45 Раскол в команде
19 августа 2024 г., 17:00
— Уже полночь… — пробормотала я, задрав голову к звёздному небу. Луна висела почти прямо над нами. Мы были на другом конце острова, черт бы его побрал. — Мы слишком задержались, — я потёрла шею и огляделась. — Давай остановимся в отеле. Утром вернёмся к ребятам.
— Вот так просто? — услышала я сухую усмешку с его стороны. Она была тихой, почти неуловимой — но цепкой, как крючок. Я закатила глаза и демонстративно громко цокнула языком.
— Расслабься, маримо, — бросила я, обернувшись к нему. — У меня нет долгов перед Нами, так что вполне могу позволить себе два отдельных номера, — и выдала самую приторно-натянутую улыбку, на какую только была способна.
— Но зачем? — недовольно спросил он, не скрывая своих намерений, смотрел на меня в упор, слишком честно и прямо. Я тяжело вздохнула и не стала ему ничего отвечать. А что я ему скажу? Я прекрасно понимаю, к чему он ведет. И я не то чтобы я этого не хочу, но…
— Нам два одноместных номера, — сказала я, стараясь вложить в голос безразличие, словно каждую ночь заказываю комнаты в компании мужчин, с которыми не хочу делить постель. Пальцы нервно сжались на леденце в кармане — слишком быстро он заканчивался, как всегда в моменты, когда нужно отвлечься.
Зоро, как обычно, не настаивал. Но в его молчании чувствовалось нечто невыраженное — не гнев, не обида, а скорее разочарованная сдержанность. Он лишь коротко кивнул:
— Спокойной ночи.
— И тебе, — выдавила я, не поворачивая головы.
Я же уже расслаблялась в теплой ванне после не самого хорошего дня. Вода приятно обволакивала тело, и только тупая боль в шее напоминала о перенапряжении. Я опустилась глубже, почти с головой, оставив только нос и глаза над поверхностью. В голове шумело. Мысли, как озлобленные пчёлы, жужжали, не давая покоя. Этот зелёноволосый кретин…
— Аргх! Бесит! — всплеснула я по воде, разбрызгивая её во все стороны. — Кретин! Кретин! — упрямо повторила я, плюхнувшись на живот, скрыв лицо под водой, будто хотела утонуть в собственном раздражении.
С ним мы знакомы уже достаточно давно, и он всегда был… таким. Прямолинейным, резким, до безобразия спокойным в ситуациях, когда хочется кричать. И сегодня… он всерьёз подумал, что я сама решу остаться с ним в одном номере? Уверенность, граничащая с наглостью. Или, может, я и правда этого хотела, просто испугалась?
Я нехотя поднялась, вылезла из воды, вода лениво стекала по коже. На пути к полотенцу взгляд зацепился за большое зеркало почти в пол. Я остановилась и посмотрела на отражение. Несколько капель скатилось с подбородка, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Я вздохнула — разочарованно, устало.
Раньше меня это не волновало. Но сейчас… я шагнула ближе к зеркалу, обвела взглядом бледную кожу, шрамы, впалые ключицы, вытянутую фигуру. У Нами кожа как шёлк, ни единого изъяна. Грудь и бедра как с обложки. Хотя, наверное, сравнивать себя с Нами — верх идиотизма. Я никогда не сравнивала себя с кем-то другим… Но этот мечник порождает во мне слишком много непривычных мыслей.
Мне страшно… Я не знаю чего мне ждать, не знаю понравлюсь ли я ему вообще. Вдруг он разочаруется? Вдруг я как-то не так себя поведу? Вдруг мне будет просто больно?
— Дрянь, — прошептала я и села на корточки перед зеркалом, уткнувшись лбом в колени. Полотенце сместилось, но мне было всё равно. Сердце стучало где-то в горле, колотясь от тревожных мыслей, которые не давали покоя уже весь вечер.
Я же знаю, что он не из тех, кто судит по коже. Знаю, что он сказал бы: «расслабься, оставь все на меня», как всегда. Он бы притянул, посмотрел этим своим тяжёлым, прямым взглядом и добавил: «думаешь слишком много». Наверное, так бы и сказал. И, возможно, был бы прав.
Но даже зная это, я не могу заставить себя поверить. На словах все уверенные. А я вот стою, дрожу и думаю, понравлюсь ли ему вообще. Или всё обернётся чем-то… невыносимо неловким. А может, и болью. Может, я просто не такая, как ему хочется. Или не такая, как должна быть.
