На златом крыльце сидели

Паша всего второй раз в жизни был в легальном казино: большом, ярком и шумном, не спрятанном в задних комнатах, там происходящее иначе ощущалось. В зале всегда день и яркие огни, отсутствие окон в стенах было уловкой старой, но действенной. Услужливый персонал, официантки не ползали полусонными мухами даже в самые пустые часы — вот что называется сервис по-американски. Не то, что в Сочи, куда они катались год назад. Там тоже вроде все легально, скопировали старательно, к делу подошли с умом. Все равно что-то не то — чувствовался типичный русский похуизм и желание заработать побольше легкого бабла. Глупо, конечно, сравнивать Сочи и Лас-Вегас, но других примеров у Паши в голове не было. Воспоминания услужливо подсовывали полутемные подвалы, в которые заходить было страшно, и шикарные помещения с отделкой как в дорогих ресторанах. Но тут же законность, легально все, с размахом. Место, где можно было спокойно играть и не чувствовать себя преступником. Часы на запястье перекрутились, потому что он ослабил ремешок недавно, пришлось выгибать неловко руку. Разглядел циферблат, проще от этого не стало — Паша хотел поменять время еще в самолете, но они попали в зону турбулентности, летели хреново, и думалось совершенно не об этом. Они прилетели сутки назад. Паша все не мог справиться с джетлагом и перестроиться: время тянулось бесконечно, но бежало при этом безумно быстро, оставляя в голове лишь смазанные картинки. Яркие огни, неоновая реклама и громкая музыка — он складывал все впечатления на полочку, надеясь разобраться с ними попозже, когда отпустит немного. От ставшего родным Питера его отделяла почти половина дня. Здесь ночь — там утро. Пизда биологическим часам и уставшей головушке. Тянуло поваляться в гостинице, не выбираться никуда сутки, но Юра носился, как в жопу ужаленный, не давая расслабиться. Жрать омаров, пить шампанское, завалиться в казино на полночи — он никому покоя не давал. Страдали от этого все, но особо не возмущались. Вегас же, город возможностей. Другое дело, что никому из них эти сраные возможности были не нужны. Отпуск Юрочка организовал сам, для всей честной компании. Сам придумал, оплатил и возражений не принимал. Отмазаться удалось только Кикиру, который наотрез отказался соваться в Американское консульство за визой. Судя по всему, с этим была связана какая-то нехорошая история из прошлого, но Паша решил в подробности не лезть. С Саней они общались нормально, старательно обходя все острые углы. Юра ему как-то порывался в порыве пьяной откровенности рассказать что-то о деятельности того в роли Питона, но Паша его быстро заткнул. Не хотелось ему это слышать, сохранял для себя образ хорошего и доброго парня Саши, который всегда готов помочь друзьям. Прошлое лучше было оставить далеко, они все тогда натворили говна. Если уж кто заслуживал второй шанс, то это Санек. Для щедрого Юриного подарка был повод — они наконец-то справились. Развязались со всем криминалом, только Серговна с Анечкой торговали какими-то амулетами от сглаза и прочей ерундой, разве что школу магии открыть не успели. Правда, это и преступлением назвать сложно: все по закону, налоги уплачивались, кто ж виноват, что народ такой доверчивый. Когда-то Юра ему пообещал, что они справятся со всем за два месяца. На деле все растянулось больше чем на год, и сколько же говна они успели хлебнуть, даже вспоминать не хотелось. В голове еще уложилось, Паша не мог почувствовать себя до конца свободным, думал, что сейчас телефон зазвонит, и грянет очередной пиздец. Год выдался напряженным, и отпуск был отличной идеей. Только не в шумном Вегасе, куда лететь надо было целую вечность. С большим удовольствием Паша остался дома, провалялся бы эту неделю в кровати. Жрал пиццу, смотрел тупые мультики по телику. Можно было походить посмотреть квартиры, давно хотелось сменить холостяцкую Юрину берлогу на что-то более удобное. Когда Юра пришел с этой тупой идеей про Вегас, спорить Паша все равно не стал. Понимал, что если дома останутся, то эта падла все равно не отдохнет — Юрочка последний год пахал за десятерых. Пусть и не отбросил в сторону свой вечный мудачизм, но какое это имело значение. Паша видел, как тот убивается, и как сильно ему нужно было отдохнуть — поэтому готов был поехать