Алый полководец: перерождение

      — Да, уже как дома, — со вздохом откинулась я на жёсткую спинку кресла в первом вагоне, куда нас вновь притащили, будто мы не пытались вырваться всего пару минут назад. — Комфорт, кайросеки, немного унижения… классика.       — И что тут хорошего? — с сомнением пробормотал Френки, глядя по сторонам, словно проверяя, не отрастут ли где-нибудь стены. Он сидел на полу, скрестив руки на груди, и казался одновременно возмущённым и растерянным.       — Зато стабильно, — не смогла не съязвить я. Ну а что, попытались сбежать, а они как ни в чем не бывало посадили нас сюда снова. Даже не побили, чтобы выпустить пар. Рядом слышались гулкие шаги, и я обернулась. К нашему «уютному уголку заключения» приближался Каку с подносом в руках. Я тут же напряглась. Что за номер? На подносе, как ни странно, — несколько аккуратно разложенных пирожных и чашка чая. Что за театральный бред? У них что, чаепитие по графику?       — Это что, мне? — не могла не обрадоваться, увидев какие-то пирожные.       — Это что, мне? — я вскинула брови, с подозрением изучая как пирожные, так и самого Каку. Но стоило уловить запах ванили и сливок, как моя физиономия невольно смягчилась. — Неужели я настолько жалобно выгляжу? Или тебе просто надоело слушать, как у меня урчит живот?       — Ну… я же обещал, — пробормотал он, будто оправдываясь, и быстро отвернулся, резко разворачиваясь на каблуках, как будто пойманный на месте преступления. Вот же странный. С одной стороны — убийца в мундире, с другой — принёс пироженки, как в кафешке.       — Ладно, допустим, спасибо, — я пожала плечами, беря в руки одно из пирожных. Теплое, мягкое, глазурь слегка потекла. Я откусила кусочек, и на пару секунд даже забыла, что нахожусь в наручниках и вагоне, полном врагов.       — И ты не боишься это есть? — осторожно спросил Френки, щурясь, будто пирожное сейчас должно взорваться. — А вдруг там яд?              — Френки, пожалуйста, — я лениво махнула рукой, даже не посмотрев в его сторону. — Мой организм, как и моя душа, уже отравлены изнутри, яды на меня почти не действуют.       Я усмехнулась, запивая сладость чаем.       — А даже если это исключительный яд, от которого я помру в муках, то… — я пожала плечами, снова откусив. — Они не получат свои денежки. Так что вряд ли им это выгодно.              Френки уселся обратно, все ещё смотря на меня с каким-то смесью недоумения и тревоги. А я краем глаза покосилась на Робин. Та сидела неподвижно, руки в кайросеки покоились на коленях, а взгляд был опущен. Она будто слышала нас, но не участвовала в разговоре, будто её мысли всё ещё блуждали где-то далекою.

