47 Морепоезд
23 августа 2024 г., 17:00
Команда Мугивар уже взобралась на борт второго морепоезда — того самого, что с громким скрипом отцепили и запустили благодаря Кокоро-сан и её внучке. Никто не терял ни секунды. Время шло, а впереди — поезд врага, увозящий четверых из их команды. Сердца бились в унисон с колёсами, грохочущими по рельсам.
— Санджи! Как дело?! Что с Робин и Джерилл?! И с Усоппом?! — сорвалась на крик Нами, держа дрожащий ден-ден-муши. Голос её дрожал — от ярости, от тревоги, от бессилия. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать громче.
— Я ещё не добрался до них, — из динамика доносился приглушённый, напряжённый голос повара. Его тяжёлое дыхание перемежалось с грохотом вагона. — Но мне удалось запрыгнуть в поезд до отправления. Робин-тян и Джерилл-сан — скорее всего, в головном вагоне. Я пока в середине.
— Но как ты… — начал было Усопп, сидевший у окна с поникшей головой, — …откуда вы вообще узнали, что я там был? — голос его звучал растерянно, как будто он только сейчас начал осознавать серьёзность происходящего.
— Дубина! Ты хоть понимаешь, во что ты всех втянул?! — взорвалась Нами, сжав муши так крепко, что тот жалобно захрипел. — Ты попался, как последний идиот! Они тебя схватили, а потом использовали как приманку!
— В смысле… — Усопп моргнул, растерянно хлопая ресницами. — Я просто… я не…
— Джерилл! Вот что случилось! — кричала ему рыжая. Усопп все равно ничего не понимал. Он только от Санджи, который видел, как девушку заносят в поезд перед его отправлением, узнал, что она тоже тут.
— Они угрожали ей тобой, тупица, — впервые за всю поездку раздался глухой, грубый голос мечника. Его темный взгляд был устремлён в окно, кулаки сжаты до белизны. — Вот почему она подчинилась.
— Ах ты глупец! Так это из-за тебя она сдалась без боя! — ругался на него рядом сидящий Санджи. Усопп всхлипнул, не зная, что и сказать. Он ведь думал, что Джерилл его считает только мальчиком для битья и постоянных издевок. По крайней мере, в начале их плавания, она именно таким его и видела. Он даже представить себе не мог, что ради него она может пойти на такое!
— Она… она правда сделала это ради меня? — он смотрел в пол, словно сам себя убеждал, что всё это неправда. — Но… я ведь… я ушёл. Я предал команду. Я… — он не мог закончить. Горло сдавило.
— Даже после всего этого, она выбрала защитить тебя. — Ророноа Зоро говорил тихо, но его голос звучал как гвозди в грудную клетку. — Значит, ты для неё что-то значишь. А теперь сам реши — будешь ты грузом или станешь тем, кого стоит защищать.
Усопп не смог сдержаться. Слёзы катились по щекам, горячие и горькие. Он всхлипнул громче, сжав кулаки до боли.
— Простите, ребята… простите… — прошептал он, почти теряя голос. — Я… я даже представить себе не мог…
Он вытер лицо рукавом, размазывая слёзы по щекам, и вскинул голову. Глаза блестели от решимости.
— Но клянусь! Как только мы выберемся! Я обязательно… я обязательно провозглашу её правой рукой великого капитана Усоппа!
Он вскочил, прижав кулак к груди, и пусть его нос всё ещё блестел от слёз, а голос дрожал — это было сказано от сердца. Санджи усмехнулся сквозь ден-ден-муши.
— Вот это уже больше похоже на тебя, длинноносый. Держись. Мы почти у цели.
