На златом крыльце сидели

Неудовлетворенность собой и своей жизнью росла в непонятной прогрессии, вытекая из неудовлетворенности куда более приземленного характера. Паша искал этому сложные оправдания и объяснения, а Анечка вчера припечатала куда более емким «задрал со своим недоебом». Хоть бабой сопливой не назвала, и на том спасибо — Аня, когда была злой и выпившей, материлась как сапожник, а еще беспощадно била правдой прямо по роже. Полгода страданий, когда либидо уснуло, прибитое физической травмой и душевными переживаниями, сейчас воспринимались как страшный сон. Пашино тело вспомнило, что такое секс, Паша хотел еще. Дрочка не спасала, особенно учитывая то, как часто Юрка крутился рядом. Тот только появлялся, говорил о, казалось бы, совсем несексуальных вещах, а Паша уже мечтал протереть коленками пол в ближайшем туалете. Взять в рот, подставить жопу, да хоть передернуть по-быстрому в две руки, какая разница вообще. Паше казалось, что он в подростковом возрасте столько о сексе не думал, так сильно переломало. Тело жаждало простой и примитивной ебли. Телу никак было не объяснить, что Паша тут, в общем-то, страдает. И что даже если с Юрой было так хорошо трахаться, он все равно оставался последним мудаком. История у них была сложная, долгая, никак не стоило просто брать и запрыгивать ему на член, как бы сильно этого ни хотелось. Потому что Паша себя прекрасно знал. Он был из тех наивных ромашек, кто секс и эмоции разделять абсолютно не умел. Достаточно было одного того раза, когда Юрка разложил его прямо на столе, чтобы противный червячок сомнений снова заполз прямиком в душу. Хватило Пашиной обороны ровно на неделю. Купился на Юрино простое предложение выпить в клубе «своей компанией». Оправдывал себя тем, что у близких Юркиных друзей можно узнать хоть какую-то информацию, которой в последнее время не хватало катастрофически. Плюс к этому, Юра еще его не одного позвал — вместе с Анечкой, с которой получалось видеться все так же редко. Поэтому ломался Паша только для вида и довольно быстро согласился. Да и клуб — это не самое лучшее место для поебаться. Подумал Паша, но жопу после работы все-таки помыл тщательно. Мало ли какие случайности могут произойти, пусть даже в не самых подходящих для этого местах. Вадик подобрал его прямо из казино: домой заезжать времени не было, на часах и так уже была половина первого. Трындел чего-то всю дорогу, Паша слушал невнимательно, застрял в своих мыслях крепко. Вадик теперь к нему относился как-то по-дружески, обо всем старом дерьме позабыл и считал за своего парня. Паша так и не понял, почему оно так произошло: просто от того, что тот был весьма недалеким, и они часто виделись в последнее время, или Юрка тому на уши присел. Не жаловался в любом случае. Лучше уж так, чем ногами по почкам. Доведя его до закутка випки, Вадик извинился невнятно и куда-то исчез. Паша одернул нервно рубашку — приехали они поздно, ожидал внутри увидеть веселье в полном разгаре, а там тихо было. За столом сидело всего два человека, уткнувшись при этом в телефоны и даже не разговаривая. — Пашка, — заулыбался Кикир. Поднялся с диванчика, пожал руку и обнял по-дружески. Паша расслабился сразу, плюхнулся рядом. Они с Саньком были знакомы не первый год, общались в свое время довольно близко. Саша давно и крепко дружил с Юрой, а там работало правило «братан твоего братана твой братан». Он и жил у них на квартире неделю, когда рассорился со своей девушкой, спал на кухне и готовил по утрам яичницу на всех. Правда, Паша тогда и не подозревал, что Кикир тоже как-то с криминальным миром связан. Разговор об этом никогда не заходил, они даже их карточные дела обсуждали неохотно. Сейчас так и подмывало спросить, какую