Сейчас не время

      Зайдя внутрь, Гермиона настороженно осмотрелась: большой холл с высоким потолком был тускло освещён, в центре над потолком висела помпезная хрустальная люстра, вдоль тёмно-пурпурных стен развешаны картины. — Драко, будь так любезен, покажи нашей гостье её спальню, — с особой вежливостью произнёс Люциус. — Да, отец, — покорно согласился сын, — за мной, Грейнджер.       Гермиона быстрым шагом последовала за Малфоем, мимоходом оглядывая старинный особняк.       Поднявшись на третий этаж по главной лестнице, вымощенной камнем, они оказались в просторном коридоре. Драко подошёл к одной из дверей и отпер её, пропустив вперёд Гермиону. Зайдя следом, он хлопнул дверью и принялся сверлить гриффиндорку взглядом. — Грейнджер, ты в моём доме, потому будешь строго следовать моим правилам, — в требовательном тоне начал Малфой, — здесь тебе не вседозволенный Хогвартс со стариком Филчем!       Гермиона стояла посреди комнаты как вкопанная. Ей хотелось исчезнуть отсюда, чтобы больше не слышать это шипение. — Итак, моя задача — следить за тобой, чтобы ты не наделала глупостей и случайно не умерла раньше времени. Поэтому ты будешь сидеть здесь как мышка, а свой героизм засунешь куда подальше!       Малфой прошёл вперёд, сел в кресло, стоявшее в углу комнаты, вытянул ноги и продолжил чуть более мягким тоном: — Завтракать и ужинать ты будешь с нами. Сам не знаю, зачем мучить себя обществом друг друга, но отец сказал, что так нужно, — Драко показательно перекрестил ноги и тяжело вздохнул, будто делал одолжение, читая этот инструктаж. — Тебе не запрещено выходить из своей комнаты. Тут я бы тоже поспорил с отцом, так как знаю тебя. Ты очень любопытная, всюду суёшь свой нос. Но отец разрешил. А вот гулять на территории одной запрещено, я уже чувствую, как в твоей голове назревает глупый план, но ничего не выйдет, Грейнджер, ты скорее сдохнешь, чем выберешься отсюда. Сегодня после ужина напишешь письмо своим дружкам, расскажешь им, как славно доехала, как рада видеть своих магловских родителей.       В этом стрессе Гермиона совсем позабыла цель своего путешествия. — Письмо... — тихо проговорила она себе под нос, вспоминая его содержимое, — Это твоих рук дело?! — Глупый фокус, согласен, но сработало, правда же? Честно, я не был уверен, что ты поверишь и согласишься поехать домой. Тогда было бы не много шансов выманить тебя одну. Но хорошо, что ты оказалась достаточно наивна. Пришлось разузнать немного о твоей магловской семейке. Но я всё равно сомневался, что план сработает.       «Ох, глупая Гермиона Грейнджер! Почему не подумала, не усомнилась в написанном?!» — мысленно поругала она себя.       Но ей даже в голову не пришло, что, а вернее кто, стоит за этим письмом. — Долго вы планируете держать меня здесь? — строгим тоном спросила Гермиона. — Я не знаю. Но могу предположить, что пока идут каникулы, твоё исчезновение должно оставаться в тайне. — Ты же понимаешь, Гарри не настолько глуп, чтобы прийти в вашу обитель и сдаться Волан-де-Морту? — голос Гермионы внушал уверенность, но сама она допускала мысль, что узнай Гарри о её пленении, может, и пойдёт на такой безрассудный героизм. Нет, конечно он расскажет всё Дамблдору. Гермиона осознавала, как нелегко сейчас директору, на его плечах лежит непосильный груз войны, в которой трудно избежать жертв. Иногда на эти жертвы нужно идти, чтобы спасти больше жизней. Она понимала это, но всё же верила и надеялась, что её не оставят. — Поттер? Я думаю, он возомнил из себя бессмертного героя, так что не исключено. В любом случае, сомневаюсь, что план Тёмного Лорда так прост.       И с этим Гермиона не могла не согласиться. Наверняка всё было сложнее, чем казалось на первый взгляд. — И какой у него план? — надеясь узнать ещё немного полезной информации, поинтересовалась она. — Может, мы обсудим все тайны Тёмного лорда? — ухмыльнулся Малфой.       На самом деле Драко не знал подробного сценария, лишь догадывался. Ему никогда не хотелось принимать участия в играх Волан-де-Морта, но он это делал, потому что боялся его, боялся отца и, в конце концов, боялся крушения собственных убеждений.       Гермиону не покидал ещё один вопрос: — Малфой, как ты научился трансгрессии? Тебе даже нет семнадцати, и курсы в школе ещё не начались.       Он сделал важный вид, подавляя лёгкую улыбку. — У меня есть особые привилегии.       Сомнений не оставалось, что Малфой — Пожиратель Смерти. Значит, Гарри был прав насчёт всех этих, казалось бы, беспочвенных подозрений.       Вынужденную беседу прервал тихий стук в дверь. — Входи! — крикнул Драко. На пороге показалась босая эльфийка, укутанная в наволочку. Она волочила за собой два большущих чемодана, превышающие её по размеру раза в полтора. — Мистер Малфой, вы вернулись, — пропищала та. — Лоли, это мисс Грейнджер. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — услужливо поприветствовала эльфийка. — Приятно познакомиться, Лоли, — ответила Гермиона и улыбнулась той. — Мисс Грейнджер, я принесла вам ваши чемоданы. — Благодарю, Лоли. Поставь их сюда, — попыталась девушка быть добродушной, хотя бы для заслуживающей такого отношения эльфийки.       Малфой встал с кресла и направился к выходу. — Через час внизу в столовой: после лестницы направо, там увидишь высокую дверь. И да, надень что-нибудь поприличней, ты не у Уизли в гостях, — с усмешкой в голосе проговорил Малфой.       «Какой он мерзкий! Как у него хватает совести на все эти едкие высказывания?! Что творится в его гнилой башке? Пора было уже повзрослеть за шесть лет обучения в Хогвартсе»,— возмутилась про себя Гермиона.       Переодеваться она и не думала, её вполне устраивал уютный мешковатый джемпер и тёмно-синие джинсы. Наряд не под стать чистокровным волшебникам, но для современных маглов почти классический. Пусть смотрят и давятся.       Надо сказать, Малфои не поскупились с выбором комнаты для неё: просторная, с большой двуспальной кроватью, в углу возле окна стоял письменный стол с красивым офисным креслом. В другом углу, ближе к выходу, располагалось большое кожаное кресло с торшером и журнальным столиком. Полосатые обои в классическом стиле великолепно сочетались с мебелью и с темными плотными шторами. В комнате была ещё одна дверь. Гермиона подошла и отворила её. Не менее просторный санузел открылся её взору: у дальней стенки стояла роскошная ванна, к смежной стене прилегала большая раковина, над которой красовалось зеркало с кованой рамой, ближе к двери стоял унитаз, не уступавший изяществом другим предметам обители Малфоев.       Если на секундочку забыть о том, зачем она здесь, то можно подумать, что она и вправду важная гостья, а не пленница. Они могли бы бросить её в подвал и не заморачиваться, но это же Малфои, нет, они — услужливые лжецы и делают лишь то, что им на руку. Поэтому Гермиона не стала обольщаться раньше времени.

