Алый полководец: перерождение

      — Уверен? — я мило улыбнулась, сильнее сжав горло солдата, которого практически прибила к стене одной лишь своей силой. Он испуганно закивал, его глаза, наполненные страхом, умоляли меня о пощаде. Странно… Я ожидала, что они ответят без особых проблем. Обычно в таких ситуациях люди не слишком долго раздумывают. Но этот явно не из таких. Что же его так сковывает? Страх? Но не передо мной. Нет, тут преданностью даже не пахнет. Как мне кажется, он боится чего-то или кого-то еще. Капитана Моргана. Да, это объясняет его упрямое молчание.       Я тяжело вздохнула, чуть сильнее сжав его шею, чтобы напомнить, что я все еще здесь и ждать мне надоело. На моем лице заиграла язвительная, дерзкая улыбка, словно я наслаждалась его беспомощностью. Если он молчит из-за страха перед своим командиром, значит, мне нужно стать для него еще ужаснее. Такой ужас, который затмит даже капитана.       — А если лучше подумать? — мой голос зазвучал мягче, почти ласково, но в этой мягкости прятались коварные нотки. Я подняла свободную руку к его лицу, медленно, будто наслаждаясь моментом, и фальшиво-ласково провела пальцами по его щеке. Его кожа была ледяной от страха. — Будет жаль портить такое личико, — протянула я с наигранной печалью, словно пыталась убедить сама себя в этих словах. Этого оказалось достаточно. Солдат задрожал сильнее, словно его тело не выдерживало внутреннего напряжения. В уголках его глаз блеснули слезы, которые он пытался сдержать, но тщетно. Вот и хорошо. Страх, как и слабость, всегда выдают людей.        — В комнате Хельмеппо… западное крыло… — хрипло выдавил он наконец, его голос дрожал, словно от каждого слова зависела его жизнь. Значит, в комнате этого самодовольного сынка Моргана.       — Ясненько, — я улыбнулась еще шире, теперь почти добродушно, но моя рука на его горле этого добродушия не отражала. — А не подскажешь, какой сейчас месяц? — спросила я между делом, словно это было обычное светское общение.       — Конец июля… — прохрипел он, его голос стал едва различимым, словно силы покидали его с каждым словом.       Конец июля. Значит, мое предположение оказалось правильным. Услышав ответ, я без лишних церемоний отпустила его. Одно резкое движение моей руки — и он без сознания развалился на полу, словно тряпичная кукла. Теперь нужно действовать быстро. Направившись в указанное западное крыло, я старалась вспомнить, была ли я там раньше. Кажется, да. Это место я мельком заметила, пока осматривала территорию.       Вдруг снаружи послышался грохот. Резкий, громкий, словно что-то большое обрушилось. Или кто-то.       — Черт, — тихо выругалась я, ускоряя шаг. Спокойствие и цивилизованность — это явно не про этого человека. Нужно поторопиться.

***

      Три меча? А какой из них принадлежит ему? Черт… Стоп, а почему их вообще три? Сынок капитана тоже мечник? Сомнительно. Этот Хельмеппо выглядит как избалованный папенькин сынок, а не как тот, кто способен держать меч в руках. Так чьи же они? Массируя виски пальцами, я пыталась найти ответ. Ладно, времени на размышления больше нет. Неважно, какой из них его — заберу все три. Тогда уж точно не прогадаю.       Я аккуратно подняла мечи и прижала их к груди. Тяжелые, черт возьми. Даже для меня. Снаружи снова раздался громкий грохот. Что там происходит? Кажется, времени осталось совсем мало. Нужно торопиться. Подойдя к окну, я выглянула наружу. Внизу раскинулся тренировочный полигон. Далеко. Если идти пешком, это займет слишком много времени. Крылья? Нет, сейчас они бесполезны. Ладно, придется по старинке. Высота, в принципе, не такая уж и большая. Сойдет.       