      ***

      — Ох, неужели это сам Эниес Лобби? — с ленивым сарказмом прошептала я, спускаясь с причала на землю. Камни под ногами были чистыми до блеска, и даже воздух будто отдавал хладной праведностью правительственной машины. Дозорные набросили на меня грубый плащ, с капюшоном, скрывающим лицо, как будто боялись, что моё присутствие испортит вид местности. Впрочем, в моем истощённом виде я и впрямь больше походила на бродягу, чем на бывшего вице-адмирала. Даже если кто и узнает — кто им поверит? Кто поверит, что это и правда я — палач в кайросеки и с дрожащими руками?       — ГХРРРААА! Как ты смеешь обращаться со мной вот так, ублюдок в форме! — с характерным воем завопил Френки, вцепившись зубами в ухо ближайшему дозорному, как разъярённый пес. Его металлическое тело извивалось в связках, и, несмотря на все ограничения, он умудрялся наносить урон. Я остановилась, наблюдая за этой карикатурной сценой. Интересный, надо признать, мужчина. Определённо харизматичный. И без тормозов. Дозорные вполне серьезно дрались со связанным киборгом.       В отличие от него, я не собиралась унижаться. Голова была поднята, шаг уверенный — насколько позволяли истощение и проклятые наручники. Путь через Эниес Лобби напоминал не шествие пленников, а публичную демонстрацию: колонна из дозорных, и трое связанных «особо опасных». Нам не давали возможности говорить, двигаться в сторону — ни шагу влево, ни взгляда назад.       Но Робин вдруг остановилась. Я почувствовала, как она резко дернулась и бросила взгляд через плечо. Глаза её сузились, в них мелькнуло что-то острое, тревожное. Я из-за кайросеки не могла прислушаться и понять, что же ее там заинтересовала. Только бы это был Луффи… Только бы это он что-то уже начал громить.       Пока я пыталась восстановить равновесие в мыслях, нас провели в самую высокую башню острова. В холле, обитом мрамором и позолотой, нас ждал персонаж, которому, как по мне, больше подошла бы роль дешёвого фокусника, чем командующего. У него было лицо человека, который всю жизнь играл в героев, но ни разу ими не стал.       — Ахахахахах! Я готов разорваться от счастья! — закатился он смехом, словно мы были не пленники, а подарки на день рождения. — Везунчик, чудом выживший при крушении морепоезда восемь лет назад — Катти Флам! Угроза всему миру, которую мы так долго выслеживали — Нико Робин! И, наконец, алый палач дозора — вице-адмирал Джерилл!       Он театрально вскинул руки, будто ожидая аплодисментов. Я не хлопала. Робин тоже. Френки, судя по лицу, прицеливался, в какую часть тела лучше плюнуть.       — Единственное, что омрачает этот день — то, что так немногие будут свидетелями этого великого события, — тяжело вздохнул он, притворно грустно, как будто ожидал, что мы утрем слёзы умиления.       — И как, прости, такому придурку доверили Бастер Колл? — выдохнула я с насмешкой, даже не стараясь скрыть отвращение.       Он, кажется, не оценил. Его лицо исказилось от ярости, и в следующее мгновение я ощутила сильный удар ногой в лицо. Меня отбросило назад, и я прокатилась по холодному полу добрых несколько метров, прежде чем остановиться, ударившись о колонну. Во рту мгновенно появился вкус крови. Я сплюнула на пол багровую каплю и подняла глаза, сверкая ими сквозь пряди волос.       — Не смей так говорить, тварь! — выдохнул он, явно вложив в удар всё, что у него было. Я промолчала. Даже не моргнула. Слабак. Орёт больше, чем бьёт.       — В любом случае… — он снова выпрямился, поправив воротник, — у меня в руках два ключа к возрождению древнего оружия, и целое состояние, чтобы воплотить мои идеи в жизнь. Что может быть лучше?!       — То, как сильно тебя разнесёт, когда за нами придёт капитан, — тихо прошептала я с усмешкой. — Вот это будет действительно великое событие.       — Ты солгал мне. — Голос Робин прозвучал внезапно, будто хлёсткая пощёчина. Тихий, спокойный, но в нём было столько ярости, что воздух вокруг будто задрожал. Она стояла прямо, несмотря на наручники, несмотря на боль, несмотря на унижение. И это, похоже, только подлило масла в огонь. Мужчина в маске, всё ещё с криво натянутой ухмылкой на лице, резко ударил её по лицу. Точно также как и меня. Никакой фантазии.       — Ты слишком большого мнения о себе! — злобно заорал он, сбрызнув слюной мраморный пол. — Ты — отродье Охары! Твоя кровь проклята, как и вся твоя страна! Если бы не я, ты бы давно сгнила в земле, как и положено тебе по праву!       О, классическая речь мелкой сошки, уверовавшей в собственную божественность. Я хмыкнула, перекатываясь на локтях, пока сидела, прислонившись к стене. Мои кандалы царапнули камень, а губы сами вытянулись в насмешливую ухмылку.       — Если бы не твой папаша — в жизни бы тебя никто не заметил. Не разбрасывайся такими громкими словами, а то задохнёшься в собственной важности, — спокойно выдала я, лениво крутя на пальце прядь своих волос. Хочет играть в командира — пусть сначала научится не визжать при первом шёпоте правды.       Реакция не заставила себя ждать. Он резко подошёл ко мне, лицо перекосило в звериной ярости. Пальцы вцепились в мои волосы, грубо дёрнули вверх, заставляя меня зашипеть от боли.       — Ах, так?! — прошипел он, глаза горели, словно ему было нужно только одно — ударить. Какой он у них активный, глисты что ли.       — Я понимаю ваш гнев, но лучше не портить ей лицо, вы же помните условия сделки, — вмешался Каку. Его голос был отстранённо-холодным, но в нем слышалось нечто похожее на досаду. Возможно, от того, что его «союзник» вел себя как разъярённый ребенок, у которого отняли игрушку       Мразь с маской выругался и с явной неохотой отпустил мои волосы. Но вместо удара в лицо, пнул меня с размаху в живот. Воздух вылетел из легких, но я заставила себя не издать ни звука. Лишь тихо зашипела, согнувшись в полусогнутом положении. Следующий пинок пришёлся в бок. И ещё. Я упала на мрамор, скрюченная, но зубы стиснула до скрежета. Не дам ему наслаждения от слабости.       — Ахахахах! Ах, да! Кстати да! — вдруг радостно выкрикнул он, неожиданно переключившись на что-то совсем иное. Что у него там, шизофазия? — Мне только что сообщили, что тут объявился какой-то кретин! Пробрался на Эниес Лобби, чтобы вернуть тебя, Нико Робин! — он театрально указал пальцем, как будто вызывал бурю аплодисментов.       Наконец-то! Ну и где вы так долго ходили, идиоты мои любимые?! Сердце на секунду дернулось в груди. Это должен быть он. Луффи. Конечно, он не мог не прийти.       — Но это не имеет значения! — продолжал нести свой бред наш «оратор». — Мугивара Луффи и его шайка, по сравнению с мощью Эниес Лобби и десятью тысячами дозорных — просто уличные шавки, которых давят сапогом! Их уже, должно быть, поймали! Или убили!       — Ты действительно в это веришь? — прошептала я сквозь боль, подняв голову и глядя ему прямо в глаза. — Ты и вправду думаешь, что он не дойдет до тебя?       — Шеф, он связался с нами. Уже на подходе. — Один из агентов рванулся в комнату, запыхавшийся и бледный. Губы Спандама скривились в злобной ухмылке, и он медленно повернулся ко мне. Я вжалась в цепи. Не от страха — от ощущения, что момент, к которому я хотела подойти постепенно, сейчас просто обрушится на меня лавиной. Так быстро… Я ведь думала потянуть время. Узнать, кто же так щедро заплатил за мою голову. Поиграть с ними. Выудить что-то важное. Но нет… Он уже здесь.       — А могу ли я хоть поинтересоваться, кто так сильно мечтает меня выкупить? — выдавила я усмешку, поднимая бровь. Но в ответ — только хохот. Один из агентов фальшиво, издевательски прижал ладонь к сердцу, будто я пошутила что-то гениальное.       