На златом крыльце сидели

Штаны Юра так толком и не снял, приспустил только немного с жопы, чтобы член было удобнее достать. Поэтому, когда у него в переднем кармане зазвонил телефон, Паша испуганно дернулся назад, больно проехавшись зубами по нежной коже. — Ай, блять, — зашипел сверху Юра. Стоял, упираясь задницей в стол, вцепился в края пальцами. Паша поднял на него виноватый взгляд, взял снова в рот головку, посасывая мягко: если уж не загладить вину, то хотя бы засосать. Телефон наконец-то перестал орать противной мелодией, и Паша подался вперед, насаживаясь глубже на член. По телу даже мурашки приятно побежали, и он прикрыл глаза довольно, чтобы через несколько секунд снова удивленно их распахнуть. — Да, Сашка, ты уже в городе? — на удивление спокойным голосом сказал Юра, прижимая к уху трубку. На Пашин возмущенный взгляд никак не среагировал, еще и положил тяжелую руку на макушку, не давая отстраниться. Паша засопел возмущенно, гипнотизируя взглядом темные волосы в Юрином паху, пока тот, как ни в чем не бывало, обсуждал дела по телефону. Ощущения были странные. Челюсть начинала затекать, в горле пересохло, да и стоять коленями на жестком полу было не с хрен удобно. И вроде было обидно, что Юрка все это устроил, а почему-то заводило сильно — Кикир по другую сторону провода ведь даже не догадывался, чем они тут занимались. Полувставший член окончательно окреп, неудобно упираясь головкой в ширинку. Паша оттянул неловко штаны, бросил наверх короткий взгляд, тут же забывая обо всех своих неудобствах. Темные глаза огнем горели, Юра то и дело облизывал влажные губы, никаким спокойствием там и не пахло. Погладив его по волосам ласково, Юра подмигнул развязно, ткнувшись языком себе в щеку, совсем не тонко намекая на то, что Паше неплохо было бы и подвигаться. От тупого осознания, что он не смог бы отказать, даже если бы Сашка висел сейчас на видеосвязи, по телу прошла горячая волна возбуждения. Одной рукой вцепившись в Юрино бедро, второй Паша мягко наглаживал ему яйца, насаживаясь постепенно ртом до конца, пока не уткнулся носом в жесткие волоски в паху. Юра сверху громко кашлянул, очевидным образом маскируя стон. Паша двигался в ровном темпе, наслаждаясь тем, что Юрины ответы становятся все более односложными. Тот и разговаривать по телефону продолжал только из принципа. — Бля-я, давай я тебе перезвоню, — все-таки не сдержался Юра, простонал в трубку, и Паша хмыкнул довольно. Он чувствовал, что Юре не хватает совсем немного для того чтобы кончить, и задвигался нарочито медленно, решив посучить тупо из вредности. Юра матерился невнятно, дернул его за волосы больно, но Паша так и продолжал не торопясь скользить по члену, почти не работая языком. — Посмотри на меня, — глухо выдохнул Юра. Паша поднял на него влажный мутный взгляд. Сам чуть не задохнулся, когда увидел, что Юрка телефон так и не убрал, снимал сейчас все на камеру. В висках застучало от пошлости картинки, Паша застонал глухо, уже совсем не сопротивляясь, когда Юра толкнулся рвано вперед, въезжая членом до горла. Он замер на месте, впившись ногтями в Юрины бедра, пережидая, пока тот кончит. Крепкая хватка снова сменилась на мягкие поглаживания по волосам, Юра вытащил член с довольным еблищем, вдобавок похлопав Пашу по щеке как последняя сука. — Удали сейчас же, — Паша закашлялся, в горле противно першило. — Ага, прям щас, уже удаляю, — Юра продолжал улыбаться как дебил, заправляя член в трусы и застегиваясь. Поморщившись, Паша поднялся с пола, принявшись отряхивать колени. Понимал, что спорить сейчас с Юрой было бесполезно, лучше потребовать потом что-нибудь равноценное взамен. Юра, закончив возиться с одеждой, подтащил за талию ближе, с ходу жадно залезая языком в рот. — Поехали к тебе? — выдохнул Паша в чужие губы. Трахаться хотелось так сильно, что все мозги в яйца утекали. Юрочка должен был уехать по делам на два дня, а в итоге застрял в другом городе на две недели. Паша уже серьезно опасался умереть от недоеба, потому что Юрка был так занят, что даже на тупой секс по телефону времени не хватало. Поэтому, как только он появился в казино, Паша вместо приветствий схватил его за рукав и потащил в подсобку. Зачем было что-то говорить, если можно просто взять член в рот? — Поехали, только заскочим в клуб на часик, дела еще есть, — быстро ответил Юра, снова принимаясь целовать. — Бляха, ну какие дела? — раздраженно простонал Паша. Сжал пальцы на Юриной шее, оттаскивая от себя. Уткнулся носом в волосы, зашептал на ухо жарко. — Так хочу, чтобы ты меня выеб нормально. Медленно, бля, чтобы я имя свое забыл. Или нет, нахер, давай лучше стоя и быстро, я ж не дотерплю. Хочу тебя, Юрочка, просто пиздец. Он завис на секунду, теряясь в картинках в своей голове. Хотелось всего и сразу — Юра даже дышать перестал, сжимал с силой Пашины запястья. Они стояли, прижавшись тесно друг к другу, Паша просунул коленку Юре между ног, ближе просто некуда было. — Один час, Пашуль, и все будет, — ласково сказал Юра, потянув его за волосы слабо и заглядывая в глаза. — Ну какой час? — расстроено протянул Паша, уже понимая, что тот не шутит. — Отсоси тогда хотя бы. — Не успею, опаздываю пизда, — Юра отстранился мягко. — Я и заезжать сюда не должен был, но решил тебя забрать, думал, хоть в машине потискаемся. — Вот ты сука, — зло сказал Паша, поправляя член в штанах и смотря на Юрину тупую счастливую улыбочку. Тянуло повыебываться и вообще отказаться ехать, но все равно послушно пошел следом. Так и не научился ведь Юре отказывать, каким бы мудаком тот временами ни был. Неловкая драка месячной давности вместо того, чтобы все окончательно поломать, неожиданно