.       Дальше шагаем молча, морщась от неприятного запаха, который становится всё сильнее по мере того, как мы углубляемся в тоннели. В какой-то момент пытаюсь прислушаться не только к тишине, в которой наши шаги звучат пугающе, но и к своим ощущениям. Почему-то я не чувствую того волнения, что испытывала в первый день, когда мы сюда спустились, и уж тем более нет того ужаса, что окутал меня на долгие часы после подъёма.       Мои раздумья нарушает знакомый звук, и сердце пропускает удар. Я напрягаюсь всем телом, но вдруг понимаю, что этот «плачь», не действует на меня совершенно. Единственное, что я ощущаю, это тревогу и беспокойство за наши жизни, но это вполне нормальные чувства.       Эрик даёт короткий приказ остановиться, что мы и делаем, но в следующую секунду Тами срывается с места, трос натягивается и рвётся, Фор с Юраем сразу кидаются за ней.       — Нет, Тами, — шепчу, снимая оружие с предохранителя и пускаясь в бег, но мне жутко мешает трос. — Эрик, освободи меня! Нам не удобно так двигаться.       — Ни за что! — отвечает он, продолжая бег.       Слышим возню совсем близко, негромкий выстрел и визг, подбегаем и видим, как Юрай успокаивает Тами. Как только подруга поднимается, я обнимаю её, Фор снимает куртку и, накинув на обездвиженное животное, быстро поднимает его с земли.       Пока направляемся обратно, прокручиваю в мыслях последние минуты. Реакция Тами была ожидаемой, а вот моя нет, вернее, скорее, её отсутствие.       Догнав парней и закрыв зверя в клетку, направляемся к выходу. Замечаем огнемет на камнях, который не заметили сразу, и я сразу съёживаюсь от грусти и тоски, вспомнив Хейла. Ден осматривает оружие и говорит, что нет смысла забирать огнемет, он испорчен полностью.       Забрав оборудование из тех помещения, первой поднимаем Тами. Эрик, естественно, настаивает, чтобы за ней была я, а я просто не нахожу в себе силы спорить.       После стольких часов, проведенных в подземелье, солнечный свет ослепляет, а свежий воздух и вовсе вызывает головокружение, но, не смотря на это состояние, я не отхожу от входа ни на секунду, пока не поднимается Эрик, а он выходит последним.       В машине, пока едем обратно, ловлю на себе его косые взгляды. Я уже знаю, что у него есть вопросы, но, к сожалению, у меня нет на них ответов.       Приехав домой, первым делом Фор относит зверя в заранее подготовленный сарай. Смотрю на подругу и хочу пойти к ней, но вижу, что им нужно остаться с парнем наедине, как и нам с моим Лидером.       Пока он даёт короткие приказы ребятам, шагаю к дому и с каждым шагом понимаю, как, всё-таки, я устала. Первое, что делаю, как только захожу домой, это снимаю с себя одежду, всю. Голышом топаю в ванную и, включив теплую, почти горячую, воду, блаженно постанываю, подставляя лицо струям.       Не представляю, сколько я так стою, совершенно не думая ни о чём, просто слушая, как течёт вода. Когда дверь ванной за мной открывается, овеяв моё разгорячённое тело прохладным воздухом из комнаты, я покрываюсь мурашками и поворачиваюсь к Эрику.       — Привет, — смотрю в его глаза и, проследив его голодный взгляд, прикусываю губу. Эрик разглядывает моё тело так, словно видит впервые, тем самым заставляя плавиться мои кости. Немного успокоившийся пульс, снова подскакивает до предела, и я начинаю задыхаться от желания.       Не дожидаясь, чтобы он подошёл, ныряю в его объятия. Эрик сразу впивается поцелуем мне в губы, приподнимая меня и прижимая моё мокрое тело к своему. Мы целуемся, лаская друг друга, пока пока не начинаем задыхаться от нехватки воздуха. Он опускает меня и подводит к стене. Сразу разворачиваюсь, опираясь об холодный кафель, прогибаю спину и приглушённо постанываю, когда его плоть касается моего входа.       