***
Пробуждение было мучительным. Тупая, пульсирующая боль раскалывала череп, отдаваясь глухим эхом в затылке. Казалось, мой мозг вот-вот вытечет наружу, а во рту… во рту было ощущение, будто я неделю жевала бумагу, запивая её тухлой морской водой. Я простонала, пошевелившись — всё тело ломило, а веки были налиты свинцом. Голова лежала на чём-то мягком и тёплом, не похожем на подушку. Зрение было мутным, как под водой, но я всё равно попыталась приподняться. Не получилось — меня будто привязали к земле. Мир чуть качался, слабо дрожали стены — мы ехали. Морепоезд. — Возьми… — шепот, едва слышный, но удивительно тёплый. И в тот же миг я почувствовала, как к губам прикасается что-то сладкое. Конфета. Нет, не просто конфета — сахар. Простой, чистый сахар. Я тут же разжала губы, впуская его внутрь. Я сейчас готова была его съесть с любым ядом внутри. Кто-то заботливо давал мне кусочек за кусочком, пока мне не стало чуть лучше. Я услышала звон метала и почувствовала что-то инородное на руках и шее. Цепь соединяла прочные и очень широкие наручники с таким-же ошейником, что делало мое освобождение крайне затруднительным. Я бы даже сказала невозможным. Сладость начала растекаться по языку, словно возвращая меня к жизни. Кто-то заботливо вкладывал мне сахарный кубик за кубиком, следя, чтобы я не подавилась, терпеливо дожидаясь, когда я проглочу. Я не видела его лица, но в этих неторопливых, нежных движениях было больше заботы, чем я могла ожидать. Когда пульсация в висках немного отступила, я наконец смогла сосредоточиться. И тут ощутила — что-то странное, тяжёлое, холодное. Металл. На запястьях. На шее. Я резко дёрнулась и услышала, как звякнули цепи, соединяющие мои руки и ошейник. Широкие кайросеки. Они были тугими, грубо вырезанными, явно не рассчитанными на комфорт. — Тебе уже лучше?.. — голос дрогнул, почти утонул в дыхании. Я подняла взгляд. Надо мной сидела Робин. Моя голова покоилась у неё на коленях. Её длинные пальцы дрожали. По лицу стекали беззвучные слезы. Как будто она не имела права на плач, но не могла сдержать его больше. — Робин?.. — мой голос был хриплым, будто я говорила впервые за несколько дней. — Почему ты… плачешь? Она вздрогнула от моих слов, но не отстранилась. Напротив — ещё крепче прижала мою руку к своей груди, сжав пальцы так, будто боялась, что я исчезну. — Потому что… я не смогла вас защитить, — прошептала она. Губы её дрожали. Под глазом был свежий синяк, на щеке — след от чьей-то перчатки. Она явно повздорила с кем-то из СР9. Я медленно огляделась. В вагоне было пусто, а мы были заперты. Робин тоже была в кайросеки. Её свобода была такой же иллюзией, как и моя. И всё, что она говорила… всё, что сделала… я начала понимать. Я медленно поднесла руку к её щеке — насколько позволяла цепь — и вытерла слезу большим пальцем. — Ты всё сделала правильно, — прошептала я. — Ты сделала все, что могло. Она всхлипнула и крепче обняла меня. Я закрыла глаза и почувствовала… спокойствие. Вопреки всему. Она не предательница, не угроза. Она наша… моя накама. И я обязательно вытащу ее отсюда. — Не думаю, что у тебя бы получилось уйти от капитана, — усмехнулась я, откидываясь назад, насколько позволяли кандалы и железо на шее. Голова всё ещё тяжело ныла, и каждая кость в теле протестовала против малейшего движения, но голос старался звучать живо, даже бодро. Робин удивлённо подняла на меня взгляд. В её глазах было всё ещё много вины, но теперь она хотя бы слушала. — Хочешь расскажу тебе историю… о том, как Нами нас предала? — мой голос прозвучал почти лукаво. — Только не вздумай ей говорить, что это от меня, — добавила я, прищурившись. — Она с меня шкуру снимет, — вполне серьезно сказала я ей. Нико Робин никогда не слышала эту историю, не слышала о безрассудстве Луффи, которое тот проявил тогда. — Такое было?.. — в голосе Робин промелькнуло искреннее изумление, когда она слушала о том, как капитан, еще будучи человеком без награды, без сплоченной команды, на одной лодочке попер на одного из сильнейших пиратов Ист Блю, просто потому что Нами ушла к нему. — И ты думаешь, что какое-то там