— Бесит, — тихо выдохнула я в ткань полотенца и резко поднялась. Закрутила мокрые волосы в небрежный пучок, на автомате затянула полотенце потуже и вышла в комнату.
Холодный пол плитки под ногами разительно контрастировал с остаточным теплом на коже. Я начала бессмысленно ходить по комнате, собирая одежду. Складывала аккуратно, не задумываясь. Не знаю чем себя занять…
— Джери, у тебя нет лёгкого одеяла в номере? — донёсся голос Ророноа вместе со щелчком поворачивающейся ручки. Дверь приоткрылась, и он, не дожидаясь ответа, уже оказался в комнате.
Я замерла на полпути к кровати, застыв с полотенцем, плотно обёрнутым вокруг тела. Капли с мокрых волос всё ещё стекали на плечи и спину, и воздух в комнате был насыщен паром. Его фигура на пороге вдруг застывает, взгляд невольно скользит по мне — не вожделеюще, а скорее с каким-то ошеломлением. Он явно не ожидал такого зрелища.
Я медленно выдохнула сквозь нос, борясь с желанием зашвырнуть в него чем-нибудь.
— Про стук уже говорить нет смысла? — холодно поинтересовалась я, быстро перебирая в голове — на каких частях тела у меня остались шрамы? Левое бедро. Три тонких. Повернулась к нему боком, ненавязчиво скрывая их от взгляда. Глупо, наверное. Он и так всё увидит рано или поздно. Но… почему-то хотелось выглядеть лучше в его глазах. Целее, чем я есть на самом деле.
— А… я… прости, я не подумал, — его голос дрогнул, он тут же резко захлопнул за собой дверь и, как дурак, прислонился к ней спиной. Я скрестила руки, стараясь выглядеть спокойной, хотя сердце всё ещё билось учащённо.
— Ты, кажется, сторону перепутал, — приподняла бровь, выдавая усталую насмешку, но глаза невольно задержались на нём.
— Ну… если бы я ушёл, это было бы хуже. А с открытой дверью тебя мог бы кто-то увидеть, — очень серьёзно сказал охотник на пиратов, словно только что спас меня от позора перед воображаемыми постояльцами отеля.
— Железная логика, — вздохнула я и отвернулась, аккуратно складывая стопку одежды на стул. Голова гудела от эмоций. — Если всё ещё актуально, то одеяло у меня, как и у тебя, плотное. Лёгкого нет.
Я обернулась и встретила его взгляд. Он стоял на месте, задумчиво, как будто ещё что-то хотел сказать… или сделать. И не знал, как. Его губы чуть дрогнули, но он ничего не сказал.
— А, ясно… Жаль, — пробормотал он. Его голос звучал отстранённо, рассеянно, будто мысли были совсем не об одеяле. Я закатила глаза. Ну сколько можно это тянуть?
— Спокойной ночи, Зоро, — сказала я ровно, даже чуть улыбнулась, но улыбка вышла какой-то осторожной, будто приклеенной. Он не шелохнулся. Только смотрел. Смотрел внимательно, чуть прищурившись, как будто пытался что-то во мне прочесть. Или решался на что-то.
И тогда он сделал пару шагов вперёд.
— И всё же… мне не кажется, — его голос прозвучал чуть громче шепота Он стоял совсем рядом, и в его глазах, чуть прищуренных, сквозила какая-то странная неуверенность — редкость для него. — Мне нужно знать, — продолжил он, — есть ли причина, по которой ты… ну, — он почесал затылок и отвёл взгляд, — избегаешь меня в таких… ситуациях?
— В таких? — я не удержалась от усмешки, стараясь скрыть свой внезапно пересохший рот за иронией. — Каких таких, Зоро?
Он только закатил глаза, как будто заранее знал, что я буду ускользать. Его взгляд снова вернулся ко мне — прямой, твёрдый, почти обжигающий. И на мгновение мне захотелось просто… признаться. Снять с себя эту ношу, выложить всё как есть. Но…
— Я тебя не избегаю, — почти уверенно сказала я, стараясь не отводить взгляд. Почти.
— Врёшь, — тут же отрезал он, не давая мне даже секунды на спасение. Молчание между нами снова натянулось, как струна, готовая вот-вот лопнуть.
