Алый полководец: перерождение

       Выйдя из душного, полуплавящегося воскового дома, я снова втянула воздух — и тут же поморщилась.       — Снова воск? — пробормотала, чуть склонив голову. Этот запах становился навязчивым. Но теперь он исходил не из здания позади, а… с севера. Там, где уже чувствовалась суета, крики, движение. Что-то определённо происходило. И я почти могла поспорить, что капитан уже в самом эпицентре.       Если верить разговору по ден-ден-муши, здесь уже четверо агентов. Если до этого нам встречались только низкоуровневые идиоты, то теперь ставки поднимались. Эти могли быть настоящей угрозой.       Но они же не настолько глупы, чтобы проиграть… верно?       Я нырнула в джунгли, петляя между деревьями и с трудом отмахиваясь от огромных тропических насекомых. Они будто сговорились — жужжали в ушах, норовили сесть на лицо, липли к коже. Ветки царапали ноги, одна из них хлестнула по бедру, оставив неприятную ссадину.       — Чёрт, — я прижала ладонь к ране, размазав кровь. — Какое же мерзкое место.       Шаг. Ещё шаг. И вот — голоса.       — Я не хочу… мне просто не хочется вас спасать… — услышав голос капитана, я остановилась как вкопанная.       Что?       Я замерла и прислушалась. Это был Луффи. Но какой-то не такой Луффи. Его голос звучал чуждо. Беззвучно, без огня. Без той наивной решимости, что так раздражала — и одновременно подкупала. Я выглянула из-за листвы — и увидела его. Стоит, как статуя, прямо на чёрной краске. Рядом — Мисс Золотая Неделя с кисточками и палитрой. И всё встало на свои места.       — Это ваша работа, не так ли, мисс Золотая Неделя? — голос Виви пробился сквозь суматоху. Не теряя времени, я подошла вплотную и грубо вытолкнула Луффи с этого пятна. Он качнулся, моргнул, и будто пришёл в себя.       — Вау… Я сейчас вёл себя как-то странно? — недоумённо потирая голову, он хлопал глазами, словно только что проснулся.       — Я почти почувствовала вкус предательства, капитан, — с иронией выдохнула я, театрально смахивая несуществующую слезу с ресницы. Но тут за спиной послышался шорох.       Я обернулась — и тут же услышала:       — Фиолетовый! Цвет ужаса! — девочка ткнула в меня кисточкой, и я почувствовала, как по спине разливается странное, чужое ощущение.       Как будто мир стал слишком громким. Как будто хочется бежать. Прятаться. Исчезнуть. Сердце забилось чаще. Грудь сдавило. Я сжала кулаки — до боли, до крови, чтобы подавить это чувство.       — Какая неприятная способность… — выдохнула я сквозь зубы, чувствуя, как по виску скользит капля холодного пота. Позади Луффи опять хохотал, как идиот, уже отвлёкшийся на какую-то погремушку. Безнадёжный.       Но тогда я заметила их.       Нами. Зоро. Виви. Все трое заперты внутри огромной восковой скульптуры, в нелепых, изогнутых позах. Белые, гладкие формы захватывали их тела, застывая. Они пытались вырваться — безуспешно. Воск полз, медленно, как смерть, покрывая кожу.       — Джерилл! — закричала Нами, — Эту конструкцию нужно сломать! Быстрее, мы вот-вот застынем!       Я шагнула ближе, вглядываясь в восковое творение. Мастерски. Жутко. Эффективно. Я могла ударить. Но нужно было ударить сильно. Очень.       — Что… почему не работает?! — взвизгнула девочка. Видимо, ее краска начала осыпаться с моей спины. Я вытянулась во весь рост, и с хрустом, с болью внутри, провела волю по всему телу.       Цвет исчез, как старая пыль.       — Способность интересная. Но только до поры до времени, — бросила я, с раздраженностью глядя на Мисс Золотую Неделю.       Пора.       — Драго-драго но ми, первый уровень. Кожа покрылась черными, блестящими линиями. Мускулы напряглись, как натянутые канаты. Боль в позвоночнике прожгла до кончиков пальцев, но я больше не кричала. Я уже научилась терпеть. К тому же болело уже не так сильно.       