правительство остановит его от того, чтобы спасти тебя? — спросила я, вновь встретившись взглядом с Робин. — Да Луффи пошёл бы в Ад и вернулся обратно, если бы один из нас оказался в беде. Это не метафора, он бы буквально так и сделал. На губах Робин дрожала неуверенная улыбка, будто она хотела поверить — и всё же боялась. — Мне вообще спокойнее на душе от мысли, что капитан будет с нами до самого конца. — Ты очень редко зовешь его просто Луффи, — вдруг подметила Робин. — Ты права… Сначала я его звала капитаном забавы ради, мне казалось смешным, когда этот паренек так гордился, лишь услышав это, — задумалась я, вспоминая начало нашего путешествия. Когда я воспринимала его лишь как неугомонного внука Гарпа. — Но, наверное именно после истории Нами, я начала уважать его, понимая, что он не забывает о своей ответственности перед нами. Он не просто стоит впереди и орёт приказы Пусть он немного и взбалмошен, но он четко понимает, кто такой «капитан». Поэтому мне остается только идти за ним, не думаешь? — все это время я ела сахар кубик за кубиком, пока мне не стало заметно лучше. Голова, конечно, все еще болит, да и тело ломит. Но это один сахар не исправит так быстро. — Ты действительно… предана Луффи, — прошептала она, не поднимая взгляда. — А ты ведь тоже… просто ещё не успела увидеть, почему именно он наш капитан. — Я усмехнулась. — На Скайпии у нас, конечно, была своя веселуха, но ты не видела Луффи, когда всё по-настоящему идёт ко дну. Когда мы теряем кого-то. Когда весь мир против нас. Он… становится другим. Страшным, но в хорошем смысле. Неудержимым. Таким, которому хочется доверить свою жизнь. — Он ведь… придет? — Робин молчала, уставившись в пол. Её пальцы медленно сжались в кулаки. — Ага, обязательно придет и сравняет Эниес Лоби с землей, — не могла не усмехнуться я. — Поэтому просто верь и жди, — но и сам не плошай. Так что я внимательно осматривалась вокруг, думая, как же нам отсюда ускользнуть. — Знаешь… ведь они нарушили наш уговор, — глухо усмехнулась Робин, взглядом уставившись в окно, где серый пейзаж за стеклом мелькал полосами. — Ваш уговор? — спросила я, сдерживая раздражение от тупой боли под кожей. — Ага… моя жизнь в обмен на вашу. — Голос Робин дрогнул, она отвела взгляд от окна и опустила его куда-то в пол. — Они обещали, что позволят вам спокойно покинуть остров. Что не тронут никого из команды, если я сдамся без сопротивления. — Пальцы на её коленях нервно сжались. — Но… похоже, они передумали. — Они не передумали, — отрезала я, почти с яростью, перекрывая её тихое отчаяние. — Они с самого начала знали, что не сдержат это обещание. Она удивленно повернулась ко мне, будто не верила своим ушам. В её глазах — замешательство, чуть-чуть ужаса и ещё капля наивной надежды, которую она так долго не позволяла себе чувствовать. — О чем ты? — прошептала она, не сводя с меня взгляда. Я уселась удобнее, насколько это было возможно с кандалами, и устало провела языком по пересохшим губам. — Ну… ты же должна быть знакома с сороками? — я увидела неуверенный кивок. — Я ходила к одной из них. Уж не знаю, правда ли они всё видят, но… СР9 копали под меня с самого начала. Если я правильно понимаю, кто-то предложил им за меня очень внушительную сумму. Настолько внушительную, что даже «правильные» агенты правительства решили немного отступить от протокола, — есть у меня несколько версий, кто бы мог за меня столько предложить. Но каждой версии чего-то не доставало. — Это значит… — прошептала она, начиная догадываться. — Ага, они с самого начала не собирались сдерживать свое обещание, — задумчиво закинула еще один кубик сахара в рот. И все равно, я чувствую что-то странное. Ну допустим голова болит, ну допустим мутит сильно. Но что-то… — Кстати, у тебя очень красивый цвет глаз, — неожиданно выдала Робин, тихо и спокойно, будто обсуждала погоду. Я резко приподняла одну бровь. Что? — Мои глаза? — переспросила я, на автомате дотронувшись до лица… и в ту же секунду у меня будто внутри что-то щёлкнуло. Голова — чертовски легкая, слишком легкая. Резко метнулась рукой к макушке — и… ничего. Гладко. Никаких