Понятно. Не скажут. Или не знают. Или и то, и другое. Отлично. Значит, придется узнавать из первых уст. Почему-то внутри росло тревожное предчувствие, вязкое и липкое, будто кто-то положил на грудь камень.       Френки, связанный рядом, дернулся в своих цепях.       — Вы, черт подери, просто дьявольски везучие, — буркнул он, стиснув зубы. — Вас хоть кто-то пришёл спасать, — он демонстративно отвёл взгляд, дёрнул плечом, но я заметила, как сжались его кулаки. Он грустит, что те странные ребята называющие себя «кланом Френки» не пришли его спасать? — Я… я вовсе не расстроен, что меня никто не пришёл спасать! — вырвалось из него, как у школьника, оправдывающегося за разбитое окно. Его голос сорвался. Я даже не сдержалась — мягко улыбнулась. Так по-детски, по-человечески.       Робин молчала. Она будто бы окаменела, смотрела в одну точку. Не дрожала, не металась, просто думала.       Почему я чувствую какую-то подставу?       — Ахахахах! Эй! Пришло сообщение с главного острова Эниес Лобби! — внезапно загоготал Спандам, поднимая к уху ден-ден-муши. — Не знаю, что там может быть важного… Но думаю, тебе это точно не понравится! Ха-ха! Наверняка это просто пара глупцов, которых наши ребята уже вырубили. Ну что? Что стало с Мугиварой Луффи?       Я с трудом удержала лицо. Сидела, опустив голову, чтобы скрыть кривую усмешку. Ты не представляешь, во что ты вляпался, идиот.       — Это шеф? Я… Я должен доложить! С-с чего бы начать… — дрожащий голос донёсся из раковины связи.       — Успокойся, салага! Просто скажи, что всех убили. Должно быть, они даже не дошли до ворот! — Спандам ухмылялся, словно ребёнок на утреннике, уверенный в победе. Я очень криво усмехнулась, смотря прямо на него. Так как знала, что сейчас услышу.       — Их около шестидесяти человек! — паника прорвалась в эфире. — Это самая ожесточённая атака в истории Эниес Лобби! Они прорвались до судебной площади! Прямо сейчас громят центр острова! Количество жертв уже превышает две тысячи!       — Ч-что?! — Спандам побледнел, стиснул раковину так сильно, что на его пальцах вздулись вены.       — Их капитан, Мугивара Луффи, в одиночку расправился более чем с тысячей солдат! Он… он вдруг исчез! Мы не знаем, где он сейчас! Это… это худшая катастрофа за всё время существования острова!       Я не сдержалась. Смех сорвался с моих губ внезапно, звонко, зло. Я запрокинула голову и смеялась от облегчения и гордости. Спандам даже не смотрел на меня. Он продолжал судорожно переключаться с одного ден-ден-муши на другой. Его пальцы дрожали, плечи опускались с каждым словом, что он слышал. Он пытался связаться с другими отделами, требовал докладов — и все они говорили одно и то же.       — Что ты там говорил? Пять человек? — я повернулась к нему, пытаясь сдержать усмешку, но она все равно скользила по губам. — Или ты просто переоценил собственные силы?       Он сорвался.       — ТВАРЬ! — заорал он и бросился ко мне. Его кулак врезался в скулу — но, боги, как же это было слабо. Я даже не отшатнулась.       — Слабак… — прошептала я, не отводя от него взгляда. Он ударил снова. И снова. Но мои цепи сдерживали меня не хуже, чем страх — его. Он бил потому, что не знал, что делать дальше.       И в этот момент я поняла: мы выиграли уже сейчас. Потому что страх сидит в нём глубже, чем он сам осознаёт. Потому что никто из них не сможет его остановить.       — РОООООООБИИИИИН! ДЖЕЕЕЕЕРИИИИЛЛ! — этот голос сотряс воздух, врываясь в зал с такой силой, что дрогнули даже стальные цепи на наших запястьях. Мы вместе с Робин подняли головы. За окном, чуть в отдалении, среди пылающего пепелища и обломков, стоял он. Луффи. — Я ПРИШЁЛ ЗА ВАМИ!!!       