Алый полководец: перерождение

      — Джерилл-сан! Вы же его так прикончите! — с паникой в голосе взвизгнул Джонни, наблюдая, как я с почти пугающим спокойствием заливаю очередную рану Зоро спиртом.       Какое счастье, — подумала я, — что никто из них не умеет делать перевязки как следует. Значит, у меня есть законная причина хоть немного… выпустить пар.       — Переживёт, — ответила я холодно, и, может быть, даже слишком сухо.       — Джерилл… — Ророноа прохрипел моё имя. Его голос был низким, с хрипотцой, и… чертовски уставшим. Я резко вылила ещё одну порцию спирта, на этот раз прямо на свежий порез, и почувствовала, как его мышцы дернулись от боли. Очень хорошо.       — О, так неужели чувство самосохранения начало пробуждаться? — наигранно удивилась я, обдав его слегка хищным взглядом. — Потрясающе. Настоящий прорыв.       — Джерилл…       — Заткнись. — прошипела я сквозь зубы, потуже затягивая бинт. Возможно, чуть туже, чем было нужно. Его дыхание сбилось на миг от боли, но он не проронил ни звука.       Пауза.       — Ты злишься. — наконец, сказал он. Не вопрос. Констатация. Как будто он читал меня, как открытую книгу. Я замираю на секунду. Нет… Злость — не то слово.       — Я просто не понимаю, как можно быть одновременно таким безрассудным, самоуверенным и тупым, — мой голос звучал отрывисто, будто я выдавливала из себя слова. Руки дрожали чуть больше, чем я готова была признать, и когда я вылила ещё немного спирта, на этот раз почти нарочно, он резко зашипел от боли.       — Аха-ха-ха! — вдруг выдохнул он, засмеявшись, пусть и сквозь боль. — Благодарю за комплимент!       У меня дёрнулся глаз. Я медленно посмотрела на него — и затянула бинт ещё сильнее, с такой силой, что он взвизгнул:       — Прости! Прости! Всё, молчу!       Наконец, наступила тишина. Я продолжила перевязку. Старалась дышать ровно, сосредоточиться. Не думать.       Он молчал, и это было к лучшему. Потому что если бы он сказал ещё хоть слово, я могла бы сорваться. Всё, что я пыталась прогнать из мыслей, возвращалось снова: как он падал в воду, как не шелохнулся, когда я тянула к нему руку, как я чуть не прыгнула за ним, как он сейчас, весь в крови и ранах, снова может пошутить, и как это меня… бесит.       До дрожи, до кома в горле, до боли в груди.       И да, возможно, именно потому я и бинтую его слишком резко. Потому что это хоть что-то, что я могу контролировать. Хоть какое-то действие, пока внутри — настоящий хаос.       Он тяжело выдохнул, наконец-то перестав ёрзать под моими руками. Словно чувствовал — стоит ему сказать лишнее, и я просто врежу ему чем-нибудь тяжелым. Например, той самой бутылкой со спиртом.       А я… Я просто молчала. Потому что знала: любое слово сейчас — и я взорвусь.       И тогда уже ни бинт, ни спирт, ни даже его дурацкая ухмылка — ничего не спасёт.