рогов. Челюсть медленно опустилась, пока я сообразила. — Твою ж мать, — процедила я. — Что-то не так? — Робин с обеспокоенным лицом склонилась ко мне ближе. — А-а-а… истощение. — Я тяжело выдохнула, стараясь не застонать от накатившей слабости. — Из-за инсулина, полагаю. А кайросеки не дают восстановиться… — скривилась, чувствуя, как будто изнутри меня кто-то вычерпал половину личности. — Вот ведь дрянь. Рога исчезли. Цвет глаз — снова голубой. Я выгляжу… как обычная девушка. Почти беззащитная. — А они знают об этом? — спросила я, показывая на себя. Надеялась, хоть этим удивлю их. Может, удастся разыграть сцену «вы поймали не ту»… Или сыграть умирающего лебедя… К моему разочарованию, Робин кивнула. — Тебя такой и принесли сюда. Кажется, уже тогда ты была в этом состоянии. — Ну что за непруха, — разочарованно откинулась я назад, упираясь затылком в спинку дивана. — А у меня уже был гениальный план… — Сухо усмехнулась. — Ну не могу я просто сидеть и ждать, пока меня спасут. Это не по мне. Хотя… может, если подыграть, они расслабятся. И я узнаю, кто именно за меня столько отвалил. — Хи-хи-хи, — почему-то засмеялась Робин, но увидев мой непонятливый взгляд пояснила. — Просто… из-за своего образа ты обычно кажешься такой… внушительной, опасной, — улыбалась она, закручивая пальцем мою выбившуюся прядь волос. — А сейчас… ты дуешься, как обычная девушка. — А? Да я всегда очень даже серьёзно выгляжу! — нахмурилась я, гордо выпрямившись. Вот только выражение на лице Робин — теперь уже откровенно развеселённое — выдавало, что ей не особенно-то страшно. — Ха-ха, конечно, конечно, — усмехнулась она, легонько похлопав меня по плечу. — Такая ужасная и внушительная. Просто кошмар ночной. Отвлек нас непонятный стук в окно. Робин наклонилась к окну. Я тоже подтянулась, разглядывая темный силуэт, мелькавший за стеклом. Мы увидели непонятного чудика в маске, который по длинному носу, был опознан как Усопп. Ну как не помочь этому идиоту залезть в вагон? — Как ты сюда пробрался? — выглянула я из окна, заметив лишь ужаснейшую погоду и быстро идущий поезд. Увы, не представляю, чтобы мы отсюда выбрались. Точно в море упадем. — Приятно познакомиться! — почему-то говорил он нам. — Я — король стрелков, Согекинг! — я переглянулась с Робин, мы решили тактично промолчать. Оценка происходящего — «вот и дурак наш вернулся» — в комментариях не нуждалась. — Я пришел спасти вас! — и откуда у него столько уверенности? — Согекинг значит, — задумчиво откинулась я. Это он так пытается помочь нам, не помогая, так как ушел из команды. Ладно, если ему так нравится, то пусть носит свою чертову маску. — И не только я, со мной на этом позже следует Санджи-кун и Фрэнки. Пока они отвлекают врагов, я пробрался сюда, — Френки… разве не так назывался тот дерьмовый клан, что побил Усоппа и украл наши деньги? В этом хаосе всё уже давно не имеет смысла. Он также рассказал нам о том, что остальные уже следуют на втором поезде за нами. И по какой-то причине там куда больше людей, чем можно подумать. — Почему вы все не хотите меня слушать… — выдохнула Робин. Её плечи опустились. — Разве ты не должна понимать, как страшен вызов пяти? — посмотрела она на меня. Я закатила глаза, задумываясь. — Ну не самое приятное мероприятие, — сказала я, пожав плечами, — но капитану, возможно, понравится. Он такое любит, — она посмотрела на меня, как на сумасшедшую. Ну а что она ожидала? Что Монки Д. Луффи испугается дозора? Да хоть пять адмиралов, ему плевать. — Кстати, Джерилл, верно? — неловко прокашлявшись, спросил парень, по-прежнему цепляясь за раму окна. — Ну да, я, — кивнула я, делая вид, что не улавливаю его замысла. — Усопп мой друг, и он рассказал… — начал он слабо, но уже на середине фразы голос его задрожал. — …что ты… что ты дала себя поймать… ради него. Это… правда? — глаза у него горели — даже сквозь маску было видно. А нос, кажется, ещё больше покраснел. Я едва не рассмеялась. — Ну… — я закусила губу, сдвинув брови. На самом деле, всё было сложнее. Это и Робин, и мой интерес к загадочному заказчику. Но… если можно подбодрить носатика этим — почему