Алый полководец: перерождение

      — МАНДАРИНЫ! Какое счастье, что вы вернулись! — воскликнула Нами и буквально вцепилась в маленькое цитрусовое деревце, прижавшись щекой к его листьям, как к родному существу, пока я скептически смотрела на эту пьесу «девочка и дерево», в главных ролях — рыжая ведьма и её зеленый куст. Я, удобно развалившись на диване, медленно поедая шоколадное печенье.       Оказывается, плотники, когда еще считали нас преступниками, забрали все вещи с Мерри, надеясь использовать их как улику или доказательство. Но теперь это вышло нам на пользу — всё вернули в целости и сохранности, и даже эти несчастные цитрусовые деревья каким-то чудом уцелели.       — Ура, мандариновый пудинг, — мечтательно протянула я, с лёгким гастрономическим вдохновением уставившись на листья. Нами, уловив мой взгляд, злобно зашипела, прикрывая деревце от моих глаз, будто это дитя, а я — волк с вилкой и ножом.       Я снова улеглась, закинула ногу на ногу и лениво листала свежую газету. Ни одного слова о нас… ни строчки… черти канцелярские… Хоть бы где-то мелькнули, а то как будто и не было этого ада с погоней, боями и бегством по воде. Уже хотелось внимания — в умеренных дозах.       Сквозь комфортное безделье начала пробиваться странная, глухо нарастающая тревога. Что-то… знакомое. Давление в висках, приглушённый шум, запах… знакомый запах, плотный, как ком в горле. Но пока мой полусонный мозг пытался осознать, что именно меня настораживает, стену буквально выломали.       — Чего? Ты кто вообще такой?! — услышав крик Санджи, я выдохнула, резко сев, с печеньем в зубах. Газета со шорохом упала на пол.       Перед нами, как живое предупреждение об угрозе национального масштаба, стоял громила в форме. Он окинул нас взглядом — спокойным, тяжёлым, будто прикидывая, кого первым уложить мордой в пол. Кажется, моя спина покрылась холодным потом.       — Так вот кого называют «командой соломенной шляпы», — от его голоса по спине прошелся рой мурашек. Меня аж передёрнуло. Он не смотрел на меня, но я уже вжалась в подушки и медленно перекатилась за диван Только бы не заметил. Пожалуйста, пусть хоть кто-то в этом мире забудет обо мне.       Нами и Усопп в ступоре уставились на мою медленную эвакуацию. Я быстро показала им угрожающий жест — молчите, или я лично ваши зубы сосчитаю. Усопп сглотнул. Нами изобразила нейтральную гримасу, делая вид, что вообще меня не знает.       — Со мной два человека, и они должны поговорить с Монки Д. Луффи, — я посмотрела на Луффи, который спал. Черт, хоть бы и мне не прилетело.       — Флот? — всполошились мои накама.       — ПОДЪЕМ! — раздался рев, и кулак любви к внуку попал точно в цель. Я слышала этот удар и невольно почесала голову.       — А? БОООЛЬНОО!!! — заорал Луффи, просыпаясь от удара. Я ему конечно сочувствую, но себе я сочувствую больше.       — Больно, говоришь? Это же простой удар! От резины всё должно отскакивать! — кричал Санджи, который еще не знаком с таким понятием, как любовь Гарпа, пока я мысленно представляла, как, возможно, ещё могу выползти с балкона.       — Кулак любви не знает промаха, — мрачно философствовал Гарп, глядя на внука с выражением разочарованного Будды. — Да уж, натворил ты делов, Луффи.       Может, если лечь мёртвой и не дышать, он решит, что я часть мебели? А может он еще не знает? Впервые за эти дни благодарна отсутствию награды за свою головушку.       — ДЕД?! — ошарашенно выкрикнул Луффи, а его челюсть, казалось, вот-вот отпадёт и укатится прочь по полу. Бедняга всё ещё держался за лоб.       — Луффи! Ну давай, начинай просить прощения! — он сложил руки на груди и мерзко улыбнулся. Ну, я считаю, что это мерзко. Обычно после таких улыбок кому-то больно.       — Тот самый Гарп? — прошептала Нами, отшатнувшись от двери, как будто там за ней стоял сам демон с наградой за голову в миллиард. — Один из героев флота?!       Пока вся команда стояла в ступоре, Луффи с воодушевлением, не замечая, как у других по коже бегают мурашки, начал рассказывать — вернее, с азартом выпаливать — истории своего детства, точнее кошмары из лагеря выживания.       — Он меня сто раз чуть не убил! Серьёзно! Бросал в ущелья, подвешивал за ноги с обрыва, привязывал к воздушным шарам и отправлял в шторм! Один раз оставил в джунглях ночью! Там были тигры!       — Кажется, теперь я начинаю понимать, почему Луффи такой… — тихо заметила Робин, медленно отодвигая чашку с чаем.       — Я ж тогда отправил вас с Эйсом учиться! — громогласно заявил Гарп, хлопая кулаком по ладони. — Стоило только отвернуться, как вы оба сбежали! А я ведь готовил тебя, чтобы ты стал адмиралом!       Я невольно замерла за спинкой дивана, медленно скатываясь всё ниже и ниже, будто это могло сделать меня невидимой. Мне конец. Он меня найдёт. Превратит в котлету. Впечатает в пол, а потом сдаст на переработку. Может повезет и в него молнией ударит? Тот божок решит нам все же отомстить и нашлет молнии? Или его срочно вызовут? Или ураган начнется… сильный ураган.       — Все равно я буду пиратом! — гаркнул Луффи, сцепив кулаки и собираясь отстаивать своё право на свободу.       — Только и знаешь, что повторять за рыжим! — рявкнул Гарп, и воздух в комнате мгновенно стал плотнее. Я вздрогнула.       — Заткнись! Шанкс спас мне жизнь! — Шанкс? А причем тут Ёнко вообще?.. Стоп, нет. Я не хочу знать. Я просто хочу провалиться сквозь землю, или ещё лучше — в параллельную вселенную. Вот почему я не какая-нибудь логия земли… или парамеция телепортации… или…       — Ты как с родным дедом разговариваешь?! — рявкнул Гарп, и я услышала глухой бум — очередной «кулак любви», попавший по Луффиной голове. Тот завыл, зашатался и… мирно свалился на пол. А после они эпично уснули…       — Стойте! Не будите! — в панике зашептала я, выбрасывая из-за дивана руки с умоляющим жестом, словно командуя парадом тишины. — Пусть спит!       Но кто ж меня слушает… Усопп, вечно трясущийся, уронил вазу. Санджи начал орать что-то про недопустимое поведение со стороны «старого изверга». Нами возмущённо шептала про ущерб имуществу. Всё это слилось в какофонию, и… Гарп проснулся.       — Луффи! Подъём! Ты что, довёл меня до ярости и спать решил? Вот я тебе сейчас покажу, как с дедом спорить! — и с новым зарядом отцовской любви он всадил ещё один апперкот внуку, что аж штукатурка осыпалась с потолка.       Я в аду. Это ад. Это флотовский кошмар наяву.       Он снова принялся громогласно вещать, переходя к лекции про Шанкса, его влияние, про Ёнко, про пиратов, флот, честь, доблесть и обед с Сенгоку. А я в это время медленно и предельно осторожно, не дыша, ползла к окну, стараясь не издавать ни звука. Гарп стоял ко мне спиной. Возможно, это мой единственный шанс.       — Надо же, охотник на пиратов Зоро? — побледнела я, услышав, что Гарп заметил приближающееся маримо. Ну все, точно конец. — Неплохая у Луффи команда. Ребята, покажите себя. Взять его! — рявкнул старик, и два дозорных сорвались с места, бросаясь на Зоро.       В этот момент Луффи уже успел очухаться от «кулака любви» и вмешался в бой, а я же поняла, что надо сваливать, пока все отвлечены боем. Тихо, как будто от этого зависела моя жизнь (а так и есть), я начала выползать к окну. Пальцами приподняла задвижку, стараясь не издать ни единого скрипа, и уже половиной тела оказалась в раме, когда…       — О, Джерилл, — услышала я за спиной голос, от которого все внутренности свернулись в узел. Кровь мигом отлила от лица. Я медленно, с обречённостью приговорённой, повернула голову. Мы встретились взглядами. Несколько секунд. Я пыталась улыбнуться, но, вышло как-то криво и вымученно.       — Хэй, старик! Как жизнь? — пискнула я, стараясь звучать бодро. — Я тут… эээ… проветрить решила. Ну… жарко тут! И очень душно стало. А у меня кожа чувствительная, — но он все приближался ко мне, а я приняла стратегическое решение — побег. Пока цела. Но, только я одной половиной тела оказалась в оконной раме, Гарп, с удивительной для своего возраста ловкостью, схватил меня за лодыжку и, как будто я ничего не весила, поднял вверх ногами, держа на вытянутой руке.       — ДА ЧТОБ ТЕБЯ! — заорала я, болтая руками, как пойманная морская рыба. Мои волосы падали вниз, шорты сползали, и я выглядела, мягко говоря, не самым презентабельным образом. Тем временем Луффи и Зоро уже закончили свой бой безоговорочной победой.       — Луффи, смотри какой улов, — весело объявил Гарп, небрежно волоча меня обратно в центр комнаты. Я обреченно думала, за что мне это все. Вот где я совершила ошибку? Все же не стоило связываться с его внуком, знала же, что подстава какая-то.       — Джерилл? — в один голос воскликнули Зоро и Луффи, вытаращив на меня глаза. Гарп держал меня за лодыжку, как какую-то рыбину, протягивая им. Вокруг была тишина, полная непонимания.       — Старик! Я так рада тебя видеть! — залепетала я, сложив руки в молитвенном жесте. Я выдавила из себя самую милую, невинную, сияющую улыбку, на которую была способна. Та, что работает даже на Нами, когда мне что-то нужно.       Вот только Гарп смотрел на меня так, будто я — таракан, забравшийся в офицерский паёк.       — Сейчас я тебя, чертовка, научу вежливости! — прорычал он, сжав мою лодыжку так, что я слышно пискнула, в попытке не выругаться вслух.       — Постой! Подожди! — забарахталась я в воздухе, раскачиваясь и хватаясь за всё, что попадалось под руку — Давай сделаем вид, что я не пыталась сбежать в окно? Начнём всё с чистого листа, а? Ты заходишь, я говорю «о, старик, я так рада тебя видеть!», и…       — Ага, размечталась. — с выражением предельного спокойствия он… резко швырнул меня вниз. Голова встретилась с полом с таким звуком, что Усопп ойкнул где-то в углу. В древесине глухо треснуло, а мои рога застряли в полу, как две элегантные занозы. Пыль поднялась в воздух, щекотала нос.       — У-у-у… — протянула я, чуть пошатываясь. Гул в голове отдавался эхом. Пока я пыталась выдернуть себя из пола, рядом возник Луффи, сияющий аки солнышко.       — Джерилл, так ты тоже это пережила! — я наконец вытащила свои рога, отряхиваясь от пыли. У меня на голове огромная шишка.       — Капита-а-а-ан! — заскулила я и спряталась за его спиной, цепляясь как котенок за маму. Его жилет был последним оплотом моей надежды. Я обняла его крепче, как спасательный круг. — Пожалуйста, скажи, что ты меня защитишь!       — Эй! Эй! Приказ капитана! Защищай меня! — тут же завопил он, пытаясь вырваться, пока я цеплялась за него мертвой хваткой. Луффи увидел, что Гарп приближается к нам.       — Капитан, не бросай меня! — захныкала я, уткнувшись в его спину. — Я к тебе всей душой, а ты… ты ведь не дашь своему деду прибить меня, правда?!       Тем временем остальная команда наблюдали за этим фарсом в молчании, словно оцепенели. Чоппер прикрывал рот копытом, Усопп уже шептал: «Мы все умрём…».       — Ах вы, сосунки! — рявкнул Гарп, замахиваясь кулаком.       — НЕЕЕЕТ!!! — дружным воплем завопили мы с Луффи, но было уже поздно — кулак любви поразил обоих. Пол ходуном зашёл, обломки дерева взлетели в воздух. Я оказалась впечатана в пол рядом с Луффи, который распластался звездой, как герой мультика после проигрыша.       — Ладно, с вами тут хотели поговорить, — буркнул Гарп, наконец-то отвлекаясь от нас с Луффи. Я облегчённо выдохнула. Ну, по крайней мере, временно нас не будут впечатывать в пол.       — Ты кто такой? — лениво и с любопытством спросил Луффи, уставившись на приближающегося розоволосого паренька. Я тоже прищурилась — кто это ещё? Лицо вроде знакомое, но что-то не складывается.       — Это же я! Коби! Неужели вы не помните? —парень широко улыбался, наивно надеясь на тёплую встречу. Коби? Знакомое имя… Да быть не может! Я подняла брови, сняла очки, протёрла стёкла краем хаори, нацепила их обратно и всмотрелась повнимательнее.       — Тот шкет! — удивленно воскликнула я. Да ну, не может быть! Как из того дрожащего цыплёнка получилось… это?       — Ты всё так же жестока, — грустно усмехнулся он, опуская взгляд. — Мне уже рассказали, как я ошибался в тебе сначала. Прости. — И, представьте себе, поклонился. Поклонился!       — И сколько раз тобой протерли пол? — не обратила внимания на его извинения, скрестила руки на груди и ухмыльнулась. Я ему обещала, что им будут протирать полы, и хочу узнать, сколько раз это происходило.       — Ни разу! — вскричал Коби, моментально покраснев. — Не было такого! — голос его дрожал на грани обиды и ярости.       — Больше десяти раз, — спокойно вмешался высокий парень в очках, стоявший чуть поодаль. Он говорил размеренно, без эмоций, как будто зачитывал сухую статистику. — Правда, не полы. Палубы.       — Ну не велика разница, — фыркнула я, сдерживая смех и наблюдая, как Коби медленно сдувается, словно надутый шарик. Его плечи опустились, а губы обиженно поджались. — Ну, не раскисай, — похлопала я его по плечу, стараясь звучать если не ободряюще, то хотя бы не совсем издеваясь. — Со всеми новичками такое было.       — И с вами тоже?.. — с надеждой поднял взгляд Коби.       — Неа. — Я нагло расплылась в улыбке и кокетливо моргнула, прежде чем развернуться и неспешно удалиться, оставив его в полном эмоциональном раздрае. Где-то между унижением, обидой и разочарованием.       — Тут так оживлённо, — с какой-то ленивой усталостью протянул стоявший рядом Ророноа, скользнув взглядом по кипящей вокруг суете. Его голос прозвучал почти равнодушно, будто это всё — нечто обыденное, не стоящее даже внимания. И именно эта привычная невозмутимость… бесила меня до дрожи в кончиках пальцев.       Почему? Да всё просто! Я старалась не вспоминать события вчерашнего вечера. Слишком живо перед глазами стояли его тёплые руки, скользящие по моей коже, его горячее дыхание, оставляющее мурашки в самых неожиданных местах… Я провела половину ночи без сна, ворочаясь и сражаясь с навязчивыми мыслями о том, насколько стремительно мы начали приближаться друг к другу. Всё происходило слишком быстро.       А утром… утро было жестоким. Холодный душ, ледяное осознание: насколько много я ему позволила. И всё это — после моих гордых фраз про «конфетно-букетный» период. Я тогда даже в зеркало на себя смотреть не могла. Но стоило мне увидеть его… такого сдержанного, как будто действительно пытается соблюдать дистанцию… и я тут же сдалась. Проклятье.       Вокруг царил полный хаос. Дозорные, ругаясь, пытались починить рухнувшую Гарпом стену, споря друг с другом о строительных стандартах. Сам же виновник катастрофы, к моему немалому удивлению, тоже был задействован в этом «ремонте» — не по своей воле, конечно, но всё же. Его рявканья и злобное ворчание в адрес «тряпичных стен и криворуких плотников» прекрасно оттеняли утреннюю атмосферу.       — Кстати, Джерилл, — резко окликнул меня Гарп, будто что-то вспомнив. Я вздрогнула, как будто кто-то лезвием прошёлся по позвоночнику.       — го тебе, старик? — Чеответила я на автомате, стараясь держаться спокойно. Уже почти успела забыть, как он меня буквально в пол впечатал. Ну да ладно. Волков бояться — с Луффи не путешествовать.       — Ты не встречала Ромеро? — его голос был вроде бы обыденным, но мне показалось, или… или он слишком внимательно следит за моей реакцией?       Мышцы в плечах сразу напряглись, в груди что-то болезненно сжалось. Я резко вскинула взгляд на Гарпа, но не ответила сразу. Он что-то знает? Или только подозревает? А может… пытается выведать? Сбоку я почувствовала, как резко похолодел стоящий рядом Ророноа. Даже не глядя, я чувствовала, как у него заиграли челюсти, сжавшиеся от напряжения. Осторожно и невесомо я коснулась его руки, скользнув пальцами по запястью       — Можно сказать, пересеклись, — выдохнула я, заставляя голос звучать легко и невозмутимо. Хотя сердце колотилось, как бешеное. Я улыбнулась, глядя прямо в глаза вице-адмиралу.       — Куда только запропастился… — раздражённо пробурчал Гарп, отводя взгляд.       — Думаю, тут он не появится, — коротко отрезала я.       — Вы опять повздорили? — хмыкнул Гарп, усмехнувшись. Я натянуто улыбнулась, не желая устраивать сцен.       — Ну что ты, старик, мы с ним никогда и не ругались, — прошипела я с почти игривой насмешкой. Слова дались легко, но внутри всё сжалось. Повздорили, говоришь… Если бы только это можно было назвать простой ссорой…       — Да, да, конечно, — отмахнулся он и снова углубился в свои строительные разборки. Я же сделала несколько шагов в сторону, и опустилась у стены, медленно скатившись вниз. Я провела ладонью по лицу, пытаясь выбросить из головы все эти догадки и страхи. Гарп знал, что Ромеро был здесь. Но не встретил его? Или просто не хочет говорить? А может, Ромеро намеренно исчез?       Как же не хочу думать об этом…       — Как мягко ты оценила произошедшее, — сев рядом, тихо произнёс Ророноа. Его голос был ровным, но в этом спокойствии таилось нечто недоброе — сдерживаемое напряжение, раздражение, возможно даже упрёк. Я мельком взглянула на него, пытаясь понять, что именно он чувствует, но глаза его были опущены.       — Ему незачем знать подробности, — чуть устало сказала я, обнимая колени руками и уткнувшись подбородком в колени.       — Ты его защищаешь? Серьёзно? — голос Зоро стал жёстче, резче, будто он не мог поверить в то, что слышит. Я медленно повернула к нему голову и приподняла одну бровь, не сразу поняв, к чему он клонит.              — Нет, — выдохнула я, — я просто… не считаю, что это то, чем хочется делиться. Ни с ним, ни с кем.       Мои глаза встретились с его. Он смотрел на меня в упор, будто надеясь выудить из моего взгляда правду, которую я не говорю вслух. Его зрачки горели глухим огнём. И в этот момент я поняла — он не может простить. Ни Ромеро, ни, возможно, даже себя. А ведь именно я, та, с кем всё это случилось, теперь сижу рядом, и я — та, кто хочет просто всё забыть. И отпустить. Да, история неприятная, но ничего ужасного не произошло, а дерьмо в жизни случается. Смысл зацикливаться на этом?       — Прости, я просто… — тихо сказал он, отводя взгляд, будто устыдившись своей вспышки. Его голос смягчился, стал чуть хриплым, как после долгой сдержанной злости. — Меня это злит. Больше, чем хотелось бы.       — Все нормально, твоя реакция оправдана, — это ведь так очевидно. Если бы подобное произошло, например, с Нами, то он, естественно, тоже бы разозлился. Но со мной — все иначе. Я видела, как у него сжимались кулаки при одном упоминании имени Ромеро. Видела, как напрягались плечи, когда он замечал, что я прикрывала синяки волосами. Он переживал это иначе, чем просто товарищ. — Я просто хочу забыть об этом, хорошо? — не хочу больше ни вспоминать, ни думать о произошедшем. Куда проще поверить в то, что мне это полностью безразлично, в то, что ничего и не произошло.       Да, это просто очередной камень на моем пути, не более.