Родственные души...

Pov Эрик       Прихожу домой, то есть, скорее даже приползаю. Её имя в паху горит настолько сильно, что кажется, будто с этого места попросту сорвали кожу. На ватных ногах добираюсь до квартиры и, как только захожу, первым делом скидываю одежду и несусь в душ. Включив холодную воду, становлюсь под струи, которые через минуту становятся обжигающе ледяными. Продолжаю стоять, надеясь, хоть немного унять эту жуткую боль, и наконец она стихает. Не исчезает полностью, но уже, хотя бы, не грозит мне болевым шоком.       Чувствую, что уже начинаю стучать зубами от холода, и меняю воду на горячую. Немного согревшись, выключаю воду и, вытершись наспех, выхожу в комнату. Свалившись поперёк кровати, лежу на спине и, закрыв лицо подушкой, ору, что есть мочи, пока не понимаю, что почти сорвал голос.       Её взгляд… Не могу думать ни о чём другом, даже о таком горячем сексе, который был у нас только что. Перед глазами и в мыслях один только её взгляд. Пусть, я всё ещё её не чувствую, но я не могу так ошибаться. Я видел в её глазах все эти чувства, и они так похожи на мои собственные, что мне кажется, я сейчас просто перестану дышать от смятения, которое рвёт на части мою истерзанную душу.       Чувствую себя последним долбаёбом, что так и остался стоять и не остановил её сразу. А теперь мои ноги будто налились свинцом, и я понимаю, что, кажется, до самого утра я буду просто не в состоянии на них передвигаться. Продолжаю лежать и, откинув в сторону подушку, заниматься давно привычным для моей ночи занятием: изучать потолок. За эти недели я уже успел запомнить на нём каждую выщерблину и трещинку.       Вдруг понимаю, что начинаю ненавидеть эту квартиру, эту огромную постель, потому что в них нет её. А что я, собственно, сделал для того, чтобы её вернуть? Начинаю вспоминать каждый день, каждую минуту, проведённую с ней, и понимаю, что кроме того, что без конца её ломаю, каждый раз доказывая, что она не в силах мне противостоять, я не делаю больше ничего.       Почти до самого утра я кручусь, сходя с ума от тоски, от целого вагона мыслей, которые взрывают мой больной мозг. Рано утром наконец я вырубаюсь, забывшись тяжёлым сном. Когда же мне удаётся разлепить веки, вижу, что на часах уже два часа дня.       У Мии сегодня выходной, поэтому она, скорее всего, вылёживается в постели. Чувствую просто дикую потребность в ней, в её близости и ласке. Подрываюсь с постели и, по-быстрому приведя себя в порядок, выхожу из квартиры. Направляюсь прямиком в сторону квартиры Тори, с намерением, закинуть мою мелкую засранку на плечо, забрать домой и посадить под замок, но вдруг налетаю на Макса.       — Эрик, ты то мне как раз и нужен, — Лидер пожимает мне руку, второй хлопнув по плечу. — Пришла новая партия оружия из Эрудиции. В последнее время у меня нет к ним доверия, ты сам понимаешь. Пока поставщик не свалил под шумок, нужно проконтролировать приём и всё тщательно проверить.       — И, конечно же, больше некому этим заняться, — хмурюсь раздражённо.       — А кому, по-твоему, я могу это доверить?       — Сделаю, — обречённо вздыхаю.       Поняв, что выбора у меня нет и встречу с Мией придётся отложить, разворачиваюсь и направляюсь в оружейную. Как только заглядываю в накладные и смотрю на ящики, сразу понимаю, что, кажется, мне придётся тут задержаться. В поставке такой пересорт, что, в конечном итоге, пока нам удаётся разобраться, что к чему, день уже подходит к концу.       Возвращаюсь со склада уставший и жутко злой. Иду по коридору к квартире Тори, как вдруг из-за поворота на меня налетает Мия. Споткнувшись от неожиданности о собственную ногу, девчонка сразу оказывается в моих объятиях.       — И куда это мы так спешим? — приподнимаю бровь, не размыкая рук, обвивающих её тонкую талию.       — Была у Тори в салоне, сейчас иду домой, — отвечает, с вызовом задрав голову. — Отпусти меня.       — Значит домой? — шиплю в её ушко, чувствуя, как снова просыпается злость. — Ты ничего не путаешь? Хотя бы то, где на самом деле твой дом!       — Мой дом там, где я живу. И где меня хотят видеть, а не терпят потому, что вынуждены.       — Вот значит как, — сжимаю её руку в районе локтя. — Значит, Тори у нас, сама святая простота! Наверняка, приютила тебя по доброте душевной, — дёргаю её за руку и разворачиваю в направлении, противоположному тому, куда она шла. — Не говори ерунды, Мия. Эта похотливая сука ничего не сделает просто так. И если она до сих пор тебя не трахнула, то в скором времени непременно воспользуется случаем. Так, что, детка, так или иначе, но ты идёшь со мной, — на миг останавливаюсь и, притянув её к себе, легонько кусаю за шею, после чего продолжаю движение.       — Эрик, я не пойду в твою квартиру, — мелкая заноза упирается, как ослица, пока я тащу её за локоть по этажу.       — Если ты желаешь, я могу трахнуть тебя прямо здесь, — толкаю её к стене и прижимаюсь к ней всем телом.       Мне даже не обязательно ощущать её чувства, чтобы быть уверенным, что девчонка возбуждена не меньше, чем я сам. Она часто, рвано дышит, не сводя с меня разгневанных, но полных похоти, глаз, и я, бегло оглянувшись по сторонам, запускаю руку в её штаны и тонкие трусики. Скользнув пальцами к влажной промежности, вдруг чувствую чужеродный предмет, и возвращаюсь выше. В самой серединке между складками нащупываю что-то, по форме напоминающее цветок.       — Ах ты маленькая шлюха! — цежу сквозь зубы, сжав девчонке горло так сильно, что она не может дышать. — Вот значит, как ты используешь свою новую способность! Закрылась от меня и позволяешь этой похотливой суке трахать тебя и украшать на свой вкус.       Мия изо всех сил цепляется в мою татуированную руку, оставляя на коже глубокие красные борозды от ногтей. Понимая, что в гневе могу ненароком придушить девчонку, разжимаю пальцы, и она делает спасительный хрипящий вдох.       — Ты, как всегда, судишь обо всех по себе, милый, — говорит она осипшим голосом, потирая саднящее горло. — Я не трахаюсь с Тори. Она моя подруга и отличный мастер.       — Сейчас мы посмотрим на плоды её мастерства, — перекидываю девчонку через плечо и за несколько семимильных шагов достигаю своей квартиры.       Открыв дверь картой, захожу и сразу кидаю сучку на кровать. Не заморачиваясь на том, чтобы раздеться самому, только скидываю жилет и в два счёта стягиваю с неё обувь и штаны вместе с трусиками, оставляя её в одном топе. Мия тяжело и загнанно дышит, а я во все глаза пялюсь на её промежность, в самом уголке над которой теперь красуется маленький блестящий цветочек.       Судорожно вздыхаю и облизываю пересохшие от частого дыхания губы, дрожащими пальцами расстёгивая ширинку. От одной мысли о том, что эта грёбанная сука касалась её там снова, у меня напрочь сносит крышу. Я буквально сгораю изнутри от испепеляющей ревности вперемешку с животной похотью и бешенством.       Наваливаюсь на девчонку, раздвинув коленом её бёдра и освободив стояк, с силой толкаюсь в её промежность. Схожу с ума от того, что ощущаю только то, что чувствую сам, но в данном случае это, возможно, к лучшему. Судя по её глазам, Мия уже не на шутку напугана, потому что сама она наверняка чувствует всю степень моей злости, а ощущать её страх по отношению ко мне для меня сродни пытке раскалённым металлом.       Закинув её ноги на свои плечи, начинаю вдалбливаться изо всех сил в податливую плоть. Не могу оторвать глаз от маленького цветочка на её киске, и в мозгу возникают всё новые картинки, как длинные тонкие пальцы ласкают её между ног, а она извивается и стонет от страсти. С утробным рычанием впиваюсь пальцами в её смуглые бёдра, сразу оставляя багровые синяки. Вижу край надписи, украдкой выглядывающий из-под короткого топа, и из груди вырывается болезненный вой.       — Чёртова сука! — хриплю надрывно, продолжая с силой толкаться в её тело, причиняя боль. — Ненавижу тебя! — из её глаз вырываются слёзы, но они не трогают меня нисколько.       Наконец толкнувшись в неё ещё несколько раз, кончаю, с глухим рычанием изливаясь в её тело, и Мия тоже получает оргазм со стоном, который мешается со всхлипываниями. Не дожидаясь, пока успокоится пульс, выхожу из неё и вижу небольшую каплю крови вперемешку со спермой на своём члене. Видимо, всё-таки я ей что-то повредил. Крови самая малость, значит, там ничего серьёзного, но даже эта капля разливается расплавленным свинцом по моему сердцу.       Понимаю, что такими темпами я просто могу её покалечить и, видимо, мне нужно держаться от неё подальше. Но дело только в одном — я не могу, просто не в состоянии этого сделать.       — Не попадайся мне на глаза пару дней, — говорю хрипло, пока она натягивает легенсы. — Считай, что у тебя снова выходные. Можешь продолжать трахаться со своей жалкой шлюшкой.       — Как скажете, Лидер, — она вытирает слёзы и, уничтожив меня взглядом, выходит, с силой хлопнув дверью, в которую тут же прилетает стакан из моей руки. Pov Мия       Стук закрывающейся двери отдается болезненым эхом в голове, моё сердце колотится так быстро и громко, что грозится разорвать мне ушные перепонки. Но даже оно не может заглушить сказанные им слова, что вертятся в мыслях, как заевшая пластинка. Ненавижу тебя!       Господи помоги! Делаю пару шагов и понимаю, что не способна ходить, я и дышу то сквозь силу. Облокачиваюсь на стену и пытаюсь отдышаться, но каждый новый вдох причиняет такую жуткую боль, что я уже не могу сдержать слёзы. Скатываюсь по стене на холодный пол и дрожащими руками набираю номер.       — Мия? — Коэл снимает трубку сразу же.       — Коэл, — шепчу, уже на грани потери сознания.       — Мия, что случилось? — обеспокоено спрашивает друг.       — Этаж Лидеров, — произношу, собрав последние силы.       — Бегу! Только потерпи, милая, я бегу.       Он отключается, а я ложусь на пол, свернувшись калачиком. Дрожу всем телом, но никак не могу избавиться хотя бы от его боли, а ведь мне хватает и своей. Мысленно молю Бога, чтобы Эрик не вышел и не увидел меня в таком состоянии, я не переживу такого унижения. Спустя какое-то время, слышу шаги, но сил, чтобы открыть глаза, у меня уже нет.       — Мия, — парень подбегает ко мне и падает передо мной на колени. — Милая, что он сделал с тобой? — рычит друг, и я боюсь, что он захочет пойти к нему.       — Ничего, — обманываю Коэла. — Его нет дома, — продолжаю врать и, кажется, он верит мне.       — Давай, мы заберём тебя от юда, — поднимает меня на руки, и я расслабляюсь в его объятиях, кладу голову на его плечо и позволяю себе отключиться.       Открываю глаза и вижу взволнованную Тори, девушка наклоняется надо мной, гладит меня по лбу, вернее, она кладёт руку мне на лоб, и до меня доходит, она проверяет, нет ли у меня жара.       — Как ты, милая? — спрашивает, убирая руку и присаживаясь рядом на кровать.       — Нормально, кажется, — отвечаю совершенно чужим, охрипшим голосом, чувствую, как будто я сгорела, и сейчас мои останки просто тлеют. — Что со мной случилось?       — Точно не знаю, Коэл принёс тебя. Ты была без сознания, — она протягивает руку и берёт стакан с водой, даёт мне пригубить. Я послушно делаю глоток и, поморщившись от боли, глотаю. — Нам пришлось вызвать Дока, у тебя был жар и ты бредила.       — Правда? Прости, дорогая, от меня одни проблемы, — пытаюсь подняться, но голова так сильно кружится, что я просто опускаюсь обратно на подушку.       — Не говори ерунды, мы друзья, а друзья помогают друг другу, — она встаёт и отходит к столу. — Тебе нужно поесть, — Тори берёт тарелку супа и возвращается ко мне.       — Ты сама приготовила? — приподнимаю бровь, снова приподнимаясь, на этот раз, у меня получается присесть. Ответ на свой вопрос я знаю, но не могу удержаться и не подколоть её.       — Я похожа на человека, который будет стоять у плиты? — вопросительно прищурившись, смотрит на меня.       — Ну, всякое бывает, — улыбаюсь.       — Не буду даже спрашивать, где ты набралась такого юмора, — качает она головой.       — От нашего бывшего, — продолжаю улыбаться, почему-то, в данный момент её прошлая связь с Эриком меня не смущает.       — Так, что он сделал с тобой, Мия? — Тори садится наконец рядом и, зачерпнув ложечку супа, протягивает мне.       — Сказал, что ненавидит, — открываю неохотно рот и, проглотив содержимое ложки, забираю её из руки девушки. — И это было чертовски больно.       — Мне так жаль…       — Мне тоже, — вздыхаю. — Мне тоже очень жаль, но, хотя бы, он был честен, — черпаю ещё пару ложек супа.       — Хотела бы я сказать, что он не имел это в виду, но я понятия не имею, что творится в его больной голове, — Тори тоже вздыхает, и я понимаю её чувства. За всё время, что мы живём вместе, мы сдружились, даже слишком. Мы делим одну постель, конечно по-дружески, хотя, думаю Эрик бы не согласится с этим.       — Я пытаюсь жить с этим, Тори, поэтому, нет смысла об этом говорить, — кладу ложку в тарелку, — Думаю, мне нужно в душ, сколько я сдесь проволялась?       — Почти сутки, — она встаёт, помогая мне поднятся.       — Вот чёрт! Я профукала очередной выходной, что Лидер так великодушно мне подарил, — криво ухмыляюсь и топаю в душ.       Наконец отсидев больше получаса под тёплыми струями, я наконец немного прихожу в порядок. Чищу зубы, стараясь не смотреть в зеркало, я знаю, что вижу в своих глазах, и это причиняет боль. Его отражение в них причиняет адские муки.       Выхожу в комнату, Тори уже нет, она на работе, а я думаю, чем бы ещё разукрасить моё тело, может пирсиг на пупок? Натягиваю одежду, решаю подумать над этим по пути к салону Тори. Открываю дверь и врезаюсь в Коэла.       — Я собирался стучать, — улыбается друг.       — Хорошо, что ты этого не сделал, — смеюсь. — Ты бы постучал мне по голове, а у тебя рука, пипец, какая тяжёлая, — обнимаю друга и он снова сжимается.       — Да успокойся уже, Коэл, Эрик не чувствует меня, — наконец парень расслабленно обнимает меня, но быстро убирает руки.       — Никак не привыкну, — шепчет. — Как ты, Мия?       — Отлично, — беру его за руку. — Спасибо, что пришёл. Нехотелось бы, чтобы Эрик тогда вернулся домой и нашел меня в таком виде, — продолжаю свою ложь.       — Я так испугался, что он причинил тебе боль! — мы вместе шагаем к салону подруги.       — Он бы никогда не сделал этого.       — Я бы тогда убил его, — продолжает парень. — Ну, или хотя бы попытался.       — Спасибо, милый, — улыбаюсь, он даже не представляет, как я ему благодарна.       Мы сворачиваем в последнем из поворотов, и я краем глаза вдруг замечаю знакомую фигуру мужчины. Остонавливаюсь, но во мраке не могу разглядеть лицо, парень мельком смотрит на нас и скрывается за дверью на выход.       Бегу за ним, сама не зная, зачем, но по спине уже пробегает холодок. Если я не обозналась, то это был ни кто иной, как ищейка моего отца       Открываю дверь, но за ней уже никого нет.       — В чём дело, Мия? — друг отстонавливается за мной и тяжело дышит. — Кого ты увидела?       — Я не уверена, — отвечаю, направляясь уже в другое место. — Но нужно проверить.       — Я с тобой, куда мы идём?       — В диспетчерскую, — говорю, прибовляя шаг. Пока идём по тёмным коридорам, ловлю себя на мысли, что боюсь, и совсем не за себя, мне страшно за Эрика. Если отец узнает, то он непременно что-нибудь выкинет. Присоушиваюсь к Эрику, он достатосно спокоен, даже, можно сказать доволен, скорее всего, спит или выпивает.       Не зацыкливаясь на Лидере, думаю об отце, если он подослал того типа, значит, он ни на секунду не верит, что у нас Эриком ничего нет, и один Бог знает, сколько времени уже за нами идёт слежка.       Заходим в кабинет диспетчерской и двое бесстрашных поворачиваются на креслах.       — Чего вам? — спрашивает парень с синим иракезом.       — Мы… — хочу ответить, но вдруг понимаю, что не способна говорить. Чувствую боль, да такую сильную, как будто меня сжигают заживо. Падаю на колени, пытаясь расстегнуть куртку, его имя врезается в кожу, словно сотня иголок одновременно, кажется, перехожу на крик. Не понимаю, что происходит, но пытка усиливается, чувствую прикосновения на лице, мерзкие, хочу убрать их от себя, впиваюсь с ногтями в кожу, но ничего не выходит, невидимые руки спускаются ниже, и я, задыхаясь раздираю на себе одежду, желая просто сорвать кожу. Не перестаю кричать от боли и агонии.       — Мия, что с тобой? Что происходит? — Коэл ловит мои руки, не позволяч мне двинуться и убрать от себя эту мерзость.       — Тори! Позови Тори, — шепчу, задыхаясь, пытаюсь высвободиться из его хватки, но парень очень силён. Извиваюсь всем телом, плачу, кричу от боли. — Больно, Коэл! Отпусти!       Продолжаю биться в агонии, в глазах темнеет, и я молю Бога, чтобы это наконец закончилось.       — Держи крепко, не отпускай её руки! — слышу голос друга. — А ты беги за Тори, в тату салон!       Я снова пытаюсь высвободить руки, и вдруг до меня доходит: Эрик, он изменяет мне прямо сейчас. Моя боль возрастает во сто крат, и я уже просто хочу умереть. Pov Эрик       — Конечно, это не моё дело, но всё же, — Макс откидывается на спинку, развалившись в лидерском кресле. — Что такого она сделала, что ты со вчерашнего дня в таком бешенстве?       — Ты совершенно прав, Макс, это не твоё дело, — нахально растягиваюсь на диване, положив голову на мягкий подлокотник и сложив под ней руки. — Лучше скажи, ради чего я таскал свою задницу по этим грёбанным подземельям и потерял там двух бойцов?       — Меня никогда не перестанет удивлять степень твоей наглости, — качает головой и я принимаю вертикальное положение, уставившись на него испытующим взглядом.       — Ты мне не ответил.       — Эрик, вы собрали очень важную информацию, — устало проводит руками по лицу. — Твоему брату за это отдельное спасибо. Но, чтобы мы смогли её использовать или обнародовать, должны сойтись некоторые обстоятельства. Мы должны убедиться, на самом ли деле именно Мэтьюз причастна ко всему этому дерьму. Мы не можем предъявить Лидеру Эрудиции обвинения лично. Для этого нам как минимум нужно заручиться поддержкой Кана, которой, как ты понимаешь, у нас сейчас нет.       — Думаю, скоро она появится, — поднимаюсь на ноги. — Если он надеется, что я не заметил его шавку, которая следит за мной и девчонкой, то он ещё глупее, чем я думал. Тем не менее, он скоро поймёт, что может больше не волноваться на счёт нашей связи с Мией. Девчонка её не хочет, и ей вполне успешно удаётся держать меня на расстоянии. Хотя, я и не понимаю, каким образом.       Поспешно выхожу из кабинета Первого Лидера, как всегда, не попрощавшись. Не хочу, чтобы дотошный и умный засранец прочитал по моему лицу всю боль, которая гложет меня с того самого момента, как я перестал её чувствовать.       