не то, что в Вегас, хоть на край света, лишь бы тот смог расслабиться. Они торчали в казино вторую ночь, завалились почти сразу с самолета, а потом взяли небольшой перерыв на сон и протрезветь. Паша курсировал между автоматами, рулеткой и костями, к утру отстал от общей компании — его прибило к карточному столу, как к спасительному берегу. Играть особо не хотелось, даже карты считал лениво и скорее по привычке. Не то, что прошлой ночью, когда его сорвало к хренам. Сел играть после полугодового перерыва, в голове что-то щелкнуло, остановиться вообще не мог. Юрочке его из-за стола вытаскивать пришлось, а потом еще и в номере перекрыло, спасибо алкашке и перелету. Паша сидел на кровати, раскачивался из стороны в сторону, все никак не мог прекратить считать. Очнулся только после того, как Юра отвесил ему пару весомых пощечин — стыдно было безумно. И, наверное, снова идти сюда было плохой идеей. Он оторвался от ребят полчаса назад, когда все отвлеклись на Вадика, который выиграл на рулетке какую-то крупную сумму. Слился тихо, думал потусоваться у бара, отдохнуть от шумихи. Только ноги сами его сюда вынесли. Народу за столом было не так уж и много, кроме него еще три человека. Раннее утро, народ уже успел проиграть все денежки. Дилер раздавал карты с непроницаемым лицом, говорил что-то уверенно. Пашин усталый мозг переводил одно слово из трех, но этого хватало. Карточный язык был универсален в любой стране. Он постучал пальцем по столу, попросил разделить пару восьмерок. Толку в этом не было, картинки перли, ничего хорошего ждать не следовало. Когда-то это заставило бы понервничать, но сейчас было плевать. Денег было хоть жопой ешь, они были в отпуске. Зеленое сукно стола сверкало призывно, колода карт была новая — распаковали недавно. У дилера вышел король, ухмылялся Паше призывно с пластикового прямоугольника. В углу чернела масть, картинка как обычно разделена пополам. Паша поднял взгляд, хмурился, в голове метрономом начинала отстукивать считалка, а дилер стоял с непроницаемым лицом, повторил только вопрос, добавлять ему или нет. — Так и знал, где тебя можно найти, — Юра появился со спины неожиданно, похлопал по плечу. Плохие мысли растеклись по сукну, спрятались по краям стола. Паша обернулся лениво, завис на широкой Юркиной улыбке — неровные зубы, темные усы. Сам невольно улыбнулся в ответ. — Чего-то ты маловато выиграл, — Юра приземлился на пустой стул рядом, разровнял на столе небольшую горку своих фишек. — А чего, ты уже пробухал все деньги, и мне пора зарабатывать? — не скрывая иронии поинтересовался Паша. — Пополняй семейный бюджет, хули. За столом кроме них осталось всего два человека: молоденькая девчонка, которая иногда кидала заинтересованные взгляды, и дама в годах, не отводившая взгляда от дилера. Паша считывал эмоции игроков рядом так же привычно, как считал карты, но сейчас невольно переключал внимание на Юрку, думал только о нем. Как вообще раньше играть вместе с ним мог? — Кстати, про бюджет, — Юра попросил еще карту, хотя ему и так прилетел туз. Паше огромного труда стоило промолчать и не остановить его от этой херни. — Я тут нашел рядом офигенную церквушку с Элвисом. Пойдешь за меня замуж? Паша завис, забыв о картах, тузе и обо всем на свете. Юра спросил это таким спокойным голосом, будто интересовался, какую шавуху взять: в сырном лаваше или обычном. — Не пойду. Ты мудила, бандит и последняя сволота, — Паша ответил максимально невозмутимо, стараясь никак не показать свои настоящие эмоции, улыбался только как дурак. — Не пара хорошему казахскому мальчику? — Юра стянул с носа темные очки, засунул их в карман. Посмотреть ему в глаза было все равно, что утонуть. Паша снова завис, невольно отсчитывая секунды. Где-то там было запредельно неловко и странно, ему сейчас было слишком хорошо. Он покачал головой, прикусив губу, переключился снова на карты, стараясь не пропустить ни одной. Цифры в голове привычно щелкали, отсчитывая его шансы на выигрыш, будто бы он заключался в одних только фишках. — Придется тогда тебя украсть по старому цыганскому обычаю, — не отступал Юрка. Паша поджал недовольно губы — у них обоих был перебор. Дилер невозмутимо забрал фишки, Паша застучал нервно пальцами по дереву. Колода была говно, не стоило уже ждать ничего хорошего, лучше