Родственные души...

Pov Мия       — Говори со мной, — шепчу ему, когда он обнимает меня сзади, прижимая к себе. — Я хочу слушать твой голос.       — Что именно ты хочешь услышать? — спрашивает, зарываясь лицом в мою шею.       — Без разницы, — касаюсь его руки на моём животе, переплетаю свои пальцы с его. — Я готова слушать твой голос вечность.       — Даже когда я отчитываю тебя? — усмехается он, целуя мне шею и втягивая в рот нежную кожу, зализывает языком и прикусывает зубами.       — Да, любимый, — блаженно стону, когда другой рукой он сжимает мою грудь. — Я уже не помню, какого это жить без тебя, не помню как это, не слышать твой голос, твои стоны.       — Маленькая, — он приподнимается на локте, нависает надо мной. — Тебе не надо помнить это, теперь мы всегда будем вместе, мы одно целое.       -Обещаешь? — провожу кончиками пальцев по его щеке.       — Обещаю, — льнёт к моей руке, вжимаясь лицом в ладонь. Он наклоняется ко мне, и я целую его такие сладкие губы.       — Вы помирились с Линком? — решаюсь задать вопрос, который крутится в мыслях.       — Да, мы помирились, — он ложится рядом, прижимая меня спиной к себе. Прислушиваюсь к его чувствам, решив что это и есть весь ответ, но Эрик удивляет меня, продолжая. — Я наконец понял, что всегда считал его кем-то другим. Тем, кем мне было удобно его видеть. И поэтому не смог поверить, что, не смотря на ни на что, он по-прежнему оставался моим братом и лучшим другом. Я оттолкнул его и потерял десять лет, хотя, мог просто принять его выбор.       — Любимый, — его слова причиняют мне боль, от мысли, что он всё это время чувствовал себя преданным, у меня сердце сжимается. — И ты целых десять лет считал, что он просто бросил тебя?       — Да, — Эрик вдыхает, уткнувшись носом мне в шею, и я чувствую его сожаление.       — Малыш, теперь всё это в прошлом, — шепчу ему, поворачиваясь в его объятиях. — Возможно, ты не заметил, но ты очень изменился, Эрик.       — Я заметил.       — Но тебе не нравятся эти изменения?       — А как на счёт тебя? Я нравлюсь тебе таким больше?       — Ты нравишься мне всяким, — признаюсь честно, прикусывая губу. — Я люблю тебя.       Долгие секунды он молчит, но прежде чем я успеваю запаниковать говорит:       — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Каждый день, час, минуту. Даже когда я принимаю душ, мне одиноко, если тебя нет рядом, — берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Я даже дышать без тебя не могу, — болезненно хмурится и вдруг кладет ладонь мне на живот. — А ещё, я хочу ребёнка. Понятия не имею, каким буду отцом, но знаю точно, что буду любить его или её больше всех на свете. Потому что этот малыш будет от тебя.       — Ты самый лучший, — задыхаюсь от счастья. — Уверенна, ты будешь самым лучшим папой на свете, — не могу больше произнести ни слова, просто впиваюсь поцелуем в его губы и умираю от удовольствия.       Эрик позволяет мне ласкать себя, позволяет любить, медленно и нежно, я седлаю его бёдра и начинаю покрывать поцелуями его шею, плечи, грудь. Опускаюсь ниже, пытаясь не пропустить ни сантиметра сладкого, такого желанного тела, ласкаю каждый мускул пальцами, губами, языком. Прикусываю твёрдый сосок, и он приглушённо рычит, довольно улыбаюсь сменяя зубы языком и опускаюсь ниже, одновременно скользя по его ногам попой. Трение киской об его натренированные бедра вызывает у меня такое сильное наслаждение, что я не могу сдержаться от призывного стона, но я не готова прервать ласки. Хочу сделать ему приятно, хочу чтобы он наслаждался каждым прикосновением, я люблю его так сильно, что буквально схожу с ума от нежности и страсти. Он весь мой мир, и главное, что он это знает, он чувствует, и мне не нужно повторять это каждую секунду, хотя, я готова делать это.       