же роль Саша теперь выполняет при Юре, он вместо этого благоразумно промолчал. Старая дружба старой дружбой, но за такое можно было и по морде получить. Все равно догадывался, что наверняка что-то связанное с компьютерами. Сашка еще в институте всей этой хренью типа хакерства увлекся, а вот Юра наоборот с техникой не дружил, вечно ему помощь нужна была. — Сто лет тебя не видел, — сказал Паша. — А Анька где? — Мы разбежались неделю назад, — отмахнулся Кикир. — Снова? И в очередной раз окончательно и насовсем? — со скепсисом спросил Паша. Саша со своей девушкой расставался регулярно. Будучи в принципе спокойным и хорошим парнем, он периодически срывался в поисках экстрима и сильно проебывался. А иногда она хотела веселья в отношениях. Вот и ругались шумно, посуду били, только ради того, чтобы через пару недель так же активно мириться. — Окончательно, ну, — поморщился Саша. — Мне Юрка рассказывал, как ты феерично вернулся. — Зашибись ты тему меняешь, я тоже так умею, — Паша резко перестал улыбаться, поерзал на диванчике неловко. — Вы продолжаете с Юрой соревноваться? Он кивнул, покосившись на Сашину руку, которая в районе локтя была перемотана пленкой. Под ней виднелась свежая татуировка, но в полумраке клуба было сложно рассмотреть, что именно там нарисовано. Кикир с Юркой в один период, когда совсем упоролись с алкашкой, устроили соревнование тупых татуировок. Паша так-то привык к забитому Юриному телу, ему нравилось, его эта тема перла дико в свое время, облизал и искусал каждый разукрашенный участок. Ровно до появления какого-то говна, вроде тупых надписей и срущего волка на животе. — Не, это уже для души, — Саша как-то занервничал весь, сделал большой глоток из бокала. — А у тебя же там ящерица была, ну, в шляпе еще? — задумчиво протянул Паша, пытаясь вспомнить. Чужие татуировки в голове путались безбожно, сливались в густую чернильную массу. — Или змея. — Не, Паш, ты путаешь, — так же беспокойно ответил Кикир. — В шляпе птица, а там у меня ничего не было. Паша засомневался. Он точно помнил какую-то историю с этой татуировкой, старую и пьяную, но она пропадала за флером другой алкогольной херни. Мог и перепутать, они с Сашкой близко общались, конечно, но не настолько, чтобы помнить наизусть рисунки на его теле. — Да? — с сомнением протянул Паша. — Перепутал, наверное. Может, Гарри тогда ее делал? — Может быть, — пожал плечами Кикир. — Ты сам-то как остался чистым, Юра же тебя каждую пьянку забить грозился? — Он меня почти уговорил, — снова заулыбался Паша. — Только я ему поставил условие, что он потом будет месяц загружать посудомойку, Юрка задуплился и… Он замер, когда в их вип-комнатку открылась дверь. Сначала вошел Юра с двумя незнакомыми мужиками, следом Вадик с Серговной. Его Анечка шла последней, улыбчивая, но немного неуверенная. Паша бросился тут же навстречу, обрадовался как родной, погладил по голым плечам. Лучше было ее обнимать, чем вспоминать прошлое, которое только казалось простым. — Анечка, — ласково прошептал он, прижимая к себе. С появлением Юры и официанты зашевелились, накрыли стол бухлом и закуской. Паша сначала набросился на алкашку, думал, что так проще будет. Потом притормозил, когда понял, что мысли вообще в какую-то жопу утекают. Слушал внимательно Анюту, иногда даже в общем разговоре участвовал, хотя ощущал себя здесь достаточно неловко. Юрка еще сидел в своем углу прибитый, на себя непохожий, тихий такой, говорил мало совсем. То ли уставший, то ли упоротый. Судя по темным очкам на носу, ставить следовало на последнее. Хоть Паша и надеялся, что это не так. Упоротый Юра — это не только пизда Пашиным наивным планам и желаниям, это просто пизда. Вообще ситуация была странная, Паша