***

      — Мы на месте… Это и есть Арлонг Парк? — голос Джонни дрожал, как и у его напарника. Оба с тревогой таращились на мрачный силуэт зданий, возвышающийся у берега, словно пасть чудовища, замершая в ожидании добычи.       А я… я смотрела на эти ворота и никак не могла отделаться от гнетущего ощущения. Нечто глубоко внутри меня звенело тревогой — будто кто-то прошептал имя, которое я не должна была забыть.       — Джонни, — повернулась я к нему, сверля взглядом. — Ты слышал что-нибудь об этом Арлонге?       Он замер. Рот приоткрыт, но слова словно застряли в горле. И лишь потом, после короткой паузы, он едва слышно прошептал:       — Ты знаешь о рыбочеловеке Джинбее?..       Как только имя слетело с его губ, всё встало на свои места. Я помню.       В одной из ночей, когда мне посчастливилось оказаться на одном задании с шичибукаем, Джинбей — пьяный и мрачный — рассказывал что-то, не мне, конечно. Но мне посчасливилось услышать. Арлонг. Он говорил о нем как об ошибке. Как о чем-то, что не стоило отпускать.       — Я пойду разведаю обстановку. — Отвечать я не стала. Внутри всё горело, и мне нужно было уйти. Быстро. Иначе не успею сдержать себя. — Вы оставайтесь здесь.       — Я иду с тобой. — голос Зоро прозвучал твёрдо, но грубовато. Всё тот же упрямец.       — Ты — ранен. И сейчас ты не союзник, а обуза, — отрезала я, не моргнув. Взгляд его метался, словно он пытался прожечь мне дыру в голове.       — Что?!       — Высадите меня чуть дальше от причала. А вы — к деревне. И сидите там тихо, как мыши. Ждите. Понятно?       Джонни и Йосаку закивали слишком быстро — видно, что тоже рады спрятаться подальше. А Зоро… он всё ещё кричал что-то мне вслед, но его тут же ловко связали. Даже раненый, он опасен — и упрям, как черт.       — Присматривайте за этим психом, как за своей жизнью, — мрачно усмехнулась я, глядя на их вытянувшиеся лица. — Если что случится, я приду за вами. И не надейтесь, что я вас пощажу.       — Тебе опасно идти одной! Не смей! Джерилл! — его голос звучал все тише, срывался, становился эхом за спиной. Я не оборачивалась. Не сейчас. Сегодня — моя очередь не слушать.       Я углубилась в лес, чувствуя, как вокруг сгущается воздух. Всё здесь казалось чужим, будто покрытым тонким слоем чего-то липкого и зловещего. И лишь когда оказалась достаточно далеко от берега — одна, среди деревьев — остановилась.       Из внутреннего кармана я достала тот самый черный конверт. Он будто пульсировал в руке — такой тяжелый, такой знакомый. Я быстро вскрыла его. Внутри — записка и семь шприцов с черной жидкостью.       «Одна доза в неделю, и будешь как новенькая. В крайнем случае — можно и больше. Но не перебарщивай.       Пока развлекайся.»       — Развлекайся, значит… — горькая усмешка сорвалась с губ. Конечно. Отец никогда не меняется. Всегда с улыбкой швыряет тебя в пропасть — лишь бы ты падала красиво.       Я закатала рукав, вытащила один из шприцов. Игла блеснула в луче солнца, пробившемся сквозь листву. И если в ней яд — пусть. Если это сожжёт меня изнутри — я приму. Всё, лишь бы стать снова сильной. Снова быть собой.       Укол. Рывок боли. Легкое онемение в венах.       Жидкость будто зажгла мою кровь. Сердце пропустило удар… а потом — бешено забилось.       — Ладно… Нами, я иду. — шепчу я себе. А потом добавляю, совсем тихо: — И я вернусь к тебе, травоголовый, пока ты сам себя не убил.

***

      — Арлонг, верно? — я спрыгнула перед его шезлонгом, и пыль поднялась клубом у моих ног. Вокруг царила мертвая тишина — ни одного человека, только чужие взгляды рыболюдей из тени. Словно сама атмосфера здесь была отравлена его тщеславием. — Чертова планировка, — проворчала я, оглядываясь на извилистые мостики, водопады, украшенные клыками, и статуи с его собственной мордой. — Настроил тут дворец для эго, а нормального входа так и не сделал.       Арлонг медленно приподнялся, лениво, как хищник, которому не нужно спешить. Его хвост ударил по земле с глухим шлепком. Рыболюди в тени заворочались, будто я потревожила осиное гнездо.       — Какие же вы, люди, бесполезные. Одну девчонку заметить не смогли! — зарычал он своим подчинённым, не сводя глаз с меня. — Ты кто такая?       — Прохожая. Хотя, может, и не совсем, — я усмехнулась, скрестив руки.       — Дерзкая, — буркнул кто-то из его свиты, но уже неуверенно.       — Только если заслуживаете, — парировала я и шагнула ближе. н напрягся, челюсть слегка сдвинулась в сторону, как у тех, кто уже решает, в каком порядке сломает кости. Но нападать не спешил. Он уже почувствовал — я здесь не по глупости.       — Ты ведь Арлонг… — начала я спокойно. — Бывший командир отряда «Солнца». Один из тех, кто шел за Джимбеем. Вы с ним плавали вместе, ели из одного котла, воевали под одним знаменем.       Он выпрямился, глаза прищурились.       — Забавно, что человек знает об этом, — процедил он.       — Джимбей спас мою семью. Я обязана ему жизнью. И он знал, что я приду сюда. — Я встретила его взгляд прямо, без страха. Пусть из моих уст шла лишь ложь, ему об этом знать не обязательно. — А ты, насколько я слышала, до сих пор с уважением относишься к старым товарищам. Даже к тем, кто остался по другую сторону от твоей гордости.       Молчание. Кто-то из его подчинённых подался вперёд, но Арлонг поднял руку, останавливая их. Он изучал меня, словно взвешивая каждое мое слово.       — Слушаю, — наконец произнёс он, неохотно.       — Мне нужна одна рыжая. Думаю, вы догадаетесь, о ком речь. — Я говорила твёрдо, но не с вызовом. — Нами. Мне сказали, она с вами. ёОн хмыкнул.       — И что она сделала? Украла твой дневник? Записку от влюблённого мальчика?       Я сдержала раздражённый выдох, стиснув зубы.       — Она забрала у меня одну вещь. Она не стоит денег, её не продать. Но она — часть моей жизни. И я хочу знать, почему. — Я замолчала, позволив тишине давить. — Я не за местью пришла, Арлонг. Я пришла за ответами. А ты ведь не настолько глуп, чтобы не понимать, к кому я вернусь, если ты откажешься.             Он отвёл взгляд, будто пытался найти на небе спасительное облако, которого не было. В конце концов, тяжело вздохнул.       — Приведите её, — бросил он, не глядя на меня. Потом, как будто в попытке сохранить лицо, добавил: — Она у тебя что, украла что-то… личное?       — Можно сказать и так, — уклончиво ответила я, не давая ему повода копать глубже. Арлонг прищурился, будто собирался задать ещё один вопрос, но в этот момент до нас донёсся топот — несколько рыболюдей бежали с таким рвением, будто поймали самого восставшего из могилы Гол Д. Роджера.       И как всегда — не вовремя.       — Босс! Мы привели подозрительного парня! — выкрикнул один из них, и с довольным видом швырнул свою «добычу» прямо ко мне под ноги.Я узнала его ещё до того, как он поднял голову. Зелёные волосы, повязка на руке, вечно угрюмое лицо…       Твою ж мать. Ророноа Зоро.       — Я просто сказал, что ищу одну девчонку! — взревел он, раздражённо дёргая связанными руками. — Неужели непонятно, рыбье отродье?!       Даже сидя в грязи, связанный и воняющий морской водой, он выглядел угрожающе. Типичный Зоро. Я закатила глаза с такой силой, что перестала что либо видеть. Почему мне вечно так везёт?       — Какая же Нами стала популярная! — весело фыркнул Арлонг, склонившись чуть ближе. — Сколько людей по её душу пришло! Он взглянул на меня с издёвкой, и тут Зоро наконец заметил меня.       — Джерилл?! — выдохнул он с удивлением и, как всегда, без тормозов. Я тихо застонала, прижав пальцы к переносице. Спасибо, Зоро. Просто идеально. Когда вернусь — Джонни и Йосаку лишатся зубов. Без разговоров.       — Мозги, я так понимаю, не входили в укомплектовку? — простонала я, больше себе, чем кому-то ещё.       — Он с тобой? — голос Арлонга стал холоднее. Повернулся ко мне с прищуром. Всё. Сомнение закралось в его голову. А это — худшее, что может случиться с ложью.       — К моему сожалению… да, — выдохнула я, выпрямившись и приподняв бровь. — Это имеет значение? — Арлонг встал. Громадный силуэт закрыл мне солнце. Он нависал надо мной, как сама угроза, воплощённая в акульей коже и презрении.       — А не врёшь ли ты мне? — прошипел он, подходя ближе. Его глаза сверкали подозрением. Я вскинула подбородок, не отступая.       — Рискни проверить, — медленно оскалилась я. Давай. Я не против. Если он рванёт — рвану и я. Хоть бы всё закончилось дракой. Всё, что угодно, лишь бы не догадки и проверка слов.       Но прежде, чем что-то успело произойти — его внимание отвлёк голос за спиной:       — Сколько можно, Арлонг? Всё одно и то же, — голос был спокойным, уверенным, с той холодной усталостью, которая бывает только у тех, кто устал давно. Из-за его широкой спины появилась она — Нами.       Он тут же начал хвалить её — картограф, незаменимая, лучшая. В его голосе звучала гордость, как у родителя, который выставляет ребёнка на показ. А я смотрела на неё. Рыжие волосы, уверенная осанка, взгляд, в котором больше стали, чем у Зоро на поясе. Она с самого начала была на его стороне. Пиратка Арлонга.       Вот оно как. Что ж… логично. В Луффиной команде все с тайнами, все с прошлым. И всё же что-то в этом не складывалось.       — Тебя тут ищут интересные люди, — с прищуром и довольной ухмылкой сказал Арлонг, наблюдая, как мы с Нами смотрим друг на друга.       — Я знала, что меня будут преследовать, — заявила она, ни на миг не дрогнув. — Но не думала, что дойдут до самой базы.       Воровка. Храбрая. Холодная. Ложь у неё на языке звучала как правда. Мне даже стало интересно — что из того, что я слышала о ней, настоящее? Арлонг перевёл взгляд на меня.       — Хочешь сказать, она часть команды какого-то новичка?.. — он сомневался, обдумывал.       Я пожала плечами, легко, будто всё происходящее — не смертельно опасная игра, а вечер в баре.       — У меня отпуск, — усмехнулась я. — Почему бы не поплавать в лягушатнике?       — Ша-ха-ха-ха-ха! Какая ты забавная для человека! — рассмеялся Арлонг, откидываясь назад с таким наслаждением, будто вкушал редкое вино. Нами резко замерла. В её глазах мелькнуло удивление — тревожное, острое. Она посмотрела на меня, напряжённо, будто не понимала, с кем я здесь и что именно происходит.       Хорошо. Пора заканчивать этот цирк, пока она не начала болтать лишнего.       — Ладно, — спокойно сказала я, прерывая его смех. — Что ты хочешь за эту рыжую?       Слова прозвучали, как удар плетью. Все замерли.       — Сразу к делу, — довольно усмехнулся Арлонг, его зубастая улыбка вспыхнула, как предупреждение. — Большинство людей начинают с «Отпусти её!» или с пафосных речей про честь, дружбу, справедливость… А ты — сразу к сути. Уважаю.       Я не ответила. В таких местах болтовня — слабость. А у Арлонга на всех есть ценник. Он торгует не рыбой — он торгует судьбами. И я это знала. Нами не исключение.       — Сколько? — усмехнулась я, будто речь шла о покупке платья, а не человеческой жизни. Он на мгновение задумался, качнув широкой грудью вперёд, словно наслаждаясь собственным спектаклем.       — Я бы мог попросить деньги, — лениво начал он, сцепив пальцы и глядя на меня поверх них, как надсмотрщик. — Но это было бы… банально. Не находишь?       — О чём ты говоришь, Арлонг?! — вмешалась Нами. В голосе — смесь страха и гнева. — А как же наша сделка? — он даже не повернулся к ней. Только бросил через плечо, с холодной усмешкой.       — Наша сделка — сущие копейки по сравнению с тем, что я могу получить за тебя прямо сейчас. Ты стоишь всего лишь сто миллионов, — он метнул на меня взгляд, прищурившись, — потянешь, рогатая?       Я медленно выдохнула и подалась немного вперёд.       — Всего-то? — выгнула я бровь. — Можешь приумножить, я не против, иначе как-то дешево выходит, — не обеднею. За время работы в дозоре, на банковском счету у меня завалялись кругленькие суммы.       Мгновение — и всё пространство между нами заполнилось напряжением. Его акульи глаза щурились, будто просвечивали меня насквозь. Он проверял, блефую ли я. А я смотрела в ответ без страха — как на равного, как на противника, не на чудовище.       Он взвешивал. Он любил взвешивать. Как на аукционе. Только здесь в лоте были не вещи, а люди, принципы и власть.       — Или, — проговорил он, почти задумчиво, — можем сыграть иначе. Человек за человека. Ты — за неё. Честный обмен.       