Алый полководец: перерождение

      Я раздраженно шла по улице, сжимая в кулаках новые розыскные листовки. Бумага жалобно шуршала под сжатыми до побелевших костяшек пальцами, а в груди клубилась ярость. Из глаз, кажется, действительно летели искры — прохожие шарахались в стороны, уступая дорогу, будто я несла за собой ураган. Кто-то даже выронил корзину с фруктами и поспешно скрылся за ближайшим углом.       Да, мне сто раз говорили, что в гневе я выгляжу не лучшим образом — перекошенное лицо, дергающийся глаз, шипение, как у змеи. Но знаете, что? Сейчас мне было абсолютно плевать. Я кипела. Я была на грани того, чтобы всерьез кого-нибудь убить. Желательно — Хину. И не просто убить — задушить, закопать, воскресить и снова убить!       Пусть только попадётся мне на глаза. Да я её… да я всех их…       Кто вообще додумался до этого?! Кто был тем гением, что решил, будто ЭТО — хорошая идея?! Узнаю — размажу по ближайшей стене.       — Джерилл! — вдалеке раздался голос Нами. Я уже почти дошла до корабля, когда услышала её окрик. Она, будто не замечая моего состояния, махала пачкой листовок, сияя, как будто нашла сундук с золотом.       О нет. Только не это.       Я перевела на неё свой самый грозный, испепеляющий взгляд. Она в ту же секунду замерла, заметно побледнела и прижала листовки к груди, будто те могли защитить её от надвигающегося урагана в виде меня.              — Дай-ка подержать… — прошипела я, протягивая руку, словно когтистая хищница, готовая вцепиться в добычу. Только шаг — и вцеплюсь.       Но, как назло, листовки выскользнули из пальцев Нами и плавно, почти насмешливо, разлетелись у нас под ногами.       — Твою же… — сквозь зубы выругалась я, опуская взгляд. Всё… момент потерян.       Команда уже собралась вокруг, наперебой обсуждая обновлённые награды. У кого-то горели глаза, кто-то хвастался, кто-то шутил. Я опустилась на корточки, собирая листовки, и машинально пробежалась по ним взглядом. Лица, цифры, фамилии… и ни одного — ни одного! — с моим именем.       Значит они пока не видели…       Идеально. Просто великолепно.       — Джерилл, только ты не в розыске! — раздался за спиной радостный голос Луффи. — Даже у Чоппера есть награда! — они явно надо мной издевались, но мне пришлось стерпеть.       — Да… грустно, — выдавила я, старательно сглаживая выражение лица. У меня, кажется, судорога на лице. Бровь точно дергается. Я отвела мрачный взгляд, надеясь, что они ничего не заподозрят.       — А, точно, ваша листовка тоже есть, сейчас… — один из парней из банды Фрэнки вдруг хлопнул себя по лбу, роясь в своей огромной сумке. Я в тот же миг побледнела.       — Не надо! Нет-нет-нет! — сорвалось с моих губ, но он уже вытаскивал что-то. Мелькнул край знакомой бумаги, и я молниеносно подскочила к нему. Одним резким движением я схватила его за запястье и вырвала проклятую листовку прямо из руки. В голове загудело, сердце колотилось как бешеное. Сейчас, если успею, порву и никто ничего не узнает…       Откуда-то сбоку вынырнула тонкая, почти неуловимая рука — и прежде чем я успела даже моргнуть, листовка исчезла у меня из пальцев. Прямо в ладони Робин. Она элегантно отступила назад, приподняв листок на уровень глаз, как будто читала старинный манускрипт.       — Робин! Подожди! Давай договоримся! Я отдам тебе всё! Все сладости на борту! Мои книги! Душу! Ну пожалуйста! — я практически припала на одно колено, умоляюще вскинув руки к археологу, как к богине милосердия. Робин, невозмутимая как всегда, лишь чуть приподняла бровь и склонила голову, изучая фотографию.       — Боже… какая милашка, — её голос прозвучал почти с нежностью. На губах играла её дежурная, опасно-загадочная улыбка. Но хуже стало не это. Хуже стало то, что в следующую секунду из её рук листовку вырвала Нами.       — Нами, умоляю! Я спасала тебя! Я тебя прикрывала! Помни все хорошее, что было между нами! — мои слова эхом повисли в воздухе, а Нами уже читала и рассматривала. И её лицо… сначала стало умилённым, даже восхищённым, но внезапно резко дёрнулось, как у человека, которому под нос сунули тухлую рыбу.       — Господи, Джерилл… мне бы даже было тебя жаль арестовывать, но… — она медленно опустила глаза. — СКОЛЬКО?!       — Больше только у Луффи, — с ухмылкой подтвердила Робин, кивая, словно читающая статистику о погоде.       И тут резкая вспышка белого. Листовка сорвалась из рук Нами, и вытянутая рука Луффи притянула её к себе. Он сидел на корточках рядом с Чоппером, жуя кусок мяса, как ни в чём не бывало. За его спиной возвышались Санджи и Зоро — два свидетеля, которых мне бы меньше всего хотелось видеть сейчас. Я едва слышала, как кто-то в толпе хихикнул.       Я почувствовала, как по моей спине пробежала ледяная дрожь. Колени будто предательски ослабли. Всё. Всё кончено. Вся моя жизнь, моя репутация, мои страдания — похоронены этой чёртовой фотографией.       — Это… конец… — прошептала я, глядя, как Луффи поворачивает листовку лицом к себе.       Они замерли всего на пару секунд — словно пытались осознать увиденное. Луффи первым взорвался заразительным, раскатистым хохотом, заваливаясь на бок и чуть не катаясь по земле. Санджи что-то судорожно бормотал про «милых леди», явно пребывая в экзистенциальном кризисе. А вот Зоро… Зоро застыл. Как будто его кто-то превратил в каменную статую. Ни звука, ни движения — только этот нейтральный, но опасно перекошенный взгляд.       Я почувствовала, как мое лицо начинает пылать. Нет, не просто краснеть.       Фотография, где я, пару лет назад, валяюсь на боку, храплю с открытым ртом, обнимая пошарпанную игрушку-жабу, а на лице красуется нечто, нарисованное явно маркером. Усы. Кто-то нарисовал мне усы. И они это выбрали как официальную фотографию?!

      Двуличная Джерилл. Живой или мертвой. Награда: 200.000.000 белли

      — Эти ублюдки… — простонала я, чувствуя, как меня снова начинает трясти. Меня ведь теперь никто не будет воспринимать всерьез! Кто станет бояться человека с нарисованными усами?!       — Ну, Джерилл-суаан… — Санджи даже не поднял глаз, сникший, словно цветок без воды, — вы, по крайней мере, выглядите… ну, как-никак… мило… — он затих и внезапно резко впал в депрессию. Я кинула беглый взгляд на его листовку и поняла почему. Она была нарисована. И ужасно нарисована. Будто художник вдохновлялся пьяным фламинго.       Пока я меланхолично горевала над своей похороненной репутацией и обдумывала варианты мести всему управлению дозора, где бы оно ни сидело, команда Фрэнки активно пыталась впарить Луффи идею о принятии их «анки» в команду. Как будто мне есть сейчас до этого дело…       И вдруг — неожиданно — чья-то широкая, уверенная ладонь легла мне на макушку. Медленно, но твердо. Погладила пару раз, словно я была не пират с наградой, а капризная девчонка, которой сломали любимую игрушку.       — Не расстраивайся так… — раздался чуть насмешливый, но тёплый голос. — На самом деле это даже… довольно мило, — я метнула на него полный гнева и недоверия взгляд.       — Легко тебе говорить, ты свою вообще видел! — я тыкнула в его листовку, где он кидал свой фирменный угрожающий взгляд, выглядел одновременно устрашающе и очень привлекательно. Именно так должна выглядеть розыскная листовка!       — Хм... — он прищурился, сдерживая довольную ухмылку. — Может, потому что я действительно такой?       Я застонала, запрокидывая голову к небу.       — И вообще, — продолжил он, скрестив руки на груди, — твоя награда больше моей, — я с усилием подавила ухмылку. Ну да, кто-то задел гордость зеленоволосого монстра. — В следующий раз точно моя будет больше, — буркнул он с вызовом, словно это было соревнование по армрестлингу, а не многомиллионный розыск.       — Ну, тогда уж постарайся что-нибудь натворить, — сладко усмехнулась я, закидывая в рот новый леденец. — Может, сожги ещё пару зданий. Или устрой массовую драку на глазах у дозора. Главное — лицо не испорть. Всё ради прекрасной листовки.       Он приподнял бровь, глядя на меня со смесью иронии и интереса.       — Учитывая твою, хуже точно не будет.       — Да пошёл ты, — буркнула я, но уже без злобы. В груди стало чуть теплее. Может, не всё так уж и плохо.              Хотя нет, это определенно катастрофа.