починила в их отношениях что-то важное. Оба выпустили пар, высказали все то, о чем раньше молчали. И, может, все не стало как раньше, никогда бы уже не смогло, как бы Юра этого ни хотел, но оно просто стало нормальным. Паша временами даже забывал, что между ними вообще были те тяжелые полгода разлуки. Или что остаться его Юра вынудил, угрожал всякой херней. Случилось именно то, чего Паша так боялся в самом начале. Он снова потерялся в своих чувствах и забыл обо всем остальном. И хуже всего — не хотел с этим ничего делать, его все устраивало. В машине тискаться не стали. Не из благоразумных соображений, что впереди сидели Вадик с Даней — Юра просто провисел все время на телефоне, решая какие-то важные вопросы, периодически переходил на крик. Паша пялился лениво в окно, смотрел на тусклые Питерские белые ночи. Косился иногда украдкой на Юру, тот выглядел усталым и раздраженным. Наверное, последние две недели у него выдались совсем невеселыми. В клубе заняли обычный столик. Юра бегал туда-сюда, разговаривая с разными людьми, а Паша заскучал, лениво накачиваясь пивом и болтая с мужиками ни о чем. Ни за какой час, конечно, Юра свои дела не решил. — Все, я закончил, можно ехать, — довольно зашептал на ухо Юрка, плюхаясь рядом и прижимаясь тесно горячим боком. Паша окинул его мутным полупьяным взглядом, допил неторопливо свое пиво. За два с половиной часа уже успел изрядно накидаться, передумав в своей голове кучу разных мыслей. И обижался, и злился, только толку никакого не было, все равно ждал послушно. — Не-ет, — протянул Паша. — Мне и тут весело, да и девочки наши скоро приедут. — Сучить решил, да? — нахмурился Юра. — Ну ладно. Давай, бля, тут веселиться. Подозвал к себе официанта, через пять минут стол перед ними ломился от жратвы и алкашки. Юра начал неспешно догоняться коньяком, Паша от него не отставал, хотя ему и так было хорошо. К приходу девочек оба уже были изрядно пьяными. Его Анечка неожиданно быстро подружилась с Серговной. Паша все напрягался сначала, что случилось это на фоне странного и незавидного положения подруг двух пидорков, но вроде все искренне происходило. Анюта увлеклась всей этой экстрасенсорной хренью, тоже захотела в бизнес и дурить честных граждан. Сшила себе и Ане какие-то ведьмовские-цыганские наряды, планировала фотосессию. Паша считал это глупой блажью и дурью, но в бабские дела не лез: пусть развлекается как хочет, не вечно же в казино торчать. Анюта полвечера сидела у него на коленях, хохотала довольная — Паша обнимал ее за талию, пялился хмуро на Юру. Десять раз уже пожалел, что решил повыделываться и тут остаться. Народу за столиком было много, половину Паша видел впервые в жизни. Он глотнул коньяка прямо из горла, зажмурился крепко, вжимаясь лицом в мягкие Анины волосы. Телефон зашумел пришедшим сообщением, он хмыкнул, поймав Юрин тяжелый взгляд. Тот бомбардировал его сейчас в телеге пошлостями, Паша в ответ только подмигнул развязно, снова прикладываясь к бутылке. Прекрасно понимая, что до ебли они сегодня все равно не доберутся, напьются оба в хлам. Проснулся утром резко, как от толчка. Приподнялся на локтях неуверенно, осмотрелся по сторонам. Лежал поперек кровати в Юриной спальне, в футболке, трусах и носках, но почему-то без штанов. Уронил тут же голову обратно, желудок скручивало похмельными спазмами, в висках стучало. Не стоило, наверное, все-таки мешать вчера пиво с коньяком, а вино с водкой. Пролежал еще минут пять, уткнувшись лицом в жесткое покрывало, постель ведь даже не расправлена была. Пытался перетерпеть тупую боль в голове, но та никак не заканчивалась. Еще и в горле пересохло, сушняк атаковал с невиданной силой. Покряхтев и застонав, Паша все-таки заставил себя подняться. На полу нашелся Юра, который спал смешно приоткрыв рот и обнимая стянутую с постели подушку. В одних штанах, без футболки, видимо их вчера обоих пробило на странный частичный стриптиз. Шевелить больную голову и копаться в памяти пока сил не было, поэтому Паша решил не париться до поры до времени. Потолкал только Юру аккуратно ногой под жопу, пытаясь разбудить. Наклониться и нормально растолкать не решался — к горлу подкатил мерзкий комок блевотины, боялся расплескать. — Юрочка, вставай, тебя продует, — сипло со сна сказал Паша. Окно в комнате было открыто, Питерское лето не преподносило сюрпризов — за стеклом мерзко моросил дождь, по полу тянуло прохладой. Юра открыл глаза, заморгал удивленно, судя по его виду, тоже еще не протрезвел до конца. Поднимать его с пола сил все равно не было, поэтому Паша заковылял неуклюже в ванную. Приложился в первую очередь к крану, нахлебался холодной воды — немного полегчало. Умылся следом, растирая с силой лицо руками. Поднял взгляд, уставившись на бледное лицо в зеркале, увидел в отражении свои штаны и Юркину футболку, которые висели на батарее. Все в непонятных темных пятнах, угадили чем-то в хлам. В голове щелкнуло, окончание вчерашнего вечера вдруг нашлось в голове. Паша достал его как недостающий кусок паззла из-под дивана, пыльный и грязный, зато картинка стала целой наконец-то. Девочки накидались дорогим шампанским, которое убило их не хуже паленого «Советского». Серговна полезла танцевать на стол, на своих-то огромных каблуках. Хорошо танцевала, красиво, только сшибла к херам бутылку красного вина, окатив их с Юрой. И обе Анечки засуетились тупо и пьяно, раздели их зачем-то и утопали в туалет пятна застирывать. Вручили им потом мокрую одежду такие гордые, но толком даже от мыла не промыли, не говоря о том, что и с пятнами справились хреново. Самое тупое было в том что они так и не оделись в итоге. И ладно Юра, он