бы и нет? Я пожала плечами, делая вид, что говорю обыденно. — Хоть Усопп и ушёл из команды… он всё ещё мой дорогой друг. — Подчёркнуто спокойно и почти с теплотой произнесла я. — Думаю, он бы поступил точно так же, окажись на моём месте. На его лице — даже под нелепой маской — мелькнуло что-то, что трудно не распознать: облегчение, волнение и… благодарность. — У Усоппа такие замечательные друзья… — всхлипнул он, всерьёз, по-настоящему растроганный. Казалось, он вот-вот разревется прямо на подоконнике, как ребенок. Я не смогла не улыбнуться — искренне. Этот дурак определённо вернётся. Он просто должен. Что бы ни случилось, но когда всё закончится — мы уплывём отсюда все вместе. Я в это верю. Но этот момент тепла оборвался слишком резко. Из вагона, следующего за нашим, донеслись звуки — грохот, вопли, стук чего-то тяжёлого. Сначала мы просто переглянулись с Робин, а потом… она резко встала. — Робин! — я едва не вцепилась в её руку. — Там же куча агентов СР9! Мы в кайросеки! Ты куда?! — она не ответила. Лицо её снова стало таким, каким я его видела в мэрии — сосредоточенным, решительным. Робин пошла вперёд — будто шла в огонь, осознанно, шаг за шагом. — Подожди! — завопил Согекинг и вцепился в её рукав. — Ты же не можешь… ты… это опасно! — Робин-тян! — донёсся знакомый голос. Через секунду в вагон влетел Санджи, пылающий как вулкан. — С тобой всё в порядке! — в его глазах был восторг, облегчение и тревога, смешанные в безумный коктейль. Он перевёл взгляд на меня и, увидев, что я цела, всплеснул руками. — Джерилл-сан! Вы тоже в порядке! Слава небу… но больше так не рискуйте, прошу! — он подбежал ближе, касаясь моего плеча так, будто проверял — не иллюзия ли это. Бедный Усопп… то есть, Согекинг, стоял в стороне. Его снова проигнорировали. Он незамеченный стоял в углу сцены. Даже мне стало неловко за него. Но Санджи, ослеплённый своими чувствами, не замечал ничего. Я повернулась, услышав новый голос. Грубый, с легкой хрипотцой, и очень, очень самоуверенный. — Это и есть ваша Нико Робин? В точности как на листовке! — в проходе появился синеволосый тип в гавайской рубашке, с чересчур открытым торсом и парой нелепых солнцезащитных очков. Я нахмурилась. — А ты кто, черт побери? — Фрэнки, — гордо заявил он, будто этого было достаточно для объяснений. — Строитель кораблей и будущий король супер-крутости! Я закатила глаза. Что за клоун? Хотя… капитану такие нравятся. У меня в голове возник тот рисунок Луффи с его представлением об идеальном плотнике и мне стало как-то несмешно. Он же выглядит как отпетый извращенец… — Ха-ха-ха… Как же забавно наблюдать за вами, — голос Роб Луччи был холодным и издевательским. Он шагнул вперёд, сложив руки за спиной, и надменно оглядел нас, будто мы были всего лишь насекомыми под его сапогом. — Так упорно пытаетесь спасти тех, кто этого совсем не стоит. Я почувствовала, как у меня на затылке заиграло напряжение, и мышцы напряглись. Робин невольно опустила взгляд, а я только крепче сжала кулаки. Он нарывается. — Не смей так говорить о Робин-чааан! — взорвался Санджи, вскинув руку, словно собирался метнуть в него огонь собственного возмущения. Но Луччи даже не вздрогнул. Он смотрел прямо на меня. — Но я говорил не только о ней, — тихо добавил он, со зловещей полуулыбкой, — ведь вице-адмирал Джерилл того тоже не стоит. — Эй, она вообще-то тоже была дозорной! — попытался вмешаться Усо… Согекинг с ноткой сомнения в голосе. — Ты же… вроде как… один из них? Говорить про своих так… — Так вы не знаете? — голос у Луччи был теперь ядовито-сладкий, он нашел куда давить. — Какую роль она играла… и почему ей так сложно найти замену? Я не шелохнулась. Даже не отвела взгляда. Ну давай, расскажи им. Посмотрим, изменится ли хоть что-то. Я закатила глаза, не собираясь тут падать на колени и умолять его не говорить. Честно говоря, я действительно не вдавалась в подробности своей карьеры, но не буду опускать до такого. — Её называли… «Алым полководцем», — с изящной ухмылкой добавила Калифа, поправляя очки. Она явно наслаждалась представлением. — Знаете почему? — Потому что болтали, что за мной