это еще в начале вечера подметил. Он сам косился на Юру, Анечка на него поглядывала с интересом — знакомы они были поверхностно, зато рассказов наслушалась достаточно, и большинство из них были не очень хорошие. А с диванчика напротив на них так же ненавязчиво посматривали Юрка с Анной Серговной, которой, наверное, тоже много чего рассказывали. Вот и перебрасывались взглядами, как гранатами, засели по окопам. Как тут не подлить себе еще винишка? Паша тоскливо смотрел сначала на коньяк, потом на Юру. На крепкое пока решил не переходить, вечер только начинался. Аня рядом чего-то экспрессивно рассказывала про коллег на работе, какие замечательные у них там девочки были. Паша думал, что все они в этих казино поголовно бляди, потом вспомнил, что и его Аня сейчас там работала. Кикир попросил у сидящего рядом Вадика сигарету. Смолили все прямо в випке, но дыма и запаха почти не чувствовалось, наверное, угрохали много денег на вытяжку. Паша грустно жевал сыр, понимал, что нажрется сегодня в хламину, так на душе было пакостно. И там одно из двух: либо посрется с Юрой к хренам, либо проснется у него под боком. Оба варианта казались одинаково дерьмовыми. — Чего-то ты переработал, братан, — Юра вдруг громко заржал, Паша даже вздрогнул невольно. — Да бля, — с задумчивостью векового мыслителя изрек Вадик. — Схватил не глядя по запаре. Вместо пачки сигарет Вадик достал из кармана запечатанную колоду карт. У них такие реально по всему казино валялись, кто-то постоянно их растаскивал. В принципе, перепутать на ощупь с пачкой сигарет было можно. Если ты пьян к хренам. Паша снова злопамятно подумал, что Вадик тупая мудачина. Запечатанную колоду карт бросили на стол, Паша наклонился, чтобы подлить им с Аней еще винишка. Заканчивалась вторая бутылка — вряд ли скоро Анечка сможет усидеть на месте, пойдет искать приключения на свою аппетитную жопу, Паша уже готов был броситься следом. Поставил пустую бутылку на край, поймал странный взгляд Серговны. — Прямо судьба, да, Паш? — задумчиво протянула Анна, нагибаясь над столом и давая возможность всем сидящим заглянуть в глубокое декольте. — Я же обещала тебе погадать. Паша вспомнил их знакомство недельной давности, мысли очевидно перескочили на то, что было после. Сразу в пот ударило от неприличных мыслей, и он дернулся вперед, выхватив колоду прямо из Аниных пальцев. Прекрасно знал, что именно эта милая дама нагадает. — Я и сам умею, у меня по материнской линии одни шаманы в роду, — невнятно сказал Паша, надрывая зубами упаковку на колоде. Пластиковые карты были новые и гладкие, он погладил их невесомо, ненавидел всей душой. Перекинул эффектно из руки в руку, перемешал на столе ловко. Юра перед ним стянул с носа очки, закатил глаза недовольно, ну да, миллион раз уже это видел. Всей это карточной херне Паша решил научиться еще в школе, чтобы впечатлять девочек. Кто ж знал, что в итоге подцепит на это одного усатого мудака? — Сейчас все расскажу, про настоящее, прошлое и будущее, — с каждым словом выбивал эффектно из колоды карту не глядя, бросал ее на стол. Подряд шло три туза — трефы, черви и бубны. — И про не случившееся. Поверх тузов на стол приземлилась червовая шестерка, Паша одернул рукава у рубашки, спрятал колоду от взгляда. — С последней ты промахнулся, — загоготал Вадик под боком. Паша поджал губы, сделал недовольное лицо. Сейчас все за столиком на него смотрели, но работал он только на одного человека. Потянулся вперед, поднял со стола проклятую шестерку. — И правда, — печально протянул Паша. Он повертел карту, поднес ее к лицу Вадика. Щелкнул пальцами на другой руке, отвлекая внимание, перевернул шестерку резко, демонстрируя вместо нее недостающего пикового туза. Вадик замер на