всегда рад татуировками похвастаться. Паша не понимал, чего он сам решил, что показать людям свои черные боксеры — это отличная идея. Они ведь и в такси так уселись, их не отпиздили, наверное, только потому что мужики решили присоединиться. Кикир устроился сзади между ними, чтобы не допустить внезапного пидорства, а Вадик спереди, чтобы все контролировать. Юрка все пьяно пел какие-то старые песни, периодически дергал таксиста, чтобы тот вез их дальше бухать, а не домой. Потом для него завернули в какой-то ларек и купили шавухи, он притих довольный. Измазал, правда, все усы в белом соусе, Паша не выдержал и тупо шутил по этому поводу. Таксист все-таки угрожал их высадить, когда половина содержимого Юриной шавермы оказалась размазанной по салону. Добравшись до Юриной квартиры, они поругались пьяно. Главными аргументами в споре были «ты чо бля» и «а ты чо нахуй». Наверное, поэтому Юрочка и решил поспать на полу. Этого Паша уже не помнил, потому что дома они на кой-то хер открыли еще пива. Паша сунул голову под кран, задубел моментом, замотал резко волосами из стороны в сторону. От такой активности взбунтовался желудок, и он все-таки проблевался, склонившись над унитазом. Стало немного легче, хоть в голове и крутились мечтательные мысли о топоре. Во рту было погано, снова потянуло блевать — Паша выдавил на палец немного зубной пасты, сунул руку в рот. В ванную завалился Юрка в расстегнутых штанах, пристроился к унитазу, принявшись отливать. — Заебал, я же тебе говорил, что под раковиной есть новые щетки, возьми уже, — недовольно прохрипел Юра, нажимая на слив. Пристроился рядом, прижался тесно бедром, тоже решив почистить зубы. Паша так и продолжил елозить пальцем во рту, хоть и смотрел с завистью на чужую щетку. Юрка правда несколько раз предлагал. И вроде просто так — взял и достал, поставил потом в стаканчик рядом, какие тут сложности? Пашу же от одной мысли передергивало, потому что щетка — это же пиздец интимно. Сначала футболку отжал и спал в ней постоянно, потом щеточки рядом поселились. Дальше только ключи от квартиры, а к такой жопе Паша пока был не готов. У его влюбленного помешательства все-таки были свои границы. — Домой поедешь сейчас? — спросил Юра, промывая свою щетку под струей воды. — А у тебя дела опять? — невнятно проворчал Паша, вытирая лицо полотенцем. — Да не, вроде разгреб пока все, — Юра прижался сзади, зарылся носом во влажные волосы на макушке. — Пошли поваляемся тогда, мне чего-то пиздец хреново, — сказал он, изворачиваясь и пытаясь избежать прикосновений. Казалось, что еще немного — и пойдет блевать снова. Юра сзади хмыкнул непонятно, ушел на кухню. Паша завис в ванной еще ненадолго: не мог понять, будет снова блевать или нет. Вроде пронесло. Он потопал в кровать не торопясь. Заглянул по пути в гостиную — там на не раздвинутом диване похрапывал Вадик, а Кикир дрых неудобно в кресле. В спальне Юра уже расправил кровать, сбросив покрывало непонятным комом в угол. Паша скользнул к нему под одеяло, ему в руки всунули бутылочку прохладного пивка. Он сначала посмотрел на нее с сомнением, а потом приложился жадно, опустошая разом наполовину. Желудок возмущенно сжался, зато в голове так хорошо сразу стало. Он погладил ласково ступней Юрину ногу, прижался покрепче. Кроме похмелья в голове зрела вчерашняя глупая обида. А еще бесконечное одиночество: как же он соскучился за две недели. Юра, будто бы почувствовав что-то, потянулся вперед, целуя мягко. — Кинцо глянем или в Червячков сыграем? — ласково спросил Юра, уткнувшись носом в его висок. — А чего ты хочешь? — Паша тонул в ощущениях. Давно ему не было так плохо и хорошо одновременно. Юрка в итоге врубил приставку, включил игрушку. Пока они создавали команды, соревнуясь в тупых именах для червей, в комнату ввалились Вадик и Кикир, притащив еще холодного пива. Они устроились вчетвером на большой Юриной кровати, места вроде всем хватало, но Паша все равно жался к теплому боку, хоть под одеялом и становилось жарковато. — Андрей вчера явился в казино и долго удивлялся, что ты вернулся, — Кикир влез прямо посреди спора насчет времени матча, видно, захотел тему сменить. — Ты ему не сказал, что ли? — Какой Андрей? Старый? Нахер надо ему что говорить, — проворчал Юра. — Он сейчас часто стал к нам наведываться и все за Пашиным столом сидит, — Вадик был предельно сосредоточен, пока прицеливался ракетой. Промахнулся, ее снесло ветром, и он передал геймпад дальше с недовольным лицом. — Ну, блять. — Мне кажется, что он просто запал на Анечку. Постоянно о ней спрашивает, — лениво ответил Паша. — А мне говорил, что ты ему подсказываешь, — Вадика было не заткнуть. Паша поймал подозрительный Юрин взгляд, развел удивленно руками в стороны. Вот уж чем точно не собирался заниматься, так это кому-то что-то подсказывать или помогать. У них там везде камеры натыканы были, Юрка из-за любого косого взгляда мог поднять бучу. Он вытянул ногу из-под одеяла, свесив за край кровати. Мужики устроились поверх, не полезли в их кокон, но все равно становилось жарковато — окно прикрыли, дождь разыгрался не на шутку. Они играли неторопливо, Паша проигрывал, но не придавал этому никакого внимания. — Погоди, а ты умудряешься считать, даже когда просто карты сдаешь? — запоздало удивился Вадик. — Ну, блин, это уже просто привычка, — неуверенно отозвался Паша, не очень хотел говорить на эту тему. — Но я не совсем долбоеб, не подсказываю я никому. — Бляха, мне Юрка только недавно же рассказал об этой теме, — воодушевленно начал Кикир. — Я-то думал, что у тебя просто кукуха едет от алкашки и наркоты, когда ты начинаешь эту считалку повторять. А