На златом крыльце сидели

— Ну ебаный в рот! — в сердцах крикнул Вадик, швыряя колоду на стол. — Ты неправильно делаешь, давай еще раз покажу, — спокойно предложил Паша. Вставать очень не хотелось — он так уютно развалился сейчас на мягком бархатном диване — только больно уж расстроенным Вадик выглядел. Паша по природе был весьма злопамятным, но на Вадика это почему-то не распространялось, уже и забыл, как тот ему когда-то отбил все почки. В конце концов, не по своей же инициативе бил, приказали ему. Вадик пытался как-то за это неуклюже пьяно извиняться, но Паша его даже слушать не стал, просто отмахнулся. Не хотелось ворошить прошлое чаще чем нужно. Они удобно устроились в казино, дожидались приезда Юрки, который где-то задерживался. Вадик принялся возиться с картами, пытаясь разучить очередной фокус — тема эта его безумно перла. Паше тоже было приятно его учить, тот радовался каждой ерунде как большой ребенок. Да и несмотря на внешнюю неуклюжесть — выглядел тот как типичный охранник-дуболом — руки у него были довольно ловкие, с колодой обращался умело. Так что ученик Паше достался способный, но нервный немного. Вадик внимательно смотрел на его руки, пока он мешал карты, запоминал. Паша действовал механически без каких-либо мыслей в голове, отмечая только приятную пластиковую поверхность — колода была новая, недавно вскрыли. — А ты сам как научился? — поинтересовался Вадик, забирая карты. — Да по роликам в интернете, когда в школе еще был, — улыбнулся Паша, укладываясь обратно на диван и закидывая руки за голову. — Почему-то был уверен, что вот научусь — и все девочки мои. — И как? Сработало? — спрашивал с искренним любопытством, даже с картами возиться перестал. — Бля, нет, конечно, — расхохотался Паша. — Девочкам оказались совсем неинтересны какие-то задротские фокусы, а Юрка вот купился. — Я думал, он ненавидит твои фокусы, — нахмурился Вадик. — Ага, пиздец от них бесится. Мы так и познакомились — я пытался впечатлить одну даму на вписке, а он начал надо мной ржать, скотина такая. — Юрка может. Вадик ответил коротко, ему вообще все вопросы близкие к пидорству обсуждать было неловко. А вот Паша заулыбался, вспоминая эту историю: Юрка тогда тоже положил взгляд на эту девочку, поэтому и приебался. Они бухали вместе уже не в первый раз тогда, точнее в третий, но Паше самому себе стыдно было признаваться в том, что он считал. Он прибился к шумной Юриной компании через друзей своих друзей, немного влюбленный и чертовски боявшийся своих же желаний. И вот до этого самого момента Юра напрочь его игнорировал, обратился-то всего пару раз, обзывая тупым первокурсником. Когда он еще и к фокусам прицепился, Паше чего-то так обидно стало, ответил на это грубо, заспорили агрессивно, чуть не до драки. Не заметили даже, как девочка та ушла, а когда поняли, расхохотались оба. Юра угостил его каким-то безумно дорогим коньяком, они зависли до утра, разговаривая ни о чем. В ту ночь между ними ничего не произошло — обоим хотелось, но зассали подкатить. Неделю еще кружили вокруг да около, сексуальное напряжение между ними тогда было настолько осязаемым, что ножом можно резать было. Ну, это сейчас Паша все это видел и понимал, тогда страшно было пиздец. Паша всего один раз до этого с мужиком спал, еще в школе. Да и спал было слишком громким словом, так, подрочили друг другу пару раз. А тут самоуверенный Юрец, от которого текла половина девок в институте и который на пидора ну никак не походил. Набрался смелости только благодаря егермейстеру: напился тогда безбожно и подкатил. Был уверен, что ему за это прилетит по роже, но все равно решил попробовать. Их первый раз был настолько же охуенным, насколько и неловким — Паша навсегда его запомнил. Ярче, чем наркота и любой секс с девочкой, лучше, чем вообще что-то в его жизни до этого. Паша поймал себя на тупой мысли, что даже если бы тогда знал, к чему в итоге приведут их сложные отношения, то менять бы ничего не стал. Все