Алый полководец: перерождение

      — Как ты мог проиграть меня в монетку, тупое маримо?! — недоумевал кок после таких новостей. Он смотрел на кушающего конфеты мальчика, который выглядел так расслабленно, словно только что выиграл легкую игру. Хотя… Подождите, так ведь оно и было! Невообразимо! Лицо блондина было искажено смесью недоумения и злости. Он не мог поверить, что позволил себе так просто оказаться в роли проигравшего.       — Это вышло случайно, — Ророноа безразлично пожал плечами, стараясь не показывать, насколько ему не нравится эта вся ситуация. Он знал Санджи — тот всегда впадал в бешенство, когда дело касалось зеленоволосого.       — Пошли, — мальчик спокойно схватил Санджи за рукав и начал тянуть в неизвестном направлении, словно ведя его за собой.       — Эй! Постой! Куда ты меня тащишь?! — все же пошел за ним Санджи. Пусть он и был мальчиком, но все же не нем была тень прекрасной Джерилл-чан. К тому же ему несомненно льстил тот факт, что ее тень выбрала его, а не этого тупого мечника.       — Ты разве не слышишь? — мальчик посмотрел на него, глаза светились странным, ледяным светом.       — Чего я не слышу? — нахмурился Санджи, не понимая, что тот имеет в виду.       — Его голос… — мальчик опустил глаза, голос стал меланхоличным, почти шёпотом. — Я не смогу убить его сам. А ты, возможно, сможешь. Не знаю…       — Ты хочешь кого-то убить? — ошарашенно спросил Зоро, который неожиданно появился рядом, услышав последние слова. Это было странно. Джерилл могла грозиться пустить кому-то кровь лишь когда была разражена. А взять целью чье-то убийство… Это было нехарактерно для нее.       — Да, — тихо ответил мальчик.       — Но кого? И почему? — не понимал Санджи. Джерилл вроде не к кому не проявляла таких намерений.       — Не знаю… — мальчик замялся, покосился в сторону. — Но он там…       — Слушай, — начал Санджи, осторожно выпуская тонкую струйку дыма изо рта. Он оперся о замшелую стену, и его голос звучал вкрадчиво, словно он боялся спугнуть странное существо перед ним. — А у тебя есть какие-то воспоминания?       Мальчик, безучастно сидевший на каменном выступе, даже не повернул головы. Его взгляд был устремлен в пустоту, а в руке он держал банку с разноцветными леденцами.       — Нет, — его голос был ровным, почти механическим, лишенным всякой интонации. — Никаких нет. Пустота.       — Но эмоции есть? — подал голос Зоро. Он стоял, скрестив руки на груди, и его цепкий взгляд, казалось, пытался просверлить в мальчике дыру. Он не мог не проводить параллели с Джерилл.       — Да, — мальчик с хрустом раскусил очередную конфету. Звук неприятно резанул по ушам в гнетущей тишине. — Только эмоции. Но они с каждым часом угасают, — он закинул в рот новый леденец, на этот раз не разгрызая. — Правда, я не знаю, от чего это. От того, что я постепенно становлюсь под полный контроль Мории, или же…       Он многозначительно замолчал. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим цоканьем леденца о зубы. Языком он задумчиво перекатывал конфету во рту, и его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь стены замка, словно он видел нечто, недоступное остальным. Зоро безошибочно узнал эту манеру. Джерилл так делала, погружаясь в свои мысли. Мечник не понимал причин этой задумчивости, но само ее наличие, эта недосказанность, уколола его раздражением. Он не договорил…       — Или? — требовательно, чуть подавшись вперед, переспросил Зоро. Мальчик вздрогнул, вынырнув из своих мыслей. Он отмахнулся от вопроса, словно от назойливой мухи, и резко повернулся к мечнику.       — Впрочем, не столь важно, — его взгляд внезапно стал острым, колючим. Он смерил Ророноа с ног до головы. — Кстати, что ты тут вообще делаешь? — выгнул он одну бровь. Санджи, наблюдавший за этой сценой, не смог сдержать самодовольной ухмылки. Он выпустил изящное колечко дыма и произнес елейным голосом:       — Да, да, маримо, ты слышал. А не свалить бы тебе? — блондин не мог нарадоваться тому, что даже ее тень относится к его вечному сопернику с должным пренебрежением.       — Да черта с два я уйду! — раздраженно скрипнул зубами мечник, уже ничего не понимая.