ты, оказывается, математический гений. — Гений, — противно заржал Юра, чуть не расплескав пиво, чмокнул потом мокро в щеку. На лице остался противный след от слюны и пива, Паша стер его тыльной стороной ладони. Ткнул потом Юрку локтем в бок, чтобы не выпендривался сильно. — Это просто сочетание хорошей памяти и определенного склада ума, — пожал плечами Паша, надеясь, что на этом тема себя исчерпает. — Так, а что за считалочка-то? — с любопытством влез Вадик. — Да, бля, детская и тупая. Помнишь, фильм еще такой был? — Юра снова обидно засмеялся. — На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич. И вот Пашка как нервничает, начинает ее по кругу гонять. Заедает что-то у этого гения в его патлатой башке. — А зачем она вообще тебе, Паш? — примирительно спросил Саша, пытаясь как обычно сгладить Юрину грубость. — Потому что у нее конец есть, — буркнул Паша недовольно. — Я раньше просто считал, с нуля и до упора. Один раз две ночи не спал, никак остановиться не мог. Юра погладил его успокаивающе по коленке под одеялом, Паша покосился в сторону и нахмурился. Тот же знал всю историю, все равно прикапывался. И ведь в этом был весь типичный Юра, но обижаться сил на него никаких не было. Чего эти обиды стоили вообще. Они проиграли почти час, Паша уже окончательно пригрелся, да и от пива разморило. Брал геймпад в руки недовольно, сливал ходы специально. — Кто первый вылетит, тот идет за пивом, — азартно проорал Вадик. — Хер там, никуда я не пойду, — проворчал Паша, у которого к тому времени остался один червяк, да и тот в невыгодной позиции. — Паша никуда не пойдет, — подтвердил Юра его слова, притягивая к себе за плечи. — Хули ты его покрываешь? — возмутился Кикир. Они начали тупой и бессмысленный спор, про то, кого и когда надо защищать. Паша их уже не слушал, устроился удобно на Юрином плече, глаза сами собой закрывались. Услышал сквозь сон, как ребята рядом заворочались и собрались перетаскивать приставку к телику в гостиной. — Да не надо никуда уходить, я не сплю, — сонно пробормотал Паша, но никто его не слушал. Уснул крепко, волнами бросало из одного невнятного сна в другой. Образы и слова слипались в комок, не давая ничего разобрать и запомнить. Когда Юрка прижался ему горячо со спины, с ходу засовывая руку в трусы, это тоже показалось сном, пусть и особо приятным. — Ты охерел столько дрыхнуть? — ласково спросил Юра, потираясь стояком о задницу. Не открывая глаз, Паша заворочался неловко, притираясь жопой. Отвечать ничего не хотелось, он только улыбнулся слабо, жмурясь от удовольствия — Юра наглаживал его сейчас всего, задевал пальцами самые чувствительные места. Паша перевернулся на спину, принялся потягиваться и зевнул широко. Юра тут же скользнул ниже, стаскивая с него носки и трусы. — Юр? — вскинулся Паша от неожиданности. — Юрочка, ты чего делаешь? Юра, который уже успел задрать у него на животе футболку, посмотрел непонятным темным взглядом. — Я не буду снимать, просто потрогаю, ладно? — попросил он, трагически сведя брови. Тяжело выдохнув, Паша откинулся назад, закрывая себе лицо рукой. И вот вроде бы приятно, Юра крутил языком в районе пупка, пересчитывал ласково ребра пальцами. Расслабиться никак не получалось. Он зарядил в голове привычную считалочку, сосредотачиваясь на заученных словах, а не чужих прикосновениях. Радовался только, что в комнате темно было. Свет не включали, шторы на окне задернули. Часть шрамов ведь и на бока уходила, как же отвратительно будет, если Юра их увидит снова. — Дышать не забывай, — буркнул Юра, высунув у него из-под футболки лохматую голову. Паша понял, что и правда задержал дыхание еще на том моменте, когда Юрка полез выше и вцепился зубами ему в сосок. Он выдохнул тяжело, засмеялся неловко, растирая глаза пальцами. — Как же ты заебал, — нежно прошептал Юра, укладываясь на подушку рядом, прикусил кожу осторожно за ухом, было одновременно больно и приятно. Целовались лениво и долго, минут пять, у Паши все-таки получилось снова расслабиться. Юра мягко наглаживал ему член, еле-еле двигал рукой, этого становилось как-то мало. Похмелье все-таки отпустило, он вспомнил, как успел соскучиться. Две недели, вроде и не так много, но до чертиков обидно было время терять. Он отпихнул от себя Юру с трудом: того как перло на простые ласки, он остановиться вообще не мог, застревал на стадии поцелуев и облизывания. Паша уже выучил в этой квартире расположение основных вещей, полез в ящик на ночном столике, добывая оттуда флакон смазки и гондоны. Резинку вручил Юре, сам завозился со смазкой, которая почти закончилась. — Не, погоди, я сам хочу, — Юра отобрал у него флакон. — Ладно, — послушно согласился Паша, переворачиваясь на живот и выставляя задницу. Растягивал его Юра быстро, нажал потом на поясницу, заставляя спину прогнуть и входя одним толчком. Зато двигаться принялся нарочито медленно, в каком-то странном темпе, будто сам не мог с собой справиться. То въезжал неторопливо под правильным углом, заставляя Пашу уголок подушки жевать, то срывался и долбил резко, тут же принимаясь спину через футболку зацеловывать. — Пиздец, Юр, — прохрипел Паша, когда тот в очередной раз толкнулся мягко. От возбуждения пальцы на ногах поджимались, ощущения были яркие, но как только Паше казалось, что не хватает совсем чуть-чуть, Юра опять замедлялся. — Ты же сам так просил вчера, — Юра наклонился ниже, вжимаясь носом в шею. — Медленно, ласково, как там, имя еще помнишь свое? Двигаться он совсем перестал, Паша попытался податься назад и насадиться нормально, но Юра крепко держал его руками за бедра. — Юрочка, я же… — А еще ты на меня вчера орал, что я чмо, эгоист и блядь, — Юра