по пятам следует полк мёртвых, которых я убила, — устало бросила я. — Хотите шоу? Вот оно вам. — Мой голос звучал спокойно, почти безразлично. — Хоть я и носила звание вице-адмирала, но по сути… я была палачом избавляющимся от неугодных, не оставляя никаких признаков их существования. Почти как правительственные агенты, но с некоторыми различиями. Тишина была плотной, будто воздух стал гуще. Даже поезд будто приглушил своё движение. Усопп — молча, только маска, склонилась вниз. Фрэнки сдвинул очки на лоб, от изумления округлив глаза. — Так вы не знали? — изумленно посмотрела на них Нико Робин. Тут, к моему удивлению, за всех ответил… Санджи. Он резко шагнул вперёд, словно защищая меня от этих слов. — Пусть так! Сейчас она — наша Джерилл! Та, что ест мои пудинги по ночам, когда думает, что никто не заметил! — Он буквально кричал, сжав кулаки. — Та, что не встаёт до обеда и швыряется конфетами в Зоро! И… — он замер на секунду, набрав в грудь воздуха, — И пусть она слишком благосклонна к этому чертовому маримо… пусть он горит в аду, НО ЭТО НЕ МЕНЯЕТ ТОГО, КТО ОНА ДЛЯ НАС! Я не выдержала и, всхлипнув, захохотала, утирая глаза тыльной стороной ладони. Даже железо кайросеки дрогнуло бы под таким выпадом. — Господи, Санджи! — выдохнула я сквозь смех. — Никакой драматичности… Мог бы хоть на секунду притвориться, что шокирован и поколебаться! — У меня стиль другой, милая, — он фыркнул, гордо расправляя воротник и поднимая подбородок. Фрэнки заливисто засмеялся, хлопая себя по коленке. — Вы такие странные! Но, чёрт возьми, это супер! — он вскинул кулак. — Кто бы мог подумать, что в таком пекле будет так… по-семейному! — Френки, отсоедини третий вагон! — неожиданно прорезал воздух крик Ус… да тьфу ты! Согекинга! — Чтобы убежать! — идиллия рухнула в одно мгновение, как карточный домик под порывом ветра. Агенты приготовились к быстрому бою, пока эти одноклеточные делали какую-то фигню. — Согекинг: дымовая завеса! — объявил этот самозваный герой, размахивая руками с эпичностью театрального актёра. Да он просто кинул дымовую гранату! А пафоса — как будто он спас целое королевство! Густой серый дым тут же окутал всё пространство, словно покрывало, стянутое на глаза. В этой сумятице кто-то подхватил меня на плечо — я взвизгнула и замерла, пока не распознала голос.Все вокруг заполонил дым, как я почувствовала, что меня подхватил на плечо этот Френки и куда-то побежал. Я смотрела, как вагоны рассоединяются. — Держись, девчонка! — прохрипел Френки, мчась куда-то сквозь дым, грохоча по полу своими металлическими ногами. Сквозь пелену я мельком увидела, как Согекинг замахал руками. — Слава Богу! Получилось! — голос у него был искренне удивлённым, будто он сам не верил в успех. — Однако, ну и способ мы выбрали… — пробормотала я себе под нос, когда Френки поставил меня на ноги. Из дыма вынырнул вагон, отдаляющийся от нас. Нам действительно помогло банально рассоединить вагоны? — я с сомнением прищурилась. — Как-то уж… слишком просто… И, разумеется, как только я это подумала, откуда-то из соседнего вагона выстрелили вперёд шипастые кнуты, словно живые змеи, скрутив нас в ловушку. — Чёртова Калифа! — рыкнула я, когда металлические шипы обвили корпус вагона, не давая нам вырваться. Ребята сцепились с агентами, но заметно проигрывали. Я в панике осматривалась, прикидывая, что же можно сделать. Вот только, как назло, в голову совсем ничего не шло. Потом Френки каким-то чудом оттеснил их в передний вагон, снова расцепляя нас. — Чертов Френки! Что же он творит! — Ты бы лучше о нас побеспокоился, — как бы невзначай сказала я, чувствуя, как что-то приподнял меня за шиворот над землей, словно котенка. И как этот громила агентов тут оказался? — О чем ты? — развернулся ко мне носатик, замечая нашу небольшую… ладно, огромную проблемку. — ДЖЕРИЛЛ! Но было поздно. Бруно уже стоял, держа меня за воротник одной рукой, второй прижимая к себе Робин, которую он выдернул, словно куклу. Пространство с тихим хлопком вспухло, как мыльный пузырь, и раскрылось порталами. И в следующее мгновение Бруно прыгнул в портал, увлекая нас за собой.