было так плохо, что даже хорошо. Может, если не Юра, он бы встретил какую-нибудь милую девочку, женился на ней, завели детишек. Спокойная жизнь, безо всяких приключений и драм — пустая, пресная и скучная. Юрочка показал ему другую, научил любить, не зная берегов и границ. Шрамы на спине начали фантомно зудеть, Паша поерзал неловко на диване, зажмурил крепко глаза. В голове перемешались картинки той кошмарной ночи и гипотетической спокойной жизни — от всего было одинаково тошно. Это все равно ничего не стоило по сравнению с его воспоминаниями. Как Юрка притащил к ним в квартиру страшный горшок с гортензией, который вручила ему мама. Прочитала в какой-то модной книжке, что так детей ответственности учат. Цветок у них сдох через неделю, а через месяц они судорожно бегали по магазинам, пытаясь найти что-то похожее — мама обещала зайти в гости. Или как Юрочка плакал тихо, когда узнал, что у него отец умер. Они сидели оба на кухне, пили водку, Паша негромко читал стихи. Ждал потом домой с похорон нервный и злой, нельзя ведь было вместе пойти, не понял бы никто этого, а так тяжело было родного человека заставлять одного с таким справляться. Прошли вместе миллион событий, плохих и хороших. Несколько месяцев назад Паша не хотел возвращаться, боялся этого до дрожи. Сейчас понимал, что зря. Лучше уж так жить, чем никого никогда не любя. Паша покосился в сторону, надеясь, что на лице у него всех этих душевных переживаний разглядеть было нельзя. Посмотрел на Вадика: тот так увлекся картами, что и слона в комнате бы сейчас не заметил, так что можно было расслабиться. В телефоне никаких новых оповещений не было — Паша покрутил его в руках растерянно, убрал в карман. Юрочка опаздывал уже на полчаса, но у него были какие-то сверхважные дела. Таких в последнее время больше становилось, его даже пару раз вытаскивали из постели посреди ночи. Юра становился все более хмурым и раздраженным, огрызался постоянно, а потом за это извинялся. Паша старался особо с расспросами не лезть, знал, что Юрка их не особо любил, но тут и без слов было все понятно. Близился какой-то капитальный пиздец, и как тут помочь он не знал. Входная дверь неожиданно хлопнула, Паша резко сел на диване, Вадик тоже нервно сунул руку под пиджак, где у него кобура пряталась, смотрел на вход пристально. Юра должен был позвонить, как освободится, клининг они ждали только через час. В коридоре показалась массивная фигура Андрея Старого, который шел к ним неторопливо, сразу расслабились. — Юрка уже приехал? — спросил тот вместо приветствия. — Нет, опаздывает, — ответил ему Паша. Теребил нервно сережку в ухе — как правило, ничего хорошего такие внезапные визиты не сулили. — Вечно он, блять, опаздывает, сука такая, — заворчал Андрей. — Вадик, метнись до Гатчины, надо проверить ваш сверхсекретный проект. — Юра просил его дождаться… — осторожно начал Вадик. — Ну а я прошу сгонять, в чем проблема? — перебил его Старый. — Ты думаешь, что я просто от скуки сюда заехать решил? Едрить, соскучился, по твоей страшной роже, решил проведать. Если говорю съездить, то пиздуй и не выделывайся, наверное, проблемы там. — Ладно, хорошо, не заводись ты, — Вадик поднял руки в защитном жесте, спорить не стал. Положил колоду на стол и вышел, бросил только какой-то странный взгляд напоследок. Паша заерзал на диване под тяжелым взглядом Старого, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. В принципе, Андрей по положению был куда выше Вадика и действительно мог просить его сделать что угодно. На деле же Вадик был плотно прицеплен к Юрке, выполняя одновременно обязанности его водителя и охранника, поэтому выглядело это как-то странно. — Не жмет тебе с Юрцом бухать через день? — непонятным голосом спросил Андрей. — Не жмет, — пожал плечами Паша, не особо понимая, куда идет разговор. — То есть он тебя на бабло посадил, а тебе похер, тебя все устраивает? — Не вижу пока другого выхода. Паша напрягся весь, ситуация была