— Слушай… — он говорил тихо, без упрёка, просто устало, — я ничего не собираюсь делать, не буду к тебе лезть, если ты не хочешь. Мне просто надо знать. Чтобы понимать, где та граница.
Я отвернулась, словно от этого было легче дышать. Он не давил, не обвинял — и от этого становилось только хуже. Может все было бы проще, если бы мне не пришлось принимать это решение? Я закрыла глаза, чувствуя, как раздражение поднимается волной от горла к щекам.
— Чёртов маримо… — пробормотала я сквозь зубы. — Может, я просто не хочу! Не приходила тебе в голову такая мысль?! — зло бросила я, сжав руками полотенце на груди чуть сильнее.
Он молчал. Просто стоял, глядя на меня, и чем дольше длилась пауза, тем больше хотелось провалиться сквозь пол. Когда я, не выдержав, снова посмотрела на него, он всё ещё был там — с тем же взглядом, в котором не было ни осуждения, ни злости. Только… понимание. Как будто он читал меня, как открытую книгу.
— Врёшь же, — спокойно сказал он, в который раз. Я отвела глаза, ведь он прав. И я ненавижу, что он это знает.
— Давай отложим этот разговор на завтра, — выдохнула я, сдаваясь, как будто призналась в поражении. Это было легче, чем говорить правду.
— Ладно, — он усмехнулся, — но тогда завтра я хочу услышать что-то более правдоподобное.
— Иди к чёрту, — взорвалась я, но голос дрогнул. Он не сказал больше ни слова. Просто развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Без хлопка и без громких шагов.
Я осталась одна — в тихом, влажном воздухе, пахнущем ванной и травяным шампунем. Села на кровать и, вымученно выдохнув, опустилась на спину, раскинув руки.
— Иди к чёрту, — повторила уже совсем тихо.
Как всё сложно. Казалось бы, проще некуда: я ему доверяю. Я доверяю ему как накама. В бою, в опасности, в путешествии. Но как… мужчине? Как тому, кто может обнажить меня без оружия — словом, взглядом, прикосновением? Этого я всё ещё не умею. Я не знаю, как…
Я не знаю, чего ждать. От него, от себя, от этого странного, неуверенного «мы». Ведь я едва ли знаю его в этой роли — вне битвы, вне команды. Только в этой тишине, в этих ночах, в этих взглядах, от которых хочется убежать.
Или… всё же не хочется?
Я тяжело вздохнула и зажмурилась, прижав ладони к лицу. Может, я всё усложняю. Может, всё гораздо проще. И, может быть… он и правда просто хочет понять. А я не даю, ведь не умею.
— Утром… — прошептала я, — утром поговорим. Может быть.
И погрузилась лицом в подушку, молясь, чтобы сон пришёл до того, как я снова начну думать.
***
Спала я, будто в последний раз, уцепившись за подушку как за спасательный круг, много раз просыпалась под утро, но в очередной раз запутывалась в одеяле и продолжала свой отдых. Я не хотела, чтобы этот день начинался. — Просыпайся, соня, — чей-то голос будто проник из другой реальности, теплой, но надоедливой. Кто-то мягко тряс меня за плечо, покачивая то в одну, то в другую сторону. — Уже почти обед, а ты всё спишь. Я не открыла глаза. Только нахмурилась и, сквозь сон, проворчала что-то невнятное. — Нами, отстань, — буркнула я, переворачиваясь на другой бок. — Не смей путать меня с ведьмой! — голос стал более резким, раздражённым, определённо не принадлежащим Нами. Я сонно потянулась, вытягивая руки вверх и сладко зевнула, чувствуя, как хрустнули плечи и позвоночник. Потянулась так, будто этим движением можно было отодвинуть саму реальность и снова погрузиться в блаженное ничто. Кожа приятно натянулась, одеяло съехало, и я довольно заурчала, словно кошка, нашедшая идеальную подушку. — Эй! Ты что, продолжаешь спать?! — голос стал громче, а раздражение в нём — острее. Я лениво отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и, закинув одну ногу на подушку, зарыла голову под другую. Она, правда, зацепилась за рога, но мне было всё равно. Главное — спрятаться. Как же дневной сон расслабляет… — Ты совсем страх потеряла! — рявкнул тот же голос, и тут же моя подушка была беспощадно выдернута из-под головы. Меня перевернули на спину, и я резко распахнула