секунду ошарашенный, потом засмеялся громко. — Так лучше? — громко сказал он, прилепляя туза Вадику на лоб. Анька рядом захохотала счастливо, повисла на шее и расцеловала в обе щеки. Паша застыл довольный, все за столом смеялись, кроме Юры, но на него он старался не смотреть. Чужое внимание было приятным, Паша накапал себе коньяка в ближайшую рюмку, принялся объяснять доебчивому Вадику принцип фокуса, показал еще что-то простенькое. Аня под боком начала ныть, что не зря же она наряжалась, чтобы тупо сидеть в тесной комнатке, и пора идти танцевать. Паша на пьяной волне пообещал пойти с ней, только хотел сначала сбегать отлить. Туалет у випок тоже был отдельный. Пустой и почти стерильный — хочешь, можешь нюхать дурь прямо с пола, благо он был заботливо выложен темной плиткой. Кабинки даже язык не поворачивался так назвать, три небольших и плотно запечатанных комнатки, в которых ненавязчиво играла спокойная музыка. Паша отлил быстро, отошел к раковинам, умываясь холодной водой и пытаясь хоть немного сбавить градус опьянения. Он крепко зажмурил глаза, вытирая их пальцами. Когда открыл — за спиной уже торчал недовольный Юрка. Паша улыбнулся его отражению неуверенно, оперся руками на раковину. Надеялся ведь, что Юрочка за ним пойдет, и не сопротивлялся нисколько, когда тот схватил его за запястье и потащил в одну из комнаток. — Ты сюда пришел с Анечкой своей тискаться? — раздраженно спросил Юра, закрывая за ними дверь. — Почему нет? — с расслабленной улыбкой ответил Паша. — Ты другой причины доебаться придумать не смог? В голове шумело от алкашки, Паша чувствовал себя пьяным и довольным. Прекрасно понимал, что пожалеет обо всем утром, но до него еще надо было дожить. Юрка же мялся рядом, подпирал стенку спиной, скорчил недовольное еблище. Такой серьезный при этом, будто бы и правда приревновал. — Еще фокусы эти твои ебливые, — заворчал Юра. Положил Паше руку на шею, притягивая к себе. Паша прижался к нему крепко, телом к телу, зажмурил глаза. От Юрки пахло сигаретами и каким-то терпким одеколоном, непривычным, он раньше всегда другим пользовался. Паша сжимал пальцы до боли, впивался короткими ногтями себе в ладони. Так хотелось потрогать, поцеловать. Юрочка рядом был злой и раздраженный, почти взбешенный — сердце у него стучало часто-часто, Паша чувствовал губами, как бьется у него жилка на виске. — Тебе же нравились мои фокусы? — он отодвинулся назад, хотел поцеловать, но утонул вместо этого в Юркиных темных глазах. Потерялся безбожно во времени. Трезвая и разумная часть внутри еще орала что-то про полгода и сложности. Пьяной уже было насрать. Он снова был рядом со своим Юрочкой, по которому скучал невозможно все это время. С которым, может, и было сложно временами, но так хорошо. Паша любил его сейчас искренне и пьяно, как когда-то в далеком прошлом, когда увидел только в первый раз. Потянулся все-таки вперед для поцелуя, Юра мазнул ему языком по губам и тут же надавил на плечи, заставляя опуститься на колени. — Бля, покажи мне мой любимый, с исчезновением члена во рту, — глухо выдал Юра, погладив Пашу невесомо по голове и принявшись возиться с застежкой на своем ремне. — Охренеть ты юморист, — недовольно сказал Паша. — Я прям вижу, как твоя шутка спускается по Волге вместе со всем составом Аншлага. Юра расстегнул ширинку и замер с недовольным лицом, Паша смотрел снизу-вверх, залипал на то, как он дышит глубоко, с трудом проглотил улыбку, переводя все-таки взгляд ниже. Стянул Юрины тесные штаны вместе с трусами на бедра, принялся деловито надрачивать полувставший член. — Я тебе сейчас въебу, — на удивление серьезно сказал Юра. — Нет, — в тон ему ответил Паша, задрав голову. Нагнувшись неловко, Юра схватил его за волосы