***

      Выйдя из комнаты, девушка неспешно зашагала к лестнице, разглядывая уголки особняка. Она, конечно, знала о незримом богатстве их семьи, но только сейчас до конца осознала, насколько они важная фигурка на шахматной доске, и так просто запрятать их в Азкабан не сможет никто.       Гермиона спустилась вниз по лестнице и направилась по коридору направо, увидев большую двустворчатую резную дверь, она предположила, что столовая здесь. Легонько постучавшись, Грейнджер отперла дверь и окинула взглядом помещение. В центре стоял длинный стол из красного дерева, за ним восседала семья Малфоев. Люциус как глава семьи занимал центральную позицию на конце стола. Рядом, по правую руку, трапезничала его супруга Нарцисса Малфой, а по левую — Драко.       Гермиона немного замешкалась в проходе. — Мисс Грейнджер, ну что вы, проходите, садитесь. Сегодня к вашему приходу мои домовики приготовили утку, а на десерт испекли чудесный торт, — первым заговорил Малфой-старший.       Гермиона медленно поплелась к столу. Возле Драко стояли нетронутые обеденные приборы, значит, её место рядом с ним. Она взялась за спинку стула и с шумом отодвинула его. Звук вышел таким резким в этой мертвенной тишине, казалось, что весь этот маскарад устроили только для того, чтобы задеть её. Есть совсем не хотелось, но ради приличия Гермиона положила себе в тарелку немного еды и принялась ковырять её. В кубке рядом с ней был налит тёмно-бордовый напиток.       «Неужели они налили мне вина? Видимо, у Малфоев в норме спаивать детей», — возмутилась Гермиона такому безрассудству. — Мисс Грейнджер, как вам в Малфой-Мэноре, достаточно уютно? — любезно поинтересовался Люциус. — Да, спасибо, всё просто чудесно, — с не меньшей любезностью ответила она. — Я рад, что вы довольны.       «Да что это с тобой? Потакаешь едким любезностям Малфоев, лучше бы сидела в своей роскошной комнате, чтобы они понимали, что ты не собираешься подчиняться их правилам, что так просто не прогнёшься под тяжестью их власти. Но вместо этого — сидишь и любезничаешь. Но что ещё делать в такой тяжёлой атмосфере? Ощущение, будто тебя посадили в террариум к змеям, лишь маленькое неаккуратное движение — одна из них вцепится в шею, вонзит свои маленькие ядовитые клыки, а ты будешь лежать и ждать своей смерти. Может, и к лучшему играть пока по их правилам».

