18 Я вам не зверушка!
6 августа 2023 г., 22:08
— Эй! Я тебе не зверушка! — я резко дёрнула кайросеки-поводок, звенящий цепью на моём горле. Металл был холодным и тяжёлым, и каждый шаг ощущался как плевок в лицо. Я чувствовала, как с каждым рывком цепи внутри закипает ярость.
Поводок. Настоящий, чёртов, поводок.
— Так ты выглядишь не такой дерзкой, — ухмыльнулся этот рыбоморд, с садистским удовольствием дёрнув цепь. Меня качнуло вперёд, и я еле удержалась на ногах. Череп бы ему вдавить обратно в жабры.
Мы направлялись в сторону деревни — из-за очередной выходки этого носатого идиота. Усопп, конечно. Кто ещё? Пока Арлонг собирался поиграть в диктатора, я судорожно перебирала в уме варианты. Можно, конечно, дождаться Луффи.
Но ждать — значит подставить себя. Зоро сам выберется, я в нём уверена. Он крепкий, его так просто не сломать.
А вот меня ломают… уже сейчас. Кайросеки. Цепь. Смирение.
— Даже Джинбей не такой мерзкий, боже… — пробормотала я в пустоту, выдохнув сквозь зубы. Скорее себе, чем ему. Моя гордость захлёбывалась от унижения, но я держалась — держалась, потому что другого выхода нет.
— Что ты сказала? — он резко остановился, его глаза сузились, в голосе сквознула угроза.
— Что слышал, — ответила я, обойдя его, натянув цепь так, будто это я веду его, а не наоборот. Если уж быть пленницей, то с гордо поднятой головой.
— Капитан! Мы нашли Гензо! — послышался голос сзади. Ну наконец-то.
Я неохотно остановилась, отойдя в тень позади Арлонга, и, держа леденец во рту, наблюдала.
Перед нами — старик, весь в пыли, с рассечённой бровью. Арлонг возвышался над ним, как хищник над уже пойманной добычей. За что? За хранение оружия. За желание защищаться.
Плевок в лицо справедливости, который они называют «порядком».
В стороне мелькнул знакомый силуэт. Усопп. Он пытался что-то изобразить, отчаянно размахивая руками, будто я не замечу его попыток «втихаря» вытащить кого-то.
Идиот.
Я демонстративно отвела взгляд. Сейчас он мне ничем не поможет. Только подставит и себя, и меня. Пусть хоть раз… не высовывается. Арлонг снова заговорил. Голос его звучал, как пафосная декламация диктатора с дешёвой сцены.
— Моя империя рыболюдей прольётся по Ист-Блю, как прилив. Мы — высшая раса, и весь этот океан — лишь начало…
Я закатила глаза, скрыв усмешку за леденцом.
— И ты правда думаешь, что морское правительство просто отдаст тебе Ист-Блю? — спросила я, специально громко, чтобы все слышали. — Такая наивность… звучит почти мило.
Он посмотрел на меня с презрением, но я видела: эго задето. Я играла с огнём, но мне нужно было время. И хоть какая-то лазейка. Чем дольше он бесится — тем больше шансов.
Но, конечно, всё испортил Усопп.
Он, как назло, решил вмешаться именно в тот момент, когда я почти взяла ситуацию под контроль. Взрыв, крик, топот.
— Ой, — выдохнула я, глядя, как его сразу хватают. — Молодец. Герой. Просто аплодисменты стоя.
Игра пошла по наклонной. Теперь мне точно придётся действовать быстрее.