грубо, дернул назад. Неаккуратно прошелся руками по лицу, сжав губы сильно. Паша все стерпел и даже пальцы на чужих яйцах не сдавил. — Ты закончил? Можно сосать? — развязно и пьяно спросил Паша, потерся невольно щекой о Юрину раскрытую ладонь. — Нет, — грубо ответил Юра. Паша, который уже успел облизать быстро головку его члена, поднял удивленный взгляд. Юра хмурился, будто бы правда хотел ударить, а не просто шутил минуту назад. — Хочу тебя в рот выебать, — все с тем же серьезным лицом сказал Юра, проведя ему головкой по губам. — Ладно, — послушно кивнул Паша. — Давай только ласковее. Член ему в рот заправили совсем неласково, Паша подавился стоном. Юра не осторожничал, заехал внутрь одним толчком. В горле затянуло противно, Паша вцепился пальцами в его штаны, с трудом останавливая себя от того, чтобы не отодвинуться. Зажмурился крепко, подстраиваясь под движения, привыкая к ним заново. Юра толкался вперед в четком ритме, держал за волосы крепко. У Паши по подбородку некрасиво текла слюна, в уголках глаз слезы скопились, и он даже думать не хотел, как сейчас со стороны выглядит. Член в штанах все равно привстал, винить в этом недоеб было глупо. Его трахали в рот в туалете какого-то клуба, а Паше и жаловаться не хотелось. Так хорошо было, именно как он и хотел все это время. Юра погладил его по затылку неожиданно нежно, Паша распахнул мученически влажные глаза. Захлебнулся тут же стоном, не понимая, как прожил без всего этого столько времени. Он сглотнул тяжело, Юрка закатил глаза, почти вытаскивая член у него изо рта, только головку оставив внутри. На язык попали первые капли спермы, Паша зажмурился снова, пережидая терпеливо, пока Юра кончит. Проглотил все послушно, вытер неслушающимися пальцами подбородок и глаза от влаги, все никак не получалось прийти в себя. Вцепился в протянутую Юрой руку, поднимаясь с трудом на ноги. Коленки болели, уголки губ тянуло, да и в горле першило противно. Паша качнулся неловко, вцепившись в Юрино запястье, шмыгнул носом. Дернулся назад, когда тот деловито ощупал его стояк через штаны. — Ну и стоило выебываться неделю? — довольно протянул Юра, погладив его по щеке. — Тебя выебли в рот, ты и счастлив. — Завали, — поморщился Паша. Хотелось пафосно уйти, вместо этого потянул свои штаны вниз. Юра бросил жадный взгляд на его крепко стоящий член, облизался нетерпеливо, но делать ничего не стал. Паша это его настроение прекрасно знал — Юрка на что-то надулся и решил повыебываться, ничего нового. Поэтому он поджал губы недовольно, повернулся к Юре спиной. Сплюнул в кулак и дрочил прямо над белоснежным унитазом, стараясь забыть про все. Хотелось просто кончить и уйти, безо всяких этих тупых разборок и чужих выебонов. Юра уткнулся носом в его шею, втянул с силой воздух и одновременно с этим вцепился пальцами в голую задницу. Паша даже с ритма сбился, замер, сжав член в кулаке, терялся в ощущениях. Юра прошелся грубо пальцами по коже, погладил уже осторожнее сжатое кольцо мышц. Паша с силой закусил свой кулак, лишь бы не стонать жалобно, не просить больше. Шлепнув его сильно по заднице, Юра прижался крепко со спины, отбросил Пашину руку и принялся сам неторопливо ему надрачивать. — Куда ты так спешишь? — почти ласково прошептал Юра ему на ухо. Паша же вместо ответа застонал невнятно, отбросил голову на жесткое плечо. Так хорошо сейчас было, именно об этом он и мечтал всю неделю. Чтобы рядом с Юрочкой, с его родным и хорошим Юрочкой, который казался иногда чужим и далеким. Теряться в ощущениях и собственных мыслях, делить с ним снова что-то напополам, не думая ни о чем. У Паши с языка рвались ненужные нежности, он молчал, толкался вместо этого беспорядочно в чужую ладонь, чувствовал, как подкатывает