Я сделала вдох — и ударила.       Воск разлетелся во все стороны, будто стекло. Скульптура треснула и рухнула, как статуя, потерявшая форму. Нами вскрикнула, Зоро резко распрямился, а Виви почти упала, освобождённая от ловушки.       Усопп с открытым ртом смотрел на образовавшуюся в земле воронку. Я пошатнулась, стараясь не показать, как сердце колотится от перегруза. Но… мне удалось. Я его вытащила.       Зоро тут же бросился вперёд, прикрывая Луффи, который теперь по-настоящему злился.       — А ты им не поможешь? — Виви смотрела на меня с лёгким укором, отряхивая с одежды осыпавшийся воск и пыль. Я лишь махнула рукой, опускаясь на ближайший камень. Тело слегка подрагивало от перегрузки, и чёрные линии моей силы медленно стекали с кожи, как засохшая краска, оставляя за собой привычную бледность.       — Сами справятся, — выдохнула я и с усталостью откинулась назад, на мгновение прикрывая глаза. Боль наконец начала отпускать, и в теле появилась привычная тяжесть — как после драки, которую ты вроде бы выиграл, но не без последствий.       — Твою ж… — я резко вздрогнула и ударила ладонью по бедру, чувствуя резкий укол.       — Что случилось? — Виви чуть нахмурилась, подходя ближе.       — Какая-то тварь укусила, — я взглянула на крошечную, но уже краснеющую рану, из которой сочилась тонкая струйка крови. Ядовитая? Возможно. Но не со мной. Меня ни один обычный яд или вирус не возьмёт.       Я повернула голову, услышав шаги.       — Остались ещё двое, — спокойно сказал Зоро, подходя к нам, будто всё происходящее — обычный день на палубе. Я машинально провела взглядом мимо него, ожидая увидеть Луффи, но того уже и след простыл. Очевидно, капитан погнался за Мистером 3. Конечно. Без плана, без мыслей, как всегда.       — Ага… — ответила я рассеянно, пока мои глаза не зацепились за его ноги.       Кровь.       Сначала я подумала, что это грязь. Пыль. Остатки воска. Но нет — свежая, алая кровь, стекающая по голени. Идущая от рассечений. Глубоких. И эти порезы… не могли быть случайными. Они были ровные. Намеренные. От меча.       Я резко села на корточки и вцепилась взглядом в его ноги.              — Ты чего это? — нахмурился он, слегка отступая.       — Эй, трава-голова, — тихо, угрожающе сказала я, поднимая на него взгляд, — эта рана… нанесена мечом, — я медленно выпрямилась. Моё лицо потемнело, голос стал холодным, будто отлитыми из стали. — А меч тут… только у тебя.       Он чуть отшатнулся, как будто немного даже испугался.       — Ну… я хотел освободиться. И… — он отвёл глаза.       Отвёл. От меня.       Как ребёнок, попавшийся на воровстве. Как кто-то, кто знает — поступил глупо, но не может этого признать. Во мне вскипело. Этот идиот! Этот чёртов, упрямый, бесчувственный мечник с травой в голове!       — И что?! — голос сорвался, как крик взлетающей птицы. — Ты серьёзно? Резать свои ноги?! Ради чего?!       — Джерилл, послушай…       — Даже не подумаю, — я резко развернулась, сдерживая желание врезать ему прямо сейчас.       Я не имела права злиться. Но и не могла не злиться. Этот человек — он…       — Ну как можно быть таким кретином! — крикнула я уже через плечо. Я вытащила из кармана интернал пос, почти машинально, и с холодной точностью бросила его прямо в руки ошарашенной Нами.       — Береги. Он нам ещё понадобится.       Я слышала, как Ророноа шагнул вперёд, явно собираясь пойти за мной, но рыжеволосая вовремя остановила его. Мне нужен был воздух. Пространство. Я добралась до корабля и взобралась в воронье гнездо, моё укрытие, мою тишину. Села, обняв колени. Смотрела, как джунгли позади становятся всё дальше.       И надеялась, что он не придёт.