Вернувшись в свой кабинет, падаю в кресло и, первым делом, закуриваю. С одной стороны радуюсь, что сказал ей, не попадаться мне на глаза, но с другой постоянно думаю о ней и схожу с ума от похоти, хотя, прошли всего сутки с нашей прошлой встречи. Но грёбанной сучке, похоже, похуй на мои страдания. Ей каким-то непостижимым образом удалось избавиться от связи со мной. Если она смогла закрыться от меня, то, скорее всего, и меня она теперь не чувствует. Чёртова шлюха развлекается с этой похотливой сукой, а меня фактически вышвырнула из своей жизни за ненадобностью.       Достаю мобильник и набираю почти забытый номер.       — Лидер? — слышу в трубке изумлённый голос Линн. — Прекращай уже таскать мобильник в кармане, а то номера случайно набираешь, а у девушки так и сердце выскочить может.       — Прекрати паясничать, — рычу раздражённо. — Бегом ко мне в кабинет. У тебя пять минут, иначе я случайно наберу другой номер, — отключаюсь, не дав ей ответить ни слова.       Даже не удивляюсь, когда, спустя три минуты, слышу тихий стук в дверь.       — Открыто! — запыхавшаяся девчонка стоит в дверях и не сводит с меня взгляда, полного обожания и похоти. — Иди ко мне, — говорю хрипло, присев на край стола, и Линн в два шага оказывается висящей у меня на шее, обхватив ногами мою поясницу.       Она сразу впивается в мои губы своими губами, запуская горячий язык в мой рот. Чувствую, как волной накатывает раздражение, но стараюсь отсечь всё лишнее и сосредоточиться на похоти, от которой уже буквально задыхаюсь. В конечном итоге, раньше Линн вполне успешно справлялась с удовлетворением моих потребностей.       Усадив её на стол, отвечаю на поцелуй, жадно исследуя языком её рот. Наткнувшись языком на пирсинг такой же, как у Мии, довольно рычу, сжав её небольшую грудь сквозь ткань футболки. Девчонка, не прерывая поцелуй, запускает руку в мои штаны, сразу обхватив стояк тонкими пальцами, и я кусаю её за губу, толкаясь бёдрами навстречу её ласкам.       Хочется завыть от того, насколько всё происходящее кажется неправильным и чужеродным, но я всё равно продолжаю. Шарю руками под её футболкой, сжимаю пальцами твёрдые соски, и Линн призывно стонет, выгибая спину и продолжая ласкать пальцами мой член. Начинаю лихорадочно расстёгивать молнию на её штанах, как вдруг дверь в кабинет с грохотом открывается, ударившись о стену.       Едва успеваю обернуться, чтобы выяснить, кого мне сейчас придётся пристрелить за столь беспардонное вторжение, как меня буквально отшвыривают от девчонки.       — Ты не Лидер, а чёртова грязная потаскуха! — орёт Коэл, который и оказался нарушителем моего уединения с девкой.       — Я смотрю, пацан, у тебя руки лишние? — в один миг сокращаю расстояние между нами и схватив мальчишку за горло, с силой прикладываю его о стену, выбивая воздух из лёгких. — Или всё же голова? — приставляю ствол к его виску.       Боковым зрением вижу ахуевшую от происходящего Линн, которая так и продолжает сидеть на столе, наблюдая с неподдельным интересом.       — Ты знал, что ей будет плохо, но всё равно не посчитал нужным удержать в штанах свой грёбанный член, — хрипит пацан, вцепившись мне в руку, и я ослабляю хватку. По спине пробегает знакомый неприятный холодок. — Она там сейчас сорвёт с себя кожу, — мальчишка болезненно морщится и я снова сжимаю его горло.       — Где она?       — В диспетчерской, — снова хрипит он. Пытается сказать что-то ещё, но я уже не обращаю внимания.       — Съебалась отсюда, чтобы я больше тебя не видел! — рявкаю на Линн, и не успев дождаться её реакции, на которую мне, в принципе, насрать, вылетаю из кабинета.       Понимаю, что так быстро бегу наверное во второй раз в жизни. Первый был в тоннеле, когда мы с Юраем искали Мию. Едва не сорвав дверь диспетчерской вместе с петлями, влетаю в полутёмное помещение с кучей мониторов и вижу Мию на руках у Тори. Рядом стоит Док и собирает обратно в чемоданчик какие-то ампулы и использованный шприц в пакете для утилизации.       