уже то самое сладостное ощущение. Дышать стало тяжело, он расстегнул со второй попытки верхнюю пуговицу на рубашке, дернул ворот в сторону. Юра тут же прижался губами к голой шее, сначала поцеловал невесомо, а через секунду вцепился зубами. Пашу выгнуло от смешанных ощущений, он застонал громко, кончая в чужой кулак. В яйцах стало пусто, в голове зато омерзительно густо. Паша умывался снова у раковины, чувствовал, что ненормально протрезвел, и нужно было накатить еще. Было омерзительно стыдно и при этом так хорошо, что тянуло пойти побиться головушкой о ближайшую стену. Юра встал у соседней раковины, улыбался как мудак. Хотелось съездить ему по лицу, а еще поцеловать — разобраться в своих желаниях Паша никак не мог. — Поехали ко мне? — тихо позвал Юра, проведя ласково пальцами по шее. — Да хуй там, — возмущенно сказал Паша, дернувшись от прикосновения. Вышел из туалета с непроницаемым лицом, тут же об этом пожалел. Надо было возвращаться в пьющую компанию, к Анечке и остальным. В голове же у него только Юрка был, даже стучало противно в висках. Вроде и передернул, хоть какая-то разрядка, но этого казалось бесконечно мало. Самого Юры было мало. Аня сидела в випке за столиком, окинула его таким понимающим взглядом, что стало тошно. Плюхнувшись рядом, Паша поцеловал ее в щеку, тут же наливая себе коньяка. Посмотрел быстро на Юру, который ввалился следом с довольным еблищем, нацепив снова на нос свои темные очки, подметил, что выглядит тот уже не таким уставшим, как в начале вечера. Паша отбрыкивался как мог, Анечка все равно утащила его танцевать. За пределами випки в клубе кипела жизнь — в зале было не протолкнуться. В толпе было жарко и хорошо, Паша потерял остатки своих мыслей, в ушах стучали биты, он слился с этим рваным ритмом, который помогал сейчас отвлечься. Прижимал к себе Анечку тесно, она смеялась ему на ухо довольная. Через час ноги заболели, он вырвался с танцпола, дополз до их випки весь мокрый и уставший. Там оказалось невозможно душно, Паша выпил стакан вина залпом и даже вкуса не почувствовал. Подхватил со стола чью-то начатую пачку сигарет, поперся на улицу, нужно было хоть немного освежиться. Конец весны, было прохладно, ночной ветер остужал разгоряченную кожу. В голове стучало набатом разумное «простудишься», Пашке было наплевать — он наслаждался свежим воздухом. — Тебя Юрка искал, — громко раздалось прямо над ухом. Паша развернулся, увидел довольную рожу Сани, сам заулыбался. — Да и пошел бы он нахуй, — довольно протянул Паша, подавая Кикиру зажигалку. Саша не ответил ничего, постучал только с непонятным видом себе по шее. Паша заморгал удивленно, а потом догадался, по щекам сразу тупой румянец стыда разлился. Он зажал сигарету зубами, полез застегивать ворот у рубашки, в красках представляя, какой красочный засос Юрка оставил ему на шее. И ведь час так на танцполе проторчал, а Анечка ничего не сказала. — Я рад, что ты вернулся, — сказал Саша непонятным тоном, затянулся следом глубоко. — Юрка уже совсем кукухой ехать стал. Зря ты от него прятался, тупо как-то. — Он изменился, — глухо ответил Паша, выдыхая дым. — Не так сильно, как тебе кажется. — В плане? — Ну, знаешь, вся эта хуета, что хочешь казаться лучше перед человеком, которого любишь, — пожал плечами Кикир. — Он всегда таким был, сейчас не прячется просто. Паша замолчал, пытаясь пьяным мозгом переварить сказанное. Получалось плохо. То есть, местами отлично, только так больно при этом становилось. — Ты же знаешь, что тогда произошло? — задумчиво протянул он. — В общих чертах. Юра мало об этом говорил. Когда напьется, тогда и прорывало. — То есть постоянно? — Бля, Паш, не начинай. Ты съебался, на него полилось много говна. Ему сложно