***

      Тяжелый, гнетущий воздух Триллер Барка, казалось, сгустился вокруг одной точки. Маленький мальчик, до этого безучастно перебиравший конфеты, вдруг поднялся. Его движения были плавными, но какими-то кукольными, неестественными. Игнорируя застывших в напряжении пиратов, он целеустремленно пошел вперед, прямо к колоссальной, неподвижной фигуре, что возвышалась у борта Санни.       — Это ты…       — Ты кто? — пророкотал он. Голос Бартоломью Кумы был низким и абсолютно монотонным, словно исходил из глубин металлического корпуса, а не от живого существа. Мальчик остановился у самых его ног, кажуясь крошечным на фоне гиганта. Он поднял свою маленькую руку и, не колеблясь, указал прямо на массивную грудь шичибукая. Затем его пустые глаза метнулись к Санджи.       — Я хочу, чтобы он умер.       Воздух стал ледяным. Нами, стоявшая рядом с коком, в ужасе прижала ладонь ко рту, ее лицо стало белым как полотно.       — Это… Бартоломью Кума… Один из шичибукаев! — прошептала она, и этот шепот, полный первобытного страха, пронесся среди Мугивар, заставляя кровь стынуть в жилах.       — Почему Джерилл-чан хочет смерти одного из шичибукаев?.. — напряженно пробормотал Санджи. Холодный пот прошиб его спину. Он вспомнил их недавний спор, глупую игру, в которой он уступил этому странному ребенку. Неужели это цена проигрыша этого тупого мечника?       — Эй, я тебя выиграл, — настойчиво повторил мальчик, глядя на Санджи с ледяным ожиданием. — Убей его.       Кума оставил его слова без внимания. Его темные, непроницаемые глаза медленно обвели команду пиратов, одного за другим.       — Мугивары, — констатировал он, и в этом слове не было ни угрозы, ни удивления — лишь холодное опознание. Его взгляд остановился на полупрозрачной фигуре, дрожащей за спиной Усоппа. — Подручная Мории. Что это за ребенок?       Перона вздрогнула так, что ее призрачное тело замерцало. Весь ее гонор и высокомерие испарились без следа.       — Э-это… — она с трудом сглотнула, заикаясь от страха. — Это зомби… В него поместили тень двуличной Джерилл!       — Ребенок с тенью Джерилл, — повторил Кума, снова переводя свой безэмоциональный взгляд на мальчика у своих ног. В его голосе не появилось ни единой новой ноты, но пиратам показалось, что сама атмосфера стала тяжелее. — Значит, это она хочет моей смерти.       Мугивары замерли, силясь понять логику этого монстра. Он не казался удивленным, или же разозленным.       — Понятно, — заключил Кума.       И с этим единственным словом он сделал шаг, просто пройдя мимо мальчика, словно тот был не большей помехой, чем камень на дороге. Он оставил его стоять позади.       — Постой же! Ты должен умереть! — кричал рыжеволосый мальчик. ума, уже было отвернувшийся, замер. Он медленно, всем своим массивным корпусом, повернулся обратно.       — Но почему? — обернулся на него шичибукай, все также не проявляя каких-либо эмоций. Он всего лишь изучал аномалию в поведении мальчика.       — Не знаю! — мальчик вцепился пальцами себе в грудь, его лицо исказилось в гримасе настоящего страдания. — Но здесь… здесь все горит, как только я вижу тебя! Эта боль… она не моя, но я ее чувствую!       — Это неудивительно, — все так же монотонно ответил шичибукай, и следующие его слова обрушились на пиратов с силой ударной волны. — Я ведь сделал Джерилл очень больно однажды.       Наступила тишина. Оглушающая, вакуумная, в которой даже дыхание казалось святотатством. Никто не мог произнести и слова. Что вообще можно было сказать на такое холодное, обыденное признание?       Внезапно в голове у Зоро огнем полыхнули слова самой Джерилл, сказанные когда-то давно, в момент редкой откровенности. Ее спокойный, почти безразличный голос звучал в его памяти оглушительным диссонансом с той яростью, что изливалась сейчас из ребенка.       «Там нечего особенно рассказывать, просто в один день пришел приказ о моей ликвидации по причине предательства, без суда и следствия, а осуществить его пытался мой напарник на протяжении не одного года — Бартоломью Кума»       Зоро вздрогнул, словно от удара. Так вот оно что. Это он. Но мечник помнил ее тон — в нем не было жажды мести. Она будто… принимала это как данность, как часть жестоких правил их мира. Она ведь всегда была такой, ни на кого по-настоящему не злилась. Словно считала ярость бесполезной эмоцией, пустой тратой сил, которые можно было направить на что-то более полезное.       Но теперь, глядя на это маленькое тело, которое корчилось от чужой, застарелой ненависти, Зоро понял все. Она не принимала. Она прятала. Она заперла свой гнев и боль так глубоко, что они превратились в яд, что она сама разучилась злиться. Заперла, потому что считала, что не имела права на такие эмоции.       — Мальчик, пойдем со мной, — неожиданно произнес огромный шичибукай, прижимая Библию к груди. Его предложение было настолько же абсурдным, насколько и жутким.       — С чего это мне идти с тобой?! — гневно выкрикнул рыжеволосый, отступая на шаг.       — Может, у тебя будет шанс напасть на меня со спины? — предложил Кума с той же ледяной невозмутимостью.       Пираты ошеломленно замерли, не в силах постичь мотивы этого существа. Гнев на детском лице сменился хитрым, алчным блеском. Возможность, предложенная самим объектом ненависти, была слишком соблазнительной. Совершенно забыв про Санджи и свой выигранный «приз», мальчик, одержимый чужой местью, радостно кивнул иприпустил вслед за удаляющейся фигурой шичибукая.       Две фигуры — одна гигантская и невозмутимая, другая — маленькая и одержимая — скрылись в зловещем тумане острова.       — Что будем делать? — наконец произнес Санджи, медленно выдыхая клуб дыма и разрывая оцепенение.       — План прежний, — отрезал Ророноа Зоро. Его голос был тверд, как сталь. — Найти Луффи и прикончить Морию. А между делом — найти настоящую Джерилл. — Он бросил взгляд в ту сторону, куда ушли Кума и тень. — Нет смысла гоняться за призраком.

