Расцветая в душе, цвети снаружи

– Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея, – выдавил Римус, неуверенно переступая с ноги на ногу и кидая нервные взгляды на неоновую вывеску «Marauders» на матовом чёрном фасаде здания. Салон находился в самом центре города, и Римусу страшно было представить, какие деньги мастера брали со своих клиентов, чтобы оставаться на плаву. Лили красноречиво закатила глаза и молча открыла перед ним входную дверь. Римус, чуть сильнее, чем нужно, сжал картонную подложку с тремя чашками кофе, глубоко вздохнул и перешагнул порог. Делать татуировку ведь совершенно необязательно, верно? Он просто поговорит с мастерами, возможно, прикинет эскиз, узнает цену и попрощается, потому что это место явно ему не по карману. Может, когда ему озвучат примерный план действий, он сможет найти кого-нибудь подешевле?.. – Ты слишком громко думаешь, – мягко заметила Лили, и они оба подпрыгнули, когда у неё зазвонил мобильный. – О чёрт, Петунья. Вот, держи, – она сунула Римусу бумажный пакет со свежими круассанами и легонько подтолкнула в спину, указывая на чёрную дверь со стилизованным золотистым тигром. – Иди, я сейчас. И прежде, чем Римус успел хоть что-то сказать, он остался один в прихожей тату-салона в компании лишь круассанов и кофе в стаканах с инициалами их будущих владельцев. Он даже имён мастеров не знал. Эта встреча наверняка обернётся катастрофой, Римус чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Но если он сейчас пойдёт на попятную, Лили его наверняка потащит сюда снова, а дважды получать один и тот же нервный срыв Римус желанием не горел. Коротко взмолившись у себя в голове, он осторожно приоткрыл дверь, чувствуя волну приятной прохлады кондиционеров. Дизайн интерьера Римуса удивил: стены были мрачного темно-зелёного цвета, но, благодаря серебристому рисунку из причудливо переплетённых змей, они совершенно не давили на психику; такая же зелёная плитка покрывала сияющий чистотой пол - Римусу приходилось одёргивать себя, чтобы не перешагивать серебристые бороздки между квадратами; два огромных и явно удобных дивана в углах помещения были чёрными, как и небольшие кофейные столики и стойка администратора. В строгом тёмном интерьере выделялись только три двери, на которых были нарисованы уже знакомые красные львы с парящими над гривами золотыми коронами, и витиеватая аэрография по всей ширине стены: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». – Добро пожаловать к Мародёрам. Меня зовут Северус, я администратор салона. Я могу Вам чем-нибудь помочь? Римус засмотрелся и даже не заметил, что за стойкой администратора кто-то был. – Эм… – он глуповато моргнул на невысокого тощего парня, который терпеливо и с изрядной долей усталости во взгляде ждал его ответа. Под карими глазами были нечеловеческого размера мешки, из-за света мелких ламп на потолке крючковатый нос казался ещё больше, а лицо было невозможно бледным - будто парень в жизни не видел солнца. Густые прямые волосы спускались ему до самых плеч, и тут Римус заметил, что "администратор Северус" был одет в обычную чёрную футболку… без рукавов. Взгляд непроизвольно зацепился за туго забинтованные предплечья - Римус уже видел такие у подростков в его группе психологической помощи - и только дрогнувшие пальцы Северуса подсказали Римусу, что он пялится. – Эм, – снова протянул он, встречаясь взглядом с лёгким прищуром чужих глаз. – Я… Кофе принёс? – выдавил он, потому что был растерян, взволнован и самую малость напуган. Северус красноречиво выгнул бровь и собирался что-то сказать, когда средняя из трёх дверей распахнулась, и к нему поспешила женщина средних лет с лёгкой припухлостью в районе губ. – Мне послышалось, или кто-то сказал «кофе»? – раздался весёлый голос из недр кабинета, а ещё через мгновение оттуда вылетел смерч. По крайней мере, это была первая ассоциация, какая пришла Римусу в голову: золотистые шаровары, красная туника до колен, торчащие во все стороны чёрные волосы, огромные очки на пол-лица, широкая, тёплая улыбка и глаза, лучащиеся любовью ко всему живому - смесь всего этого подлетела к Римусу и выхватила из подставки стаканчик с инициалами «Дж. П.» прежде, чем он успел открыть рот. – Поттер, ты не будешь пить то, что в салон приносят незнакомцы, – твёрдо произнёс Северус, попрощавшись с клиенткой и убирая деньги в кассу. Поттер замер на месте и озадаченно посмотрел на свой стаканчик. Уже пустой стаканчик. – Впечатляющая скорость, – наконец, нашёл в себе слова Римус. – Впечатляющее отсутствие мозгов, – раздражённо сказал Северус, и в следующее мгновение Поттер был уже за стойкой, рядом с ним. – Ты сегодня особенно ворчливый, – мурлыкнул он, прижавшись носом к бледной щеке. – Обожаю. Северус попытался его то ли оттолкнуть, то ли прижаться ближе - Римус уверен не был, и в любой другой ситуации он бы стыдливо отвёл взгляд, не желая тревожить влюблённую парочку, но эти двое казались такими разными и такими… правильными друг для друга, что оторвать глаз было невозможно. – Вам что, до дома не дотерпеть, голубки? – послышался звонкий голос позади Римуса, и он стал свидетелем очередного маленького чуда - щёки Северуса окрасил лёгкий румянец, а бледные, прежде сжатые в тонкую линию губы изогнулись в скромную, но безоговорочно счастливую улыбку. – Лили, – выдохнул он в унисон с Поттером, который, радостно вскрикнув, вылетел из-за стойки. – Цветок души моей! – пропел он, сжав Лили в объятиях и звонко чмокнув в щёку. Лили зарделась, но, встретившись взглядом с Северусом, оттолкнула Поттера, прочистив горло. – Римус, знакомься, это Северус Снейп, мой друг детства, и Джеймс Поттер, его парень и один из здешних мастеров. – Римус Люпин. Очень рад, – несмело улыбнувшись, он протянул подставку Северусу, и тот, на этот раз без колебаний, забрал свой ристретто. – Бродяга, выходи, кофе стынет! – прокричал Джеймс, барабаня в ближайшую ко входу дверь. Римус даже не заметил, как он возле неё оказался. – Латте? – послышался приятный мужской голос из-за двери, и Джеймс вопросительно посмотрел на Лили. – За кого ты меня принимаешь, Блэк? – крикнула она, и через несколько секунд дверь отворилась. – За вегана, который презирает всех, кто употребляет в пищу молоко, – отозвался тот самый Блэк, и Римус чуть не уронил последний стаканчик кофе на пол. Перед ним, без преувеличений, стоял самый привлекательный парень из всех, кого ему случалось видеть. Он, как и остальные, был примерно одного возраста с Римусом и Лили, но совершенно не походил на тех парней, что наполняли их университет. И дело было не в собранных в пучок волосах, пирсинге в носу и ушах и видневшихся на предплечьях татуировках - неформалов в городе как раз хватало. Нет, отличие было во взгляде - цепком и беззаботном одновременно, в движениях - грациозных, но по резкости не уступающим смерчу по имени Джеймс. Даже его неформальность странно граничила со сдержанностью - пирсинг не кричал о себе, татуировки при желании можно было легко закрыть рукавами, и, если в его гардеробе было что-то кроме брюк в чёрно-красную клетку и укороченных футболок, то препятствия заканчивались вовсе. И будь Римус проклят, если бы он не находил это дико сексуальным. – Я не презираю всех потребителей молока, Блэк. Эта акция распространяется эксклюзивно на тебя, – беззлобно фыркнула Лили, но Блэк от неё лишь отмахнулся. – Сириус. Как звезда, – он протянул Римусу ладонь и улыбнулся так, будто мог прочесть все грязные мысли, клубящиеся у него в голове. – А ты теперь наша новая фея кофеина? «Фея - это ты в точку», – пронеслась шальная мысль, но вместо неё Римус выдавил: – Можно просто Римус, – и протянул латте Сириусу. – А у феи найдётся что-нибудь пожевать? – спросил незнакомый голос, и Римус развернулся к очередному яркому представителю Мародёров. Ещё один ровесник Римуса, но, в отличие от остальных, он действительно выглядел как стереотипный работник тату-салона. По крайней мере, так Римус их и представлял: неестественного цвета волосы, восемь проколов на лице и, если Римус не ошибся, около шестнадцати серёжек в ушах. – А ты, я так понимаю, «П. П.», – улыбнулся Римус, протягивая ему пакет с круассанами. Джеймс заливисто расхохотался. – Всё, Крысохвост, отныне ты - Пипи. – Пеппа, – предложил Сириус, подмигнув Крысохвосту и спрятавшись за своим латте. – Сокращённо от «Пошли в Пизду», – закивал