***
— Что произошло?! Мои сородичи! — голос Арлонга взвыл, как сирена на затонувшем корабле. Он метался между полумёртвыми телами рыболюдей, хватая одного за другим, будто мог встряхнуть в них жизнь силой воли. Я остановилась, осматривая поле «битвы». Вся аллея усыпана избитыми, стонущими пиратами. Похоже, Зоро всё-таки выбрался. А я зря беспокоилась — он и связанным оказался опаснее большинства. — Ой, Арлонг, это они так в доктора и пациентов играют? Не смогли решить, кто будет доктором? — язвительно отозвалась я, делая вид, что не замечаю его ярости. — Вроде взрослые, зубы — как у акул, а мозги — как у мальков. Это у вас у всей расы такая милая особенность? Он не ответил. Лицо его исказилось, как трещина на зеркале. Он что-то кричал подчинённым, швыряя тела, будто они виноваты, что не справились с охотником на пиратов. — Почему ты не сказала, что этот ублюдок — тот самый Ророноа Зоро?! — взревел он, резко обернувшись ко мне, глаза пылали. — Так ты не спрашивал, — беззлобно развела я руками. — Да и вообще, он просто фанатик с топографическим кретинизмом. Заблудился по пути к славе, как всегда, — насвистывая мелодию, я с трудом скрывала самодовольство. В этот момент к нам подтащили кого-то, кто дёргался и отчаянно отбивался, — Усопп. Рыбочеловек, не без гордости, волочил его за шиворот, как рыбу на крючке. — Я поймал его! Думаю, он вас утешит! — О! Воссоединение накама! — театрально всплеснула я руками, стараясь выжать максимум издёвки из момента. — Давайте обнимемся, пока можем! Я сделала шаг к Усоппу, собираясь растянуть фарс, но меня резко дёрнули назад. Разворот. Сильный толчок в плечо — и удар. Прямо в живот. Сильный, хлёсткий, как плеть. Воздух выбило. Перед глазами — короткая вспышка. Боль расползлась по телу, вцепившись в рёбра и диафрагму. — Да закройся ты уже! — рявкнул Арлонг. Видимо, ему не до веселья. Я согнулась, едва не упав на колени, но удержалась. Сжала зубы. Сейчас нельзя показать слабость. Ну хоть лицо не трогают, берегут товарный вид. — Какой-то ты не ласковый, — выдохнула я с кривой, почти изящной усмешкой, глядя на него сквозь волосы, упавшие на лицо. Губы горели от укуса — кровь на зубах, но боль помогала держать лицо. Усопп, заметив это, как ни странно, наконец перестал ерзать. Видимо, понял, что тут не до его шоу. Арлонг молча наблюдал за мной. В его взгляде было что-то нехорошее. Что-то… ледяное. — Разберитесь с этой предательницей и носатым, — прорычал он, делая шаг в мою сторону, — а я проведу… воспитательную беседу с нашей зверушкой. Он выделил это слово. «Зверушка». Сладко, с нажимом. Он меня унизит. Он получит от этого удовольствие. Я не отступила. Только сделала шаг назад, сплюнув кровь на песок, сохранив вызов в глазах. — Только не забудь — даже зверушки кусаются, — прошипела я, цепь качнулась у шеи. — Особенно, когда ты забываешь, что держишь её не крепко. Теперь главное — тянуть время. — Не волнуйся, у меня превосходные методы воспитания, — хищно усмехнулся Арлонг, дёрнув за цепь. Я едва удержалась на ногах, но не подала вида. — А наши отношения не слишком быстро развиваются? — дерзко отозвалась я, скосив на него взгляд. — А как же конфетно-букетный пери… Бульк. Меня резко, без предупреждения, столкнули в воду. Холодная, вязкая, тяжёлая — она обрушилась, как удар. Ну что за чело… в смысле рыбочеловек! Тело предательски обмякло, как у любого фрутовика. Погружение было медленным, мучительно медленным. Воздух с каждой секундой уходил из лёгких. Но в целом все сложилось удачно. Я дёрнулась, с трудом вытащила из внутреннего кармана толстовки тонкий металлический шприц. Руки почти не слушались, мышцы будто налились свинцом. Всё внутри кричало: «Поздно». Но мне хватило секунды. Шприц в кожу. Содержимое — в кровь. Слишком рано — сожжёт изнутри. Слишком поздно — не успеет подействовать. Я добавила в шприц немного воды, взболтала, чтобы он не дай мог не всплыл. Пошёл резкий жар под рёбрами. Началось. Пока эффект ещё не набрал силу, меня резко дёрнули вверх за цепь. Я вылетела из воды, захлебнувшись воздухом, и рухнула на каменные плиты, жадно втягивая кислород. В лёгких — огонь, в теле — свинец. — Ни капли не романтично! — прохрипела я, откашливаясь. Голос звучал почти весело, но внутри всё горело. Арлонг ухмыльнулся, перетаскивая меня через двор, как потерянную игрушку. — Это даже забавно. Хочу посмотреть, как ты подчиняешься. — Он говорил лениво, почти мечтательно. Мне стало не по себе. — Рыбы не в моем вкусе, если ты не заметил, — отозвалась я, развалившись напоказ, будто мне было удобно, — так что не трать фантазии на меня, оставь для тех, кто оценит, — я скривилась от его прозрачного намека. Надо действовать быстро. — А куда мы направляемся, милорд? — голос мой звучал почти игриво. Я делала всё, чтобы он не почувствовал, как у меня дрожат пальцы. Чем сильнее я бесила его — тем меньше он замечал главное: я восстанавливаюсь. — Это будет сюрприз, — ответил он с улыбкой маньяка. Та, от которой стынет кровь. — Если ты не подчиняешься боли, попробуем другие методы. — Неужели будешь щекотать? — выдохнула я. — Учти, я этого дико не люблю. Особенно щиколотки — это моя Ахиллесова пята. Он промолчал, но, судя по сжатой челюсти, я попала в его гордость. Снова. Меня приволокли в просторное помещение. Чем-то напоминает рабочий кабинет. Его видимо. Я не успела осмотреться, как он толкнул меня в сторону стола, за который я ухватилась, чтобы сохранить равновесие и не упасть носом во что-нибудь. — О, это повышение? — подалась вперёд я, ухмыляясь. — От зверушки до подстилки? Тронута. Как мило, что ты наконец заметил мои достоинства. Арлонг остановился, нахмурился. — Ты идиотка… или просто так реагируешь на стресс? — А ты — рыбина с кризисом самооценки, — парировала я, поднимая на него взгляд снизу вверх. Внутри пульс нарастал — эффект препарата разгонял поток крови, выжигая слабость. Я чувствовала, как воля снова загорается под кожей. Он медленно пошёл ко мне. Каждый шаг — как гвоздь по моим нервам. — Думаешь, если будешь язвить, я передумаю? — голос Арлонга стал тише, ниже, почти звериным. — Ты ничто. Ни для меня, ни для этого мира. Я встретила его взгляд прямо, не моргая. Больше не было страха — лишь холодная решимость. — Нет, я просто знаю, что у тебя ничего не выйдет, — улыбка скользнула по моим губам, я скопировала его манеру — хищную, гаденькую. — Не с такой, как я. И в этот момент — выплеск. Внутри, будто вулкан вырвался наружу — вся скопившаяся воля, вся ярость, унижение, адреналин, боль и решимость хлынули наружу единым потоком. Комната задрожала. Воздух — сгустился, как перед бурей. Кайросеки на моём горле… начал трескаться. — Что?.. — Арлонг остолбенел, широко распахнув глаза. Шаг назад, рефлекторно, будто инстинкт выживания впервые сработал. С хрустом, как старое стекло, ошейник рассыпался, падая на каменный пол. Я медленно повела плечами, разминая шею. — Серьёзно, Арлонг? Разбавленный кайросеки? — я покосилась на осколки, — Я что, по-твоему, не достойна настоящих украшений? Теперь уже я стояла прямо. Без цепей. Без страха. Без слабости. Хищник и жертва сменили роли. Он понял. Слишком поздно. — Ты… ничего не сможешь сделать! Победа всё равно за мн… — Бах. Кулак — пропитанный волей, усиленный драконьей силой, полыхнувший силой фрукта, врезался ему точно в солнечное сплетение. Глухой, хлёсткий звук. Арлонг изогнулся дугой, глаза закатились, челюсть сжалась в молчании. Он рухнул на пол, как мешок с тухлой рыбой. Без сознания. Я выдохнула. — Возвращаю должок, — пробормотала я, потряхивая