***

      Монки Д. Луффи, в тело которого засунули сотню чужих теней уже не был похож на себя. сражался с Оззом и Морией. Его мышцы вздулись, словно готовы были разорвать кожу, а глаза горели смесью ярости и непоколебимой решимости. Против него — Озз, огромный, как целая гора, и сам Гекко Мория, искривившийся в нервной ухмылке, явно не ожидавший, что его способность сработает против него самого.       Луффи не просто сражался — он сметал всё на своём пути. Мория метался за спиной своего гигантского союзника, пытаясь управлять им, вырывая тени из земли, но тот лишь беспомощно отшатывался, получая всё новые удары. Луффи, в своей чудовищной форме, не оставлял им ни единого шанса. Он ломал их защиту, бил с яростью, словно за каждую секунду страха, пережитого его командой. Треск костей Озза был слышен даже сквозь общий грохот, а земля под ногами содрогалась, будто боялась упасть в пропасть.       — Он… он действительно побил Морию и Озза! — кто-то крикнул, когда чудовищная туша рухнула, подняв тучу пыли. — Все… получили свои тени обратно! — радость в голосе была смешана с дрожью, потому что именно это значило: шичибукай прбежден. Даже те, кто ненавидел Морию, не верили, что такое возможно.       — Хм, я вроде как живой, — усмехался Зоро, когда его тень наконец вернулась.       — На минуту я почти поверила, что попаду в ад, — если бы они опоздали хоть на секунду, то действительно бы туда попали. Они сидели возле уставшего капитана, который даже не подавал признаков жизни.       — О, да!.. — вдруг воскликнула Нами, словно ледяная игла пронзила её память. — Мы совсем забыли… кое-что!       — Что? — обернулся кто-то из команды, ещё не успев отдышаться после боя с Мория.       — На этом острове… там был… еще один шичибукай!       Эти слова повисли в воздухе, как грозовое облако перед разрядом молнии. И в следующую секунду, на фоне обугленных руин и осевшей пыли, они увидели его. Высокий, как башня, фигура в длинном плаще с меховым воротником, силуэт медведя на шапке. Гигантские ладони с нелепыми на вид, но зловещими подушечками.       — Бартоломью Кума!       Он стоял на краю развалин, спокойно, почти безразлично, и разговаривал по ден-ден-муши. Его низкий, ровный голос казался слишком спокойным для места, где недавно бушевала буря боя. И всё же из этой тишины команда уловила одно единственное слово:       — …уничтожить.       Кума прервал разговор, опустил улитку и начал неторопливо спускаться вниз. Шаг за шагом, словно у него не было ни малейших причин торопиться. На его пути попадались случайные выжившие — он едва касался их, и те исчезали в воздухе, словно их стёрли из самой реальности.       — Охотник на пиратов… Зоро, — его взгляд остановился на зелёноволосом мечнике. — Начнём с тебя.       Зоро встретил его взгляд без страха, но в груди сжалось от понимания, с кем он имеет дело. Он уже был на пределе после битвы с Оззом и Мория, мышцы ныли, раны пульсировали, но сейчас времени на отдых не было. Губы изогнулись в знакомой ухмылке — привычный вызов судьбе. Он не предполагал, что на этом острове они встретятся со столькими проблемами… Видимо, плохое предчувствие Джерилл не было ошибочным.       Он мельком огляделся. Несколько местных пиратов, ещё полных адреналина после победы, бросились было к нему, готовые встать плечом к плечу. Их глаза горели боевым задором, но Зоро видел, что это пламя — пустое. Против шичибукая они не выстоят и секунды.       — Достаточно, — голос мечника был низким, напряжённым. — Найдите место, чтобы спрятаться. Если дойдёт до боя — помощь мне не нужна. Не позорьте меня.       В его словах не было высокомерия, только холодная уверенность и твёрдое знание, что сражение с таким противником — не для толпы. Пираты переглянулись, и пламя в их глазах погасло. Они начали отступать, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не растворились совсем. Кума даже не смотрел им вслед. Его внимание было приковано к одному человеку.       — Твоя репутация безупречна… — голос Кумы звучал всё так же безразлично, будто он читает заранее заготовленный доклад, а не говорит смертельно усталому мечнику. — Мугивара Луффи сумел собрать на своём корабле по-настоящему талантливую команду.       Он шагнул вперёд, каждый его шаг отдавался глухим эхом в груди Зоро.       — Впрочем, это неудивительно. Не зря Соломенная Шляпа смог заполучить даже её.       — Ты про… Джерилл? — зелёноволосый поднял взгляд, в котором тревога и гнев перемешались с усталостью.       — Да, — едва заметно кивнул Кума, — у неё отвратительный характер. Под стать вам, пиратам.       Зоро молча смотрел на него, не понимая, что этот гигант имеет в виду. Слова Кумы не вязались с его холодной манерой, но они задели за живое. В голове мечника, сквозь гул боли и усталости, вновь и вновь всплывал тот момент, когда он видел возле Кумы того мелкого зомби — мерзкую пародию на человека, в теле которого жила тень Джерилл. Но теперь… зомби нигде не было. Тень вернулась к своей хозяйке вместе с остальными… так почему её самой он не видел?       Она в порядке… Должна быть в порядке.       Зоро сжал рукояти мечей сильнее, как будто мог выдавить из себя уверенность вместе с силой хвата. Он уже с трудом держался на ногах — каждая рана, полученная за этот день, пульсировала, каждая мышца кричала от усталости. И всё же он не мог позволить себе упасть. Луффи был без сознания. Остальные — измотаны. Если он падёт, не останется никого, кто сможет их защитить.       — Если я умру… — усмехнулся он сквозь сжатые зубы, — значит, мне не суждено было пройти дальше.       Наверное, Джерилл, услышав это, влепила бы ему так, что мало не показалось бы. Но её здесь не было. И именно это жгло сильнее, чем любая рана.       Кума сделал шаг, и в тот же миг пространство между ними взорвалось движением. Зоро рванулся вперёд, не тратя ни секунды на лишние слова. Сталь мечей встретилась с пустотой — Кума исчез и появился за его спиной, удар отправил мечника в землю, в грудь ударил глухой, ледяной холод. Он поднялся, кровь капала на потрескавшийся камень, но он вновь бросился в атаку.       Бой был странным — Кума двигался не как обычный противник. Его атаки не были яростными, но каждая — неотвратимой. Он не торопился, словно точно знал, что Зоро выдохнется. И так и было. Удары мечника становились всё медленнее, дыхание рвалось из груди рывками.       В какой-то момент сбоку в бой врезался Санджи — удар ногой сбил траекторию Кумы, но не надолго. Вслед за ним подтянулись и другие, те, кто ещё мог держать оружие. Они пытались скоординироваться, но Кума словно читал их мысли наперёд. Один за другим они выбывали из сражения, улетая в неизвестность или просто падая без сознания.       Зоро видел, как ряды его товарищей редеют, а в груди всё сильнее ныл вопрос: где же эта несносная девчонка. Если её тень вернулась, она должна быть где-то здесь. Но если она столкнулась в Кумой после слов того мальчика…       Тишина обрушилась внезапно. Кума медленно пошёл вперёд, переступая через лежащие тела, и остановился над Луффи. Протянул огромную ладонь, готовясь коснуться его.       — Шиши… Сонсон! — рёв разрезал тишину, и Зоро метнулся вперёд, вложив в удар всю оставшуюся силу. Лезвия мечей сверкнули, рассекли воздух и впились в грудь шичибукаю, оставив глубокий кровоточащий след от плеча до бока. От силы удара земля под ногами вздрогнула, а плащ Кумы разлетелся в стороны.       Шичибукай остановился. Даже слегка качнулся. И на миг Зоро позволил себе думать, что этот удар, возможно, был хоть сколько-то результативен. Но уже в следующую секунду он понял — нет. Под рассечённой тканью, там, где должна была быть плоть, сверкнул металл. Из свежего разреза повалил пар и тонкая струйка дыма.       — Киборг? — дыхание Зоро сбилось, глаза распахнулись. — Как Фрэнки?       — Я… действительно киборг, — спокойно ответил Кума, будто речь шла о чём-то обыденном. — Но не сравнивай меня с Фрэнки.       Дым клубился вокруг него, а Зоро чувствовал, как земля уходит из-под ног. Если Фрэнки с его механизмами и диковинными пушками уже был серьёзным противником… то перед ним сейчас стоял монстр другого масштаба. Шансы на победу и так были призрачными, но теперь… теперь они таяли с каждой секундой.       — Меня называют пацифистой, — продолжал Кума. — Оружие с человеческим лицом, проект мирового правительства.       — Пацифиста?.. — он с трудом поднялся, сжимая рукояти мечей так, что побелели костяшки пальцев. Слово «оружие» отозвалось в голове Зоро холодом.       — Меня создал гениальный учёный правительства… доктор Вегапанк, — взгляд Кумы стал внимательнее, как будто он что-то проверял в его реакции.       И вдруг… он усмехнулся.       — Джерилл… она не меняется. Эта девочка очень трудно начинает доверять людям. Но вы, наверное, это знаете.       Зоро замер. Сердце будто толкнуло в грудную клетку изнутри. Он знал. Чёрт возьми, знал. Она никогда не была той, кто легко делится своими тайнами. Улыбалась, смеялась вместе с ними за одним столом, спорила, дралась, подшучивала — и при этом умудрялась оставаться за толстой стеной, которую никто из них толком не смог проломить. В каждом её взгляде было что-то, что она не договаривала.       Но при чём тут Вегапанк… «Доктор». Может ли быть…       — Можно сказать, что нас с Джерилл создал один человек, вот только мы с ней не очень то похожи, — Зоро почувствовал, как холод прошёл по спине. Глаза расширились, а из горла вырвался сдавленный смешок — усталый, злой, лишённый радости.       И вот опять. Он узнаёт её тайны не от неё, не из её уст, а от кого-то постороннего. Сначала случайные намёки, потом обрывки фраз, теперь вот — слова шичибукая. И всегда так. Словно она сама делает всё, чтобы он узнавал всё неправильно.       Ему надоело. Надоело ходить вокруг неё, пытаясь сложить в кучу эти чёртовы осколки. Надоело ломать голову, где правда, а где игра. Но самое бесившее — он всё равно продолжал волноваться о ней, даже сейчас, когда у него на глазах стоял человек, способный стереть их всех в пыль.       Он снова поднял мечи. Да, он хотел знать правду. Но сначала нужно было вытащить команду из этого дерьма.       — Почему… тебе нужна именно голова Луффи? — голос Зоро сорвался, он чувствовал, как горло будто перехватывает.              — Я и так предлагаю вам… компромисс, — ровно произнёс Кума.       Компромисс? Отдать капитана ради собственного спасения? Даже мысль об этом вызывала у Зоро отвращение. Он стиснул зубы, заставляя себя стоять прямо, несмотря на дрожь в ногах и жгучую боль в боках.       — Что ж… тогда забирай её, — слова сорвались слишком спокойно, но внутри всё сжалось. Это решение далось ему куда тяжелее, чем он готов был показать. Он вдохнул глубже, сжав рукояти мечей до хруста. — Позволь мне предложить свою голову вместо его!       Он знал, что Джерилл, узнай она об этом, возненавидит его до конца своих дней. И всё же… это было правильно.       — Может, я не так известен, — продолжил он, — но я — человек, который станет лучшим мечником на свете. Моя голова тоже чего-то стоит!       Сейчас всё, о чём он думал, — это как бы вытащить Луффи живым. Пусть капитан дойдёт до своей мечты. Пусть остальные… и она… останутся в живых.       — В тебе бушуют такие амбиции, — Кума смотрел на него с тем же ровным выражением, словно говорил о чём-то отвлечённом. — И всё же ты готов оставить их… и умереть за него?       — Они справятся, — коротко бросил Зоро. — Будет тяжело… но справятся, — а перед ней… он никогда не сможет искупить свою вину. Никогда. — У нас нет другого способа спасти команду! — голос Зоро стал жёстче. Он уже принял решение и не собирался от него отступать.       