Я осторожно взобралась на подоконник, чувствуя, как по телу пробегает легкий холодок от предстоящего прыжка. Хорошо оттолкнувшись, я спрыгнула вниз. Ветер тут же ударил в лицо, взъерошив волосы. Катаны в руках начали сопротивляться воздуху, их приходилось сжимать сильнее, чтобы не выскользнули. Сгруппировавшись, я приземлилась на крышу нижнего этажа. Удар был ощутимым, но я быстро пришла в себя. Окинув взглядом пространство, я увидела тренировочный полигон совсем рядом. Уже хорошо.       На площадке царил хаос.       Повсюду слышались крики, грохот оружия, топот и приказы дозорных, пытавшихся навести порядок. Я метнулась взглядом по сторонам, пока не заметила знакомые лица: Капитан, Коби и Ророноа Зоро были окружены дозорными. Впереди них, словно на пьедестале собственного эго, стоял капитан Морган — с той самой каменной челюстью и выражением вечного презрения на лице. Его поза кричала о высокомерии, как будто он уже праздновал победу.       Сцена была напряжённой, воздух пропитан тревогой, но моё внимание внезапно перехватило совсем другое. Я увидела, как в Луффи летит шквал пуль. Не одна, не две — десятки, выстрелы слились в сплошной звук. А он?       Он просто стоял. И… улыбался.       Без тени страха, без напряжения в теле. Его глаза сияли тем безрассудным весельем, что, казалось, могло осветить весь мир. Эта улыбка была пугающе искренняя. Это было чертовски странно… но почему-то именно это меня успокоило. Ведь никто не станет так улыбаться перед своей смертью.       Я оттолкнулась, прыжком с крыши направляясь к нему. Во время полёта мои глаза не отрывались от него ни на секунду. Пули действительно попадали в его тело, я видела это. Но вместо крови — только легкий отскок, будто они сталкивались с плотной, упругой резиной. Его кожа растягивалась, амортизируя удары. Никаких ран. Ни капли боли.       — И не больно!!! На-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — он смеялся во весь голос, как будто происходящее было для него веселой игрой. Фрукт? Вот черт, я даже не подумала узнать, какими способностями он обладает. Но теперь, похоже, все стало ясно.       Я приземлилась на землю с глухим ударом. Вибрация от столкновения прошла по ногам, вспышкой боли прокатилась вверх, но я быстро восстановила равновесие. Все взгляды были прикованы к Луффи, который с беззаботным весельем продолжал демонстрировать свою резиновую натуру, будто хотел этим напугать или… наоборот — рассмешить противников.       — Луффи, какой меч? — подала я голос, давая понять, что я здесь. На меня обернулись десятки глаз. Луффи улыбнулся еще шире, если это вообще было возможно. Ророноа раздраженно смотрел на мечи, которые я прижимала к груди, а дозорные окидывали меня подозрительными взглядами.       — Не развязывай его, пока не согласится вступить в команду! — крикнул Луффи, не оборачиваясь, прежде чем с боевым ревом броситься прямо на ближайшую группу солдат. Казалось, это действительно его хобби — драться с дозорными ради удовольствия.       Я закатила глаза — ну, конечно, типичный Луффи. Я перевела взгляд на Коби. Тот стоял, дрожа всем телом, и с ужасом смотрел то на Ророноа, то на меня. Никакого толку. Совсем. Подойдя ближе, я остановилась в метре от него, внимательно его разглядывая. И тут мое внимание привлекла… палочка от леденца у него во рту. Почему он ее не выбросил? Или там еще что-то осталось? Какой он странный…       — Лааадно, капитан, — с преувеличенной усталостью выдохнула я, отворачиваясь от Коби и переводя взгляд на Зоро. — Ну что, охотник на пиратов… что делать будем? — спросила с притворной милотой, наклоняя голову и придавая голосу почти игривый оттенок. Он поднял на меня взгляд. В нём не было ни страха, ни удивления. Только упрямая сила и… раздражение.       — Как насчёт развязать меня? — хрипло сказал он. Его голос был низким, будто сорванным от долгого молчания, а взгляд — тяжёлым, острым, как лезвие его же катаны.       — А ты согласен присоединиться к Луффи? — прищурилась я, приподнимая одну бровь, проверяя его реакцию.       — Джерилл-сан, его надо развязать! Он здесь по ошибке, он… — вмешался Коби, внезапно набравшись смелости и рванув к Зоро. Его голос звучал срывающимся, почти умоляющим. Но я мгновенно метнулась вперёд — одним движением подцепила его капюшон катаной и резко дёрнула назад. Парень вскрикнул и, нелепо споткнувшись, шлёпнулся на пятую точку. Его глаза широко распахнулись от ужаса.       — Никто его развязывать не будет. Пока. — я произнесла это почти шепотом, но в моём голосе прозвучала угроза. Я медленно повернулась к нему, а на лице появилась мрачная, хищная улыбка. Коби тут же съёжился, дрожа, как лист на ветру.       — Но он ведь…       — Мне всё равно, — жёстко перебила я, даже не дав ему договорить. Мне не нужно было слышать его жалкие оправдания или детские сказки о благородстве Зоро. Герой, не герой — это сейчас не имело значения.       — Я не собираюсь становиться пиратом, — хмуро сказал Зоро. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение. Он смотрел на меня твёрдо, почти вызывающе.       — Да тебя же и не заставляют, — усмехнулась я. — Но спасать свою задницу, извини, придётся самому.       Сзади послышался крик — один из дозорных уже был слишком близко. Я обернулась молниеносно, перехватила его руку прежде, чем он успел ударить, и с силой согнула её о своё колено. Хруст костей заглушил его вопль. Он рухнул на землю, корчась от боли.       Луффи, конечно, его развяжет. Он слишком добрый. Но зачем Зоро об этом знать заранее?       — Тогда я справлюсь сам, — сказал Зоро уверенно, будто ему нравилось, что никто не бросается его спасать. Только бы он ещё мог двигаться — связан, как туго завязанный подарок. Я закатила глаза, почти говоря взглядом: «Ну-ну, вперед».       — А если я тебе потом дам ещё одну конфетку? — я резко выдернула палочку от леденца из зубов парня, усмехаясь. Он удивленно хлопал глазами, не ожидая от меня такого. Потом нахмурился, приподняв бровь.       — Ты думаешь я продамся за конфеты?       — Да? — игриво наклонила я голову набок. Именно в этот момент в мою сторону полетел нож. Я вытянула руку и поймала его двумя пальцами, не отводя взгляда от Зоро. Он смотрел на меня с явным раздражением, но и с толикой интереса.       — Ладно, но говорить я буду не с тобой, — выдохнул он, будто приняв окончательное решение.       — Не со мной?       — А с твоим капитаном, — усмехнулся он, словно уже знал, что этот разговор будет куда серьёзнее.       — А говорил, что не продаёшься за конфеты, — фыркнула я, скрестив руки на груди.       — Ты… — начал он, но не успел договорить.       — Убирайся! — резко крикнул он, но я даже не успела отреагировать на эти слова. Вдруг его тело напряглось, как струна. Взгляд стал настороженным, почти звериным. Он замер — весь, целиком, будто что-то уловил или предчувствовал.       Я сделала шаг к нему, но он вдруг рявкнул:       — Убирайся!       Голос был резким, почти паническим. Я не успела даже моргнуть. Вспышка. Удар. Что-то тяжёлое врезалось мне в голову. Всё вокруг закружилось. Звук стал глухим, как под водой.       Какого черта я не почувствовала угрозу?       Я услышала голос Луффи. Крик. Его голос прорезал туман в голове. Но было уже поздно.       Полная темнота.