Уделив внимание каждому кубику пресса, я наконец добираюсь до самой желанной части тела, жаждущей моего внимания. Его член уже давно в полной боевой готовности, он стоит колом, гордо вздымается, и как только я касаюсь его кончиком языка, Эрик стонет, замерев и напрягаясь. Поднимаю на него взгляд и вижу его глаза полные страсти, он напряжен до предела, прикусывает губу, не сводя с меня взгляда, полного огня, и только когда я вбираю в рот головку, он на мгновение закрывает глаза, застонав. Но сразу открывает их, продолжая обжигать меня горячим взглядом, и я растекаюсь лужицей от этой похоти обещающей море наслаждения.       Обхватив пальцами ствол у основания, я подаюсь вперёд и втягиваю в рот столько его плоти, насколько вообще способна, игнорирую лёгкий дискомфорт и нехватку воздуха от его размера, ничего не имеет значения, только его сладкий вкус, его запах, сводящий с ума, и моя жажда по нему. Мне всегда мало его, и в который раз ловлю себя на мысли, что готова буквально съесть его, и не только его член, а всего его, целиком. Это безумие, я прекрасно знаю, но и это уже не имеет значения.       Впиваюсь ногтями в крепкие бёдра, наслаждаясь его рычанием и прерывистыми стонами, ускоряю движение рукой на основании члена, ласкаю головку языком на выходе, сжимаю губами ствол, вбирая его каждым разом всё глубже. Чувствую, что он уже на грани как, впрочем, и я. Эрик толкается в мой рот, зарываясь пальцами в мои волосы, теряя контроль, позволяю ему перенять инициативу в последний момент, и он, толкнувшись ещё раз глубже, кончает с глухим рычанием, и я разделяю с ним этот невероятный оргазм.       Глотаю всё, до капельки, облизав головку, выпускаю член изо рта, и он сразу притягивает меня на себя, целует в губы и в следующую секунду я уже оказываюсь прижата им к матрасу. Он разводит мне бёдра и входит в меня одним толчком, срывая довольный крик с моих губ, который сразу заглушает поцелуем.       С каждым толчком он увеличивает темп, обнимаю его плечи, сцепив ноги над его попой, подаюсь навстречу его движениям, чувствую, как буквально плавятся мои кости, наслаждение, граничащее с болью, сносит крышу. Слезы вырываются из глаз, и он на мгновение прерывает поцелуй, дав нам вздохнуть, но по-прежнему входит в моё тело с невероятной скоростью и напором.       «Тебе больно?» — слышу его слова в голове, — «Неужели я не почувствовал?!»       — Нет, любимый, только не останавливайся! — шепчу, и он довольно рычит.       Спустя пару минут, мы снова приходим к пику, сливаясь в одно целое, как сливаются наши стоны и крики. Он падает рядом со мной на постель и сразу сгребает меня в объятия дрожащими руками.       — Я Люблю тебя, — шепчет мне в шею.       — Я люблю тебя, — отвечаю я, проваливаясь в сон. Pov Эрик       — Кажется, твои подруги хотят от тебя избавиться, — ухмыляюсь, оглядывая её с ног до головы.       — Почему это? — удивлённо поднимает брови.       Подсаживаю её в машину, залезая руками под короткую юбку и сжимая соблазнительную голую попу, на что девчонка издает протяжный стон. Сажусь за руль и, резко подняв её, одним движением пересаживаю к себе на колени, заставляя оседлать мои бёдра.       — Потому, что в этом прикиде ты рискуешь быть, затраханой до смерти, — говорю хрипло в её ушко, прикусываю нежную кожу на её шее, которая, наверняка, уже горит от избытка моих поцелуев и грубых ласк.       Запускаю руку между нами, расстегивая ширинку, и вижу, как расширяются её глаза.       — Эрик, мы же только что… Ахх… — стонет, когда я сажаю её на свой стояк.       — Заткнись, — рычу и впиваюсь в её губки грубым поцелуем, исследую языком её ротик, играя с шариком пирсинга, который по-прежнему сводит меня с ума.       