Кума поднял безжизненного Луффи и начал медленно приближаться к мечнику. Шаги были гулкими, словно отсчитывали последние мгновения перед приговором.       — Нападать на остальную команду после этого… было бы слишком нечестно, — тихо сказал шичибукай, выдыхая пар в ночной воздух. И в этот момент он, возможно, впервые начал понимать, что же Джерилл нашла в этих людях. Они были не как остальные пираты. В каждом из них был стержень, которого не было в ней самой.       — Я благодарен, — выдохнул Зоро, опуская мечи. Хоть так он сможет спасти их. Хоть так он сможет… спасти её. И тут — лёгкий, почти неуловимый звук. Кума остановился, обернулся к нему, и на губах его появилась тень усмешки.       — Верь моим словам… я сдержу их, — произнёс он. — Твой капитан будет нетронут. Но за него тебе придётся пройти через ад.       Зоро не сразу понял смысл этих слов. Но затем Кума поднял ладонь — и в воздухе перед ними заклубился странный, плотный, багровый шар. Он пульсировал, как живой, и источал удушающий жар.       — Это… всё, что ты видишь, — объяснил Кума, — боль, усталость, каждая капля страданий, что перенёс Луффи в этом бою. Всё до последнего мгновения.       Зоро почувствовал, как в груди поднимается тяжёлый ком. Он знал, что Луффи сражался до предела — но увидеть всё это сжатым в одном месте было… невыносимо. И всё же он шагнул вперёд.       — Забирай мою жизнь, если нужно, — произнёс он хрипло. — Но если надо пройти через ад за него… я пройду.

***

      — Прекрати это… он не выдержит, — за спиной Кумы прозвучал голос, хрипловатый, но настойчивый.       Ророноа Зоро уже почти не слышал ничего вокруг. Его мир сузился до клубка багровой энергии, впивавшейся в его тело, выжигая каждый нерв. Это была не просто боль — это было всё, что пережил Луффи в бою: каждый удар, каждое рассечение, каждое мгновение удушающей усталости. Лёгкие горели, сердце будто разрывалось, мышцы сводило судорогами, но он продолжал стоять, глядя в пустоту мутнеющим взглядом.       — Это его выбор, — ровно ответил Кума, даже не обернувшись. Но в его голосе, обычно бесстрастном, была едва уловимая тень интереса. Шичибукай понятия не имел, почему этот мальчишка всё ещё здесь. Все тени должны были вернуться к своим хозяевам после поражения Мории… и всё же он стоял, рыжеволосый, бледный, но с каким-то странным упорством в глазах.              — Она будет плакать, — хмыкнул мальчик, глядя на мечника, который всё ещё держался, хотя любой другой давно бы упал. Его губы дрогнули, выдавая внутреннюю боль, но он старался держать себя в руках.       Зоро услышал это сквозь гул в ушах. Она? Он моргнул, пытаясь сфокусироваться, и, несмотря на пелену перед глазами, узнал этого мальчишку — того самого зомби, в котором жила тень Джерилл.       — Почему ты… ещё тут? — наконец спросил Кума, слегка повернув голову.       — Я из последних сил удерживаю её тень в себе, — спокойно, почти меланхолично ответил рыжеволосый. — Но надолго меня не хватит.       Эти слова пробили Зоро сильнее любого удара. Его сердце сжалось, и по телу прошёл холод, даже несмотря на то, что он был на грани обморока от жара и боли. Её тень не вернулась? Почему…       — И зачем… ты её удерживаешь? — голос Кумы чуть потемнел.       — Потому что ей… некуда возвращаться, — мальчик прищурился, глядя на Зоро. — Её тело на грани.              Зоро словно ударило молнией. Сначала он просто стоял, не веря услышанному. Потом в груди что-то сорвалось, и он резко втянул воздух, будто пытался найти в нём спасение. Её тело… на грани? Значит, она всё это время… всё это время могла быть уже…       Шум в ушах стал сильнее. Мир качнулся. И всё же он не упал. Даже сейчас, когда ноги едва держали его, а в сердце разрастался тяжёлый, тянущий страх, он цеплялся за мысль: Нет. Она сильная. Она выберется. Она должна.