Моё лицо скривилось в усталой, искренней улыбке. Он всё-таки здесь. Пусть тело ныло, лицо саднило от побоев, а руки не поднимались — но сердце билось ровно и спокойно.       — Это… это правда он?.. Мугивара Луффи?.. — голос Спандама срывался от паники, он вцепился в край окна и вжался лбом в стекло, как будто хотел слиться с ним, лишь бы не видеть, как он приближается. — Как такое возможно?! Зовите Луччи! Всех! ВСЕХ СР9! — истерика разрывала его голосовые связки. — Я приказываю вам! Уничтожить мугивару Луффи и его команду! СРАЗУ!       Рядом со мной задвигался Френки. Его лицо было хмурым, сжатые кулаки тряслись. — Выше нос, Нико Робин, — бросил он внезапно. Робин вскинула на него глаза — в них стояла целая буря, но сдержанная. — Они уже здесь. Хочешь по-прежнему прятаться от них? Думаешь, этим спасёшь их?              Она отвернулась. Было видно, как в ней что-то борется.       — Если ты не захочешь быть спасённой — их усилия напрасны. Они дойдут до конца за тебя, но ты должна встать и пойти им навстречу. Я помогу. — Его глаза вспыхнули решимостью. А затем… он начал надуваться.       — Шеф! — кто-то из агентов закричал. — Френки раздулся как шар!       — ЧТО?! АААА! ЭТО ЕЩЁ ЧТО ЗА ЧЁРТ?! — Спандам в панике пятился назад, будто сам киборг уже взорвался.       — Ха-ха-ха! Я тут решил спутать карты судьбы! — крикнул Френки весело, хотя на лице его читалась железная решимость. — И ВЗОРВАТЬ СЕБЯ! Вместе с вами!       Эти трусы не стали ждать. Они вылетели из зала, толкая друг друга, в панике выскакивая через любую доступную дверь. И лишь Каку остался.       — Пшшшшш! — киборг резко выпустил воздух, отбросив себя к стене, хватая нас под мышки, чтобы выбить из цепей. Железо лопнуло. Мы были свободны. Свободны — но всё ещё с наручниками из кайросеки.       Я бросилась к окну. Внизу стоял он — наш капитан, растрепанный, злой, потрёпанный, но живой.       — Робииин! — его голос поднимался снизу.       — Он пришёл… он действительно здесь… — я не сдержала дрожи. Но, кажется, капитан меня не узнал с такого расстояния.       — Почему вы продолжаете идти за мной?.. Почему не сдаетесь?.. Я… я просто хочу умереть… — Робин стояла в пол-оборота ко мне, волосы спадали на её лицо, и в голосе её слышалась такая тоска, такая глубина одиночества, что у меня невольно заныло в груди. Хотелось конечно напомнить, что я тоже как бы тут, но лучше не буду. Я лишь молча положила ей руку на плечо. Мягко. Чтобы не задеть, но и не дать упасть.       — Слишком поздно. Он уже здесь. И теперь ты тоже — наша. Так что хочешь ты того или нет… мы не позволим тебе умереть.       Прогремел удар. Каку вбежал в комнату, и, не церемонясь, впечатал Френки в стену. Тот рухнул на пол с металлическим скрежетом, не шевелясь.       — Прекрасно! СР9 все здесь. — раздался голос сзади. Мы обернулись. Перед нами выстроились агенты — как на параде. — Но, пожалуй, мы пока не будем мешать. Я хочу досмотреть эту драму до конца.       — Знаешь что, Робин. Мы столько шли сюда! Мы в любом случае спасем Джерилл и тебя! — кричал нам капитан. — Если тебе так охота умереть — умрешь потом! После того, как мы тебя спасём! — он выкрикнул это с такой решимостью, что, несмотря на все обстоятельства, я не смогла не усмехнуться. И тут я замерла. Рядом с ним, из-за пламени и клубов дыма, появилась зелёная макушка. Сердце дрогнуло, дыхание перехватило.       Пришел все-таки…       Но он… не смотрел на меня. Его взгляд метался из стороны в сторону, он оценивал ситуацию, проверял, живы ли остальные. И не задержал взгляд на мне ни на секунду. Наверное, я и правда выгляжу неузнаваемо — рогов нет, волосы растрёпаны, на плечах чужой плащ, и лицо в синяках. Кайросеки отнимает даже мою суть.       