отстранился, начал входить быстро, но неглубоко. — Так что все для тебя, Пашуль. У Паши уже футболка к спине от пота прилипла, он несколько раз пытался себе хотя бы подрочить, но Юра отпихивал руку упорно. Все шептал что-то ласковое, но слова сейчас вообще не воспринимались: возбуждение стучало в голове мерзким молоточком, прятало за собой все остальное. Паша застонал невнятно, когда Юра вышел из него резко. Поддался чужим рукам, переворачиваясь неловко на спину, сам раздвинул ноги, притягивая его ближе к себе. Захлебнулся стоном, когда Юра въехал внутрь грубо, запрокинул голову назад. В соседней комнате громко заиграла музыка, но даже стыдно за это не было. Пусть хоть весь мир слышит, как он орет, пока его ебут, вообще насрать — лишь бы Юрочка перестал выделываться, дал кончить, не заставлял больше торчать на этой острой грани, когда не хватало совсем немного. По телу прошла жаркая волна, Паша выгнул спину, не выдерживая и все-таки устроив руку на собственном члене. Юру уже тоже повело, он начал толкаться быстрее. Подкатило резко, Паше пришлось свое запястье прикусить, лишь бы не орать слишком громко. — Сука, — тяжело выдохнул Паша, когда Юра дотрахал его грубо в несколько резких движений. Упал потом сверху, уткнулся носом в шею довольный. — Тебе не понравилось? — невнятно промычал Юра, приподнимаясь на локтях. Глянул своими теплыми темными глазами, полез целоваться. Они зависли еще на несколько минут, тискаясь ласково, пока за стеной не раздался громкий звонок в дверь, а следом женский смех. — У нас еще гости? — выдохнул Паша, даже не замечая неловкое, но такое привычное, «у нас». — Кикир позвал Даню, тот должен притащить с собой Альтаира и баб, — Юра поцеловал его в висок невесомо, все-таки отстраняясь и стягивая с себя резинку, потому что еще бы чуть-чуть и склеились бы друг с другом от пота. — Так что я еще Анечек набрал, обидятся потом, что не пригласил. — Бля, дай мне тогда хоть одежду, не пойду же я к ним в таком виде, — Паша приподнял ворот у своей футболки, от которой уже ощутимо пованивало. — Да возьми сам в шкафу, — отмахнулся Юра. Наклонился над кроватью, засосав снова быстро. Паша заворчал недовольно, отпихивая от себя чужие руки. Если скоро должна приехать Анечка, то нужно было хоть как-то себя в порядок привести. Он добыл из шкафа первую попавшуюся одежду, проскользнул по коридору тенью в душ. Голову мыть заленился, ополоснулся быстро, убирая волосы в привычный хвост. Когда вышел из ванной, Анюта уже сидела в гостиной, смеялась над какой-то глупой шуткой Дани. Юрина одежда была Паше слегка маловата: красные спортивки доходили только до щиколоток. Девочки приехали все разодетые и накрашенные, Паше стало немного неловко. Картину кое-как сглаживал Юра, который по поводу одежды вообще особо не заморачивался, ходил в одних джинсах, и Вадик, щеголявший в потертой гавайской рубахе. Людей прибавлялось. Отчасти народ был незнакомый, поэтому Паша старался не отсвечивать и держаться подальше от Юрочки, чтобы не спалиться ненароком. Болтал ни о чем с Сашкой и Даней. Кто-то врубил на телике ютуб, запустил караоке, толпа хором орала старые песни. Паша опрокинул в себя очередную рюмку коньяка, оглядел комнату пьяным взглядом, не нашел там свою Анечку. Выбрался из-за стола неловко, чуть не опрокинув при этом чью-то бутылку пива. Извинился невнятно, поймал непонятный Юрин взгляд и отмахнулся. Анюта нашлась на кухне, в обществе Серговны. Последнюю Паша еще побаивался, ждал, когда ему прилетит по касательной за все дерьмо. Та была женщиной сильной и умной, подстебывала его постоянно. Паша не знал, чего у Юры переклинило, и почему он вообще выложил ей всю их историю. Может, ужратым был, как обычно, только какая теперь разница. — Анечка? — растерянно спросил Паша, когда увидел ее заплаканное лицо. — Мудак, — веско припечатала Серговна, поднимаясь грациозно со стула и выходя с кухни. Он тут же помчался к Ане, прижал к себе крепко. Она неожиданно расхохоталась, уткнувшись носом ему в шею, всхлипывала при этом истерично. Паша приземлился неловко жопой на стул, она забралась к нему на колени. Обнимались крепко, только он все никак понять не мог, что же именно произошло: еще полчаса назад вроде все в порядке было. — Чего случилось, Анют? — тихо спросил Паша, отстраняя ее от себя. — Мне сегодня друзья рассказали, — прошептала она ему в шею, снова всхлипнув. — Ванька не сбежал тогда, убили его. Тело нашли недавно в Гатчине, только опознали. Он замер на месте, пытаясь совладать с самим собой. В мозгу стучало пьяным молоточком противно, он прижал к себе Аню слишком сильно. Та ойкнула громко, отстраняясь и целуя нежно в щеку. — Он все равно тебя бросил, — негромко и зло сказал Паша, стараясь взять себя в руки. Внутри такая буря происходила, тошно было до невозможности. Он путался сам в себе, старался не думать о тупом Анином мужике. Который подставил их так сильно, из-за которого он снова оказался рядом с Юрочкой и еще остался ему должен. — А может, он не хотел? — пьяно икнула Аня, снова принимаясь плакать. — Ага, не хотел, ничего не знал, а мы случайно на бабки попали. Перестань, Ань, — Паша старался говорить мягко, но проскальзывали все равно в голосе злые нотки. Она от этого лишь громче заплакала, Паша прижал ее ближе к себе. В голове столько мыслей бурлило. Про долг, про этого ублюдка, которого он ненавидел всей душой. Этот мудила ведь пользовался его хорошей ласковой девочкой, врал ей, обводил вокруг пальца. Они поговорили еще пять минут, Аня вроде успокоилась, ушла в ванную поправить косметику. Паша смотрел ей вслед, не представляя, чем сейчас помочь может. Вернулся в гостиную, но особо ни с