Мия со стоном двигается на мне, а я сжимаю под юбкой её попу, сильнее прижимаясь пахом к её промежности. От наслаждения словно теряю голову, отодвигаю сиденье и, откинув спинку, резко разворачиваюсь, подминая её под себя. Закинув себе на плечи её ножки, по-прежнему обутые в берцы, складываю девчонку пополам и начинаю входить в её тело, погружаясь всё глубже, срывая блаженные стоны и крики с самых любимых на свете губ. Хрипло и часто дышу ртом и, продолжая вбиваться в неё, смотрю из-под ресниц на её, полное страсти, лицо. Сам не понимаю, откуда во мне берется столько сил, чтобы трахать её почти круглосуточно, но знаю точно одно — я никогда и ни за что не устану это делать. Если я, в силу своей работы, однажды не погибну в бою, то, наверняка, будучи стариком, словлю сердечный приступ прямо на ней и в ней.       — Да, детка! — толкаюсь глубже и кончаю, когда Мия кричит, получив оргазм, которым, со вчерашнего вечера, едва ли не потеряла счёт. Отпускаю наконец её ножки, и жена издает вздох облегчения.       — Если бы ты не разорвал мои трусики, тебе было бы сейчас проще себя контролировать.       — Мне достаточно, видеть твои ножки, — улыбаюсь, позволяя ей, перелезть обратно на пассажирское сиденье. — Даже с закрытыми глазами я буду ощущать твой запах и, один хрен, сходить с ума.       — Милый, прекрати, — краснеет она, потупив взгляд. — Иначе я сама на тебя накинусь. А нам пора ехать.       Едва она успевает договорить, как мы оба слышим звук мобильного, доносящийся из бардачка. Достав трубку, вижу входящий от Макса, напрягшись, отвечаю на вызов.       — Эрик, не хотел тебя сегодня беспокоить, но тут такое дело, — Лидер на мгновение смолкает, словно подбирая слова. — В общем, твой брат пропал. Никто не знает, где Линкольн.

***

      — Этот сученок нарочно мне устроил нервотрёпку, — с психом дёргаю рычаг, не попадая в нужную скорость. — Блядский гаденыш! Решил отомстить мне за все десять лет, что я его игнорировал. Лучше бы так продолжалось и дальше. И какой только черт меня дёрнул, обратиться к нему за помощью?!       — Милый, успокойся. Уверена, с ним все в порядке.       — Что? С чего ты вообще взяла, будто я за него волнуюсь? Мне насрать! Хочется придушить блядёныша и только.       — Ну, что, по твоему, с ним могло случиться в Бесстрашии? — засранка игнорирует мои, по всей видимости, не убедительные, слова, и я сдаюсь.       — Да что угодно, — рычу себе под нос. — Мог накидаться и ёбнуться с моста.       — Родной, с ним всё хорошо. Вот увидишь.       — Надеюсь, — вздыхаю. — Иначе, я даже с того света его достану, чтобы придавить.       По прибытии в Бесстрашие принимаем решение, разделиться. Мия отправляется к Педраду и Тами, а я, тем временем, поднимаюсь к Максу. Как ни странно, застаю его на рабочем месте, Лидер выглядит вполне бодрым, хотя, и слегка потрепаным.       — Когда в следующий раз увидишь, как я столько бухаю, не забудь напомнить, сколько мне лет, — Макс достает из небольшого холодильника в углу бутылку с водой и прикладывает её ко лбу.       — Не рано себя в старики записал? Линкольн так и не объявлялся?       — Нет. Он как сквозь землю провалился, — Лидер садится в кресло и наливает воду в стакан, который захватил из бара. — Я, на всякий случай, приказал даже под мостом проверить.       — Ничего, как только найду говнюка, сам лично его туда скину, — сажусь на диван и устало провожу ладонями по лицу. — Надо позвонить Джоанне.       — Она минут десять, как звонила сама. В Дружелюбие он со всеми не возвращался.       Собираюсь в очередной раз с счёт выматериться в адрес братца, как вдруг раздается звонок мобильного.       — Милый, я сейчас разговариваю с Коэлом. Он вчера последним видел Линка…       — С хуя ли это ты уже с Коэлом? — перебиваю её, не дав договорить.       — Эрик, ты ревнуешь? — голос девчонки звучит игриво, но я совсем не настроен на игры.       — Ты прекрасно знаешь, что да, — чувствую её замешательство. — Или ты не это ожидала услышать? — махнув Максу рукой, поднимаюсь и выхожу в коридор.       — Вообще-то, думала, ты скажешь «нет».       — Почему ты звонишь?       — Решила, что буду выглядеть странно, стоя на месте и устанавливая ментальную связь. Так вот, ты не дал договорить…       — Где ты? Я сейчас подойду.       — Рядом с квартирой Юрая и Тами. Коэл их сосед.       — Оставайся там, — отключаюсь и в считанные минуты оказываюсь на месте. Мальчишка сразу вытягивается в струну, но я просто протягиваю ему руку. — Теперь рассказывайте, — притягиваю жену к себе и демонстративно, по-хозяйски обнимаю её за шею, свесив руку между её грудей.       — С Линком меня вчера познакомил Фор, — начинает он, явно смущаясь. — Мы пили, потом подкатили к близняшкам с розовыми волосами.       Стоит ему упомянуть розовых девчонок, как мое сердце предательски ёкает, и Мия мгновенно это улавливает. Она напрягается всем телом, и её ноготки с силой впиваются в мою руку.       — Ай, блять! — дёргаюсь от неожиданности. — По всей видимости, обе они достались Линкольну.       — Именно так. Вот, только вся беда в том, что я не знаю, где они живут.       — Я знаю, — только успеваю сказать, как получаю локтем под дых и рефлекторно сгибаюсь. — Ещё раз так сделаешь, пристегну дома к батарее и пойду за Линком один, — сильнее прижимаю её к себе, пока она старается вывернуться.       — Я так понимаю, я тут больше ничем помочь не могу, так что, мне пора. Ещё увидимся, — мальчишка поспешно уходит, а Мие наконец удается вырваться.       — Даже не спрашиваю, откуда ты знаешь, где они живут, — она пятится назад, сузив глазки и сверля меня злющим взглядом.       — Ты и так поняла, откуда, — двигаюсь в её сторону. — Это сейчас имеет значение? — так сильно ощущаю её злость, что ещё немного, и она начнёт передаваться мне. — Ты ведь знаешь, каким я был до тебя, Мия.       — О, да! Ещё как знаю! Кое-что даже испытала на собственной шкуре.       Её слова причиняют боль, но я стараюсь не проявлять этого хотя бы внешне. Что творится в моей душе она знает и без всякой мишуры, типа слов или жестов. Делаю резкий выпад, которого она не ожидает, и хватаю девчонку за руку. Мия пытается вырваться, но я ловлю её вторую руку. Сведя над её головой запястья, прижимаю к стене мою маленькую фурию и, наклонившись, накрываю её губки своими. Врываюсь языком в её ротик, и Мия тут же отвечает на мой поцелуй, тихо постанывая. Почувствовав, что она успокоилась, отстраняюсь и смотрю в её глаза.       — Мы сейчас пойдем туда, вместе, заберём Линка. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно, и выглядела так же. Потому, что я люблю тебя. Ты самая красивая и сладкая, и я хочу тебя до одури, только тебя. Я уже и не помню, как это, быть с другими.       — Я люблю тебя, — как только отпускаю её руки, Мия сразу обнимает меня, спрятав лицо на моей груди. — Ты только мой!       — Никогда в этом не сомневайся.       Спустя несколько минут, мы уже стоим перед нужной квартирой. Сжав ладонь в кулак, стучу с такой силой, что едва не выношу дверь к чертям. Буквально через несколько секунд дверь открывается, и в коридор выглядывает заспанная смазливая физиономия с растрепанной розовой шевелюрой.       — Лидер? — девчонка быстро моргает, пытаясь сфокусировать взгляд сначала на мне, потом на Мие. — Мия? Чем обязаны?       — Линкольн, — рявкаю таким тоном, что замотанная в простыню девчонка в дверном проёме неуютно ёжится. — Дружелюбный, с которым вы вчера…       — Да, да, я поняла. Проходите, — отходит в сторону, пропуская нас в квартиру. — Эй, вы там! Прикройтесь! У нас важные гости, — поворачивается к нам. — Парень что-то натворил? Просто, на период с часов двух и до сего момента у него точно алиби.       — Ничего серьезного. Я сейчас просто оторву ему башку, и на этом закончим, — бесцеремонно отодвинув девчонку в сторону, подхожу прямиком к огромному матрацу, на котором два тела прячутся под одеялом, накрывшись с головой.       — Они часом не родственники? — слышу шепот девушки за спиной.       — Линк младший брат Эрика, — голос жены звучит спокойно и уверенно, без тени раздражения, и чувствует она себя так же, от чего я мысленно выдыхаю с облегчением.       — Вот чёрт! А я всё думала, где же ещё видела эти глазюки?!       — Сам вылезешь, или мне тебя за ногу вытащить? — рычу, пнув голую пятку сорок пятого размера, и она сразу же прячется под одеяло.       — Доброе утро, братишка, — сверху наконец показывается взлохмаченная светловолосая башка. — Мия, рад тебя видеть.       — Почему ты не сказал, что ты брат Эрика? — вторая девчонка подаёт голос из-под одеяла, показав на поверхности одну голову.       — Думал, что это неважно.       — Знаешь, а так и есть, — девушка прячется обратно под одеяло. — Прошу меня извинить, но сегодня я точно не в состоянии встречать гостей.       — Мы ждём тебя за дверью, — разворачиваюсь, направляясь к выходу, и Мия следует за мной.       Как только за нами закрывается дверь, Мия обнимает меня, подняв на меня взгляд.       — Я не ожидала. Они такие, — подбирает правильное слово.       — Адекватные? — ухмыляюсь, и тут же чувствую её укол ревности.       — Именно.       — А ты думала, что я раньше спал только с отбитыми на голову, либо с последними шлюхами? — прижимаю её к себе крепче. Раз уж этот разговор пришлось затронуть, стараюсь сгладить неприятный для неё момент. — Они служат в разведке. В основном в разъездах, во фракции бывают редко. И, да, они адекватные, не смотря ни на что.       — И часто вы?..       — Всего один раз. Перестань ревновать, слышишь? Я не хочу, чтобы ты это чувствовала. Что угодно, но только не ревность.       — Это и правда мерзкое чувство, — Мия вздыхает и смотрит мне в глаза. — Но я с ним справлюсь.       Дверь снова открывается, и из квартиры выходит помятый, но весьма довольный Линк. Девушка стоит в дверях и смотрит на нас с Мией.       — А ты правда изменился, Лидер, — облокачивается плечом на дверной косяк. — У тебя появились друзья, и твой взгляд оттаял. Видимо, стоит в жизни что-то поменять. Я тоже хочу смотреть на кого-то так, как ты смотришь на неё. Словно в ней вся твоя жизнь. Pov Мия       Пока сижу на кресле в кабинете первого Лидера, всё гадаю, о каком же подарке идёт речь. Нет, конечно, я сомневаюсь, что Макс подарит нам с Эрик какую-нибудь милую безделушку, это будет уж слишком нелепо, но как бы ни старалась, мой бедный мозг не может подкинуть мне визуал возможного презента.       — Мия, я займу у тебя пару минут, — Макс заходит в кабинет, я сразу поднимаюсь с места, он по отцовски хлопает меня по плечу. — Садись, — указывает на место, сам обойдя огромный стол, опускается на кресло. — Я решил, что после всего пережитого, — замолкает на секунду, всматриваясь в моё лицо. — Вам не помешает отдых, и зная Эрика, я больше чем уверен — он не согласится на отпуск, поэтому вы отправитесь по фракциям под предлогом работы, а заодно отдохнёте.       — Спасибо, наверное, — сказать, что я удивлена — ничего не сказать, на самом деле, это лучший подарок, на какой может рассчитывать бесстрашный. — Я действительно не знаю, как Вас благодарить, — стараюсь звучать ровно, но мои мысли уже потихонечку растекаются в руслах фантазий. Идея остаться с мужем наедине, совершенно не беспокоиться о работе, просто фантастическая, а с другой стороны, это же Эрик, понятия не имею, как он отреагирует.       — На счёт Эрика не волнуйся, — Макс приходит ко мне на помощь, видимо поняв мое замешательство. — Ему скажем официальную версию.       — А какая официальная версия? — спрашиваю с интересом, хотя, сама еле держу себя в руках, чтобы от радости не броситься к Лидеру на шею и расцеловать за такой, действительно лучший, подарок.       — У Джоанны день рождения, и вы лично передадите ей мой подарок, — протягивает мне файл с документом. — У неё давно чесались руки привести в порядок окрестности Бесстрашия.       — Конечно, мы передадим ей, — улыбаюсь. — Даже не знаю, как Вас благодарить, мой Лидер.       — Отдохните как следует, — говорит он с добродушной улыбкой. — По возвращении вас ждут дела.