Двое бесстрашных смотрят ошарашено на девчонку, потом на меня. Один из них косится взглядом в угол помещения, и, обернувшись, я понимаю, почему. В диспетчерской, как и во многих других служебных комнатах, установлена камера, которая пишет изображение и звук.       — Скачай мне последнюю запись, — кидаю бесстрашному, сидящему в кресле за панелью управления с множеством мониторов.       Парень реагирует мгновенно и, спустя несколько секунд, уже протягивает мне носитель с записью. Забираю Мию у Тори и поднимаю на руки.       — Неси её ко мне, — твёрдо говорит девушка, и я почему-то не смею ей перечить.       Прижимая к себе её, почти безжизненное, тело, иду по полутёмным коридорам, не обращая внимания на заинтересованные взгляды случайных прохожих. В квартире Тори сажусь на край кровати, но не могу заставить себя, разжать руки. Кажется, если я сейчас положу её на постель и просто уйду, то теперь уже точно потеряю её навсегда.       — Я думал, что она меня тоже не чувствует, — говорю хрипло, наконец найдя в себе силы, раскрыть рот.       — Ты ошибся, — отвечает Тори, и по её голосу я не могу понять, слышу ли в нём осуждения или сочувствие. — Она закрылась от тебя не для того, чтобы спрятаться. А для того, чтобы не причинять тебе боль своими страданиями. И сразу отвечу на вопрос, который так тебя мучает: между нами ничего нет и не будет. Она любит тебя, Эрик. Уверена, что и ты её любишь не меньше, ведь я права?       — Да, — отвечаю коротко, прижимаясь губами в макушке Мии, обвисшей в моих руках.       — Она проспит ещё несколько часов, — говорит девушка, кинув беглый взгляд на электронный будильник, стоящий на тумбочке. — Если ты за это время не успеешь просмотреть запись, то не делай этого совсем, — садится на край кровати рядом со мной. — Она чувствует тебя, Эрик. И она не переживёт твоей боли. Твои страдания сто крат усиливают её собственные.       Ничего не отвечая, поднимаюсь и осторожно кладу Мию на постель. Поцеловав её в горячий лоб, коротко киваю Тори и выхожу за дверь. Не желая возвращаться в кабинет, в котором, наверняка, ещё витает запах духов Линн, иду прямиком в свою квартиру. С тех пор, как Мия забрала оттуда все свои вещи, я стараюсь проводить там минимум времени, чувствуя, как моя тоска по ней возрастает там до невыносимых размеров.       Сажусь на диван и, поставив на столик ноутбук, вставляю носитель с записью в разъём. Помедлив несколько секунд, нажимаю на кнопку воспроизведения и смотрю на экран. Проматываю несколько кадров, на которых вижу только, как переговариваются бесстрашные, и останавливаюсь на том месте, где в помещение входит Мия, а за ней её друг эрудит. Проигнорировав укол ревности, внимательно слежу за происходящим. Она собирается что-то сказать, но вдруг падает на колени. Чувствую, как взрывается мой больной мозг и словно трескается каждая кость в теле, но всё равно снова и снова проматываю запись назад и смотрю, как моя девочка кричит в агонии, пытаясь сорвать с себя кожу, оставляя на ней глубокие отметины.       Крик Мии уже отдаётся гулким эхом в моей голове, грозя разнести вдребезги череп, но в течение нескольких часов я всё равно продолжаю просматривать запись, наказывая себя её страданиями. Когда моей выдержке приходит конец, с болезненным воем хватаю ноутбук и швыряю его о стену, вкладывая в это бессмысленное действие всю свою боль. Как будто проклятая машина является причиной всех моих бед.       Какое-то время просто сижу на диване, уронив голову на руки и зарывшись пальцами в волосы на макушке. Чувствую сильную боль в паху, её имя уже привычно горит огнём на моём теле. Но теперь к этой боли добавилась новая. Наконец заставив себя подняться, стягиваю футболку и подхожу к зеркалу в ванной. Вижу на своей груди свежие шрамы, но самый глубокий красуется на моих рёбрах. Как раз там, где у Мии находится надпись с моим именем.