кем не болтал, забился в угол и уткнулся в телефон. Паша совсем запарился, начал активно закидываться алкоголем, его даже Юра попросил притормозить, что само по себе было тревожным звоночком. Пошел искать Анечку, выяснил, что та уехала домой еще полчаса назад, про никакое притормозить больше не думал. Проснулся с такой жуткой головной болью, что вчерашнее похмелье уже казалось раем. Сил хватило только на то, чтобы открыть глаза. Уткнулся взглядом в Юркино голое бедро, замычал тихо, тут же зажмуриваясь и пытаясь спрятать голову под подушку — свет лампы больно бил по глазам. — Че у вас там вчера произошло? — раздался сверху глухой Юрин голос. — Ты чего нажрался так? — Юр, принеси водички, — вместо ответа прохрипел Паша. — Хочешь, вкусняшку от головы дам? — Юра стянул у него с головы подушку и потрепал мягко по волосам. — А просто аспирина у тебя нет? — Думаешь, поможет? Паша приоткрыл с трудом глаза, заморгал устало. В принципе, согласен сейчас был на что угодно. Давно он так не напивался, плюс еще второй день загула. Было не то что хуево, адски плохо. Голова соображать отказывалась, любое движение отзывалось вспышкой боли. — Да она слабенькая совсем, похмелье снимет и все, — доверительно сказал Юра, сползая с кровати. Полез в тумбу под теликом, выставив на обозрение голый зад. В принципе, весьма привлекательная картина, только сейчас не очень вдохновляла. Паша завозился неловко, ощупывая себя на предмет одежды. Штаны были на месте, футболка тоже. Вернувшись в кровать, Юра протянул ему таблетку и, что куда важнее, бутылку с минералкой. Паша жадно выхлебал ее до конца, ничего не оставив, Юра свою вкусняшку съел не запивая. Паша упал снова лицом в подушку, натянул одеяло до шеи, утыкаясь лбом в мягкий Юрин бок. Тот полусидел на кровати, залипая в телефоне, судя по недовольно поджатым губам, с кем-то ругался. Паша заморгал быстро, запоминая эту картинку, прикрыл глаза, пропадая в вязкой дреме. — Бля, Юр, отъебись, — пробухтел Паша, выныривая из дремы от чужих жадных прикосновений. — Ты сейчас все самое интересное проспишь, — прошептал Юра ему в губы. Сердце в груди застучало слишком быстро, засасывая внутрь все водоворотом из чувств и эмоций. Паша потерялся в поцелуе, все пытался прижаться поближе. Время вдруг начало казаться чем-то несущественным, прошлое сливалось с будущим, создавая вокруг себя что-то новое, настоящее. Паша приоткрыл глаза, не отрываясь от чужих губ, Юрка тоже на него пялился. Так близко — в черных зрачках потонуть можно было. — Пошли, сладким чайком разгонимся, — Юра прошелся мягкими поцелуями по лицу, спустился языком по горлу. Паша перевернулся на спину, потянулся всем телом довольно, наслаждаясь ощущениями. Голова больше не болела, мягкое постельное белье приятно льнуло к коже. Хотелось снова завернуться в одеяльную пельмешку, понежиться так еще пару часиков, но Юра схватил его за руку, вытащил из кровати. — А чего, у нас гости еще? — нахмурился Паша, делая очевидный вывод из того, что Юра нацепил на голую задницу штаны. Когда они жили вдвоем, тот такими мелочами не заморачивался. — Ты вчера не один так убрался, мужики тоже до дома не доехали, — пожал плечами Юра. — Бля, а я же тебя еще засосал вчера при всех, — расстроился Паша, остановившись посреди коридора. — Тупо-то как. — Да забей, — отмахнулся Юра. Вцепился снова пальцами в ладонь крепко, потянул за собой, но Паша не сдвинулся с места, замер с печальным лицом. Народу вчера и правда было многовато, а ему в один момент стало так плохо, тем более Анечка уехала, и думать ни о чем другом Паша просто не мог. Полез к Юрке, который в это время спокойно болтал с каким-то мужиком, поцеловал его жадно, ну вот совсем не по-дружески. В казино и других людных местах он обычно так старательно изображал неприязнь, а тут спалился так тупо, и это никак не уходило из мыслей, зависло на тупом повторе, в голове за секунду проносилась тысяча возможных последствий. Юра пошлепал его по щеке несильно, поймал Пашин грустный взгляд. Тут же потянул на себя, целуя глубоко. От ласково-грубых прикосновений сразу стало хорошо, Паша прижался к нему всем телом. Они зависли в коридоре минут на пять, тупо целуясь, пока их чуть не зашиб дверью вылезший из ванной Вадик, Юра и его поцеловал крепко в губы. Вадик завис с тупым выражением лица, Пашу пополам от хохота согнуло. Чай на кухне делал Юрка, Паша сидел за столом с довольным лицом, курил сигарету одну за одной. Дым в голове складывался в причудливые слова, значения которых он никак не мог понять. Внутри что-то плавилось бесконечно, эмоции слеплялись в один большой комок и все были направлены на Юрочку. Который, пока готовил чай, трогал мимолетно постоянно. То прижимался губами сзади к шее, то зарывался пальцами в волосы. Паша все пытался за него зацепиться, забрать себе целиком, но не получалось никак. За окном было хмуро — хрен поймешь, какое сейчас время, ебанные белые ночи. Улицы заливало обычной Питерской моросью, даже в таком состоянии серое небо не сверкало радугой. Паша не поленился и встал, задвинул шторы резким движением, чуть не сорвав к хренам карниз. На кухне резко стало темно, Юрка щелкнул лампочкой у вытяжки, заливая пространство мягким светом. К сладкому чаю вдобавок шла новая порция вкусняшки. Отказываться Паша не стал, хотелось растянуть это приятное состояние как можно дольше. Выпили две чашки незаметно, Юрочка достал из холодильника лимонад. Болтали обо всем и одновременно ни о чем, слова сейчас ничего не стоили. Сидели рядом, плотно сдвинув стулья, Юра гладил его невесомо по бедру пальцами. Прикосновений все равно казалось мало, хотелось больше, они зависли снова в