***

***       — Ты не выйдешь за порог в этом, — кивает он на мой наряд, Эрик стоит в одних форменных штанах, скрестив руки на груди, и смотрит на меня так, словно я вовсе голая, а не в чёрном платье чуть выше колен. В его защиту могу сказать, что вырез действительно глубокий, да и спина открыта почти до попы, но сейчас лето, и на улице жара даже в такой поздний час.       — Милый, успокойся, я надену накидку, хотя она и не к чему, — улыбаюсь ему, подходя вплотную. — Думаешь, кто-нибудь рискнёт посмотреть на меня, когда рядом будешь ты? — вопросительно смотрю на него и чувствую, как его ревность сменяется на желание.       — Я сказал, сними это, значит, снимай! — чеканит он строго, наклоняясь ко мне, обнимает меня за талию, прижимае к себе и запускает руки под вырез на спине к моей попе. Его сильные ладони больно сжимают мне ягодицы, одновременно распаляя моё желание, и я снова чувствую, как горячий огонь растекается по венам, концентрируясь внизу живота, куда упирается его возбужденная плоть.       — Так не честно, — стону, зарываясь пальцами в его волосы и втягивая воздух возле его шеи.       — Всё честно, милая, — хрипит он мне в ушко. — Я и так всё время хочу в тебя, думаешь, мне удастся не трахнуть тебя перед всем куполом, когда ты будешь расхаживать передо мной в таком виде?       — Наверное, ты прав, — слегка отстраняюсь и смотрю в его горящие глаза. — Я, пожалуй, переоденусь.       — Поздно, — он криво ухмыляется, и я слышу звук рвущейся ткани.       — Боже, Эрик! Тори убьёт меня! — обречённо вздыхаю, но уже в следующую секунду запускаю руки за пояс его штанов и стону, когда ощущаю горячую головку своей ладонью. Эрик рычит мне в губы и сразу запускает язык в мой рот, а я обвиваю его торс ногами, когда он приподнимает меня за попу, прижимая к себе.       За два шага он уже зажимает меня между стеной и своим телом, углубляя поцелуй, и пока я нетерпеливо ласкаю его плечи, стараясь прижаться к нему теснее своей голой грудью, пытаюсь ощутить его кожу своей, он освобождает член, и стянув в сторону мокрые на сквозь трусики, толкается в меня до основания.       Замираю от блаженства и привычной боли от его внезапного вторжения. Я почти не дышу, упиваясь ощущениями и в очередной раз понимая, как он идеально мне подходит. Его горячий твердый член буквально таранит моё тело, кажется, касаясь мест, о существовании которых я бы в жизни не догадалась, и сводит с ума, даря невероятное наслаждение. Pov Эрик       Как только вернёмся во фракцию, нужно не забыть натянуть старому пройдохе глаз на его черную задницу. «Эрик, да ладно. Совместите приятное с полезным. Отвезёте документы, увидитесь с роднёй, а потом можете взять неделю отпуска. Обещаю, даже не вспоминать о тебе. День в день!» И похую говнюку, что за несколько часов мы ещё не успели соскучиться по родственникам, и на то, что я ненавижу гребанное Дружелюбие, ему тоже насрать.       Зато Мия, кажется, вполне счастлива, даже более, чем. Судя по тому, что она прихватила с собой вещи и даже подарок для Джоанны, моя засранка знала об истинной цели нашего визита, в отличие от меня. А это значит, что кого-то сегодня ждёт наказание. Хотя, кого я пытаюсь сейчас обмануть? Мия просто обожает мои наказания. Эта ненасытная маленькая сучка может трахать меня ночь напролёт и наслаждаться всем, что я делаю с ней, или она со мной. Даже для самого себя я уже давно признал, что зависим от неё, от её тела, её ласки и нежности. Что бы она ни вытворила, ей достаточно просто приласкать меня, посмотреть глазами, полными обожания, и я уже готов, как преданная псина, положить ей голову на колени, свернувшись у её ног.       Стою в стороне, подальше от всего этого оранжево-зеленого, тошнотного веселья, только периодически подхожу к столу, поменять пустой стакан на полный. Мия уже успела поздравить Джоанну, и теперь скачет под музыку под ручку со своим придурошным братцем. На ней снова короткая юбка, любимые берцы и короткий топ, из-под которого видна часть татуировки на боку. Как бы я ни старался выглядеть неприступно и грозно, но, глядя на неё, улыбка сама так и расплывается.       «Ты ведь понимаешь, что тебе не избежать наказания за всё это?»       «Не представляешь, с каким нетерпением я этого жду!»       Засранка улыбается, показывает мне язык, сверкая шариком пирсинга, и я понимаю, что меня уже даже сраное Дружелюбие и этот праздник не так бесят, потому что она рядом.       Оглянувшись по сторонам, так и не нахожу своего брата. Видимо, непривычная доза выпивки и секса здорово потрепала беднягу Линка. Песня заканчивается, но начинается следующая. Мия собирается подойти ко мне, но её перехватывает Джоанна, обняв их с Авелем за плечи и усаживая за стол рядом с собой. Двигаюсь в их сторону, как вдруг передо мной, словно из-под земли, вырастает одна из блондинок-близняшек с двумя стаканами в руках. Кто это, Лина или Лана, не имею понятия, да мне и не интересно. Молча обхожу девчонку, но она снова преграждает мне путь, приторно улыбаясь. Кажется, эта девица совсем благая, если до сих пор не поняла всю бесполезность своих потуг в мою сторону.       — Съебись из-под ног, пока не наступил, — недовольно хмурюсь, но ей, похоже, похер.       — Всё такой же грубиян, — девчонка нарочито вздыхает. — Даже женитьба тебя не меняет.       — Я женат вторые сутки.       — Тем более, к чему весь этот фарс? Раньше ты был не прочь, поразвлечься. Что изменилось? — увидев мой пустой стакан, предлагает мне полный взамен, и я его принимаю.       — Я изменился, — делаю глоток. — Моя жизнь изменилась.       — Неужели, и правда любишь её? Не знала, что ты способен.       — А что ты вообще обо мне знала, кроме того, как выглядит мой член? — ухмыляюсь, снова отпив из стакана. Сразу отмечаю странный привкус напитка, но не придаю этому значения. Просто другая настойка, и только.       — Вот видишь, хоть что-то, да знала, — девка приторно скалится, подойдя почти вплотную. Не успеваю даже моргнуть, как ее рука уже сжимает мои яйца сквозь лёгкие форменные штаны. Но самое странное при этом, что мой член реагирует буквально молниеносно, весьма красноречивым стояком, который, конечно же, сразу чувствует Мия. Да что за?.. Вот же чёрт!       По сладенькой ухмылке девки наконец понимаю, в чем дело. Подскочивший в одно мгновение пульс уже начинает отстукивать по моим барабанным перепонкам весьма веселую мелодию жуткой, нечеловеческой похоти, и я не замечаю, как уже оказываюсь прижатым к стене под лестницей этой блондинистой шлюшкой.       «Эрик, сука! Где ты? Я сейчас твой член на бантик завяжу!»       — Вот видишь, всё очень просто, — шепчет девка, лихорадочно пытаясь залезть в мои штаны. — Твой дружок всё ещё помнит меня.       — Блять, да вы все ёбнутые? — отталкиваю девицу. — Дался вам мой член! Неужели других вокруг мало?       Пулей вылетаю из-под лестницы и вижу, что навстречу мне идёт разъярённая Мия, а с ней, как ни странно, вторая блондинка.       — Господи, Эрик! Мне так жаль! — лепечет белобрысая. — Кажется, моя сестра совсем свихнулась.       Мия, всё ещё морщась от боли, которая ещё не отпустила её после прикосновений ко мне полоумной девки, подходит и, вопреки моим опасениям, берет меня за руку.       — Пойдем отсюда, милый. Кажется, моё наказание теперь растянется надолго, — мы выходим на улицу и, как можем быстро, идём в сторону дома, где расположена наша гостевая комната. — Какого черта ты вообще взял из её рук этот стакан? — шипит девчонка, и я чувствую её злость. — Уже даже я поняла, что для некоторых баб твой член слаще шоколада. Неужели ты сразу не увидел, что она чокнутая?       — Детка, прости меня, — гребанная сыворотка всё сильнее наполняет мою душу раскаянием, сердце любовью, а член кровью, которая, кажется, уже отлила и от мозга, и от всех конечностей, потому что я чувствую, что еле иду. — Мне жаль, правда.       — Ничего, — вздыхает Мия, открывая дверь комнаты и впуская меня вперёд. — Побываю в твоей шкуре.       — Нет, не побываешь, — стягиваю футболку на ходу и в одно мгновение прижимаю её к стене, развернув к себе спиной. — Это по-прежнему я, малыш, — шепчу в её ушко, лихорадочно задирая её юбку и стягивая трусики. — Просто я хочу тебя в десять раз сильнее, — быстро расстегиваю и спускаю штаны, освобождая до боли стоящий член. Всё моё тело трясет, словно в лихорадке, рваное дыхание вырывается из груди со свистом. Возникает полное ощущение, что я сейчас просто взорвусь от перевозбуждения.       Мия с готовностью отставляет попу и прогибается в пояснице, и я, задыхаясь от похоти, врываюсь в её тело глубоким толчком. Пульс бешено стучит в висках, в ушах, кажется, я даже чувствую, как пульсирует мой ствол. А ещё я просто поразительно ощущаю каждую клеточку её нежной, горячей плоти, которая плотно обхватывает мой изнывающий стояк, даря просто нереальное наслаждение. Сразу начинаю стонать от удовольствия и в то же время чувствую, как жидкий огонь разливается по венам. Я уже в ней, я двигаюсь, вхожу глубоко, до упора, но при этом понимаю, что даже подступающая разрядка сейчас принесет мне минимальное облегчение. Делаю ещё несколько движений и кончаю, снова задыхаясь, ловя ртом воздух и слушая её сладкие стоны.       Как я и думал, после разрядки легче не становится совсем, но я всё же нахожу в себе силы, чтобы выйти из её горячего тела.       — Мой горячий, ненасытный муж, — тянет она, снимая через голову топ, и стянув юбку, переступая через неё и через трусики. — Помоги мне снять их, и я снова вся твоя, — садится голенькая на постель и вытягивает перед собой ножки, всё ещё обутые в высокие берцы. Пожираю её глазами так, словно впервые вижу её тело, и к моему возбуждению добавляются бабочки в животе от её горящего взгляда.       — Ты и так вся моя, — рычу, судорожно вздыхая и расшнуровывая ботинки трясущимися пальцами. — Каждый пальчик на твоей ножке, — наконец победив упрямую обувь, отшвыриваю их в сторону и сразу залезаю на объект своей вечной, не отпускающей меня, страсти, раздвинув коленом её стройные бёдра. — Каждый миллиметр твоего тела, каждый твой вздох и сладкий стон, — шепчу сквозь поцелуи, которыми уже покрываю её упругую грудь, прижимаюсь к ней щекой, и нежный сосок так приятно ласкает кожу, что я, кажется, готов кончить только от этого. — Я так люблю тебя, сладкая! И хочу только тебя одну.       Больше не могу говорить, снова толкаюсь в неё с нетерпением и сразу начинаю двигаться, впиваясь в её губки жадным поцелуем. На этот раз, помимо своего возбуждения, я чувствую её желание, и наслаждение, которое настолько сильное, что второй оргазм не заставляет себя ждать. Кончаю с громким стоном, который заглушает даже её.       — Я хочу ребёнка, Мия, — говорю хрипло, скатившись с неё и привлекая жену на свою грудь. — Не важно, мальчик это будет или девочка, я готов, слышишь? — знаю, что повторяюсь, смотрю в её глаза, но она опускает взгляд.       — В тебе говорит сыворотка, милый. Обсудим это, когда выжмем из тебя всё до капли, — игриво улыбается, снова подняв глазки, и я, как снег на солнце, таю от этого взгляда.       — Если почувствуешь, что больше не можешь, просто выруби меня, — вздыхаю обречённо, приподнимая её и сажая на свой непроходящий стояк. — Уверен, сама ты останешься в сознании, — Мия начинает двигаться на мне, принимая меня на всю длину, и перед моими глазами плывут цветные круги от дикого удовольствия, граничащего с болью. — Только останься со мной, — шепчу сбивчиво, рефлекторно двигая бёдрами ей навстречу. — Никуда не уходи, пожалуйста.       — Я не оставлю тебя ни на секунду, любимый, — её голос звучит тихо и хрипловато, слова мешаются со стонами. — Уверена, что я всё выдержу. От избытка оргазмов ещё никто не умирал.       Неожиданно она вдруг встаёт с меня и, спустившись ниже, накрывает мой член своим ртом. Её сладкий язычок ласкает напряжённую головку, прижимаясь пирсингом к уздечке, и я снова начинаю неконтролируемо громко стонать.       — Иди ко мне. Скорее!       Мия, не выпуская мой член изо рта, залезает ко мне на грудь, и я сразу запускаю язык в её мокрую киску так глубоко, как только могу. Вылизываю её, такую нежную и сладкую, уже не впервые понимая, что узнал бы этот вкус и аромат из тысячи, миллиона, потому что она создана для меня одного.