Сейчас не время

      Серое небо на верхушках сводов отражало настроение обитателей Хогвартса. Война стремительно наступала, отравляя собственным ядом даже самые вкусные завтраки, так искусно приготовленные трудолюбивыми эльфами. Приближающиеся рождественские каникулы разряжали тяжёлую атмосферу настолько, насколько подорожник залечивал глубокую рану.       Гермиона сидела, погружённая в свои мысли, и лениво ковыряла омлет с беконом. Смотря на Гарри, она совсем загрустила. Снейп истощал его внедрениями в сознание не хуже Волан-де-Морта. Дамблдор тоже требовал от него слишком многого: втереться в доверие Слизнорта и выудить воспоминание о Томе Реддле. А Гарри всё ходил со своим учебником Принца-полукровки, не расставаясь с ним даже во сне. И единственное, что его интересовало кроме книги, так это Малфой, которого он подозревал во всех возможных грехах.       Вдали послышался нарастающий звук крыльев — почта. Гермиона ничего не ждала, но, к её удивлению, одна из школьных сов принесла ей письмо, Грейнджер поблагодарила ту, дав ей кусочек бекона. Распечатав письмо, она принялась читать:       Дорогая Гермиона, мы знаем, что ты хотела остаться в школе на каникулы. Но мы соскучились по тебе и хотели бы провести Рождество вместе. К тому же к нам приезжают твои тётя и дядя, мы будем рады, если ты передумаешь оставаться в школе и навестишь нас.       Твои мама и папа. — Что тебе пишут, Гермиона? — спросил Рон, бесцеремонно заглядывая в письмо. — Родители хотят, чтобы я провела Рождество с ними. Честно говоря, я была бы не прочь повидаться с семьей. — Значит, бросишь нас тут? — возмутился Рон. — Вы прекрасно справляетесь без меня, — усмехнулась Гермиона. — Когда это мы последний раз справлялись без тебя? — вопросительно взглянул он на неё. — Ну, хотя бы в квиддич вы играете без моей помощи. И, кстати говоря, весьма неплохо, — с небольшой иронией в голосе похвалила она друзей. — Да, Гарри? Ты ведь не имеешь ничего против моего отъезда?       Гарри не сразу понял, что к нему обратились, и ответил пару секунд спустя: — Конечно, нет проблем.       За эти пару секунд Гарри успел вырваться из пучины своих мыслей и проанализировать короткий диалог друзей. — Тебе и вправду стоит провести это Рождество с семьёй, — добавил он, натянув улыбку на свое бледное лицо.