глубоком поцелуе. Жались друг к другу всем телом, Юрка забрался в итоге к Паше на колени. Было неудобно и тяжело, но Паша ничего не замечал, сжимал только ритмично пальцы на Юриной заднице. Целовались так жадно, что воздуха не хватало, но ни один не мог оторваться. — А у нас че пожрать осталось? — раздался неожиданно голос прямо над ухом, Паша вздрогнул невольно, запрокидывая голову назад. Даже не заметил, как Сашка на кухню зашел, так увлечен был. Тот рылся шумно в холодильнике. Паша потянулся через Юру к столу, добывая полупустую пачку сигарет и прикуривая им обоим. — Пицца же вроде валялась в комнате, — Юра выгнулся весь, облокотился локтями на стол сзади. Волосы нелепыми прядями на лицо свисали, губы были красные и мокрые от поцелуев, Паша все никак налюбоваться им не мог, так любил сейчас сильно. — Сухомятка, — поморщился Кикир, вылезая из холодильника с бутылкой пива. — Бля, я так соскучился по вашему похмельному супчику. Паша подтянул к себе смеющегося Юру за бедра, тот сполз как-то неловко, чуть не наебнулся на пол. Хохотал довольно, даже слезы на глазах выступили. — Охуенно было, помнишь, Паш? — ласково спросил Юра, когда просмеялся, погладил еще по шее нежно так. Конечно, Паша помнил, хрен такое вообще забудешь. Когда еще жили вместе, они, как опытные алкаши, всегда наваривали себе днем в пятницу какой-нибудь суп. Самым охуенным ощущением в мире было прийти на рогах в субботу утром домой, а тебя там на плите ждет ароматный супец — лучшее лекарство от похмелья. Варили при этом огромную кастрюлю, все выходные только им и питались. Кикир все восхищался их прозорливостью, когда вместе с ними жил. — Бля, соляночки бы сейчас, — растерянно протянул Паша. — Не, борща, — Юра потянул его больно за волосы на себя, прикусил несильно кожу под кадыком. — Со сметанкой. Давай сварим? — А есть из чего? — Не, да тут магазин в соседнем доме, быстро сгоняем. Юра сполз резко с его колен, Паша поднялся следом и чуть не навернулся — ноги за это время затекли. Поперлись в коридор, Паша никак не мог справиться со шнурками на кедах, уселся жопой прямо на грязный пол. Кикир выполз следом, обругал матом обоих за то, что собрались куда-то в таком виде, пошел в итоге с ними. Магазин в Пашиной голове смазался в одну непонятную яркую линию. Он зависал перед ровными рядами, залипая в их разноцветное многообразие, Юра рядом громко зачитывал с телефона необходимый список продуктов. В тележку попадало все, что нужно и не нужно, значения это никакого не имело. Сашка периодически матерился звучно, находя Пашу залипающего на стеллажи с шампунями или конфетами, утаскивал за собой. Дождь на улице зарядил не на шутку, они же выбрались в одном домашнем. Идти от магазина до дома и правда было недалеко, в Пашиной голове время растянулось до скромной бесконечности. По лицу били теплые капли, ноги насквозь промокли. И везде эти ебливые яркие огни от фар и вывесок, мозолили глаза, заставляли пропадать в себе. Дома Сашка попытался переодеть их обоих в сухую одежду. Паша застыл, беспомощно повесив руки, когда тот пытался стянуть с него футболку. На спасение вовремя прибежал Юра, отвлек какой-то херней. Хотелось пропасть от тупого страха и любви, Паша сбежал на кухню. Он дрожал всем телом, пока стоял у раковины и промывал мясо под холодной водой. Юрочка вернулся через пять минут, отобрал кости ласково, выключил воду. Сделал им еще горячего чаю, сразу стало легче. Паша курил, низко свесив голову, когда на плите что-то зашипело громко. Он поднял лениво взгляд, Юрка уже успел подскочить и убавить огонь. — Надо снимать пенку, — поучительно сказал он, зависнув над кастрюлей с ложкой. Паша зажал неподкуренную сигарету между зубов, встал рядом, добыв себе такую же ложку. Мутная вода в кастрюльке бурлила мелкими пузырями, напоминала компактную галактику. Когда-то и у них так мир родился в большом взрыве, посреди чьей-то жратвы вселенского масштаба. — Хули вы тут зависли? — раздался сзади сонный голос Вадика. — Мы варим суп, — сосредоточенно ответил ему Юра, вылавливая из кастрюли непонравившийся ему кусок. — Поня-ятно, — протянул он, посмотрев в глаза обернувшемуся Паше, который так и стоял вооруженный ложкой и сигаретой, но ничего при этом не делал. Вода в кастрюльке кипела совсем уж гипнотически. Паша попытался подсчитать, сколько там пузырьков появлялось за минуту, постоянно сбивался. Хотел было запаниковать, но в это время Юра снова полез доставать кусок жирной пенки и разрушил непонятную картину, создавая новую. За окном вдруг раздался громкий раскат грома, Паша вздрогнул от неожиданности. В комнате было совсем темно, он нашарил рукой на столе зажигалку, подкуривая сигарету, у которой успел окончательно измочалить фильтр. — Юрочка, — тихо позвал Паша, потрепав того по плечу. — Юр, вода уже почти выкипела вся. Тот поднял на него непонятный взгляд, отобрал сигарету. Паша выключил плиту под кастрюлей, хорошо хоть не успели кухню спалить, растер лицо с силой руками. Отпустило еще не до конца, но уже начинало тянуть противно. Он налил себе воды из фильтра, выхлебал жадно два стакана. В квартире было тихо, Паша прошелся до ванной быстро, чтобы отлить, свет везде был выключен — видимо все разъехались где-то на стадии борща. Он попытался прикинуть, сколько они с Юркой залипали над кастрюлей, ничего не получалось, потому что понятия не имел, во сколько они проснулись. Мобильник показывал одиннадцать вечера и два пропущенных от Анечки. Паша почувствовал себя последним мудаком, но перезванивать ей не стал: знал, о чем та хочет поговорить, не хотел даже в мыслях поднимать эту тему. Он ушел в спальню, заворачиваясь в одеяло. Какая же тупая