***

      — Газон на палубе! И горка! — носились по кораблю капитан и Чоппер, как два сорвавшихся с цепи ребенка, не веря своему счастью. Их визгливый восторг эхом разносился по новой палубе. Да, пожалуй, им только Усоппа сейчас и не хватает, чтобы радость была по-настоящему полной.       - Но у нас итак был газон на корабле, - присвистнула я, замечая боковым зрением как наш кок сгибается в три погибели, смахивая слезы смеха. Благо вышеупомянутый уже не здесь.       Я невольно замедлила шаг и повернула голову в сторону берега. Мысли сами собой вновь потянулись к длинноносому. Я втянула воздух, машинально пытаясь уловить его знакомый запах… но ничего. Только он сам теперь может сделать первый шаг. Остальное — не в наших руках.       С этими мыслями я зашла вглубь нового корабля, мельком оглядывая обстановку. На каменной плитке кухни, уставившись на блестящий холодильник с массивным замком, Санджи сидел на коленях и… плакал. По-настоящему. Со слезами, всхлипами и благодарственными молитвами кому угодно — Френки, кораблю, холодильнику, судьбе. Я даже замерла, не зная, смеяться или уважать его чувство прекрасного.       Луффи будет страдать. Холодильник под замком? Против капитана? Ха. Это будет война.       На другом конце палубы Луффи что-то оживлённо объяснял Айсбергу, размахивая руками, как всегда. А Зоро уже, как ни в чем не бывало, полез в воронье гнездо, его зелёные волосы мелькнули над уровнем мачты. Видимо, решил первым исследовать верхнюю часть корабля.       Я двигалась дальше, пока не наткнулась на прозрачную конструкцию, от которой у меня невольно перехватило дыхание. Аквариум. Огромный, залитый мягким светом, живой — с обзорным залом, где можно было наблюдать за медленно проплывающими косяками рыб. Это выглядело… неправдоподобно. Настолько красиво, что даже я растерялась. Ни один корабль дозора не позволил бы себе такую «роскошь». Зачем? Это же непрактично, ненадёжно… и совершенно великолепно.       Шум и возня снаружи вернули меня в реальность. На палубе что-то происходило — раздались крики, смех, чьи-то ругательства. Я быстро поднялась по лестнице, предчувствуя какой-то очередной бардак.       — И что за шум, а драки нет… — начала я ехидно, прищурившись, но не успела закончить фразу. Потому что…       Френки стоял на берегу широко расставив ноги, с гордо поднятым подбородком. Без плавок. Ниже пояса — абсолютная нагота. Весь он сиял на солнце, будто бронзовая статуя свободы… если бы статую свободы поставили на пляже, в шлепанцах и без нижнего белья.       Я застыла. Глаза мои, кажется, просто отказывались воспринимать происходящее.       И в тот момент, когда мой мозг еще обрабатывал увиденное, кто-то резко заслонил мне обзор рукой. Очень близко к лицу. Я вздрогнула и обернулась, готовая цапнуть этого нахала. Но встретилась с насмешливо прищуренными глазами Ророноа Зоро.       — Не смотри на этого извращенца, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха, и от его голоса по спине пробежали мурашки. Я ощутила, как кровь приливает к щекам, хотя сама не поняла — то ли от смущения, то ли от раздражения. Или всё сразу. Я бросила на него взгляд из-под очков, пытаясь казаться хладнокровной, но знаю, что у меня это выходит паршиво, когда дело касается этого мечника.       — Кто бы говорил, — процедила я, не без язвинки. Потому что мне всё ещё не давало покоя, что я так и не рассказала ему о Ромеро. Я чувствовала, как эта невыговоренная правда давит на грудь. Но… стоит ли? Объяснять, оправдываться, почему не придушила его на месте, сдерживать его реакцию? Я слишком хорошо знала, как он отреагирует. Лучше уж пусть это навсегда останется тайной.       — Спасибо за корабль! Это лучшее, что я видел! Айда с нами! А то плавки не отдам! — недалеко, тем временем, Луффи радостно прыгал вокруг обнажённого Френки.       — Сдурел?! Думаешь, я вступлю в твою долбаную команду из-за каких-то плавок?! — оглушительный голос Фрэнки разнесся по всей палубе. Он стоял, гордый, нагой ниже пояса, с руками, театрально скрещёнными на груди, и огнём в глазах.       Эх… бедняжка. Он еще не понял, во что ввязался. Он уже один из нас. Я хмыкнула, сложив руки на груди и глядя, как разворачивается очередная капитанская драма. Всё по классике: крики, абсурд, угрозы, и голые ягодицы. Всё, как мы любим.       В этот момент киборг, кажется, решил, что пора перейти от слов к делу — и сделал что-то… странное. Очень странное. Потому что буквально за секунду вся моя команда стояла в ступоре, рты раскрыты, глаза на выкате, а Чоппер вообще рухнул на попу.       — Я недооценил Фрэнки… — прошептал Луффи с благоговейным ужасом в голосе. — Он силен… духом! Он воин! Нет, герой среди героев!       Я услышала что-то про «ту самую позу», и инстинктивно поняла — мне это знать не нужно. Я слишком молода для таких травм.       — Он больной на голову… — хрипло произнес Санджи, закрывая лицо ладонью, будто пытаясь стереть увиденное. Я впервые подумала, что в этот раз стоит ему поверить. Он редко ошибается в вопросах сумасшествия.       Рядом со мной Ророноа, не обратив ни малейшего внимания на Фрэнки, лениво перебирал прядь моих волос. Ни одна эмоция не дрогнула на его лице. Абсолютное безразличие. Даже когда Чоппер завопил от ужаса, он просто продолжил скручивать мою прядь на пальце, словно решал, подойдёт ли мне хвост сбоку.       А мне между прочим интересно. Подерутся они, нет? Очень надеюсь, что да. Нельзя же просто так взять и не подраться на фоне голого киборга, который орет лозунги свободы.       — Я бы помогла вам, но… ему будет чуть-чуть больно, — дежурно произнесла Робин с той самой своей фирменной, пугающей улыбкой, и скрестила руки. Сама невозмутимость. Что-то мне кажется ему будет не «чуть-чуть» больно.       И в тот же миг что-то щелкнуло — и Фрэнки закричал так, как будто его протащили промеж двух кактусов и сбросили в чан с лимонным соком. Это был визг. Визг боли, предательства, разрушенных надежд и… возможно, потерянного будущего.       Я не хотела смотреть. Честно… но у меня сработал рефлекс. Любопытство победило. Я резким движением вынырнула из-под руки Зоро, и… увидела. Всё. Без прикрас. И теперь жить мне с этим знанием. Психика уже слегка хрустнула.              Лучше бы я этого не делала.       — ВОТ ЭТО ДА! — кричал Луффи.       — Робин! ЗА ЧТО?! — пронеслось над палубой, голос дрожал и трескался. Бедный, бедный киборг…       Я почувствовала, как рука мечника резко дёрнула меня назад, обхватывая плечо, и другая закрыла мне глаза. Слишком поздно, дружище. Этот образ со мной навсегда.       — Не смотри. Там… э… всё плохо, — пробормотал Зоро, и, кажется, даже он был немного в шоке. Вот это показатель. Если мечник потерял дар речи — значит, Робин, ты правда перестаралась.       — Она… она поистине жестокая женщина… — прошептала я, прижавшись к его груди.              — Робин! Пожалуйста! Он нам нужен мужчиной! Отпусти! — взывал к ней капитан, метаясь по палубе, как безумный. Фрэнки продолжал визжать, как придушенная курийа. Всё его великолепие в одно мгновение рассыпалось в жалобный писк. Да, она определенно его кастрирует, если он откажется плыть с нами. Даже Луффи не настолько убедителен…       — Ну и зачем ты это сделала? — голос Ророноа был мягким, почти ленивым, но при этом в нём слышалась недвусмысленная угроза. Он медленно развернул меня за плечо, и его «милая» улыбка казалась настолько фальшиво-доброжелательной, что я едва не сделала шаг назад. Чёрт, почему от его улыбки так хочется зарыться головой в песок и прикинуться мёртвой? — Ты слишком любопытная, — продолжил он, не отводя взгляда. Его глаза, прищуренные и блестящие, смотрели на меня так, будто он точно знал, какие картинки я успела сохранить в голове.       