глаза, ошеломлённо моргая, как будто вернулась с того света. — Маримо?.. — пробормотала я в полубреду, всё ещё не веря своим глазам. Он навис надо мной, склоняясь ближе, чем следовало бы. Его тень упала мне на лицо, одна рука упёрлась в матрас рядом с моей головой, а колено — прямо в край кровати. Ещё немного — и он бы оказался сверху. А может, уже и оказался. — Тебя и пушками не разбудить, — с усмешкой заметил он, склонившись ближе. Его голос звучал глухо от близости, и дыхание коснулось моей щеки. Слишком близко. Слишком… смущающе. — Ну… если не стрелять ими в меня, — пробормотала я, невольно опуская взгляд на его грудь, плечи, контуры пресса под тонкой тканью. Какого чёрта он такой… объемный? Смущение ударило в лицо жаром, и я резко перевела взгляд в сторону, в окно. — Уже обед, да? — выдавила я, стараясь сосредоточиться на солнечных лучах, пробивающихся сквозь плотные шторы. День, как назло, был ослепительно ясным — ни облачка. Природа решила, что мне нужно встать и страдать. Он смотрел на меня сверху вниз, уголки губ всё ещё были приподняты в своей типичной полуулыбке. От этого становилось только хуже. Моя грудь всё ещё бешено колотилась — то ли от внезапного пробуждения, то ли от того, как близко находился этот упрямый, упрямый… охотник на пиратов. — Ага, недавно было объявление про какую-то Аква Лагуну, — сказал он как ни в чём не бывало. Я замерла, мои глаза расширились в панике. — Что?! — резко вскинулась я, но он уже продолжал. — Но местные сказали, что здесь безопасно в это время, — пожал он плечами. Я шумно выдохнула, прикрывая ладонью глаза. Я перевела дух и откинулась обратно на подушку, всё ещё чувствуя, как мурашки ползут по спине. — Это просто сильный прилив, — всё ещё избегая его взгляда, тихо пробормотала я. — Тут такие случаются время от времени… — но почему он всё ещё сидит тут? Почему, вместо того, что наконец встать, он так изучающе смотрит на мое лицо. Я чувствовала это кожей. — А может, ты из тех, кто до свадьбы «ни-ни»? — резко, без предупреждения выдал он, глядя мне на меня с совершенно непрошибаемой миной. Я замерла, не сразу осознавая сказанное. — ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ВЯКНУЛ?! — рявкнула я, прежде чем мой инстинкт самосохранения выключился, а инстинкт воспитания тупых мечников включился. Я ударила его коленом в живот со всей любовью и накопленным раздражением. Он согнулся пополам с выдохом — наконец-то хоть что-то достучалось до его железного пресса. — Не угадал, — процедил он сквозь стиснутые зубы, выпрямляясь, но всё же отступив. Я повернулась к нему боком, стараясь не смотреть в его сторону. — Аргх! Ты невыносимый!***
— Это Ророноа Зоро! Лови его! — крик разорвал утреннюю тишину как выстрел. Мы едва сделали пару шагов из отеля, как толпа людей начала стремительно сгущаться со всех сторон. Я успела лишь увидеть, как Зоро почти инстинктивно потянулся к рукоятке меча, прежде чем резко схватила его за запястье. — Не смей! — рванула я его за собой, прежде чем он успел сорваться в атаку. — Не здесь! Не сейчас! Он слабо замедлился — скорее из удивления, чем послушания. Всё ещё держа его за руку, я вбежала в толпу, ловко лавируя между людьми. Мимоходом сорвала со стойки две маски — одну нацепила ему, вторую себе. Мы петляли по улицам, я выбирала самые узкие и многолюдные переулки, надеясь, что погоня отстанет. Наконец мы свернули в глухой проулок между складскими домами. Я облокотилась о стену, отдышалась и поправила маску. — А ты умеешь отрываться от погони, — присвистнул он, снимая маску и проводя тыльной стороной руки по лбу. — Вынужденный навык, — пробормотала я, оглядываясь. — Но… что, чёрт возьми, происходит? Почему все охотятся за нами? Что Луффи уже успел натворить? — Видимо, что-то серьезное. Это же… плотники? Но они ведь подчиняются местному правительству. Я бросила взгляд на газету, оставленную кем-то в ларьке. Подняла её, стряхивая сжатые складки. Заголовки кричали: «Попытка покушения! Пираты Шляпы соломенной шляпы угрожают