Зоро рванулся, несмотря на верёвки.       — Что за чёрт ты несёшь?! — вспылил он. — Ты с ума сошёл?!       — Значит, решил пренебречь моим предложением, — я сделала вид, что невозмутима, но внутри всё напряглось. Лучше бы Зоро не появлялся. Он не знал причин моего интереса, не понимал, с какой игрой я сюда пришла. И уж точно не умел сидеть тихо. Его вмешательство всё осложнило.       Арлонг склонился к одному из своих бойцов и что-то прошептал. Потом посмотрел на меня — долго, с гадким удовлетворением.       — Мы на моей территории, — сказал он наконец. — Значит, условия сделки диктую я.       Позади меня послышался всплеск воды. Я резко обернулась — и едва не выругалась вслух: один из его людей утаскивал Зоро под воду.       — Чёрт! — прошипела я. Ещё двое перекрыли путь Нами — она, похоже, хотела прыгнуть за ним, но теперь была в ловушке.       — Моя ставка — его жизнь, — сказал Арлонг, кивая в сторону исчезнувшего Зоро. — Твоя — твоя собственная.       Чистая игра на инстинктах. На вине. На моральных привязках. Я видела его план насквозь. Он знал, что я не оставлю Зоро тонуть — не потому что он мне дорог, а потому что я не могу позволить себе быть такой, как они. Он хотел меня сломать.       В голове промелькнуло: у меня максимум две минуты, прежде чем тот утянет его глубже. Победить всех? Не успею. Освободить путь Нами? Опасно. Её лояльность — неизвестна. Может, она и правда на их стороне до конца.       Я невольно стиснула зубы, напряжённо оценивая ситуацию. Мозг работал в лихорадке.       Нет, Джерилл, не теряй контроль.       Я посмотрела Арлонгу прямо в глаза.       — Ладно. Будь по-твоему, — холодно сказала я.       Нужно было тянуть время. Придержать ход до прихода Луффи и остальных. Выиграть хотя бы пару драгоценных часов.       Я шагнула к краю и, не колеблясь, прыгнула.       Холод ударил в грудь сразу. Вода сдавила тело, будто пыталась раздавить. Глубже, темнее, тяжелее — каждое движение давалось с усилием. Но, в отличие от других фруктовиков, я не тонула мгновенно. Благодаря мастеру и тому, что он со мной сделал, я сохраняла частичный контроль… но не на долго.       Я увидела его — Зоро метался под водой, всё ещё связан. Он замер, когда увидел меня.       Ошарашен. Он не ожидал. Никто не ожидал.       Я протянула руки, схватила его — и в этот момент поняла: это был не просто провал плана. Это был провал оценки самого Зоро. Я думала, он сможет посидеть тихо. Один час. Один чёртов час.       А за ошибки… Иногда приходится платить дорого.      

***

POV Ророноа Зоро

      Очнулся я медленно. Голова пульсировала, словно кто-то принялся играть на ней в барабаны, и даже дыхание отдавалось болью в висках. С трудом открыл глаза — передо мной была потолочная балка, гнилая, вся в паутине. Значит, с архитектурой тут всё так же, как и с гостеприимством — паршиво.       Веревки на запястьях натянуты до предела, шевельнуться толком не могу. Подо мной холодный каменный пол, сырой и вонючий. Камера. Похоже, меня сдали как не самый дорогой улов.       Я нахмурился.       Перед тем как потерять сознание, мне показалось, что в мутной воде мелькнул силуэт… Джерилл?       Это вообще реально? Она же фруктовик. Вода для неё — смерть. Не могла же она… или всё-таки могла? Не понимаю. В голове крутятся только обрывки. Вроде бы это была она. Или это глюк перед потерей сознания?       Чёрт. Голова всё ещё гудит. Мысли — как сквозняк в пустой бочке: громкие, но пустые. Но даже среди них одна звучала чётче других:       Найти Джерилл.       Что бы тут ни происходило — она замешана. И если я был прав, если она действительно прыгнула за мной в воду, значит всё гораздо сложнее, чем мне казалось. А ещё… сделка? Вспоминается голос Арлонга, его мерзкий смех. Он говорил что-то про обмен. Про цену.       Нужно выбираться. Немедленно.       И ещё.       Нами. Точно. Луффи не простит, если я забуду о ней. Да и я сам… Я слишком хорошо помню её взгляд.       Так что сначала — выбраться. Потом — найти Джерилл. И наконец — разрубить всю эту рыбью сеть к чертям.