вообще сменить стол. — Вы разве не коней по классике воруете? — с сомнением спросил Паша, стараясь отвлечь себя от карт. Не хотелось поехать головушкой как вчера. — Да мы все пиздим, — захохотал довольно Юрка, похлопал его по коленке. — И невест в том числе. — Нашел, бля, невесту, — заворчал Паша, скидывая с себя руку. — А по роже не хочешь? — Ну че ты начинаешь сразу? Юра на стол почти не смотрел, Пашу взглядом пожирал, горел этими своими дурацкими идеями. Правильно, ему-то не нужно было быть внимательным и карты считать. Паша продолжал следить за колодой, заметил только, что Юрка надулся весь недовольный. — Пашуль, — тот вдруг заерзал на стуле нервно, заулыбался снова широко. — А как насчет небольшого договора? — Не пойду я замуж, чего ты пристал? — поморщился Паша. — Да погоди ты. Вон, смотри, — Юра кивнул на стол, где ему прилетела червовая десятка. — Если сейчас будет блэкджек, то пойдем знакомиться с Элвисом. Пойдет? Заморгав удивленно, Паша снова забыл про игру, перевел взгляд на Юру. Тот сидел с каким-то больно уж хитрым лицом, довольный такой. Паша посмотрел на десятку, лежащую на столе, потом снова на Юру. Мозг услужливо просчитывал все варианты. Выходило так, что туз, конечно, выпасть мог. Только с той же вероятностью откроется портал в параллельную вселенную посреди зала. Более низкого процента и представить себе нельзя. — Не выпадет туза, Юр, — покачал головой Паша и мягко улыбнулся. — Ну так заебись, тебе тем более терять нечего. Так чего, договорились? — Договорились. Хохотнув довольно, Юрка приподнялся на локтях над столом, принявшись на ломаном английском объяснять ситуацию всем присутствующим. От его рассказа заулыбался даже дилер, хмурый негр, который до этого полчаса стоял с нечитаемой рожей. Паше под чужими взглядами стало очень неуютно, он прикусил губу, стараясь не коситься на Юру рядом. Хмурился, перебирал нервно пальцами фишки, стучал ими по столу. Юра же наоборот сидел довольный — болтал со всеми, приобняв его за плечи мягко. Дилер выложил на стол карту рубашкой вверх — Юра резко замолчал, буравя ее взглядом. Паша тоже заразился его нервозностью, хоть и знал прекрасно, что туза там быть не может. Он и не хотел, чтобы тот там был, не тянуло снова участвовать в тупой Юрочкиной идее, глупой и бессмысленной шутке, которая пришла ему в голову непонятно с чего. За столом стояла мертвая тишина, все пялились на лежащую перед ними карту. Юрка рядом заерзал совсем уж беспокойно, вцепился пальцами ему в плечи с силой. Паша повернул голову, посмотрел на него внимательно. Пропустил момент, когда дилер перевернул карту, и все вдруг засмеялись громко. — Блять, — тихо выдохнул он, уставившись взглядом на туза треф, который лежал на столе рядом с десяткой. Юра обхватил его лицо руками и полез целоваться, с ходу залезая языком в рот. Паша ему почти не отвечал, даже глаза не закрыл. Винтики в мыслях крутились на непривычных скоростях, он все понять не мог, как такое могло случиться. Цифры ведь никогда его не подводили, всегда оказывались правильными, а тут такая подстава, в голове никак не укладывалось. Он отпихнул от себя Юрку несильно, целоваться у всех на глазах было неудобно. Понятно, что они были не дома, а в царстве победившей толерастии, но проще от этого не становилось, привычка брала свое. Юра нисколько не смутился, полез целоваться к молоденькой девчонке, которая сидела за столом рядом и громко их поздравляла. Пьяный от алкоголя, своей победы и неожиданной удачи, пусть она в этот раз и не принесла им никаких особых денег. Глаза у Юрки огнем горели. — Мне надо выпить, — сипло сказал Паша, выбираясь из-за стола. Ослабил неуверенно руками узел галстука, направился в сторону бара. Юра нагнал его в несколько широких шагов, пошел рядом, то и дело дотрагиваясь ненавязчиво. Паша невольно на его лицо засмотрелся — довольное, расслабленное, почти счастливое. Давненько его таким уже видеть не приходилось, больно уж сложным выдался последний год. Паша сам не очень хорошо понимал, как они смогли со всем этим справиться. Проблем было много, атаковали со всех сторон. Старый оказался совсем не дурак, подстраховался на случай внезапных случайностей. Выполз какой-то его дружок, который был посвящен во все подробности, Юрины люди едва успели его перехватить. Потом Вадика