Эрик медлит, продлевая мою агонию, подаюсь назад, чтобы скорее почувствовать его в себе, и он рычит, плавно скользя в моё жаждущее тело. Вскрикиваю от наслаждения и как сумасшедшая двигаюсь на встречу его фрикциям. Шепчу его имя и Эрик наклоняется ко мне, сжимает мою грудь в ладони, причиняя сладкую боль, и впивается поцелуем в мои губы, ускоряя движения.       Он простанывает моё имя, изливаясь глубоко во мне, и я сжимаю его плоть внутренними мышцами, разлетаясь на части от оргазма. Наконец, Эрик притягивает меня к себе и зарывается лицом мне в шею, тяжело дыша.       — Привет, — говорит, отвечая на моё приветствие.       Смеюсь такому запоздалому ответу, чувствую его улыбку и почему-то прислушиваюсь к его чувствам. И они настолько сильные и тёплые, что мне хочется плакать от радости. Не хочу и не могу дать им определение, но меня пока всё устраивает.       Намотав на себя полотенце, стою перед зеркалом, расчесывая влажные волосы. Эрик подходит сзади, смотрит мне в глаза на отражение в зеркале, пока прикручивает лезвие к станку.       -Я принёс нам поесть, — говорит, пока я пытаюсь унять снова сбившиеся из-за его взгляда дыхание.       — Спасибо, малыш, — выдавливаю из себя, облизывая пересохшие губы, и он тоже шумно вздыхает.       — Пошла быстро стол накрывать, а то мы сегодня не выйдем отсюда, — шипит, упираясь стояком мне в поясницу.       — Слушаюсь, мой Лидер! — отвечаю, отставив попу и увеличивая давление на его член, и своё возбуждение во сто крат. Но он прав, такими темпами мы точно не выйдем.       Выбегаю из ванной прежде, чем он решит всё-таки продолжить. Быстро одеваюсь и накрываю небольшой столик, сегодня у нас стейки, салат и вареная картошка. Эрик вскоре выходит, садится за стол и смотрит на меня с вопросом.       -Что? — съеживаюсь под его взглядом.       — Ты ничего не хочешь мне сказать?        — О чём? — почему-то, перехожу на шёпот, видимо, от волнения.       — Что это было, в катакомбах? Думаешь, я не заметил, что на тебя не подействовал «зов», существа? — приподнимает колотую бровь.       — Я не знаю, как это объяснить. Может, я была мысленно готова? — пожимаю плечами.       — Мы все были мысленно готовы, однако, у тебя просто не было никакой реакции. Совсем.       — Эрик, у меня правда нет ответа.       Слава Богу, он не задаёт больше вопросов. Поев, я убираю со стола и присоединяюсь к Лидеру, что лежит на кровати, он сразу сгребает меня в объятия, и мы отключаемся. Просыпаюсь через какое-то время от его поцелуев.       — Знаешь, я тоже без ума от такого пробуждения, — шепчу ему, снова задыхаясь от наслаждения.       После секса он отправляется в душ, я же привожу себя в порядок и, собрав одежду, для стирки и пустую посуду, выхожу. Первым делом отправляюсь к Тами, когда вижу, что Юрай уже на улице с парнями. Нахожу подругу в гостиной, она сидит на диване, поджав под себя ноги.       — Милая, как ты? — сажусь рядом, приобнимая её за плечи.       — Пытаюсь прийти в себя. Я не была готова к такому.       — Тами, никто не был готов. Мы каждый день выходим на работу, защищаем простых людей от опасности, но мы понятия не имели, что скрывалось под землёй, — пытаюсь успокоить её, но, судя по тому, как она начинает дрожать, понимаю, что у меня не совсем получается.       — Думаешь, они могут выбраться оттуда?       — Думаю, возможно, — блять! Мысленно ругаю себя за искренность, — Но не думаю, что им это нужно. В конце концов, они никогда ещё этого не делали.       — А если делали? — не унимается подруга. — Что, если просто никто не выжил после встречи с ними, и по этому мы ничего не знаем?       — Ключевые слова тут: "мы ничего не знаем». Поэтому не стоит паниковать. Сначала изучим их, а потом уже будем делать выводы.       — Господи, ты превращаешься в него, — улыбается она.       — Приму это за комплимент. Pov Эрик       Оставшись наконец наедине с собой, стою под тёплыми струями и думаю обо всей хрени, которая тут происходит. Эти проклятые твари, которые вдруг свалились на нашу голову неизвестно откуда. Кто они — просто мутанты или новый виток в эволюции? Способность Мии, странным образом игнорировать их зов, меня слегка напрягает. Конечно, было бы странно, если бы я не был этому рад, но вот только мне, почему-то, кажется, что не всё так просто.       Выключаю душ и, вытершись, выхожу в комнату. Очень скоро мне предстоит не самая радостная встреча, и потом наверняка объяснения с Мией, и эти перспективы меня до жути напрягают. Но других вариантов развития событий я, к сожалению, не вижу.       Подхожу к шкафу за чистой одеждой. Скинув полотенце, натягиваю боксёры и достаю с полки первую попавшуюся футболку. Натянув вещь, лезу туда же за джинсами, но вдруг понимаю, что полка это не моя. Поднимаю взгляд выше и вижу свои вещи. Достав джинсы, закрываю шкаф, секунду медлю и снова открываю.       Мельком перебрав вещи на полке девчонки, понимаю, что все они лежат вперемешку с моими футболками. Сначала думаю, что она просто перепутала полки, когда принесла вещи из прачечной, но потом до меня доходит, что я и близко не брал с собой столько шмотья. А это может означать только одно — их привезла Мия. Теперь я понимаю это отчётливо. В самый первый день я видел их, разложенными на кровати, когда она не успела убрать их в шкаф. Но я не привык заморачиваться на шмотье, поэтому просто решил, что она решила разложить наши вещи.       Закрываю шкаф и, надев джинсы, падаю поперёк кровати, положив руки под голову. Вспоминаю тот вечер, когда уезжал из фракции, и внутри всё болезненно сжимается в тугой ком, который давит на грудину. Ведь я на самом деле мог её обо всём предупредить. Уж кто, как не бывшая искренняя, смогла бы разыграть этот спектакль на отлично. Но я предпочёл пойти по привычному пути наименьшего сопротивления, как я тогда посчитал. И в результате причинил боль не только ей, но и самому себе.       А она поплакала, переспала со всеми этими мыслями и чувствами. Даже успела сделать мне сладкую пакость с утра. А потом просто взяла и собрала с собой эти чёртовы футболки, мои футболки. Собрала их для себя, потому что не знала, что встретит меня здесь.       Раньше я бы не придал значения подобной глупой мелочи, даже поржал бы над этим от души, посчитав это розовыми соплями, недостойными моего внимания. Но теперь моя душа поделилась пополам и перемешалась с другой душой. И с этих пор я не могу игнорировать эти сопли, потому что это, мать их, ЕЁ хреновы розовые сопли. А всё, что важно для неё, странным образом вдруг стало важным для меня.       Но кое-что меня на самом деле всё чаще напрягает. Две простые вещи: я всё чаще замечаю, что не всегда могу с точностью отделить её чувства от своих, а ещё, я слишком часто стал ощущать себя последним гандоном. Если с первой проблемой я ещё могу справиться, немного прислушавшись и покопавшись, то со второй я ничего поделать не могу, и меня это бесит. Меня не напрягают такие, новые для меня чувства, как нежность, радость, ревность и даже любовь. Но чувство вины меня просто убивает, и это напрягает очень сильно.       Глубоко вздохнув, поднимаюсь с кровати, стараясь отогнать от себя ненужные сейчас мысли. Слышу за дверью шум мотора подъехавшей машины и понимаю, что настала пора наконец встретиться с прошлым лицом к лицу. Выхожу на улицу, где уже собрались почти все, не считая двоих ребят, которые приводят в порядок Джипы. Из подъехавшей машины выходят двое дружелюбных. Одни из них — засранец Авель, который сегодня непременно отхватит по самые гланды, а второй…       — Привет, Эрик, — говорит парень, вернее, уже мужчина, которого я не видел с того самого дня, как покинул Эрудицию. — Счастья тебе, — ёрничает и криво ухмыляется, протягивая мне крепкую руку, глядя своими серыми глазами, которые один в один похожи на мои собственные.       — Ну, здравствуй, брат, — отвечаю ему, принимая его протянутую ладонь.