кулаком. — Надо было сразу в пасть заехать… но нет, драматичный выход, пафос, монологи… Я подошла ближе, наклонилась, рассматривая его бессознательное тело. — Ну вот и что теперь? Убью — Луффи обидится. Оставлю живым — проснётся и устроит цирк. Может хоть связать? Я нашла в углу пару оторванных занавесок — ну не верёвки же они тут держат. Быстро, крепко, по-армейски — запеленала его, как новорождённого, только вместо пелёнок — ткань, а вместо крика — сонный храп побеждённой рыбины. — Арлонг, ты не первый, кто решил, что я слабее, чем кажусь… Но, может быть, будешь последним, — я не могла не усмехнуться про себя. И с этим — я вышла из комнаты. Осталось найти Усоппа, Зоро, Нами… и как-нибудь объяснить, почему в углу лежит Арлонг в коконе. Хотя его скоро могут найти рыболюди.***
Я не нашла ни души в Арлонг-парке. Ни охраны, ни рыболюдей, ни накама — даже Усоппа нигде не было. Пусто, как будто жизнь сама вымылась отсюда вместе с кровью. Лишь запах сырой соли и металла витал в воздухе. Похоже, дозорные всё же заглянули на огонёк судя по кораблю на горизонте. Арлонг и его прихвостни, как тараканы, разбежались в щели. Раздумывать было некогда — ловить здесь больше нечего. Я направилась к берегу, туда, где, по идее, должен был пришвартоваться Луффи. И, надо признать, я пришла в самый подходящий момент. — «Накама»? — в голосе Нами звенел холод. — Не смеши меня. Мы были просто… группой людей, недолго плавали вместе. Всё. Воздух натянулся, как струна, готовая лопнуть. Луффи замер. Зоро сжал челюсть, Санджи перестал дышать. Усоппа, к слову, нигде не было. Странно. Рядом крутились два охотника на пиратов — те самые, которым срочно понадобятся новые зубы после встречи со мной. Они орали что-то про «Нами — ведьму» и «сокровища деревни». Сокровища? В Кокояши? Ну, допустим. Это звучит так же правдоподобно, как «вкусный леденец от Арлонга». — Я своими глазами видел, как она пырнула Усоппа-аники! — визгливо выкрикнул один из них. Кандидат на новую обивку для кресла. И тут… — Арлонг в ярости! Он собирается разорвать вашу команду на куски! — кричала Нами, голос её дрожал. — Усопп уже мёртв… А ваша ненаглядная Джерилл… теперь у него. Он держит её на цепи. Тишина. Мгновенная, гулкая, словно сама природа затаила дыхание. Я почти услышала, как у Луффи хрустнуло что-то внутри. Зоро побледнел до мраморного оттенка. — Что он с ней сделал?! — рявкнул он, сжимая рукоять меча до хруста. — Я… не знаю… Он увёл её… Думаю, ничего хорошего, — Нами опустила взгляд. Её голос был полон ужаса. И впервые — настоящей вины. Всё. Театральная часть закончена. Я вышла из кустов, поправила выбившуюся прядь и звонко, с лёгкой издёвкой в голосе произнесла. — Вспомни солнце — вот и лучик! Четыре челюсти синхронно рухнули вниз. Санджи. Зоро. Луффи. Нами. — ДЖЕРИИИИ!!! — Луффи взорвался воплем, и рванул ко мне, сияя так, будто увидел само солнце в теле человека. Его радость была настолько яркой, что у меня в груди потеплело. Санджи метнулся следом, будто герой в романтическом фильме: плавные, чуть замедленные движения, ветер играл с его чёлкой. Зоро… Зоро шёл быстро, почти бесшумно, с лицом, полным тревоги. Его взгляд пронзал меня, как будто он не верил собственным глазам. Я едва успела отойти в сторону, чтобы не быть сбита этой живой лавиной. — Что? Почему? — выдохнула Нами, словно мир вокруг рухнул. — Ты в порядке? Что он с тобой сделал?! — Зоро подхватил меня и крутил, будто пытался обнаружить невидимые раны. — Да он странный какой-то, — вздохнула я нарочито грустно. — Сдулся быстро. И вообще забыл про меня! Я думала, мы поиграем хоть немного… — я смахнула воображаемую слезу. — Что за бред! Как ты сбежала? У тебя же были кандалы из кайросеки! — Нами была на грани паники. — Вот именно, — ухмыльнулась