подстрелили по-глупому в тупой и бесполезной разборке, продырявили ему пузо. Месяц передачки в больницу носили, а тот все домой просился, трепал Юрке нервы. Или тупая поножовщина, которую два мудака устроили в казино, сколько же потом возни с ментами было, сколько денег на это убили. И хотелось бы сказать, что сам Паша при этом никаких проблем не создавал. Что жили они заебись, вот как правду всю друг на друга вывалили, так и вернулись к счастливой бытовухе. Никакого говна, конечно, Паша специально не создавал, вообще старался помогать как мог, только и на него вся эта ситуация давила сильно. Вот и ссорились из-за ерунды, трепали друг другу нервы. За один случай было особенно стыдно. Поругались по глупому поводу, а Паша устал тогда сильно, разобиделся весь. Разговаривать не хотелось, и он просто взял и слился на несколько дней, не предупредив никого. Талант к исчезновениям пропить было сложно, так что спрятался он качественно, завис у друзей в области. Потом уже понял, что момент для этого был не самый удачный. Вернулся домой похмельный и помятый, надеялся отоспаться перед ссорой, голова гудела невыносимо. Только вместо пустой квартиры нашел какое-то подобие оперативного штаба, поисковую операцию развернули вполне конкретную. Анечка, как его увидела, сразу с места подорвалась, но вместо нежных дружеских объятий Пашу ждало пара сильных оплеух. Била Анюта серьезно — даже губа лопнула. Плакала, ругалась матом, в красках объясняя, почему Паша мудак. Народ из квартиры быстро исчез, Паша неуверенно оправдывался, что просто немного запил, а телефон потерял. Пиздел, ясное дело, специально ведь прятался, и все вокруг это знали. Молчал один Юра. Сидел на диване, скрестив руки на груди, буравил взглядом. Так и не сказал ни слова, встал, оделся и исчез на всю ночь. Такого поворота Паша никак не ожидал. Юрочка всегда был громким, беспокойным, в себе предпочитал ничего не держать. Поэтому такой вот показательный игнор напрочь из колеи выбивал. На звонки Юра не отвечал, сообщения даже не просматривал, тошно от этого было до ужаса. Паша понимал, что проебался, готов был за это ответить. Ждал, что на него наорут, дадут по морде, ну чего там, вполне заслуженно же. Вместо этого Юра молчал. Паша тогда промаялся несколько часов, пока не уснул беспокойным сном. На выходах карало, на душе было тошно. Юрка вернулся домой на следующий вечер, хмурый и пьяный. На извинения никак не реагировал, еще и утащил из кровати свою подушку, улегся спать на диване в гостиной. Паша от такого поворота окончательно обалдел, ночью так и не уснул, ворочался бесконечно. Утром это говно с игнором продолжилось, Анечка тоже устроила показательную молчанку, и Паша психанул. Вытащил из шкафа сумку, принялся собирать вещи. На это Юра, который уже успел накатить с утра, все-таки среагировал. Они поругались шумно, припоминая друг другу каждый проеб. До драки дело не дошло, хватило и множества никому ненужных откровений. Он ведь и правда не подумал, что этот его загул так серьезно воспримут. Юрка орал тогда, что и похоронить мысленно успел, и думал, что сбежал Паша снова, как тогда, в прошлый раз. Сказал еще, что не знает, что было бы хуже. Пашу аж до мурашек проняло, он с этой стороны на дело никак не смотрел. Ходил потом месяц виноватый, извинялся без конца. Юра, как опытный манипулятор, этой его виной воспользовался, развел на то, на что не мог уговорить целых полгода. Паша ведь к своей спине так никого и не подпускал, несмотря на уговоры Юрки, прятался все от самого себя. Сначала миллион сеансов, где лазером шрамы ровняли. На первые два Паша зассал и не пришел, на третий Юра его сам привез. После этого болезненного говна шло новое веселье, следы-то все равно остались, от мерзкой надписи тошнило. Юрка нашел знакомого тату-мастера, который целиком Паше спину забил прямо на дому, чтобы не ездить никуда. Долго бил, объемная же работа. Паша под конец совсем извелся, уже не считая, что за его проеб так сильно платить надо было. Ворчал бесконечно, а потом как-то увидел довольное Юркино лицо в зеркале, когда тот ему спину заживляющим кремом мазал. Самому ухаживать за свежей татуировкой на спине вообще было довольно сложно, все Юрка заботился — намывал мягко свежие узоры, смазывал постоянно. И трогал, целовал, смотрел. Счастливым был