***

       Следующие пару дней прошли… слишком спокойно. Подозрительно спокойно. Настолько, что сама тишина уже начинала действовать мне на нервы. Я продолжала избегать Ророноа — и да, он это замечал. Злился. Бесился. Но не говорил ни слова. Не подходил. Так, будто ждал, пока я сама приду. Как будто знал — я всё равно вернусь.       Или надеялся.        Я понимала, что веду себя глупо, но мне казалось избегать его хорошей идеей. Рано или поздно, но он перебесится, пусть и останется обида на меня, но мы вполне сможем продолжать путешествовать вместе и все вернется на круги своя. Он остынет. Пройдет неделя, другая — мы снова начнём подкалывать друг друга, обмениваться колкостями, притворяться, что между нами нет ничего, кроме неприязни и соревнования. А я… я тоже буду вести себя как прежде.        Определенно.        — 2603…2604…2605… — от моего слуха не ускользал шепот Зоро, который как всегда обнимался со своими штангами. Обычно бы я пошла выводить его на эмоции, мешать ему и делать все подобное… Села бы на бочку, мешала ему счётом, спрашивала: «Это килограммы или сантиметры твоего эго?»       Он бы огрызнулся. Я бы улыбнулась.       Но не теперь. Все это зашло слишком далеко.        И почему я не могу перестать чувствовать вину и думать об этом травоголовом? Это уже ненормально!        Я вновь почесала ноги, которые уже заметно покраснели. Кожа зудела, покрытая мелкими пятнами. Сгорела на солнце что-ли? Все тело чешется… Надеюсь мы скоро окажемся в климате похолоднее и мне станет легче. Это тропическое солнце не подходит моей коже…       И вдруг — крик.       — НАМИ-СУААН!!! У НЕЁ ЖАР!!! — голос Санджи пронзил воздух, сорвав меня с места. Я выпрямилась, схватилась за край вороньего гнезда и посмотрела вниз.        Нами лежала на палубе, без сознания. Виви трясла её за плечи, Луффи растерянно глядел в пустоту, Санджи ревел прямо в небо, как потерянный щенок. Усопп держался за голову, метался туда-сюда.       Нет. Это уже не просто обморок.       Я спустилась быстро, молча, не обращая внимания на крики. Ребята уже перенесли Нами в женскую каюту и положили её на кровать, накрыв толстым одеялом. Но даже сквозь ткань было видно, как она дрожит. Лицо пылает. Веки сжаты. Пот течёт по вискам.        — Нами-суан умрет? Верно? — глотал сопли Санджи, пока Виви осматривала ее. Он не мог перестать реветь с тех пор, как воровка упала.        — Вероятно всему виной климат… болезни часто появляются в необычном климате, — Виви говорила очень неуверенно, так как и сама не знала в чем именно причина. Я тяжело вздохнула от осознания, что тоже мало что могу что-то сделать, но вдруг все же…        — Отойди, — я подошла к кровати, решительно, как будто внутри меня щёлкнуло. Сбросила одеяло. Нами вздрогнула, как от холода, но продолжала лежать без сознания.        — Что вы делаете, Джерилл-суан? — наш кок суетился вокруг, но остановить меня не мог. Да и не пытался.        — Я так понимаю, что только я одна помню, что мы были на тропическом острове с неизвестной флорой и фауной? — я начала осматривать ее руки, — кто был с ней? Она что-нибудь ела оттуда?        — Не припомню ничего такого, — задумчиво произнес Усопп и ушел в свои мысли, вспоминая время, проведенное на острове.        — Ты врач? — успел обрадоваться уже Луффи.        — Нет, но азы знаю, — я начала осматривать ее ноги, приподнимая их, потом приподняла футболку, — нашла, — на ее животе виднелись темные крошечные пятна от укуса насекомого. Пока они с трудом видны, но все равно их ни с чем не перепутать.        — Это укус? — воскликнула Виви.        — Нам определенно нужен врач, ее температура все растет… — я напряженно посмотрела на градусник, — в лучшем случае у нас есть дней пять. Но я бы ориентировалась на четыре, — учитывая, что болезнь развивается уже сутки времени может оказаться еще меньше.        — Четыре дня до чего? — не понял Луффи.        — С таким жаром и неизвестной инфекцией… это самый лучший срок до ее смерти, — тихо сказала я.        — НАМИ УМРЕТ? — В каюте раздался вопль. Паника. Кто-то кричал. Санджи завыл, Усопп начал спорить с градусником, Виви бледнела. Голова пошла кругом — как от шума, так и от того, как зудело в руках.        Я схватила карту со стола Нами — она всегда держала её под рукой — и вышла на палубу вдохнуть свежего воздуха и чуть передохнуть от их криков. Что же делать… Рядом только… королевство Драм? Никогда о нем не слышала. Но больше никуда и не успеем.        — Неважно выглядишь, — прозвучал голос Ророноа, низкий и хриплый. Он стоял чуть позади, не приближаясь слишком близко — словно опасался, что я сбегу, как всегда. Я не обернулась.        — Тебе кажется. — холодно ответила и отступила на шаг, будто подтверждая его слова. В руке сжималась карта. Пальцы дрожали. Глаза бегали по бумаге в попытках отвлечься.        — Может, хватит меня избегать?        — Я не… — я замерла на секунду по двум причинам. Во первых резкий приступ резкой, поднимающейся их живота тошноты… а во вторых… море пахнет иначе. Не солёный, бодрящий ветер, а приторный, тяжёлый. Я судорожно вдохнула носом. Что-то не так. Совсем не так. — Зови всех, с морем что-то не так… — я едва стояла на ногах. Ророноа нахмурился, хотел что-то сказать — что-нибудь ехидное, упрек, шутку, всё что угодно — но, кажется, понял: не время. Он кивнул, развернулся и пошёл звать остальных.        Я подошла к борту корабля и присела на корточки, чувствуя, как тело начинает подкашиваться. Голова кружилась. Тошнота пульсировала под рёбрами. Дыхание стало частым. Рваным. Точно ведь… укус… симптомы другие, но это тоже был укус… Но это невозможно, мой иммунитет слишком силен! Нет, нельзя сейчас, кто будет вести корабль, если я тоже слягу?        — Что случилось? — вылетел Луффи на палубу, подбегая ко мне, — СТОП! Что это еще такое! — он начал прыгать и указывать куда-то за борт. Я тоже подняла голову и ужаснулась. Как я могла не заметить его приближение?       Над морем — бурлящая тьма. Сплетающиеся облака, завихрения ветра, клубы серого и фиолетового неба.        — ЦИКЛОН!        — Держите курс, мы не должны в него попасть, — выкрикнула я, хватаясь за фальшборт. Меня тряхнуло, и я почти потеряла равновесие. Корабль тряхнуло и я, кажется, позеленела. Всё тело будто лихорадило. Нет, только не сейчас… Я чувствовала как желудок очень явно хочет меня подвести, но нашла в себе силы сдержаться.        — Джерилл! Что с тобой! — Усопп вбежал на палубу и резко остановился, лицо искажено ужасом. А, что со мной? Я закрыла рот рукой и посмотрела на суетящегося носатика. Он смотрел не мне в глаза. Он смотрел на мои руки. Я опустила взгляд… И вдохнула со стоном. Кожа на ладонях и предплечьях покрыта пятнами. Ярко-красные, отёчные, будто обожжённые. Они пульсировали — будто под кожей ползли муравьи.        Когда они появились? Это ведь не из-за вируса… это ведь…       Надо сказать им… Корабль содрогался. Ветер выл.       — Мне нужен… — мир наклонился. Я почувствовала, как ноги подгибаются. Голова наполнилась звоном, как будто кто-то держал в ней колокольчик и звонил без остановки — сахар… — черт, он же услышал меня в этом шуме?       Темно…       Корабль кренится, небо рушится, а мои колени бьют по палубе.