Крысохвост, закинув круассан в рот. – Я Питер, Питер Петтигрю. Спасибо за топливо, приятель, денёк тот ещё. Чёрт, Сохатый, ты когда-нибудь научишься вести себя прилично? Римус заинтересованно проследил за взглядом Питера и увидел, как Джеймс, практически всем телом обвившись вокруг Северуса, шепчет ему что-то на ухо, а Северус переодически кивает, тыча стилусом в экран планшета. – Мы, вообще-то, работу обсуждали, Крысик, у меня сеанс через двадцать минут, – улыбнулся Джеймс, сверкнув очками. – Но я не теряю надежды, что однажды и ты, дорогой мой друг, найдёшь свою вторую половину. – Не, спасибо, меня мамка целым родила, – отмахнулся Питер, и Римус, улыбнувшись, услышал весёлый смешок со стороны Сириуса. – Я к себе, меня там инструменты ждут. Ещё раз спасибо за еду, – Римус кивнул и махнул рукой, а в следующую секунду их осталось пятеро. – Погодите-ка. Джеймс, ты занят? – Лили тяжело вздохнула, прижав тыльную сторону ладони ко лбу. – Я как чувствовала, что надо было позвонить. Вот вечно так, то вы бездельничаете днями напролёт… – Эй! – …то заняты настолько, что вздохнуть некогда. Я хотела попросить тебя взглянуть на Римуса. Джеймс окинул Римуса цепким взглядом с ног до вспыхнувшего лица, и широко улыбнулся. – Готово, цветочек, – Северус коротко ткнул его под рёбра, и Джеймс вскинул руки в капитулирующем жесте. – Всё-всё. В чём дело, точнее? – Шрамы. – Лили! – Целая куча шрамов. Под уничижительным взглядом Римуса Лили лишь пожала плечами. На долгую минуту в салоне воцарилась тишина, во время которой Римус отчаянно молился, чтобы земля проглотила его и выплюнула косточки где-нибудь поближе к дому родителей, а потом Сириус мученически застонал. – Вот вечно всё самое интересное достаётся Джеймсу. Римус шумно выдохнул - он и не заметил, как задержал дыхание, и напряжённая атмосфера в студии мгновенно спала на нет. – Прости, Римус, сегодня правда никак, – Джеймс виновато развёл руками. – Но Бродяга - мастер не хуже меня, в чём-то даже лучше. Если тебе не принципиально, дай ему шанс. Сириус мгновенно состроил щенячьи глазки, и Римус силой воли приказал волосам на руках лечь обратно. – Плюс у него свободный день, – сказал Северус, не отрывая взгляда от планшета. – Хоть чем-то полезным займётся. Неожиданно до Римуса дошло, что он здесь, вообще-то, никого не знает, и что ему наверняка придётся раздеваться - на пальцах его ситуацию не объяснить. Но, видимо, Судьба решила плюнуть ему в самую душу: мало того, что придётся оголяться, так ещё и перед плодом любви дриады Сапковского и эльфа Толкина. По меньшей мере. Но если стоя перед студией передумать ещё было возможно, то сейчас дороги назад не было точно. На него выжидательно уставились четыре пары глаз, и Римус в поисках поддержки посмотрел на Лили. Сейчас ему как никогда нужен был друг, и если она оставит его тут одного… Северус звонко захлопнул чехол планшета и отложил его в сторону. – Лили, – мягко позвал он, и Римус лениво отметил, как меняется тон его голоса в зависимости от собеседника. – В подсобке есть чайник, и, кажется, у меня остался тот индийский чай, который так тебе понравился в прошлый раз. – Отличные новости, – улыбнулась Лили, проходя мимо Римуса, и на мгновение он почувствовал ободряющее касание к своей спине. – Расскажешь, как там в Слизерине? – Только если ты расскажешь про Хогвартс, – Северус кивнул ей на диван и скрылся в подсобке. Джеймс громко хлопнул ладонями по стойке. – Ну а я пошёл готовиться. Рад встрече, Римус, – и раньше, чем Римус успел ответить, он сжал его в объятиях, а затем скрылся у себя в кабинете. Римус ещё раз посмотрел на схватившую какой-то журнал Лили, на по-прежнему ожидающего его ответа Сириуса и тяжело вздохнул. Когда-нибудь ему придётся раздеваться перед людьми - он, в отличие от Питера, вовсе не чувствовал себя целым и надеялся найти вторую половину - так почему бы не начать этим заниматься в компании обворожительного молодого человека? Ему же всё равно здесь ничего не светило, и полный сожаления взгляд только поможет поскорее избавиться от симпатии, так что... – Веди, – кивнул он Сириусу и с трудом сглотнул, проклиная полученную в ответ яркую счастливую улыбку.