***

      После ужина Драко потащился в комнату с Гермионой. — Что стоишь, садись за стол, — грубо указал он.       Гермиона злобно взглянула на него и медленно уселась в кресло.       Малфой пододвинул к ней кусок пергамента и перо с чернилами. — Пиши. Расскажи, как славно добралась до дома. И не пытайся меня провести, никаких намёков.       Гермиона уже размышляла о том, на что можно указать в письме, чтобы Гарри с Роном усомнились в сказанном. Но, с другой стороны, она не могла рисковать Гарри. Ещё слишком рано, нужно было придумать более действенный план. «А пока напишу, что всё в порядке», — решила она. Мысли Гермионы заметались по углам её сознания. Что она вообще обычно пишет своим друзьям? Какие слова подбирает? Она уже было подумала, что письмо выйдет таким неестественным, и Гарри точно заподозрит что-то неладное и без её помощи. Окунув кончик пера в чернильницу, Гермиона принялась писать:       «Дорогие Гарри и Рон, пишу вам, чтобы сообщить...»       Рука Гермионы неестественно выводила буквы, а тело пробивала мелкая дрожь. Она сама не понимала, почему ей так сложно даётся такая обыденность. Сердце ненароком ускоряло свой ритм. Ещё и Малфой пристально следил за ней. — Грейнджер, что это за каракули? — скорчил он лицо и перевёл взгляд на Гермиону. — Ты что, боишься? Драко нагло улыбнулся, наслаждаясь исполнением своей маленькой мечты. Оказывается, не так уж и сложно было напугать храбрую гриффиндорку, избранную подружку Поттера. Кто она без своих друзей? Такая же трусиха, как и любой другой, оказавшийся на её месте. — Я? Боюсь?! – возмутилась Гермиона.       Перо снова стало опускаться над пергаментом, как её запястье перехватила цепкая рука Малфоя. Гермиона дернулась, и капля чернил приземлилась на уже написанный корявый текст. Она чувствовала пульсацию на своём запястье и понимала, что сердцебиение с головой выдаёт её страх. — Не бойся, Грейнджер, я тебя не трону, — с усмешкой в голосе произнёс Драко. Он отцепился от руки Гермионы и принялся нежно гладить её по голове. — Не прикасайся ко мне! — стиснув зубы промолвила она.       Малфой сильнее стал приглаживать её волосы так, что её брови безвольно поднимались вверх.       Она могла бы встать, оттолкнуть его, ударить, прогнать, даже если после этого ей бы досталось, но Гермиона сидела смирно.       «Он только этого и ждёт», — сделала она логический вывод. — Славно, послушная девочка, — особенно сладко произнёс он. — Ладно, не буду тебе мешать, вернусь через полчаса и заберу письмо.       Малфой вышел, и Гермиона с облегчением выдохнула. Внезапно к горлу начал подступать ком, а глаза наполнились влагой.       «Ещё не хватало расплакаться тут».       Гермиона сильно зажмурилась, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, открыв глаза. После чего взяла чистый пергамент и принялась писать, уверенно выводя буквы.

***

      Наконец, покончив со всеми своими вынужденными делами, Гермиона позволила себе расслабиться. Приняв душ, она улеглась на свою большую мягкую кровать. Гермиона была крайне вымотана, но сон витал ещё где-то очень далеко, а мысли всё лезли нескончаемым потоком ей в голову.       «Если бы мы с Роном и Гарри были здесь втроём, то обязательно нашли способ выбраться. Когда мы вместе, то будто неуязвимы», — подумалось ей.       Но сейчас Гермиона была совсем одна. И самое ужасное — никто не знал, что она в опасности. Теперь это её личное бремя. Придётся принимать решения, которые не станут отвечать всем принципам гриффиндорского идеала. Конечно, она готова рискнуть многим, чтобы Гарри не оказался в руках Волан-де-Морта, и это вопрос далеко не только их с Гарри жизней. Но будет ли оправдан её риск?