мэру!» — Может, тут будет ответ? — я протянула газету Зоро. — Ого, — тихо пробормотал он, пробегая глазами по тексту. — Не поверишь, мы теперь «группа убийц». Тут написано, что мы пытались убить местного мэра. Неудивительно, что за нами погоня. Я села на деревянный ящик, не обращая внимания на пыль и паутину, и задумалась. Челюсть сжата. Сердце никак не могло вернуться в привычный ритм. Всё происходящее будто выходило из-под контроля — слишком быстро, слишком резко. Слишком привычно. — Как думаешь, Луффи действительно что-то сделал? — задумчиво спросила, не ожидая услышать какого-то ответа. Если честно странно это все. — Это Луффи, — нехотя отозвался мечник, опираясь о стену рядом. — Он мог что-то сделать… но вот покушение на мэра? — Зоро прищурился. — Сомневаюсь. Он, скорее, свалит здание, чем подкрадётся к кому-то из-под тишка. — Мда… — я медленно провела рукой по лицу. — Что-то тут совсем не вяжется. Слишком организованно, слишком быстро. И все же, что за фрукт этот их мэр, что Луффи попытался его убить? — Я чувствую Нами, — я втянула воздух, чувствуя знакомые нотки. — Она немного выше нас… думаю, я смогу нас к ней привести. С Зоро мы пробрались на крышу одного из зданий, ориентируясь по моим ощущениях. И вот, наконец, я различила знакомые силуэты — Нами, Луффи и Чоппер сидели на краю, склонившись над каким-то куском газеты. Они вскинулись, едва заметив нас. — Ого… вы живы! — воскликнула Нами, но в её голосе сквозила не радость, а напряжение. Чоппер с облегчением вскинул лапки, а Луффи просто сидел, как будто совсем не спал. Глаза у него были уставшие, мрачные. — Что… случилось? — спросила я, но сразу заметила, как они переглянулись, будто не знали, с чего начать. Ответ оказался горьким. И мы узнали, насколько многое пропустили. Для начала, Усопп… он плохо воспринял новость о том, что Мерри больше не подлежит починке. Когда Луффи сообщил, что собирается оставить корабль и купить новый, тот… взбесился. Он бросил вызов капитану и вызвал его на поединок. И после поражения ушел. Я опустилась рядом с Нами, выдохнув так, будто на грудь легла плита. Это было неожиданно, но вполне в духе Усоппа. Мы все любили Мерри… но, в отличие от Луффи, нам не приходилось нести груз капитанского решения. Он поступил правильно. Как бы горько это ни звучало. Он выбрал всех нас, а не корабль. И если Усопп не сможет понять это, справиться со своими эмоциями и извиниться… честно говоря, его окончательный уход создаст не самую хорошую обстановку в команде. Лучше бы ему, конечно, одуматься. — А насчёт этих новостей… — тихо подала голос Нами, заметив газету в моих руках, её губы дрожали. — Всё оказалось гораздо хуже. Мы с Зоро переглянулись. — Это… из-за Робин, — продолжила она. Дело в том, что именно она с кем-то неизвестным, пыталась убить мэра, а вся вина оказалась на нас. Потом ее встретили Санджи и Чоппер, которых она обрадовала новостью о своем уходе из команды, о том, что мы больше никогда не встретимся, и рассказала, что сегодня ночью мэр будет убит. — Подожди, она… — переспросила я, пытаясь переварить услышанное. — Но… зачем? — Вот бы мы знали, — ответил Луффи глухо, его руки были сжаты в кулаки. Он не кричал, не злился, но от этого становилось только страшнее. Он думал. И это значит, что всё серьезно. — Думаю, вы все были готовы к этому, — резко прервал мои мысли Зоро. Его голос прозвучал как удар лезвием по металлу. — Робин была нашим врагом. Мы пустили её на корабль, и вот результат. Не пора ли решить: она нам друг… или всё ещё враг? — Покушение на мэра в этот раз станет успешным, — тихо подытожила я, поднимаясь. — Иначе зачем было бы всё это разыгрывать? Это ловушка. Нас провоцируют. Хотят заманить на место преступления. Нами потупила взгляд. Она всё понимала. Мы не сможем обелить своё имя. Слишком поздно. Но… сдаваться? — Нам нужно поймать Робин, — глухо сказал Луффи. Вся эта ситуация в духе СР9… нет, Робин бы с ними не связалась, она бы ни за что не спуталась с правительством. Я же себя накручиваю, верно?