В это время на заднем плане продолжалась очередная капитанская драма: Фрэнки махал руками, вопил что-то про свободу, гордость, трусы и корабль, который он уже построил и теперь, мол, не обязан никуда идти. Типичный капитанский цирк, но я всё уже пропустила — мои мысли были сосредоточены только на том, как вывернуться из цепких лап зелёного кошмара с катанами.       Я нахмурилась, прищурилась и усмехнулась, решив не отступать:       — Чёртов маримо… Если ты ещё хоть раз попытаешься мешать мне совать нос туда, куда я захочу, — произнесла я с показательной мягкостью и положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как под кожей едва заметно сокращаются мышцы. — Я позволю тебе почувствовать тоже самое, что и Фрэнки. Только без предупреждения.       И указала на бедного киборга, который где-то вдалеке всё ещё страдал, возможно — в прямом смысле слова. Но вместо испуга мечник… рассмеялся. Тихо, почти беззвучно. Его усмешка была медленной и ленивой.       — Ты этого не сделаешь, — его голос понизился, стал более бархатистым, и почему-то от этого стало ещё хуже. Или… лучше? — По крайней мере, не так жестоко.       — Хочешь проверить? — пыталась взять себя в руки я, понимая, что проигрываю в этой перепалке. Боже, как он меня бесит. И как он меня заводит.       — Ох, даже так, — усмехнулся парень, — какая ты стала смелая, — я успела только сделать короткий вдох, как его ладонь легко, почти лениво, скользнула по моей спине, вдоль позвоночника, оставляя после себя след из мурашек. Он остановился на талии, пальцы чуть сильнее сжались, будто закрепляя своё превосходство. Я оцепенела. Я замерла, теряясь в том, а что мне вообще ему ответить. — Сразу бы сказала, что в тот раз тебе не хватило, — все, я не могу. Не могу! Не могу! Я была в шаге от того, чтобы взмолиться о прекращении моих пыток.       Но меня опередил крик приближающегося Санджи. Он, размахивая руками, несся по палубе, будто его подожгли, крича что-то про дозор и… Гарпа? Я не сразу поняла, что услышала. Но когда до меня дошло, имя этого старика вдруг зазвучало как самый сладкий аккорд спасения. Вот так впервые в жизни старик стал моим ключом к побегу.       Я резко оттолкнула Ророноа, под шумок сославшись на срочную необходимость готовиться к отплытию. Его взгляд был прищурен, он, конечно, что-то заподозрил, но не стал настаивать. Слава небесам.       Я бросила беглый взгляд на капитана и Фрэнки — они стояли на носу корабля, и, похоже, капитан как всегда навязывал свою логику кому-то, кто еще думал, что у него есть право выбора.       — Ничего не поделаешь! Придется помочь вам! — грохотал киборг на весь порт. — Я, Фрэнки, стану плотником на вашем корабле!       Я закатила глаза, прикидывая, сколько секунд прошло с момента, как Луффи его «пригласил». Сдается мне, если бы Фрэнки отказался, капитан бы его просто засунул в бочку и уплыл с ним по-тихому. Да, из всех преступников мира, Луффи — самый обаятельный похититель.       Тем временем команда уже готовилась к отплытию. Мы поднимали якорь, отпуская с каждым сантиметром металлической цепи груз чего-то важного, хоть и не проговоренного вслух. Даже я, стараясь держаться равнодушной, нервно постукивала пальцами по перилам. Где он? Где этот упрямый, длинноносый идиот?             — Ты уверен, Соломенная шляпа? Мы точно не будем его ждать? — с нажимом спросил Фрэнки, вклиниваясь в тишину, которая словно повисла над нами тяжёлым облаком.       — Мы ждали его в комнате Галлея-ла. Но он не пришёл, — Луффи говорил спокойно, но губы его дрогнули. — Это был его ответ. С ним было весело… но не думаю, что он навсегда перестал хотеть быть пиратом. Может, мы с ним ещё встретимся, — Луффи сейчас улыбался самой фальшивой из своих улыбок. было видно, что он ужасно волнуется, но старается сохранять спокойствие.       — Черт! Нас нашли дозорные! — пока мы тянули с отплытием, на горизонте показался корабль флота, давая понять, что медлить больше нельзя.       