я. — Бракованные, между прочим. Развалились, как дешёвая фальшивка. У кого вы их берёте вообще? На распродаже у Маринфорда? — Не бывает такого! — возмутилась Нами, но глаза её метались, будто в поиске объяснения. — Думай, как хочешь. А теперь, кто скажет, куда вы подевали моего носатика? Как же я без Усоппа плавать буду? Зоро что ли меня развлекать будет? — я ткнула в его зелёную башню волос. — Что ты сказала?! — Зоро напрягся, как натянутая тетива, но на лице мелькнуло что-то… неуловимо тёплое. — Вам лучше убираться, пока Арлонг не вернулся, — голос Нами стал тихим. Она отвернулась и пошла прочь, плечи опущены, шаги тяжёлые. Я посмотрела на Луффи. — Что теперь? — Посплю, — отрезал он и рухнул в песок лицом вниз. Типичный Луффи. Его мотивация — крепче гранита. Мы с Зоро и Санджи чуть отошли, присели на поваленное дерево. Спинам было неудобно, но после недавнего хаоса это место казалось почти уютным. — Что вообще случилось? — Зоро говорил тихо, но в его голосе слышалось напряжение. Он смотрел на меня пристально, чуть нахмурив брови, как будто выискивал признаки боли или лжи. Я глубоко вздохнула, вытянула ноги перед собой. — Да глуповат этот Арлонг оказался. Слишком самоуверенный. Слишком влюблён в своё собственное превосходство. Я подыграла немного, дала ему поверить, что он контролирует ситуацию. А потом… — я чуть пожала плечами. — Остальное было делом техники. — Джерилл-чан… — Санджи ахнул, словно только что понял, как сильно за меня волновался. — Я рад, что ты в порядке! — Он бросился ко мне и обнял с такой силой, что у меня что-то жалобно хрустнуло в районе позвоночника. — Как мило, Санджи, — хихикнула я, почти захлёбываясь в его лацканах, — но если не отпустишь, я сломаюсь точно также, как и мои кайросеки. Он сразу отскочил, перепуганный, как кот от воды. — Хватит слащавостей, — пробормотал Зоро, глядя куда-то в сторону, но по голосу ясно: кипит. Я прищурилась и ткнула его пальцем в лоб — лёгкий щелчок, почти игривый. — А ты не ревнуй, трава-голова. — Я не… — он начал, но осёкся и отвернулся. Я засмеялась про себя и, небрежно сунув руку в карман, попыталась нащупать спасительное утешение — леденцы. Мои запасы удовольствия, моя награда после побега… Пусто. Я замерла. — Леденцы… закончились… — выдохнула я с трагизмом, достойным сцены в пьесе. Мои плечи опустились. Это конец. Жизнь потеряла смысл. — Что? Прости, Джерилл-чан! Я должен был подумать об этом! Я прямо сейчас… — Санджи уже вскочил, глаза пылали, как у героя, решившего спасти мир одной рукой. Но прежде чем он успел двинуться, что-то остановило меня. — Держи. Я обернулась. Голос был тихим, почти неуловимым. Но в этой сдержанности звучало нечто особенное — почти забота. Зоро сидел с полупустым взглядом, протягивая мне несколько леденцов, завернутых в простую, но яркую обёртку. Цвета переливались на солнце, как маленькие кусочки праздника. Я в ступоре. Сердце дрогнуло. — Что?! Откуда у тебя?.. — Подобрал, — коротко ответил он, всё так же не глядя на меня. — Думал, пригодятся. Мои пальцы коснулись его ладони, когда я взяла конфеты. Горячие. Надёжные. Слишком тёплые для обычной руки. Или это я такая? Смотрю на него и не понимаю — когда он стал таким? — Спаситель. Кормилец, — прошептала я с блаженством, прижав ладони к щекам. Зоро хмыкнул, усмехнулся краешком губ — мимолётно, будто и сам не заметил. А потом, как ни в чём не бывало, повернулся к Санджи. — Если бы ты думал не только о подкатах, она бы не осталась без конфет. — Заткнись, морская капуста! — Ты это кому сказал, идиот в костюме? Я улыбнулась, вложила один из леденцов в рот и прикрыла глаза, наслаждаясь приторной сладостью. Подумаю о его странностях позже… Но сердце почему-то билось слишком громко — даже вкус конфет не так чувствовался.