сейчас. — Почему? Что вообще у вас, блять, происходит? — Паша выкинул под ноги окурок, растоптал его раздраженно. — Он мне ни хрена не рассказывает, с чего взял вообще, про то, что дед у него не сам умер? Почему так уверен про крысу? Насел на меня со своим говном, но отмалчивается, как последний мудак. Кикир напрягся весь, потянул из пачки еще одну сигарету. Паша последовал его примеру, просто ради того, чтобы было чем руки занять. — Хочешь что узнать, у него и спрашивай. Я крайним быть не собираюсь, это ваше дело, — все-таки ответил Саша, выдержав при этом мучительную паузу. Паша выдохнул недовольно, отвернулся в сторону. Понимал, в принципе, что тот был прав, но легче от этого не становилось. — Ты прав, Саш, прости, — нехотя выдал он. — Все в порядке, — улыбнулся Кикир. — Ты знаешь, Юрка прям ожил, когда ты вернулся. Не затягивайте, поговорите уже нормально. Паша растер с силой лицо рукой. Слышать это было неприятно. Сашка явно знал только часть истории, умножая все на старые воспоминания. Ничего о том, что Паша тут вроде как долг отрабатывал, что Юра еще и Анечке его угрожал. Впустую, наверное, но кто его знает. Юра сейчас часто вел себя совсем не так, как раньше. — Ты не видел, но он… — неуверенно начал говорить Саша, когда мимо них пьяно продефилировал Юра. Остановился на секунду, увидев их, окинул мутным нетрезвым взглядом. И как только умудрился за час так убраться? Паша видел, что никакой актерской игрой тут и не пахло, Юра просто был в говнище. — Я домой, — пьяно протянул Юра. — Такси вызвал? — спросил Саша, схватив его за локоть. — Нахуй такси, сам доеду, — Юра потряс у него ключами от машины перед лицом, развернулся на каблуках неловко. — Бля, ты ж в говнину, куда ты доедешь, — недовольно отозвался Кикир, выбрасывая недокуренную сигарету. — Погоди, щас я Вадика найду, и он тебя отвезет. Кикир проворно скрылся в дверях клубах, Юра впечатался непонятным взглядом в Пашу. На улице никого кроме них не было — только охранник топтался метрах в двадцати от них — стояли у отдельного выхода для випок. — Нахуй Вадика, — глубокомысленно выдал Юра, зашагал неровно в сторону стоянки. Паша потоптался еще две секунды на месте, думая, что это не его проблемы. Бросился потом все равно следом, понимая, что нельзя было отпускать эту пьянь никуда, правда ведь доедет до ближайшего столба. — Юрка, отдай ключи, — Паша перехватил его уже у самой машины. Юра тыкался пьяно в кнопки брелка, не мог снять сигнализацию. Привалился в итоге боком к грязному крылу, зачесал растерянно волосы назад. — Поехали ко мне? — неожиданно выдал он. — Поехали, Юр, только давай такси вызовем, — послушно согласился Паша, надеясь выиграть немного времени. — Нахер, а мне завтра тачку отсюда забирать? — Юра победил все-таки сигналку, открыл дверь у машины, чуть не навернувшись при этом. — Щас быстро доедем, тут недалеко. — Юра, блять. Паша полез отбирать ключи, они завозились неловко. Закончилось все тем, что Юра пьяно полез целоваться, облапав при этом Пашу за задницу. Ругаться резко перехотелось. — Давай я поведу? — зло спросил Паша, отобрав ключи наконец-то. — Давай, — неожиданно быстро согласился Юра, обходя машину сзади. — Чего-то я нажрался. — Да ты что? — недовольно пробухтел Паша, забираясь внутрь. Сам тоже был не очень трезвым, идея была тупая. Надо, наверное, было спрятать ключи и вызвать такси. Только хорошо знал пьяного Юру, тот бы заговнил безбожно, обязательно устроил бы потом какую-нибудь пакость. — Почему ты не спрашиваешь, что у меня с Аней? — недовольно проворчал Юра, когда они остановились у светофора. — Ты тоже не спрашивал, что у меня с Анечкой, — покосился в сторону Паша, вцепившись в руль пальцами. — Ничего у тебя с ней нет, потому