была идея закидываться после похмелья, сейчас на выходах карало вдвойне. Время снова тянулось резиной. Через минуту или через час в постель забрался Юрочка, включил телевизор, принимаясь лениво листать каналы. Паша закрывал временами глаза, пропадая в тягучей дреме. Путал сны и рекламу по телику. Ближе к утру бросило в дрожь, Юра заматерился негромко, натягивая ему на плечи одеяло, прижимая к себе крепче. Поспать нормально так и не получилось, Паша встал утром абсолютно разбитым. Перебрался через похрапывающего Юру, дошел до ванной, чтобы отлить. Уставился в зеркало на свое серо-зеленое лицо и грязные волосы. Рожа была такая страшная — в гроб краше кладут. Недолго думая, он повернул кран в ванной и заткнул дырку пробкой. Разделся и забрался с наслаждением в воду, вытягивая с удовольствием ноги почти до конца — ванная в квартире была здоровенная. Мысли в голову возвращаться отказывались. Паша пытался подсчитать, сколько они выжрали и выпили за эту двухдневную гулянку, никак не получалось. Вода приятно шумела в ушах, согревала кожу, помогая собраться. Становилось немного лучше, но все равно стучала тупая идея, что вот она и старость, когда после короткого загула сдохнуть хочется. Паша выкрутил кран обратно, сполз с головой под воду, поджимая колени. Глаза не закрывал, смотрел на расплывающийся темный потолок. Вынырнул наружу только когда дыхания совсем стало не хватать, растер устало лицо пальцами. У раковины уже маячил полуголый Юрочка. — Ты чего тут, отмокнуть решил? — невнятно спросил Юра, зажал между зубов сигарету. Отлил быстро, уселся на край ванной, протягивая Паше свою сигарету. Он затянулся быстро, стараясь не двигаться. Мозг только сейчас осознавал, как оно плохо все было. Сделать что-то с этим сил все равно никаких не было, увернулся от Юриной руки, когда тот погладил его по мокрым волосам. — Помыть тебе голову? — Сам справлюсь, — ответил Паша, десять раз пожалев, что не налил в ванную никакого шампуня ради пены. — Ну херли ты, тебе ведь нравилось? — возмутился Юра. — Хватит уже, мне насрать на эти шрамы, зачем ты продолжаешь прятаться? Юра сунул руку в воду, провел пальцами по плечу. И будто этого было мало — перебрался на шею, а дальше по спине, прямо по шрамам, которые в эту секунду заболели так сильно, будто там открытая рана была. Паша не дернулся даже, смотрел только тяжелым взглядом. Не будь на таких изматывающих выходах, наверное, устроил бы некрасивую ссору. Сейчас разве что сдохнуть тянуло. — Просто хочется делать вид, что все нормально, — сквозь зубы выдавил Паша, крепко зажмурившись. Не выдержал все-таки, отпихнул от себя чужую руку. — А хера с два оно нормальным станет, если ты будешь продолжать париться. — Юр, будь другом, съеби к хренам. Паша плеснул себе водой в лицо, смотреть на Юру сейчас не хотелось. Дело ведь было не в шрамах, а в том, что за ними стояло. Та невозможно длинная ночь, которая разделила их, казалось бы, навсегда. Боль, унижение и бесконечное падение. Так хотелось от этого отгородиться, избавиться от всех воспоминаний. Потому что вот вроде было то привычное, к которому Паша так стремился — их обычные алкогольные загулы, много пьяного и трезвого секса. Рядом был его Юрочка, которого он любил все так же сильно, пусть тот и изменился. Только все равно тошно было на душе, не хватало чего-то важного, без чего все ломалось к чертям собачьим. И это были не просто депрессивные выходы, что-то настоящее, что никакими словами и действиями не поправить. Юрка фыркнул недовольно, выбросил докуренную сигарету в унитаз. Паша покосился, увидел у него на лице, что он очень хочет что-то сказать, но сдерживает себя. Юра так и не выдал ничего в итоге — только поцеловал в лоб как покойника, и вышел из ванной. Помывшись быстро, Паша влез в свои штаны, заляпанные винищем. В телефоне оставалось всего восемь процентов зарядки, как раз хватило бы на то, чтобы вызвать такси. Есть не хотелось, курить тоже, ощущения внутри было отвратными. Он засел на кухне, дожидаясь пока подъедет машина. — Домой собрался? — глухо спросил Юра, замерев на пороге. Паша пожал плечами в ответ, залипая в телефон. — Забил бы ты на эту херню, перебирался ко мне снова. — К тебе это куда? На кладбище? — с трудом выдавил из себя Паша, поднимаясь со стула. — Ты забыл, чего я тут делать пытаюсь вообще? — Забей, я разрулю все сам… — Юра, замолчи, хватит. Паша перебил его довольно грубо, подошел ближе, поцеловал коротко в висок. Приложение в телефоне высветило, что к нему уже подъехал серый форд. Очень хотелось задержаться, не дергаться никуда - завалиться снова в постель к Юрочке, тискаться ласково, дожидаясь, когда всплывут новые проблемы. Забить на обиды, не говорить ни о чем, ебаться до смерти, пока тупое вожделение во что-то более глубокое не перетечет. Наверное, раньше Паша именно так бы и сделал. Сегодня не мог. Показательно обидевшись, Юра утопал в спальню, даже не вышел провожать. Паша разозлился сначала, потом подумал, что тому, наверное, сейчас тоже было похмельно-хреново. Это они еще нормально все решили, а могли ведь в таком состоянии наговорить кучу гадостей, просто ради того, чтобы извиняться потом без конца. Захлопнув за собой дверь, Паша сбежал быстро по ступенькам вниз. Посмотрел прищурившись на тусклое утреннее солнце, в мышцах тянуло противной болью. Когда уже сел в машину, телефон завибрировал кучей сообщений — Юрка все-таки решил поговнить напоследок. Паша вырубил мобильник, не читая и заранее ни на что не обижаясь. Какой бы ерунды Юрочка сейчас ни наплел, вечером все равно оба будут делать вид, что все в порядке, даже если на самом деле в порядке у них никогда ничего не было.