***

      Я медленно открыла глаза, и первое, что увидела — ослепительно белый потолок. Он пульсировал в такт боли в голове. Тяжесть в черепе была такой, словно кто-то танцевал на моём черепе пока я спала.       — Чёрт… — прошептала я, приподнимая руку и зарываясь пальцами в волосы, отодвигая с лица сбившуюся челку. Мгновение я просто лежала, пытаясь прийти в себя, пока нечто вязкое и мутное в сознании медленно распутывалось в цепочку воспоминаний.       Что за странный… сон?       Я зажмурилась, пробуя выцепить обрывки. Пыльная площадь. Дозорные. Луффи, как всегда — безумно улыбается. Зоро. Конфетка. Пули…       Нет. Это был не сон.       — Ты как? — раздался голос. Я вздрогнула от неожиданности. Нависающий силуэт заслонил часть света, и, моргнув, я наконец сфокусировалась.       Передо мной стоял Зоро. Его лицо, суровое и непроницаемое, сейчас было почти… взволнованным? Даже немного виноватым. И тут рядом появился Луффи — растерянный и какой-то несвойственно тихий. Он нервно мял подол рубашки и глядел на меня снизу вверх, как щенок, пойманный за погрызенной обувью.       Я не сдержалась — лёгкая, чуть кривоватая улыбка появилась сама собой.       — Не сон… — прошептала я еле слышно, скорее себе. Всё было по-настоящему. Этот хаос, этот смех, это странное чувство… принадлежности.       Я с усилием села, ощущая, как мышцы ноют после удара, а ноги — ватные, будто их и вовсе не было. Зоро и Луффи тут же немного отступили, давая мне пространство. Я поставила ноги на холодный пол, и только теперь по-настоящему почувствовала — я здесь. Я перевела взгляд на них, требуя взглядом хоть каких-то объяснений. Тишина между нами повисла густая, как туман перед бурей. Луффи переминался с ноги на ногу, Зоро опустил глаза, будто сам не знал, с чего начать.              — Что произошло? — спросила я спокойно, но в голосе чувствовался холод. Я сверлила их глазами, словно рентгеном, пока они молчали.       Именно молчание выдало всё. Луффи… выглядел слишком виноватым. Не таким он обычно бывал. Не клоуном, не упрямым капитаном. А просто — подростком, который понял, что случайно сделал кому-то больно.       — П-прости меня! — вдруг выпалил он, громко, отчаянно. Я даже вздрогнула от его резкости. Он поник, словно сдувшийся воздушный шар, и стоял теперь, опустив голову, не осмеливаясь взглянуть на меня. — Я случайно задел тебя… когда отбивался от дозорных… я не хотел… — пробормотал он, почти шёпотом. Голос звучал искренне. И, что удивительно… честно.       Я долго молчала. Просто смотрела на него. Затем чуть вздохнула и мягко усмехнулась, задерживая взгляд на его растрёпанных волосах.       — Не стоит извиняться, — спокойно сказала я, чуть склонив голову набок. — Сама виновата, что расслабилась… — на последних словах в голосе проскользнула легкая ирония. Я ведь действительно расслабилась, не считаю, что от Луффи можно ожидать угрозы. Даже случайной.       Луффи вскинул голову. Улыбка расползлась по его лицу мгновенно — широкая, чистая, как у ребёнка, которому сказали, что всё в порядке. Он ожил в один момент, буквально подпрыгнул на месте и, как торпеда, выскочил из комнаты.       — ЕДЫЫЫ! — донеслось снаружи, и по одному только его голосу стало ясно, куда он направился. Еда. Конечно. Я с трудом сдержала смех. Этот дурак… даже после того, как сбил меня с ног, умудрился снова стать… просто собой.       Мы остались вдвоём. Комната на какое-то мгновение стала слишком тихой, будто весь шум ушёл вместе с Луффи. Свет из окна падал на пол под острым углом, разрезая пространство на тёплые и холодные полосы. Зоро стоял у стены, не двигаясь, словно и не дышал. Руки скрещены на груди, подбородок чуть склонён, а глаза полуприкрыты — но я точно знала: он смотрит на меня.       Не враждебно. Не осуждающе. Просто изучающе. Словно пытался решить — кто я. Зачем я. И почему, чёрт возьми, я всё ещё здесь.       — Ну? — я нарочито лениво подалась вперёд, разминая затёкшую шею. — Что-то хочешь спросить, охотник? — он не ответил сразу. Только выдохнул через нос, почти незаметно.       — Почему ты с ним? — наконец хрипло проронил Зоро. Голос низкий, слегка усталый, но цепкий. Я повернула голову к нему, прищурилась.       — С ним — это с Луффи? — он кивнул. Лаконично, коротко. Всё в нём было резким и сдержанным. Слишком он уже не похож на вечно улыбающегося Луффи.       — Да, я, можно сказать, не выбирал. Он просто подошёл и… вписал меня в команду. Даже не спросил, — усмешка тронула его губы, едва заметная. — А ты? Ты сама пошла? — я усмехнулась, отвела взгляд. Покачала головой, будто прокручивая в памяти тот момент.       — Не совсем, — протянула я. — Он и меня не спрашивал. Просто… объявил.       — Объявил? — Зоро приподнял бровь, слегка сместив вес с одной ноги на другую.       — Подошёл, широко, по-идиотски улыбнулся и сказал: " Будешь в моей накама.» Даже имя не удосужился узнать.       — Серьёзно?       — Абсолютно. Я пыталась объяснить, что мне это не нужно. А он просто… не слушал. Делал по-своему.       — Но ты осталась, — не спрашивал, утверждал. Я подняла на него глаза. Его взгляд был тяжёлым, но не давящим. Он ждал честного ответа. Я слегка пожала плечами.       — С ним… весело. А мне некуда было идти. Он нелепый, глупый… но какой-то… правильный, — голос стал тише. — У него в груди сердце, которое не колеблется. Он не ищет выгоды. Он просто… идёт вперёд. И ты знаешь — он не предаст. А ты?       Я заметила, как он чуть откинул голову, будто переваривал мои слова. Но сам не ответил сразу. Напротив — отвернулся, глядя на пол. Его голос прозвучал глухо, почти чужим.       — Потому что я пообещал, — тихо сказал он. — Себе. Что стану сильнейшим мечником. А чтобы это сделать — нельзя оставаться на месте. Нужно идти. Всегда, — он обернулся ко мне. Его взгляд стал другим — острым, как лезвие катаны. Решимость в его словах не требовала одобрения. — Мне не важно, кем я стану в глазах других, если достигну цели. Но я не сверну.       Я кивнула. У меня не было такой цели, которая бы вела меня за собой. Поэтому я ему даже немного завидую. Если я просто плыву по течению, то он, невзирая на это самое течение, плывет к своей цели.       Но он не закончил. Его шаг стал мягче, почти неслышным, как у зверя, что приближается, не теряя настороженности. Он подошёл ближе, немного наклонился вперёд, и прищурился — будто что-то в моей ауре его зацепило.       — Есть ещё кое-что, — сказал он, глухо, почти не меняя интонации, но голос его стал плотнее, будто прорезал воздух. — От тебя пахнет… кровью, — я замерла, не сразу поняв, о чём он. Но он продолжал, без угрозы — просто как факт. — Не так, как от Луффи. Он… чистый. Слишком светлый. Слишком прямой. А ты — нет.       Зоро смотрел прямо в глаза. Без обвинения. Без жалости. Просто видел меня — без прикрас, без масок. Это было странно… и почему-то невыносимо честно.       — Потому и удивляешь, — добавил он, чуть качнув головой. — Ты слишком не из его мира.       Я усмехнулась. Не громко — скорее сдержанно, с оттенком горечи.       — Забавно, — ответила я. — От тебя тоже пахнет кровью, Ророноа. Так что, может, мы и не такие уж разные, как думаешь, его глаза на миг сузились. Я не знала, задела ли я его. Или, наоборот, он узнал во мне то, что не ожидал. Что-то, что казалось… знакомым. — К тому же, — я выпрямилась, сдвинув плечи назад, — мы выбрали одного и того же капитана.       Он отступил на полшага, и между нами на миг повисло молчание. Словно воздух стал гуще, и в этой тишине что-то прорастало. Не доверие — ещё рано. Но… понимание. Узнавание.       — Ну, похоже, у нас теперь общий диагноз, — сказала я, с тонкой усмешкой.       Он чуть приподнял бровь.       — Что за диагноз?       — Капитан-головная-боль.       Наступила пауза. Потом — короткий смешок. Быстрый, скупой, но настоящий. Он отвернулся и медленно двинулся к выходу. Его шаги были тяжёлыми, размеренными, как у человека, привыкшего к дороге и к битвам.       У самой двери он остановился. Не обернулся — просто произнёс:       — Джерилл, да?       — Да?       — Не отставай, — тихо сказал он. — Если хочешь выжить рядом с этим идиотом, — я усмехнулась, поднимаясь с койки. Ноги немного подгибались, тело ещё не отошло, но голос мой звучал твёрдо.       — Не бойся, Ророноа. Я не из тех, кто отстаёт. Я — из тех, кто догоняет. А если понадобится — ударит в спину. Сильно.              Он остановился, словно на долю секунды размышляя. Потом тихо усмехнулся, почти незаметно — и вышел. Я осталась одна. Комната опять притихла. Тишина показалась мне тёплой, даже уютной. Я посмотрела в сторону распахнутой двери. Через неё пробивался свет, и где-то вдалеке уже слышался голос Луффи — радостный, громкий, будто весь мир был для него игрой.       Команда. Вот так. Без клятв, без флагов, без парадных слов.       Просто — теперь мы вместе. И, может, именно в этом и есть настоящая сила.