что ты тупой педрила, — зло захохотал Юра. — А сам-то ты кто тогда? Паша ответил спокойно, не поддаваясь на провокацию. Вообще старался максимально сосредоточиться на дороге, не хватало еще, чтобы их менты остановили. У Паши даже прав не было, проебал год назад, так и не восстановил. Так что ехать надо было по правилам, скорость не превышать и уж точно не пялиться на пьяного Юрку, который смотрел на него стеклянным взглядом. — А я петушара ебаный, — неожиданно выдал Юра, уткнувшись лбом в бардачок. — Только если кто об этом узнает, то меня еще быстрее кокнут. А Аня красивая. — Ты чего? — обеспокоенно спросил Паша. — Блевать собрался? Мне тормознуть? — Все заебись, — отмахнулся Юра. — Твоя Аня тоже красивая. Выпрямился, устроил ладонь у Паши на коленке, полез менять музыку. Навигатор пищал противно, указывая Паше где повернуть, он смотрел на дорогу перед собой и не видел ничего. Так тупо это сейчас получалось. Он ведь даже не успел Анечку предупредить, что уходит, просто слился и все. Завтра точно будет очень стыдно. Юрина квартира оказалась совсем непохожей на ту их старую, где они вдвоем жили. Паша чувствовал себя в ней чужим, все равно поплелся послушно за Юрой на кухню, где тот налил им обоим еще выпить. От старых воспоминаний голова взрывалась, от Юриной близости лопалось сердечко. Алкашка хорошо пошла, затуманивая голову окончательно. Тянуло на тупые признания, говорили вместо этого ни о чем, обсуждали всякую ерунду. Юра уже лыка не вязал, улегся лицом в стол, вытянув руки вперед. — Останешься же? — пьяно протянул он, рассматривая Пашу из-под полуприкрытых ресниц. Правильным ответом было «нет», только правильным сегодня Паша не был. Привычно расправил кровать, пока Юрка застрял в ванной. Нашел в шкафу старую растянутую футболку с логотипом роулингов, он когда-то сам ее Юрке и подарил. Спать в рубашке не хотелось, светить перед Юрой спиной тоже казалось чем-то нехорошим. Паша переоделся быстро, пока тот не вернулся, скользнул стыдливо под одеяло. Сам охреневал от странности происходящего, никак не мог с этим справиться. Юра забрался в кровать через пять минут, прижался со спины привычно, утыкаясь носом в шею. — Я в говно, с утра потрахаемся нормально, — выдохнул он невнятно, чмокнул влажно за ухом. Так и замер, засопев тихо. Паша пошевелиться боялся, пьяный мозг не справлялся с потоком мыслей и эмоций. Он пытался считать в голове, хоть как-то отвлечься, но постоянно сбивался. Сегодняшний вечер казался бесконечным, Паша застрял в нем и, что самое странное, не хотел выбираться наружу, больно хорошо им тут было вдвоем. В голове стучали Юрины признания и ненужные откровения Саши, которые тот вывалил на него перед клубом. Паша почему-то никогда не рассматривал все с этой стороны. Все думал, как ему было плохо, не понимал, как произошедшее на Юру могло подействовать. Всегда считал, что тот был гораздо сильнее. — Паш? — пробормотал сонно Юра. — Ты спишь? Паша замотал головой, обернулся назад. Юра приподнялся на локте, смотрел в темноте на него странным взглядом. — Помнишь, как мы однажды упоролись каким-то дерьмом, и тебя унесло? Сидели в пустой комнате, ты повторял как заведенный эту свою тупую считалочку. Сначала пальцем только на меня и себя показывал, а потом начал в пустоту тыкать, будто бы мы не одни были, — Паша молчал, помнил эту историю смутно, да и то скорее по Юркиным рассказам. — Так вот, сука, я себя сейчас так же чувствую. — Все будет хорошо, Юр, — невнятно выдал Паша, глаза отвел, сжался невольно. — Не будет, Паш. Юра плюхнулся сзади на спину, задышал глубоко. Паше очень хотелось продолжить свою ободряющую речь, но сил не было. Сам ведь тоже ни черта не верил в то, что в их жизни что-то может наладиться.