странная. Старый все еще часто продолжал наведываться в казино и болтал обычно с ним непринужденно ни о чем. Общался нормально, много шутил. Пашка уже правда сам поверил, что тот просто запал на его Анечку и пытается прощупать почву. Сейчас Андрей сидел напротив него злой и заведенный, совсем не тот дружелюбный медведь, который всем в их казино оставлял огромные чаевые. Приходилось подключать все свое актерское мастерство, полученное за карточным столом: лишь бы не показать, как он нервничает на самом деле. Зачесав пальцами волосы назад, Паша откинулся расслабленно на спинку дивана. Мозг же продолжал напряженно подсчитывать варианты, при которых все могло пойти не так. И получалось их как-то до хрена. — Бля, ну ты же умный парень, должен понимать, что не отпустит он тебя никогда, — Андрей раздраженно вытащил из кармана телефон и вырубил звук — кто-то упорно долбился сообщениями. — Так и будешь все время у него в шестерках бегать. — Я не для себя стараюсь, — спокойно ответил Паша, хоть внутри все и горело огнем. — Для Ани? — Да, для Анечки. Чтобы она выбралась из этого говна. Они замолчали, сверля друг друга взглядом. Паша подобрался весь, уже не пытался изображать, что ему плевать. Серьезный разговор вели, в конце концов. — Она рассказывала, что вы как-то полмиллиона вынесли за ночь где-то в Украине, — неожиданно сказал Андрей. — Что тебе мешает здесь этот фокус провернуть и с Юрой рассчитаться? — Там мы были с поддельными документами и проездом, — Паша проклинал в голове болтливость Анюты, но голос не дрогнул, говорил спокойно. — Я так-то люблю свою семью, мне нахер не сдались проблемы с Юрцом, у которого иногда голова отъезжает на север, а ноги на юг. Старый кивнул, видимо, вполне удовлетворенный его ответом. Полез в карман, доставая из него белый прямоугольник визитки. — Ты уж меня прости, Паш, но ты все равно мудила. Вот девочка у тебя хорошая, только из-за нее и помогу. Часа через три все закончится, подъезжай по адресу, — сказал Андрей, поднимаясь с кресла. — Скажешь официанту, что от меня, он тебя проведет в отдельную кабинку. Паша замер, рассматривая стандартную карточку с адресом ресторана, телефоном и временем работы. Поднял растерянный взгляд на Старого, тот хмурился недовольно, но протянул вперед руку. Они обменялись крепким рукопожатием, и Андрей вышел молча из казино, оставляя Пашу одного. Сердце в голове стучало, как сумасшедшее, по спине предательски скатилась крупная капля пота. Он перенервничал пиздец, все не мог понять, как сдержался во время разговора. В мыслях метрономом стучала считалка, но не доходила даже до конца первого предложения, слова заменялись на матерные. Взять себя в руки было тяжело, но Паша вытащил из кармана телефон подрагивающими пальцами. Юрка трубку упорно не брал, наверное, правда был сильно занят. Длинные гудки противно звенели в ушах, оператор предлагал оставить сообщение, но Паша сбрасывал и начинал упорно набирать заново. — Бля, Пашуль, ну че ты долбишь как дятел, — Юра все-таки ответил, загундел недовольно. — Юр, Юра, это пиздец. — Заебался пахать, нахер, даже покурить времени нет, — тот его даже не слушал, продолжал говорить. — А ты названиваешь — ну бля, ну наверное, я занят, если трубу не беру… — Юрка, блять, послушай меня! — уже заорал Паша. Наверное, было у него в голосе что-то такое, что заставило Юру моментально замолчать. Паша пересказал ему скомкано разговор со Старым, пару раз возвращался, повторяя какие-то подробности. Юрка слушал внимательно, не перебивал. — Скажи Вадику набрать меня, — судя по изменившимся звукам, он вышел куда-то на улицу. — Да нет его тут, блин, я тебе сказал, что его Андрей в Гатчину отправил, — Паша нервно зачесал волосы назад, заерзал задницей по дивану, никак не мог успокоиться. — Я же говорил ему… Так, ладно, Пашка, слушай меня внимательно, — Юра говорил максимально серьезно, каждое слово выделял. Заметно было, что тоже разнервничался пиздец. — Сиди на жопе ровно и никуда