до безумия. Паша тогда понял, что оно все того стоило. Вот и сейчас Юрка его вел к бару, наглаживая ненавязчиво по спине. Сквозь плотный пиджак и рубашку почти не чувствовалось, но Паша все равно замечал. Они уселись на высокие стулья, почти сразу перед ними возникли стаканы с алкашкой. Паша сжал свой в руках неуверенно, погонял кубики льда по кругу. Хотел уже выпить, когда прямо перед его носом Юра поставил на стол небольшую черную коробочку. — Это что? — нахмурился Паша. — Сам глянь. Юра уже не улыбался — смотрел внимательно. Этим своим невозможным проницательным взглядом. Паша взял неуверенно футляр двумя пальцами, покрутил неуверенно в руках. Догадывался, что было внутри. Распахнул все-таки, зажмурился тут же, опрокидывая в себя содержимое стакана. Алкоголь прокатился по груди горячей волной, проще от этого не становилось. Паша открыл неуверенно глаза. Со стойки на него продолжали смотреть два золотых кольца. Обычные такие, вполне стандартные обручальные кольца, без всяких выебонов. Он перевел медленно взгляд на Юру, задержал невольно дыхание. Понял, что это не шутка все была и не пьяная блажь. Вот уж с этой стороны такой жопы Паша никак не ожидал. Язык чесался спросить, правда ли это для Юры так важно, но он не стал, сам все видел. И кольца тот приготовил заранее — Паша бы не удивился, если бы весь их отпуск ради этого дерьма планировался. Ради исполнения одной старой шутки, а он даже не мог вспомнить, когда и кто ее в первый раз озвучил, кто придумал про Вегас, про Элвиса, насколько они вообще ужрались тогда, если о свадьбе подумали. Сейчас тоже были оба не особо трезвые, но шуточками уже не пахло. В груди у Паши засвербело противно, дошло теперь, что с самого начала это серьезно было. Не церемония и Элвис, там понятно ничего важного, цирк как он есть, штампы им в загранник не херакнут. Он просто только сейчас осознал, что Юра таким простым и примитивным способом предлагает ему вместе жизнь провести. Обезопасить себя от всех возможных побегов, привязать к себе навсегда. — Всех наших позвал? — неуверенно спросил Паша, когда понял, что пауза слишком затянулась. — Заснимут этот позор на камеры и потом годами над нами ржать будут? — Нет, Пашуль, никого не звал, это только для нас, — Юра отвечал предельно серьезно. Паша протянул неуверенно руку, погладил блестящее под яркими лампами золото. Представил, какого это будет каждый день просыпаться с кольцом на пальце — странно было до чертиков. — А дома чего? Тоже носить будем? — Паша захлопнул аккуратно коробочку, лишь бы не пялиться больше. — Будем, почему нет? — Юра смотрел на него непонятным взглядом, отхлебнул виски, который им обновил внимательный бармен. — Слушай, Паш, забей на наш уговор, в жопу карты. Не хочешь, так и хрен с ним, пошли тогда хоть в номер поебемся. Очень хотелось ответить, что да, нахрен ему не сдались эти церемонии. Паше не улыбалась роль жениха или невесты, ему вообще это не нужно было. Тянуло воспользоваться спасительным билетом, который Юрочка так щедро ему выдал, но Паша не стал. — Да хер там, хочу познакомиться с Элвисом, — фыркнул Паша. — Только чур фата на тебе. — С хера ли? — привычно возмутился Юра. — К усам твоим подойдет, — ласково ответил он, погладив его по шее. Юра засмеялся тихо, стекая со стула. Взял Пашу за руку, повел уверенно за собой. Они обходили редких людей, которые встречались им на пути. Прошли мимо карточных столов и автоматов, затормозили у рулеток, чтобы поцеловаться жадно и коротко. Никто здесь не обращал на них внимания, все были заняты собой, все были во власти тупого азарта. Лишь бы выпало три семерки, лишь бы шарик остановился на нужном числе. К десятке должен был прилететь туз, в покере обязан собраться флэш-рояль. Паша давно уже не радовался деньгам, его и азартные игры совсем не веселили. Он не сумел обмануть казино, но ушел в итоге из него с максимальным выигрышем. Пусть жизнь у него и разбилась на осколки когда-то, сейчас все собиралось обратно. Склеилось каким-то невозможно крепким клеем, а все эти трещины ничего не значили. Ничего рядом с Юрочкой значения не имело. Свадьба в Вегасе на рассвете, в дешевой церквушке и Элвисом вместо священника. Для какой-то истории это было бы отличным окончанием, но Паша знал, что для них с Юрочкой сейчас все только начинается.