Все остальные начали появляться один за другим. Как настоящий шторм, сгусток надежды и силы. А я… я пыталась хотя бы пошевелиться, крикнуть, дать знак — что я здесь.       И как только я раскрыла рот, чёртов Роб Луччи появился у меня за спиной, стиснув мою челюсть сильной хваткой, перекрыв мне голос. Я зашипела, вырываясь, но он был как камень. В голове звенело от бессилия.       — Жива ты или нет — нам всё равно! Главное, чтобы ты была с нами! — кричал Луффи Робин, но его слова эхом отдавались и во мне. Я изо всех сил попыталась выбраться, замахнулась, попыталась пнуть этого ублюдка — но он только сильнее сжал меня, стиснул руки, будто я игрушка в когтях зверя.       — Он уже здесь. Тебе пора. — прошипел он мне на ухо. Сила вдруг вернулась. В одно движение я вдарила ногой ему по голени, вложив в это всю оставшуюся волю — и он вздрогнул. Я отлетела, сбитая с толку, ударилась о металлическое ограждение и осела, с трудом дыша. Боль пронзила всё тело, но я осталась в сознании. А значит — могу продолжать.       В этот момент я увидела, как Усопп — в образе Согекинга — поднял лук и прицелился в самый центр площади. Стрела вонзилась во флаг Мирового правительства. Он загорелся с одного края… затем полностью вспыхнул. Это было объявление войны. Я даже не смогла вздохнуть — ком в горле, клок радости и ужаса.       Но не было времени на восторг. Луччи снова приближался. Его шаги были тяжёлыми, он не спешил — знал, что мы пока ничего не можем. Я попыталась ударить его локтем, но он увернулся с хищной грацией и с силой врезал мне в живот. Я скрутилась, едва не потеряв сознание.       — РОБИН! — закричал Луффи, — Скажи это! СКАЖИ, ЧТО ХОЧЕШЬ ЖИТЬ!       Мир затих. Даже боль отошла на второй план.              — РОБИН! СКАЖИ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ!       — Я ХОЧУ ЖИТЬ! — разорвалось в воздухе, как удар грома. Робин закричала. Я чертовски рада, что вы сошлись во мнениях, но кто-нибудь обратит на меня внимание?       — Ааа! Ты что с ней делаешь?! — наконец завопил Френки, увидев, как Луччи тянет меня прочь от окна. Он рванулся вперёд, желая мне помочь. Я уже почти вздохнула с облегчением, но в следующую секунду громила с хрустом всадил ему в висок. Френки рухнул, как мешок с гайками. Бесполезный киборг! — с гневом и отчаянием мелькнуло в голове.       Луччи схватил меня за шкирку, как куклу, и начал оттаскивать прочь от открытого окна, с каждым шагом всё дальше от моей команды, от Луффи, от него.       Мой разум лихорадочно метался, как мышь в клетке. Я извивалась, рвалась, брыкалась, но его хватка была железной, буквально и метафорически. Всё было напрасно, пока… в какой-то миг я перехватила взгляд.       Ророноа Зоро.       Он смотрел напрямую на меня. Взгляд был… шокированным. Неуверенным. Будто он что-то узнал, но не до конца поверил глазам. Моё сердце пропустило удар.       Если ты меня не узнал, маримо… я тебя на фарш перекручу. С приправой.       — Каку, отведи её туда, куда договаривались, — коротко бросил Луччи, даже не оборачиваясь, уходя с Робин и Спандемом. Всё, спектакль окончен. Я подняла глаза. Надо мной возвышался длинноносый агент. В руке он держал цепь от моих наручников.       — И мне никто не расскажет, куда меня ведут? — с язвительной полуулыбкой спросила я, едва переводя дыхание.       — Прости… но я сам не знаю. — тяжело выдохнул он. — Мне сказали просто доставить тебя, — хм… Так значит даже СР9 держат в неведении? Это что-то новенькое.       — А если я… откажусь идти? — прищурилась я, поднимаясь на ноги, несмотря на боль в ребрах. Он с вежливой улыбкой склонил голову набок.       — Тогда я тебя… потащу. — ни злобы, ни угрозы, просто констатация.       Полагаю, если он меня будет тащить, то я смогу выиграть больше времени?