не высовывайся. Сейчас я разберусь со всем и позвоню тебе. Он закивал с силой, а когда сообразил, что Юрка видеть его не может, тот уже сбросил звонок. Паша смотрел на свое отражение в черном зеркале телефона, черты лица были смазанные. Тянуло на что-то пафосное и бессмысленное, швырнуть, например, этот долбанный телефон об стену. Он чувствовал себя таким бесполезным, мысли путались в голове, закручивались в крепкий узел. Пальцам стало больно — Паша понял, что сжимал все это время мобильник слишком сильно. Он заставил себя расслабиться, лег на диван, закрывая глаза. Сделать сейчас все равно ничего не мог, надо было просто подождать, Юра обещал со всем разобраться, значит, все будет хорошо. Он начал считать, выравнивая дыхание. Мозг услужливо подбрасывал разные страшные картинки, на воображение Паша никогда не жаловался. Выкидывал из головы все старательно, сосредоточился на дыхании. Открывал только иногда глаза, чтобы проверить, что телефон не вырубился. В комнату внезапно начали заходить люди — Паша открыл глаза и сел резко. Маленькие аккуратные девушки, все как на подбор азиатки, принялись за уборку в помещении. Он уставился на телефон в руке недоверчиво, никак не мог поверить, что уже целый час прошел. Юра сказал, что позвонит, снова отвлекать его от дел не хотелось, Паша боялся помешать чему-то важному. Не выдержал, набрал все равно. Робот вежливо ответил ему, что абонент не в сети, а у Паши сердце удар пропустило. Он набрал второй номер Юрки, который не для своих, там было тоже самое. Написал паническое сообщение в телеграме, прямо под какими-то пошлыми картинками, что Юра ему скидывал. Воздуха резко стало не хватать, Паша рванул ворот у рубашки, расстегивая верхние пуговицы. Лучше не стало: желудок сжался в комок, к горлу тошнота подкатывала. Особо не соображая, он сбежал быстро по лестнице вниз, вывалился на улицу. Мерзко моросил теплый летний дождь, но Паша не замечал ничего, уперся руками в колени, задышал тяжело. Потихоньку очухался, подкурил нервно сигарету. Все пытался дозвониться до Юры, хоть и знал, что должно было прийти сообщение, что абонент снова в сети. Набрал потом Вадика — тот не брал трубку, позвонил Кикиру, у которого тоже оказался выключен телефон. Страх в голове перешел через какую-то черту, когда вместо него оставалась одна пустота. На нервах попытался дозвониться до Серговны — она ему ответила, но была не в курсе происходящего, вообще в Москве сейчас находилась. Можно было еще набрать Альтаира или Даню, только Паша чертовски боялся сделать хуже, а Юра им обоим до конца не доверял. Значит, надо было сидеть и ждать. Паша поднялся обратно, в основном помещении противно шумел пылесос, он спрятался в одной из гримерок. В висках противно стучало, он накапал себе пятьдесят грамм коньяка, что особо не помогло. Снова попытался дозвониться до Юрочки, чуть не раздолбал все-таки телефон об стену, но в это время на экране появилась фотография его Анюты. Которая с ходу начала его отчитывать за панику, причем с угрозами, потому что Серговна после его звонка сорвалась и уже рванула на Ленинградский вокзал, чтобы сесть в ближайший Сапсан. Ругаться с Анечкой сил никаких не было — и без этого было бесконечно плохо. Впрочем, орать она перестала сразу же после того, как услышала Пашин потерянный голос, даже приободрить попыталась. Следующие два часа растянулись на всю его жизнь. Он сидел в темной гримерке, вертел в руках мобильник, вздрагивал от любого резкого звука. Старался не думать, но мысли шевелились в мозгу противными червями. Он пытался себе представить ситуацию, что вот сейчас зазвонит телефон, и какой-нибудь Вадик трагическим голосом скажет, что все, нет больше Юры. Вот так вот просто, раз — и нет, хотя они только этим утром валялись вместе в теплой постели. Юра хотел спустить ему на лицо, но немного промахнулся, а потом растирал сперму по волосам, под недовольное Пашино бухтение. У него просто не укладывалась в голове такая