***

      Вечером Гермиона собирала вещи, размышляя о том, что школа успела стать для неё вторым домом, а Гарри с Роном — семьей. Но в глубине души она была очень рада, что возвратится домой, обнимет родителей, увидит своих родных. Сейчас ей это было определённо необходимо. В последнее время Хогвартс душил её своими необъятными пространствами.       Утром, после завтрака, ребята отправились провожать Гермиону. — Береги себя, Гарри. Всё будет хорошо! — промолвила Гермиона, ободряюще обняв его. — А ты, Рон, тоже береги Гарри. — Да-а, Гарри, важная ты у нас персона. — Не всем выпадает честь спасать мир, — подыграл Рону Гарри, отчего друзья рассмеялись.       Поезд уже ждал своих пассажиров на платформе. Студенты лениво затаскивали свои чемоданы внутрь, прощаясь с друзьями, остававшимися на Рождество в школе.       Гермиона забралась в вагон одной из первых. Выбрав понравившееся ей купе, она принялась рассматривать в окне возвышающийся над утёсом замок. Его будто выковали из массивного куска скалы, завершая и без того живописный вид. Несомненно, это достойный пример слияния цивилизации с природой.       Спустя некоторое время поезд наполнился голосами студентов, машинист подал звуковой сигнал, и через минуту тот тронулся.       Поезд мчал мимо растянувшихся просторов, усыпанных белым снегом, словно натянутой простыней. Гермиона впервые за долгое время почувствовала некую теплоту, она действительно соскучилась по дому и была рада вернуться к родителям, хотя бы на рождественские каникулы. В глубине души она знала, что, возможно, это будет их последняя такая тёплая, уютная и беспечная встреча.       Вдруг дверь купе открылась. Гермиона обернулась и вытаращила глаза. В проходе стоял тот, кого она была рада видеть меньше всего на свете. — Грейнджер, — раздался едкий голос. — Малфой, — попыталась она спародировать слизеринца, но тщетно. — Здесь не занято? — с ехидной улыбкой спросил Малфой.       Ты что, ослеп? Не видишь, кто здесь сидит? Грязнокровка с Гриффиндора! Подружка твоего заядлого врага! Заучка-всезнайка, которая влепила тебе затрещину на третьем курсе — Гермиона Грейнджер! Не занято?! — Занято, — лишь сухо ответила она, но в её глазах мелькнуло раздражение, которое не утаилось от проницательного взгляда Малфоя. — Славно, — прошипел тот и уселся напротив, облокотился на спинку сиденья и начал разглядывать Гермиону. — Малфой! — строго окликнула его Гермиона, кинув презрительный взгляд. — Что тебе нужно? Надоели твои глупые дружки и решил позабавиться с грязнокровкой?! — выпалила она. Малфой тяжело вздохнул, а затем, с некоторой печалью в голосе, ответил: — Поболтать захотел.       Гермиона хотела взорваться от такой глупой дерзости, уже нащупала палочку и крепко ухватилась за неё, но в последний момент остановилась. Она смотрела на Малфоя и, наверное, впервые за этот год заметила его уставшее, изнеможённое лицо с оттеняющими глаза синяками.       Взгляд Драко затуманился, он расслабил плечи и, слегка опустив корпус, отвернулся к окну, теперь уже уставившись в какую-то пустоту. Всё же Гермиона не понимала, что он забыл здесь, в этом купе, в компании с ней. Неужто заскучал?       Малфой пустым взглядом смотрел в окно, его правая рука впилась в левое предплечье, он был напряжён, хоть и пытался сделать расслабленный вид.       Теперь гриффиндорка и вправду насторожилась, покрепче ухватившись за палочку.       Тут поезд резко дал по тормозам, и Гермиона, не успев ухватиться за что-нибудь крепкое, ринулась носом вперёд.       Малфой силой схватил её и потащил в тёмную бездну кружившегося торнадо. Они трансгрессировали. Голову жутко сдавливало, руки, словно тиски, сжимали её, как будто боясь обронить. Ещё мгновение, и эти же руки силой оттолкнули её, она полетела назад и приземлилась на спину. Падение было довольно мягким, так как под ней оказался снег. Крепко сжав палочку, гриффиндорка была готова к тому, что сейчас придётся дать отпор. — Экспеллиармус! — раздался громкий, но противоречиво спокойный голос.       Палочка Гермионы отлетела. Она попыталась потянуться к ней рукой, собрав всю силу, с намеренностью воспользоваться ещё совсем неосвоенной невербальной магией, чтобы притянуть ту к себе. В это мгновение её руку прижал к земле чёрный лаковый ботинок, Гермиона сморщилась от боли, но не издала ни звука. — Мисс Грейнджер, рад вас видеть, вы как раз вовремя, — прозвучал ехидный голос. Гермиона подняла глаза и увидела перед собой Люциуса Малфоя. Он смотрел на неё сверху вниз, взгляд так и кричал о собственном превосходстве. Гермиона под его ногами как беззащитная букашка, которую он намерен устранить или, по крайней мере, приручить.       Малфой-старший мягко убрал ногу с руки Гермионы и гордо произнёс: — Мисс Грейнджер, добро пожаловать в Малфой-Мэнор.       Он протянул ей руку, чтобы помочь встать.       Гермиона немного растерялась, презрительно взглянула на его руку, затем огляделась по сторонам и, собрав все мысли воедино, проговорила: — Вам не удастся выманить Гарри, он под защитой Дамблдора, вы только зря потратите своё и моё время.       Голос Гермионы звучал наигранно смело. Разве могла она оставаться бесстрашной гриффиндоркой в кругу Малфоев, ещё и без палочки, да даже если и с ней? Ей оставалось лишь удерживать остатки самообладания.       Отец с сыном обменялись взглядами, отмечая быстро работающий мыслительный процесс девчонки, которая так скоро догадалась о своём предназначении здесь. — Дамблдор, Дамблдор... Великий Дамблдор. Покровитель грязнокровок. Неужели ты думаешь, что всемогущий Дамблдор спрячет всех вас под своим крылом? Какая наивная девочка, — с усмешкой промолвил Люциус.       Рядом раздался язвительный смех. — Нет, это было даже слишком легко — похитить тебя из-под его носа и носа твоих дружков. Честно, я думал, ты способна на большее, лучшая ученица школы, — съязвил Малфой-младший.       На него опустился презрительный взгляд отца. — Ну хоть с этим ты справился, — указывая кивком на лежавшую Гермиону, окликнул его Люциус.       Драко надел маску непоколебимого принца и отвёл глаза в сторону. — Вставай и пошли! — скомандовал он.       Гермиона поднялась на ноги. Драко схватил её за плечо и потащил, следуя за отцом.       Мать Драко отстранённо стояла неподалёку, наблюдая за происходящим. Статная, высокая женщина, в идеальном наряде, гордая, вдалеке, она казалась такой притягательной. Пока они отдалялись, Нарцисса Малфой подошла к месту приземления палочки, подняла её и изучила взглядом. Гермиона притормозила, наблюдая за судьбой своей палочки.       "Если бы только она была у меня в руках... Но что тогда? Напала бы на Малфоев? Обезоружила их? Да, повеселила бы их своей храбростью", — пыталась оправдать своё бездействие Гермиона. — Что ты тащишься?! — раздраженно крикнул Малфой-младший и сильно дернул её руку. — Драко, где твои манеры? Разве так обращаются с гостями? — с почти незаметной фирменной улыбкой Малфоев окликнул сына Люциус, явно наслаждаясь своим превосходством над всеми присутствующими.       Они приближались к большому четырёхэтажному поместью, над которым возвышались башни. Прилегающая территория особняка была огорожена чугунными коваными воротами. Преодолев их, они зашагали по широкой дороге, вдоль которой росла живая изгородь. Подойдя к высокой резной двери, Люциус открыл её и сделал шаг назад, пропуская леди вперёд: — Мисс Грейнджер, прошу, проходите и чувствуйте себя как дома.