Он же придет? Должен же прийти! Но вместо ответа — голос в громкоговорителе:       — Луффи! Это говорит дед! Повторяю, это говорит дед! Джерилл ты там? — услышала я голос Гарпа и посмотрела на его корабль. Я вскинула взгляд и увидела огромный корабль Морского дозора, быстро приближающийся к нам. И… прекрасно. Там Аокидзи… ясно все с ними.       — Дед! Что за дела?! Ты же обещал отпустить нас! — закричал Луффи, почти прыгая на месте.       — Ты уж прости, но мне всё-таки придётся убить вас, — бодро произнёс в громкоговоритель Гарп. — Ничего не могу с собой поделать! В знак извинения потоплю лично! — я показательно закатила глаза, так как тот уже схватился за ядра. Мы только получили этот корабль! Но первый его снаряд был скорее предупредительным и попал в судно, на котором сюда попал Фрэнки.       — Это Усопп! Он здесь! — крик чей-то прорезал гул битвы, и я резко обернулась к направлению, откуда доносился голос. На фоне дымящегося города, словно в театральной завесе из пыли, гари и хаоса, показалась худощавая, но до боли знакомая фигура. Пришел таки… Вот только времени слушать его нет, так как Гарп вовсю обстреливал нас снарядами.       — Вот же упёртый старикашка… — прошипела я и, взмахнув руками, раскрыла свои крылья. Мгновение — и я взмыла в воздух, на лету ловя один из ядер. С хрустом пальцы сомкнулись вокруг металлической сферы, и я резко отбросила её назад, как мяч. Она рванула в небо и взорвалась вдали, заставив даже Гарпа обернуться.       Тем временем Усопп, словно не замечая происходящего, продолжал вещать со своей колокольни:       — Что происходит?! Ребята! Это же я! Мы вместе сражались! Это же я — Согекинг! — голос его слегка надломился, будто он сам не знал, верят ли ему сейчас.       Я поймала ещё один снаряд, перевернувшись в воздухе и метнув его назад с хвоста, как метательница диска. Грохот, вспышка и облако дыма на горизонте. О да, старик Гарп точно это почувствовал.       — Наверное, мне не нужно было вас дурачить! Ха-ха! Ребята! Но это не проблема. Расслабьтесь! Я теперь вернулся! — всё ещё кричал он, отчаянно размахивая руками. Его голос немного дрожал, как будто он сам не до конца верил, что его простят.       — Ты что творишь, дрянная девчонка! Держи ещё одно! — рявкнул Гарп, явно разозлившись, что я посмела отбросить его подарок назад.       — Да я вам их в задницу засуну, старый псих! — огрызнулась я, ловя следующий снаряд прямо в ладонь. Горячий, гудящий, но я стиснула зубы и снова отшвырнула его прочь.       — ЭЭЭЭЙ! Вы чего такие холодные?! Радуйтесь, это же я! — не унимался Усопп, но его всё ещё игнорировали. — Кстати, у меня для вас хорошие новости! Я согласен быть первым помощником! Ну как?!       Я вздохнула и закатила глаза, чуть не угодив в очередной ядро. Боже, носатик, хоть раз бы замолчал и не выдвигал нелепых условий в самый неподходящий момент. Я поймала один из ядер хвостом и начала раскручиваться, чтобы придать ему скорости. И так хорошо отпульнула его назад, что даже Аокидзи пришлось вмешаться. Черт! Перестаралась!       Надеюсь за моей головой он не придет…       — Кто-нибудь, ответьте мне! Я понял, вы все расплакались! — надувал щёки Усопп, будто старался не дать себе сорваться на истерику. И в этот момент — как гром среди ясного неба: — Я БЫЛ НЕ ПРАВ! — его голос прорезал шум боя. — Простите меня! Я вёл себя как дурак!       Я замерла, зависнув в воздухе. Мои руки дрогнули, и снаряд, который я собиралась отбросить, просто выскользнул из пальцев, шмякнувшись в море. Он… сказал это. Те самые слова. Слова, которых мы так ждали.       — Есть… есть ли возможность забрать мои слова обратно? — дрогнувшим голосом пробормотал он. — Ребята, примите мои извинения! Я очень хочу, чтобы вы снова приняли меня в команду! Я хочу быть вашим накама!       Даже старый Гарп на мгновение замолк. Стрельба прекратилась. Паруса дозора колыхались на ветру, но воздух словно застыл. Я с трудом скрыла свою улыбку и отвернулась.       — С возвращением, Усопп… — прошептала я, глядя в сторону его силуэта, растворяющегося в клубах пыли и дыма. — Вот теперь всё так, как должно быть.