мысль, как у ребенка, который смерть вообще не воспринимает. Не мог представить себе жизнь, где все будет как прежде, но уже без Юры. Зачем такой мир вообще нужен был? Моментом понял, что именно Юрка испытывал во время всей той дурацкой ситуации в казино. Каково испытывать такую беспомощность, когда ничем не можешь помочь и вынужден тупо ждать. Сразу захотелось отвесить себе звонкого леща за все дерьмо. Паша в очередной раз полез в телеграм и остальные соцсети, надеясь, что хоть где-нибудь Юрка онлайн засветится. Было все так же глухо, часы продолжали беспощадно отсчитывать секунды. До встречи, что назначил ему Андрей, оставалось двадцать минут. Паша, не особо долго думая, открыл приложение с такси, заказал машину, выставив сразу цену побольше, чтобы не слился никакой придурок. Чувствовал, что еще десять минут в этой душной комнате, и он окончательно головой поедет, ничего уже не спасет. Пусть Юрочка и просил оставаться здесь, но чего эти просьбы стоили, спустя столько часов тишины. Таксист оказался понимающим, радио по первой же просьбе убавил и с разговорами не лез. Паша пялился в окно: дома смазывались, перед глазами вставали нелепые старые картинки. Как приехал в Питер в первый раз в жизни, как добирался на маршрутке до задрипанного хостела. Или как Юрка гнал за сотку пьяный по пустой трассе, хохотал еще довольный такой — Пашка тогда мысленно со всеми попрощался, был уверен, что разобьются об ближайшее дерево. Может, они и сдохли тогда оба, а все происходившее дальше только иллюзия, фантазии, которые создал мозг на последних секундах. Ресторан с вывески начал казаться пафосной хуетой. Паша покурил нервно у входа, пялился бессмысленным взглядом на темный экран телефона. Зашел все-таки внутрь, объяснил сбивчиво официанту, что его тут ждать должны. Тот кивнул понятливо, отвел в отдельную комнатку на втором этаже. Паша не ел с самого утра, но жрать из-за нервов совсем не хотелось, заказал один чай. Возил ложкой в кружке потом, хотя даже сахара не положил. Время снова становилось резиновым. Мысли в голове смешались в кашу, плохое было не отличить от хорошего. Считалка противно стучала в мыслях. Как же Паша ее сейчас ненавидел. Вскинул голову резко, когда дверь в комнатку открылась. Уже представил, как сюда зайдет Андрей и начнет довольно рассказывать о своих успехах — Паше даже своей фантазии захотелось дать в рожу. Вместо Старого официант проводил внутрь Анечку. — Есть новости? — спокойно спросила она, садясь рядом. — Тишина, — выдохнул Паша, обнимая ее за талию и прижимая к себе поближе. Из-за всех этих нервов даже успел забыть, что скинул ей смску с адресом. Уезжать с казино не хотелось, стены там уже казались родными. Да и просто нервничал, надо было оставить хоть какие-то координаты, откуда потом начнут поиски его трупа. Только прошло четыре часа после разговора с Андреем. Ему Паша тоже звонил, трубку тот ожидаемо не брал, и не спешил появляться на встрече, которую сам же и назначил. — Андрей странным был в последнее время, — задумчиво протянула Аня, накручивая на палец Пашины длинные волосы. — Напьется и как начнет заливать что-то непонятное. Во вторник все повторял мне, что ты такое же говно, как Юрка. Обещал рассказать что-то важное. — Что? — Паша вскинул голову, разрывая объятья. В голове снова застучал противный молоточек паранойи. — Не знаю, — Аня выглядела растерянной, хоть и улыбалась ласково. — Какая-нибудь пьяная ерунда. Ты на Юру совсем не похож, ты лучше гораздо. Паша поджал недовольно губы, отворачиваясь в сторону. Лучше или хуже — какая сейчас была разница. Они замолчали ненадолго, хоть от нервов у него внутри все сдавливало. Так тянуло рассказать все и сразу, побыть со своей девочкой откровенным до конца. Знал только, что после этого никогда ее уже не увидит, поэтому и молчал. — Анют? — растерянно спросил Паша, когда она начала подниматься из-за стола. — Ты куда? — У Серговны поезд скоро, я обещала ее встретить на вокзале, — Аня погладила его нежно по волосам, убирая с себя чужие руки. — Ехал бы ты домой. — Подожду еще час и поеду, — пожал плечами Паша, прекрасно понимая, что не уйдет отсюда, пока его не начнет прогонять официант. Анечка посмотрела на него понимающим взглядом, поцеловала в щеку и ушла, оставляя наедине со всеми тяжелыми мыслями. Когда телефон, который лежал перед ним на столе, вдруг зазвонил резко, Паша решил, что головушкой все-таки ебнулся, не выдержал напряжения и к херам сошел с ума. На экране было тупое Юрино фото из далекого прошлого — два долгих года назад Паша ее сделал, когда тот дрых пьяный в общаге. Те самые два года, которые промчались быстрее четырех часов, что вытянули из него всю душу сейчас. — Бля, Паш, ну ты где? — недовольно заворчал в трубку Юра. — Вадик уже все казино обошел и не нашел тебя. — Юрочка, — сиплым голосом выдавил из себя Паша. Короткое имя, а весило будто тонну. В глазах защипало противно, но позорно реветь точно не хотелось. Он растер с силой лицо рукой, крепко прижимая телефон к уху. Боялся, что все это будет какой-то тупой иллюзией уставшего мозга, что нет на самом деле никакого звонка. Шмыгнул носом шумно, зажмурился, слушая в трубке хриплое дыхание. — Какая ты сука, Юрочка, — выдохнул Паша. — Блять, я думал сдохну тут, что случилось вообще? — Да ну едрить, где ты, мне Вадик по второй линии долбит, — хрипло ответил Юра, будто бы не своим голосом. — Поехал в тот ресторан, где Андрей встречу назначил. — Ну, дурак, бляха, говорил же тебе не уезжать. Скинь адрес в телеге, Вадик тебя сейчас заберет. Разговор получался каким-то слишком простым и непринужденным. Будто бы они обсуждали что-то обычное и бессмысленное, будто бы Паша тут не сдох только что от нервов. Хотелось задать миллион вопросов, сил не было даже на один. Он растер глаза уже до красноты, тянуло въебать самому себе — никак не отпускало, сдохнуть тянуло прямо здесь и сейчас. — Давай я сам приеду? Не хочу ждать, — жалобно попросил Паша. — Лучше без такси сегодня, Пашуль, не надо рисковать, — вздохнул Юра с другой стороны провода. — Юрочка, чего случилось вообще? Ты в порядке? Я думал, я тут ебнусь, пиздец… — Дома все расскажу, давай не по телефону. Засопев в трубку растерянно, Паша зарылся в волосы пальцами с силой. Вроде злился бесконечно на то, как Юра себя сейчас вел, а вроде и плевать было. Какая, в принципе, разница. Кому эта злость нужна вообще, раз он смог снова Юрин голос услышать. — Пашенька? — прохрипел Юра в трубку растерянно. — Сейчас скину адрес, не нуди, — выдавил из себя Паша с трудом. — Ну ты и падла, мразина, как же я тебя люблю. — И я тебя, Пашуль, дождись только Вадика, не уезжай без него. — Да не уеду, бля, заебал. Паша не выдержал все-таки, забормотал под конец как-то слишком уж жалостно. Юра в ответ зашептал что-то ласковое, явно прикрыл рот рукой, потому что получалось разобрать только одно слово из трех. Хотя даже этого хватало сейчас, пусть хоть таблицу умножения зачитывает или сводку новостей, какая разница, когда полчаса назад Пашка думал, что никогда его голос больше не услышит. Мир упорно отказывался собираться во что-то целое. Он похлопал себя по щекам с силой — боль немного отрезвила. Бросил потом на стол приятную оранжевую бумажку. В конце концов, официант же ни в чем виноват не был. От казино сюда ехать было минут двадцать, сейчас наверняка больше, учитывая обычные вечерние пробки. На месте сидеть никак не получалось. Выскочил на улицу, там продолжал противно моросить дождик, Паша вдохнул полной грудью влажный воздух. Отпускало постепенно, но руки все еще продолжали подрагивать от нервов. Понятия не имел, закончилась вся эта история, или по приезде он узнает, что началась какая-то война кланов, и все окончательно пошло по пизде. Не волновало совершенно, хотелось только приехать как можно быстрее домой. Ощупать Юру нормально, прижать к себе, горячего и живого. И никогда в жизни больше не пропадать в этом вязком ощущении беспомощности.